Часть 18

Кевин прочищает горло. «Нил, нам действительно нужно поговорить». Нил с трудом отрывает взгляд от Эндрю. Ему это удается, и он делает попытку встать, но ноги всё еще слишком сильно дрожат. Эндрю вздыхает и тянет Нила обратно, заставляя сесть рядом с собой и откинуться на стену. Спустя мгновение Нил жестом приглашает Кевина, и тот садится напротив. Кевин бросает короткий взгляд на Эндрю, прежде чем перейти на французский: «Что мы скажем прессе?» Нил по-настоящему устал переходить с языка на язык. Перевод требует слишком много усилий, когда у него едва хватает сил, чтобы осознать, где он находится и в чем ему только что признался Эндрю. Он еще не успел разложить по полочкам ничего из того, что произошло за последние сорок восемь часов, а ему это необходимо, иначе его просто накроет. Но он делает усилие, потому что это то, то, что должно быть сделано. «Ты наконец готов поговорить со мной о том, что случилось?» — спрашивает он, протирая глаза. Он измотан. Те три-четыре часа, что удалось урвать прошлой ночью, явно были недостаточны. Эндрю наваливается на Нила, и давления и тепла его плеча в этот момент хватает, чтобы немного унять горечь и усталость. По ту сторону коридора взгляд Кевина кажется затравленным. «Нет, не готов», — отвечает он. — «Не думаю, что когда-нибудь буду готов говорить об этом, но я знаю, что мы должны». Нилу стало интересно, говорил ли Кевин с кем-нибудь еще о случившемся. В последнее время Кевин много времени проводил с Ваймаком, и Нил предполагал, что они всё обсудили. Возможно, он ошибался. «Что ты помнишь?» Кевин поджимает губы и запускает руку в волосы. «Помню, как меня схватили и затащили в переулок. Помню, что все были в масках или банданах и шляпах. У всех были закрыты лица, и когда я попытался сорвать маску с одного из них, меня ударили рукоятью ножа». Кевин касается своего виска. Его взгляд расфокусирован, и Нил старается не думать о чувстве вины, которое, должно быть, пожирает Кевина. У Нила и своего чувства вины предостаточно. «Они заставили меня смотреть. Я говорил тебе. Прости, Нил, я пытался отвернуться, пытался отбиться. Мне так жаль». Лихорадочный тон Кевина привлекает внимание Эндрю, как и легкие вздрагивания Нила каждый раз, когда Кевин извиняется. Слово «прости» ему больше не нравится. Нил толкает Эндрю локтем, просто чтобы привлечь внимание, а затем тянется и касается кончиками пальцев тыльной стороны ладони Эндрю. Эндрю не отстраняется, но что-то меняется — Нил не может понять, то ли это дыхание Эндрю, то ли напряжение в его теле. Нил не говорит, что он в порядке, и не говорит Кевину, что всё хорошо. Потому что он не в порядке, и всё не хорошо. Они оба вышли из той ситуации со шрамами, поврежденными и сломленными. У Кевина есть экси, чтобы собрать себя заново, а у Нила есть Эндрю. Но ни один из способов не идеален. «Как они ушли?» — спрашивает Нил, всё еще заставляя себя говорить по-французски. Он знает, что Кевин не хочет, чтобы Эндрю это слышал, иначе он бы не заговорил на французском с самого начала. «Я смотрел в сторону выхода из переулка и помню, как видел, что они уходят, но я был довольно… я в тот момент уже не совсем соображал, что происходит». Кевин громко сглатывает, и Нил почти физически ощущает его вину. «Они вырубили меня. Я даже не видел, как они ушли. Когда я очнулся, я вызвал скорую и попытался тебя прикрыть. Ты всё еще не двигался, так что я подумал, что прошло немного времени, но я должен был быть в отключке как минимум полчаса. Я… я сидел с тобой в больнице, пока тебя не забрали». Нил никогда не слышал, чтобы Кевин звучал так по-человечески — меньше беспокоясь об экси и больше — о людях вокруг. «Спасибо», — говорит Нил по-английски. Рядом с ним Эндрю медленно моргает, словно возвращаясь в реальность после того, как «отключился», но Нил знает правду. «Я не собираюсь вдаваться в детали в своем заявлении, потому что пошли они нахер. Так что и от тебя я не жду ничего, кроме абсолютного минимума». Кевин кивает. В конце коридора открывается дверь на лестницу, и входит Ваймак. «Вас выставили за то, что вы слишком депрессивные?» — спрашивает он, останавливаясь рядом. Эндрю смотрит на Ваймака, щурясь от света ламп на потолке. «За последнюю неделю я видел вас в общежитии чаще, чем за все свои три года здесь». Ваймак вскидывает брови. «Проблемы?» Эндрю пожимает плечом, но ничего не говорит. «Я только что закончил разговор с адвокатом Пальметто. Нам удалось заполучить эти...» — он замолкает, резко переводя взгляд с Нила на Эндрю. «Всё нормально, Тренер», — говорит Нил, обхватывая руками колени и утыкаясь в них щекой. — «Я знаю про фотографии». «Лиззи снова распустила язык», — говорит Эндрю, и Нил снова наваливается на него всем телом, чтобы удержать его в равновесии. «Не обижай Лиззи», — тихо шепчет Нил, поворачиваясь к Эндрю. Наступает короткая пауза, прежде чем Ваймак говорит: «В любом случае, теперь они у нас. Видимо, университет пытался выдвинуть обвинения, но СМИ используют лазейки, чтобы выкрутиться. Ты — публичная фигура, и технически это произошло в общественном месте, к тому же не они делали снимки. Так что никаких исков не будет, а жаль, честно говоря». Кевин поднимается на ноги. «Мне нужно поговорить с вами», — говорит он Ваймаку. «Хорошо, а мне нужно поговорить с тобой и со всеми остальными», — отвечает Ваймак, направляясь к двери и вопросительно приподняв брови в сторону Эндрю и Нила. «Нам и здесь нормально», — бросает Эндрю, не глядя на Ваймака. Тренер что-то ворчит себе под нос, но идет вслед за Кевином в комнату и закрывает за собой дверь.