Часть 5

Эндрю уводит Нила из комнаты Мэтта, когда день подходит к концу. Ужин принесли Эбби и Ваймак, судя по всему, за счет Эбби. Ники и Мэтт выбрали фильмы для просмотра, все смотрели, а Кевин напился до беспамятства. Эндрю останавливается в гостиной, направляя Нила к стене и придерживая его там, пока Нил не переносит вес и не опирается на нее сам. «Оставайся здесь». Нил кивает, и Эндрю возвращается в комнату Мэтта за Кевином. Оттащить Кевина от выпивки — самая сложная часть. После этого остается лишь направить его шатающиеся шаги мимо кухни в спальню. Эндрю позволяет гравитации уложить Кевина в постель. Когда Эндрю возвращается в гостиную, Нил все еще стоит и смотрит на него. Нил выглядит так, будто чего-то ждет, и Эндрю раздражается, потому что не знает, что ему дать. «Уровень боли?» — спрашивает Эндрю, делая шаг вперед и прислоняясь плечом к стене в нескольких дюймах от него. Нил пожимает плечами, будто это не имеет значения. «Насколько плоха десятка?» Эндрю моргает. «Балтимор». Нил вздрагивает, но кивает, поняв посыл. «Сейчас на пике шесть. Может, семь». Удовлетворенный честностью, Эндрю идет на кухню, наливает стакан воды и высыпает обезболивающее на ладонь. «Прими это», — говорит он по возвращении, и Нил слушается. «Тогда в кровать». Нил следует за Эндрю на кухню и ждет, пока тот поставит стакан. Эндрю проверяет, заперта ли дверь, затем выключает свет в гостиной, пробираясь обратно к Нилу в полумраке. Помогать Нилу идти — значит касаться его, но если это единственное, что он может сделать, чтобы облегчить состояние Нила, то Эндрю пойдет на это без раздумий. «Душ примешь утром», — говорит Эндрю низким голосом, чтобы не разбудить Кевина, хотя это его не особо заботит. Кевин не проснется до позднего завтрашнего утра — скорее всего, только после того, как его стащат на пол и оставят там. «От меня пахнет?» — спрашивает Нил, ухмыляясь Эндрю. «Заткнись и ложись в постель». Нил снова колеблется у лестницы, и Эндрю ждет, пока тот оглянется на него за разрешением, прежде чем снова залезть в кровать Эндрю. Спина Эндрю снова будет обращена к комнате, но его шрамы старше. Раны Нила свежие, и стена сейчас нужнее ему. Эндрю ложится в постель лицом к Нилу. Он не хочет, чтобы сегодня случился еще один кошмар, но он слишком умен, чтобы надеяться на это. «Спасибо», — шепчет Нил. Эндрю наклоняет голову вбок. Нил уточняет: «За то, что остался со мной». В этих словах осталось так много невысказанного, что Эндрю даже не знает, с чего начать. «Ты у нас мученик», — напоминает он Нилу, закрывая глаза. «Не делай из меня того, кем я не являюсь». Он не видит его, но Эндрю уверен, что Нил улыбается в ответ. Эндрю резко просыпается через несколько часов, когда Нил с силой вжимается в стену, и у него едва хватает секунды, чтобы открыть глаза и сориентироваться, прежде чем он начинает кричать. Реагируя на инстинктах и не думая о том, насколько травмирующим это может быть, Эндрю зажимает Нилу рот. Нил дергается и замахивается кулаком. Эндрю уворачивается, подставляя плечо под удар, затем хватает Нила за запястье и прижимает его. Нил лягается, барахтаясь, и Эндрю обхватывает ногой ногу Нила. Он приподнимается над Нилом ровно настолько, чтобы иметь возможность прижать его к матрасу. «Нил», — говорит он хриплым и низким голосом. Он оказывается прямо перед лицом Нила, ожидая, когда глаза Нила найдут его собственные. В темноте их разделяет едва ли волосок, но им нужно быть так близко, чтобы видеть друг друга. «Нил, перестань кричать». Под его рукой рот Нила закрывается. Эндрю убирает руку осторожно, вместо этого кладя ее на щеку Нила. Нил вздрагивает, и Эндрю тут же отдергивает ее, вспомнив про ссадину. «Все в порядке. Нил, посмотри на меня. Посмотри на меня. Все хорошо. Это просто я. Ты в безопасности, ясно? Я обещаю. Здесь только я». Эндрю не знает, как успокаивать, но повторение и подтверждение реальности помогают прийти в себя. Би научила его этому. Он опускается обратно на матрас, отпуская Нила постепенно. Он уже собирается убрать последнюю руку, когда Нил хватает его за запястье. Эндрю позволяет ему это. Нила так сильно трясет; Эндрю никогда не видел его таким, и ему это не нравится. Подвинувшись ближе, Эндрю слышит, какое слабое и прерывистое у Нила дыхание. «Боже, Нил», — шепчет он, высвобождая запястье из хватки Нила и пропуская пальцы сквозь его волосы. «Можно мне тебя обнять?» Это не то, что он обычно делает, это не в его характере, но слова вылетают прежде, чем он успевает подумать о том, сколько собственных правил он нарушает. Нил не отвечает вслух, но кивает, и Эндрю обхватывает ладонью затылок Нила, притягивая его ближе. Нил не обнимает Эндрю в ответ — возможно, он достаточно в сознании, чтобы понимать: сейчас и так размыто и пересечено столько границ, что нет смысла требовать большего. Но Эндрю исполняет свою просьбу и свободно закидывает руку за спину Нила, чтобы держать его рядом. Прижавшись к груди Эндрю, Нил ломается. Эндрю морщится, вспоминая первый раз, когда это случилось с ним самим, зная, что лучше не становится, боль никогда не уходит. Эндрю лежит неподвижно, пока Нил беззвучно рыдает, сокрушается и тратит долгий, изнурительный час на то, чтобы собрать осколки и склеить себя заново. Истощение утягивает Нила обратно в сон. Позади Эндрю тихо храпит Кевин, мертвецки спящий для всего мира.