Пролог. Королевская Гавань

Плаванье выдалось спокойным. Спустя несколько долгих недель путешествия Кира стояла на носу корабля под оранжевыми парусами, медленно проводя ладонью по белому лакированному дереву. Обогнув Острый мыс, судно вошло в Черноводный залив, открыв взору Красный Замок во всей красе - светло-розовый в лучах рассвета, холодный и чужой. Запах донёсся до неё первым: резкая вонь нечистот ударила в нос. Почувствовав тошноту, Кира зажала ноздри пальцами. Ей отчаянно захотелось вдохнуть привычный аромат тирошийских цветов и чистый запах солёного моря, но она опустила руку. Теперь это её дом. Нужно привыкать. Воды залива были почти неподвижны. Когда корабль бросил якорь, моряки спустили на море богато украшенную шлюпку и помогли девушке спуститься в неё с частью свиты. Лодка качнулась под её весом, и Кира поспешно опустилась на скамью, крепко вцепившись пальцами в край борта. Только бы не упасть. Не хватало ещё предстать перед королевской четой мокрой, как дочь рыбака. Лодка заскользила к пристани. Сердце Киры забилось, как загнанная птица, когда она различила чёрные знамёна с красным драконом, покачивающиеся на ветру, и стоящие на берегу фигуры. Посол Тироша, сидящий перед девушкой, кашлянул, выпрямив спину в бархатном синем камзоле, давая женщинам знак приготовиться. Пожилая наставница и няня девушки, тень детства Киры по прозвищу Мамушка, пошевелилась сзади. Почувствовав прикосновение к лопатке, девушка тут же выпрямилась, опустила на лицо голубую прозрачную вуаль и сложила руки на коленях. Первое впечатление - самое важное. Нужно понравиться. Кира сжала пальцы так крепко, что они побелели. "Ты не имеешь права бояться", твердила она себе, но плечи предательски задрожали. Шлюпка мягко ударилась о причал, и моряки шустро привязали её. Посол, натужно пыхтя, выбрался из лодки и первым ступил на влажные камни, принимая помощь мозолистой руки крепкого седеющего мужчины с красным драконом на дублете. Наставница заставила Киру выучить всех членов королевской семьи по описанию. Девушка пыталась вспомнить имена и титулы, которым её обучали, но в голове царил беспорядок. Кажется, это принц Бейлор, наследник короля и его десница. Посол уже говорил: щедро разливал приветствия, пожелания и комплименты королевской семье. Десница отвечал ему добродушно и улыбчиво, будто они были знакомы все эти годы. Тихое покашливание Мамушки толкнуло Киру в лопатки. Она всё еще сидит. Слишком долго. Девушка встала, и предательская лодка сразу же охотно потеряла хрупкую устойчивость. Кира, не удержавшись, выставила вперёд ладони, ожидая встретить холод камней, но встретила чью-то грудь. Руки сомкнулись на её талии - уверенно, без колебаний. Слишком крепко. Её подняли легко, будто это было позволено. На короткое мгновение Кира замерла. Не от страха - от внезапной близости. И от мысли: все смотрят. Когда ноги ощутили холод каменной пристани, она резко вскинула взгляд. - Что же Вы, миледи. Не обязательно падать ниц перед королевской семьёй, вы же не простолюдинка, - лиловые глаза смотрели на неё с откровенным весельем, в голосе слышалась плохо скрываемая насмешка. Осознав себя в объятиях юноши, Кира залилась краской. Какой скандал. Она поспешно выбралась из неохотно поддавшихся объятий и присела в глубоком реверансе. - Благодарю Вас, мой принц. Вы так же благородны и добры, как Ваш отец, - произнесла девушка звенящим от напряжения голосом, вкладывая в свои слова как можно больше спокойствия