Часть 22

Прошло три недели и два дня с тех пор, как Эллисон уговорила Нила поехать в Колумбию и купила ему костюм, и теперь Нил возвращается туда, чтобы его забрать. Эндрю гонит «Мазерати» с превышением скорости, практически не покидая левую полосу. Нил настолько привык к этой безрассудной езде, что ни капли не тревожится. Вместо этого его взгляд устремлен вниз: он наблюдает за своими пальцами и за тем, как солнечные лучи бликуют на ноже, который вчера подарила ему Рене. «Я знаю, что в первый раз ты отказался», – сказала Рене, вкладывая нож в руки Нила. – «Но сейчас всё иначе. Ты должен уметь защитить себя, когда Эндрю не будет рядом. Не обязательно уметь профессионально обращаться с ножом, чтобы полоснуть человека по лицу и убежать». Нил взял клинок только потому, что Рене всегда была настолько искренней, что он просто не смог ей отказать. Эндрю косится на Нила, и Нил поворачивается, чтобы посмотреть на него. Эндрю не говорит Нилу, что тому вовсе не обязательно носить с собой этот нож. А Нил не говорит Эндрю, что и сам это прекрасно понимает. Нож настолько маленький, что совершенно не напоминает Нилу о его отце. Тем не менее, он убирает его обратно в ножны, а их, в свою очередь, прячет в повязку на руке. Нил дает Эндрю лаконичные указания, как доехать до магазина, и они вместе выходят из машины. Нил узнает подошедшего к ним мужчину; ему удается улыбнуться и пожать ему руку, после чего он идет за ним в примерочные. «Просто убедитесь, что он сидит именно так, как вам хочется», – говорит мужчина, вешая чехол внутри примерочной. – «Если нужно будет сделать подгонку, мы, разумеется, всё исправим». Нил уверен, что его устроит то, как сидит костюм, в любом случае, но он всё равно заходит и переодевается. По пути назад он прихватил белую рубашку, просто чтобы надеть что-то под пиджак, и она резко контрастирует с чернотой костюма. Как и в ситуации с Элисон и её платьями, Нил способен понять, что этот костюм сидит на нем лучше, чем купленный в обычном магазине; он видит, что покрой лацканов и расстояние от плеч до пуговиц подчеркивают фигуру, но сам концепт привлекательности ему не совсем понятен. Тихо вздохнув, Нил снимает костюм, снова одевается в свое, после чего убирает костюм обратно в чехол и выходит из примерочной. Эндрю одаривает его взглядом, но Нил не может распознать стоящую за ним эмоцию. Заверив работника магазина, что костюм сел идеально, они уходят и садятся обратно в машину, чтобы успеть вернуться к тренировке. Только на полпути к Пальметто Нил понимает, что скрывалось за этим пристальным взглядом Эндрю в магазине. «Это сюрприз», – говорит Нил, поворачиваясь к Эндрю, который даже не смотрит в зеркало заднего вида, перестраиваясь в левый ряд и резко прибавляя скорость. Нил продолжает, несмотря на отсутствие реакции со стороны Эндрю: «Костюм. Элисон сказала заставить тебя помучиться в ожидании, пока ты его не увидишь. Если тебе от этого станет легче, она уверена, что тебе понравится». «А тебе самому?» – спрашивает Эндрю, оставаясь в левом ряду, пока они обгоняют фуру. Нил пожимает плечами. «Он сидит лучше, чем другой костюм, но, полагаю, так и должно быть, ведь этот сшит на заказ. Я не знаю». Эндрю издает неопределенный звук и перестраивается обратно в правый ряд с единственной целью – обогнать кого-то, после чего снова возвращается в левый ряд. Нила это не задевает. «Есть причина», – говорит Эндрю, на мгновение переведя взгляд на Нила, – «почему ты не выбрал ни одной вещи для своего нового гардероба. У тебя совершенно нет вкуса». Нил морщит нос. «Я бежал большую часть своей жизни. Я знаю, как становиться невидимым». «Для этого уже слишком поздно. Теперь ты в центре внимания. Так что лучше выглядеть хорошо, пока на тебя направлены камеры». Сдавленный звук вырывается из груди Нила, и он отворачивается к окну, разглядывая проносящийся мимо пейзаж. Пульс Нила учащается, мысли возвращаются к пресс-конференции на прошлой неделе и к последующим новостным сюжетам и журнальным статьям, которые были написаны. Большинство из них не были сфокусированы конкретно на Ниле и Кевине, а рассматривали ситуацию шире, задаваясь вопросом, не идут ли «Лисы» снова на дно. Не был ли прошлый сезон их единственным успешным годом, выше которого им уже не прыгнуть. Но те статьи, что касались только Кевина и Нила, были жестокими. Нил – сын Мясника, однако никогда в жизни его еще не называли такими унизительными словами. Очень, очень мимолетно рука Эндрю ложится поверх руки Нила, прежде чем отстраниться. «Я не это имел в виду». «Я знаю», – говорит Нил, и он действительно знает. Из уст кого-то другого эти слова прозвучали бы раняще, но когда их говорит Эндрю, Нил знает, что в них нет намерения причинить боль. Эндрю на это ничего не отвечает, и они проезжают большую часть пути обратно до Пальметто, прежде чем Эндрю спрашивает: «Ты остаешься на День благодарения?» Нил хмурит брови. «Я не планировал никуда уезжать. А что?» «Мне нужна поездка», – говорит Эндрю, и то, как он это произносит, кажется странным. Эндрю каким-то образом умудряется вложить чувство в свой голос, одновременно отрицая его наличие. Нил улыбается и поворачивается к Эндрю. «Куда?» «А это имеет значение?» «Нет», – Нил снова переводит взгляд на проносящийся мимо пейзаж. – «Совершенно никакого».