Часть 7

Как и было обещано, Эндрю ждет Нила на выходе после пары по западной цивилизации. Они вместе покидают здание, и Эндрю более чем доволен тем, что они молчат. Он напряжен, проталкиваясь сквозь толпу: он не хочет, чтобы касались его, и не хочет, чтобы кто-то прикасался к Нилу. К счастью, его свирепых взглядов достаточно, чтобы большинство людей держались на расстоянии. «Знаешь, — говорит Нил, когда они выбираются из толпы и почти доходят до общежития, — тебе не обязательно угрожать Мэтту, чтобы он провожал меня на занятия. Я не сломаюсь». Эндрю решает ничего не отвечать на это, зная, что Нилу не понравится его ответ. Он вообще не произносит ни слова, пока они не оказываются одни в комнате. «Джек и Шина будут сегодня на тренировке». Нил бросает на него растерянный взгляд. «Они всегда там». Очевидно, Нил не понимает намека, поэтому Эндрю идет на кухню, чтобы чего-нибудь выпить. В холодильнике осталась одна бутылка пива — последняя. Вскрывая её, он набрасывает записку Ники, чтобы тот купил еще, и прилепляет её к дверце холодильника. «Эй». Эндрю оборачивается, глядя, как Нил подходит к нему. Все его тело так и сквозит изнеможением, но идет он не хромая. Зная Нила, он заставляет себя идти ровно. Эндрю хватает обезболивающее Нила и протягивает ему. Он игнорирует вздох Нила и пристально следит, пока тот не проглатывает таблетки. «Ты мог бы остаться здесь, знаешь ли. Тебе не обязательно идти на тренировку». «Я вице-капитан. Конечно, я должен идти». «Наркоман». На этот раз Нил не спорит. Вместо этого он переминается с ноги на ногу, его пальцы подергиваются, сжимаются в кулаки, а затем постукивают по бедрам. «Твои нервные привычки раздражают». «Поцелуй меня?» На мгновение оторопев, Эндрю замирает и бросает на Нила резкий взгляд. «Не смей». «Что "не смей"?» «Не проси об этом». Раздраженный звук, который издает Нил, кажется почти скрежещущим. «Почему нет?» «Потому что три дня назад тебя изнасиловали, — рычит Эндрю, ставя пиво на стойку и подходя к Нилу вплотную. — Три дня назад ты возвращался в общежитие с Кевином, на вас напали, тебя повалили на землю и изнасиловали больше трех раз. Ты эмоционально не готов к поцелуям. Не смей, — он не дает Нилу перебить себя. — Даже если тебе кажется, что ты готов, это не так. Попроси еще раз, когда перестанешь хромать». Он оставляет Нила на кухне и уносит пиво в гостиную. Нилу требуется почти пять минут, чтобы прийти следом; он садится на диван, оставляя между ними больше фута расстояния. Воцаряется тишина. У них есть больше часа до тренировки. Кевин должен вернуться с минуты на минуту. Нил ковыряет свои напульсники, то ли подбирая слова, то ли пытаясь скрыть чувства. «Ты такой», — говорит Эндрю, нарушая тишину. Теперь он открыто смотрит на Нила, и тот поднимает взгляд, нахмурив брови. «Ты — ломающийся». Что-то в выражении лица Нила смягчается, и Эндрю это не нравится. Он допивает пиво и идет выбрасывать банку. Не желая возвращаться и садиться на диван, он направляется в спальню. Нил, как и ожидалось, следует за ним и закрывает за ними дверь. Голос Нила звучит нерешительно: «Я могу о себе позаботиться, Эндрю». Эндрю разворачивается, хватает Нила за плечи и с громким стуком вжимает его в дверь. Руки Нила обхватывают запястья Эндрю и крепко сжимают их; Эндрю впивается пальцами в синяки, которые, как он знает, скрыты под футболкой Нила. «В прошлый раз, когда ты мне это обещал, — говорит Эндрю твердым, ровным голосом, — ты чуть не сдох». Он снова толкает Нила, и дверь содрогается. «Ты сказал мне, что справишься сам и решишь свои проблемы, и я позволил тебе. И я чуть не потерял тебя». Он ненавидит то, что реагирует именно так, и злится на себя за эту злость. Ему стоит огромных усилий не ударить Нила за то, что тот такой непробиваемый. Как обычно, Нилу требуется слишком много времени, чтобы понять, о чем говорит Эндрю. «Эндрю...» «Не смей. Не говори мне, что сейчас всё по-другому. Это не так». «По-другому!» — теперь Нил реагирует, и это первая настоящая эмоция, кроме страха, которую Эндрю видел у него за последние дни. «Всё иначе. Я не играю в „мученика“ или кого там еще. Я не выбирал, чтобы это случилось. Я не притворяюсь, что я в порядке». «Пиздеж», — огрызается Эндрю, пытаясь вызвать у Нила всплеск эмоций, желая прощупать его. «Нет, — дает сдачи Нил, его хватка на запястьях Эндрю усиливается. — Я не притворяюсь, что я в порядке. Я не в порядке. Но я всё еще функционирую, я всё еще знаю свои пределы, и если я говорю, что я в порядке для поцелуя, значит, так оно и есть». «Хорошо», — говорит Эндрю и притягивает его к себе, сминая их губы в поцелуе. Между ними пылает ярость; руки Эндрю всё еще жестко лежат на плечах Нила, а пальцы Нила переместились в волосы Эндрю и вцепились в них так крепко, что стало больно. Нил целует так, будто Эндрю — это его воздух, и Эндрю пытается стать этим воздухом для него. Он кусает и посасывает язык Нила, с силой прижимает свои губы к его зубам. Он не отстраняется, пока дверь не пытается открыться внутрь. «Да вашу ж мать, парни», — говорит Кевин с той стороны. Нил смеется и наклоняется, пряча лицо на плече Эндрю. В этом звуке есть что-то истерическое, но Эндрю отбрасывает беспокойство. Нил исцеляется, и это единственное, что имеет значение.