и уважения. Хохот обрушился на неё мгновенно. Медленно поднимаясь из реверанса, Кира недоумённо оглядела стоящего перед ней принца. Она сказала что-то не то? Вглядываясь в смеющегося юношу, она почувствовала, как сердце забыло пропустить несколько ударов. Волосы юноши - длинные и серебристые - медленно волновались в прибрежном бризе. Он не был сыном Бейлора. Он был одним из сыновей Мейкара, всё ещё стоявшего в стороне. Отсмеявшись, принц посмотрел на неё и произнёс с яркой, почти жестокой издёвкой: - Я польщён, миледи, - склонился он в лёгком поклоне, больше играя, чем проявляя уважение, - но боюсь, Вы приняли меня за другого. - Довольно, Эйрион, - резко прозвучало из-за спины смеющегося принца. Кира медленно повернула голову. Воздух стал тяжелее под строгим взглядом лиловых глаз. Могучий беловласый мужчина со следами оспин на суровом лице шагнул к Эйриону и положил руку ему на плечо. Девушка готова была поклясться, что её плечи согнулись бы под тяжестью широкой ладони. Плечи принца не согнулись, но улыбка стала заметно тоньше. Кира невольно отступила на полшага и только тогда заметила юношу, галантно помогающего Мамушке покинуть лодку. Выпрямившись, сдув со лба каштановые с белой прядью волосы, он подошёл ближе и склонился в поклоне, легко прикасаясь губами к ледяным пальцам. Девушка опустила взгляд, чувствуя, как жар стыда вновь поднимается к щекам. Теперь Кира была уверенна: перед ней сын Бейлора, похожий на отца, как капля на дождь. Принц Валарр Таргариен. Какое унижение. Позор - пусть и небольшой, но на глазах у всех. - Здравствуйте, миледи, - голос принца был спокойным, без насмешки или раздражения. Удерживая ладонь девушки, он провёл её мимо присутствующих и остановился перед королём и королевой. "Ты должна быть тише своих мыслей. Спокойнее своих чувств", произнесла она про себя и, глубоко вздохнув, медленно подняла вуаль, вскидывая длинные ресницы к блеску королевских корон, вновь приседая в глубоком реверансе. - Добро пожаловать, леди Кира. Простите моего внука, временами он забывает о том, как подобает принцу вести себя, - шагнул к ней король и легко пожал ледяные пальцы с ободряющей улыбкой. "Какой он хрупкий, по сравнению со своими сыновьями и внуками", с удивлением подумала Кира, принимая вежливое рукопожатие. Дейрон задержал на ней оценивающий взгляд добрых лиловых глаз и добавил: - Ваш отец не преувеличивал, Вы и вправду поразительно красивы. - Быть Вашей гостьей - честь для меня, Ваше величество, - произнесла Кира, касаясь губами королевского перстня. На плечо её легла маленькая ладонь. Кира подняла голову, встречаясь взглядом с карими дорнийскими глазами. Королева была прекрасна и стройна, словно лань. Одетая в слишком лёгкие для рассветной прохлады золотистые шелка, увенчанная золотым венцом, она и сама была похожа на первый луч солнца, смотря на гостью со снисходительным пониманием. - Бедное дитя, - произнесла она бархатным голосом, низковатым для женщины, - ты, должно быть, устала. Положив руку девушки на сгиб своего локтя, королева повела её в замок. Процессия из королевской семьи, стражи и свиты двинулась следом, направляясь к Красному Замку. - Ты под моей защитой, девочка. Ничего не бойся, - произнесла королева тихо, незаметно склонившись к Кире. Девушка улыбнулась, но сомнения и неуверенность не покинули её. Ступая по нежно-красным ступеням, она вошла под сень Королевского Дома, чувствуя лишь одно: это место либо изменит её, либо сломит.

***

Если бы в четырнадцать лет ей сказали, что она переедет в Королевскую гавань, Кира бы рассмеялась. Но теперь, спустя два года, ей было не до шуток. Любая девушка в Вестеросе мечтала оказаться в этих стенах - упиваться роскошью огромных залов и близостью принцев королевской крови, лелея надежды стать будущей принцессой или, может быть, даже королевой. Но не Кира. Ей было тяжело дышать в этих красных коридорах, пропахших интригами и Блошиным Концом. Ещё тяжелее было от постоянных насмешек, тянувшихся за ней зловонным шлейфом. Молодые леди, составляющие свиту королевы, поначалу скрытно презирали Киру, обрывая её на полуслове или слушая со снисходительными ухмылками. Но с каждым днём всё становилось хуже. Однажды она возвращалась в покои королевы, неся корзинку с письмами, когда из-за поворота вышел Эйрион, неизменно окружённый стайкой девиц. Заигрывающий с одной из них, он не заметил Киру. Они столкнулись. Письма белыми листьями посыпались на пол. - Ты так и не стала более ловкой с нашей первой встречи, - резко сказал он, но в голосе не было ни раздражения, ни вины - только холодное удовольствие. - Простите, милорд, - тихо сказала Кира, опускаясь на колени. Она собирала письма быстро, суетливо, спеша скрыться под защитой королевы. Эйрион не помог. Только наблюдал. А потом, будто невзначай, наступил на край одного из листков. Девушка замерла и подняла взгляд под тихие смешки окружавших Эйриона девушек. - Что же ты остановилась? - вкрадчиво спросил он. - Возьми. Пальцы Киры осторожно потянулись к конверту, взявшись за уголок. Принц не сразу убрал ногу. Всего на одну секунду позже, чем следовало, но достаточно, чтобы смешки стали громче. Когда Кира встала, Эйрион уже отвернулся, будто ничего не произошло. - В следующий раз смотри, куда идёшь, - бросил он и зашагал дальше. Однажды она попыталась укрыться от жары и смешков в густой зелени и тишине королевского сада. Запах цветов, пение птиц и журчание фонтанов напоминали ей о доме и позволяли дышать свободнее. Но и тут оказался он. Эйрион сидел в тени беседки, окружённый смеющимися девушками. Заметив Киру, он сощурил лиловые глаза. - Леди Кира, - донёсся до неё его нарочито ленивый голос. Она остановилась, затем подошла ближе и присела в книксене. - Добрый день, мой принц. - Я всё думаю, - сказал юноша, вставая со скамьи, обходя Киру вокруг, рассматривая, словно диковинное животное. - Вы так стараетесь говорить правильно. И всё равно звучите так, будто просите прощения за каждое сказанное слово. Кира опустила взгляд. - Я лишь стараюсь говорить так, как принято здесь, милорд. - И у вас это выходит восхитительно, - ответил он и, подождав пока Кира вскинет на него удивлённый взгляд, добавил: - Восхитительно плохо. Девушки вокруг рассмеялись, даже не таясь. Кира почувствовала, что заливается краской. Эйрион наклонился к ней, слишком близко для обычной вежливости, и прошептал: - Скажи это ещё раз. Скажи "милорд". Кира замерла на долю секунды, заколебавшись. Уязвлённая гордость кричала молчать, но приличия заставили подчиниться: - Милорд, - сказала она мягко. И тут же пожалела. Эйрион вскинул голову и расхохотался: - О, это лучшее развлечение за день. Не ожидая новых издёвок, Кира развернулась на каблуках и побежала, не чувствуя под собой земли. Смех преследовал её до самых дверей замка. С тех пор она поняла: тишина - её единственная защита. Осознав, что стараниями Эйриона она заслужила себе репутацию необразованной дикарки с островов, Кира перестала пытаться наладить связи при дворе, сосредоточившись на своей роли фрейлины. Исполняла она свои обязанности исправно и тщательно, чем заслужила любовь королевы. В её присутствии никто не смел оскорблять девушку, и Кира могла расслабиться до следующего уединения госпожи. Неожиданно, к ней потянулся маленький Эйгон, младший сын принца Мейкара. Королева считала, что это из-за её доброты. Придворные леди - что Кира втайне таскает мальчику пирожные с кухни, подкупив этим глупое детское сердце. Кира мальчика любила за доброту, и отвечала на неё щедро, не забывая, тем не менее, носить мальчику пирожные, лишь по собственной доброте.