Глава 9. Турнир

Белые хлопья, кружась в неподвижном воздухе, тихо опускались на землю. Первый снег, слишком хрупкий и неуверенный, сразу же таял, делая влажной утоптанную землю ристалища. "Грёбаные Старки", подумал Эйрион отвлечённо, надевая шлем с эмалевыми языками пламени. "Если бы не их девиз, может, и зимы бы не было". Оруженосец подвёл господину коня. Гнедой жеребец, молодой и злой, как Семь Преисподних, лягнул мальчишку и вцепился зубами в локоть. Ребёнок закричал, хлопая ладонью но носу коня, и Эйрион, схватив его за руку, дёрнул. - Не сметь! Эта лошадь стоит в десять раз больше, чем ты! Рукав сквайра окрасился кровью в месте укуса. Эйрион ударил - коротко, без замаха. Латная перчатка разбила половину лица. Мальчик осел. Скучно. Принц потерял к нему интерес и легко вскочил в седло. Зрители встретили его гробовой тишиной. "Вот тупицы", раздражённо подумал принц. Ему почти нестерпимо не хватало криков, восторга, шума - всего того, что положено, когда на поле выходит дракон. Он быстро нашёл взглядом алые гербы на парадных одеждах Таргариенов и направил коня к королевской ложе. Жеребец красиво выгнул шею, ступая почти нарочито изящно. Валарра всё ещё не было. "Да как он смеет опаздывать», думал Эйрион, с каждой секундой злясь всё больше. Ожидая брата, принц обвёл глазами ложу. Король смотрел на внука с немым укором, явно недовольный, что тот довёл ситуацию до такой развязки, но виду не подавал - дуэль-то была турнирной. Десница смотрел напряжённо, скрывая эмоции за маской спокойствия. Эйрион встретился глазами с отцом и улыбнулся ему. Мейкар едва заметно кивнул. Принц нашёл глазами Киру. Даже здесь, внизу, ему было видно красные глаза и лиловые тени под опухшими веками. Бледные лицо и шея светились на фоне чёрных одежд. Тонкие пальцы в перчатках вцепились в подлокотники кресла. Губы Эйриона скривились. Как они могут так спокойно одевать эту чужестранку в одежды с Таргариенским гербом? - Видимо, кузен не спешит воздавать мне за нанесённые Вам оскорбления, - весело произнёс он, удовлетворённо заметив, как самозванка опустила глаза. Вернувшись с прогулки, Кира с Валарром пролежали в его постели до утра. Принцу удалось уснуть под утро, но она не спала: рассматривала его, силясь запомнить каждую чёрточку. Проснувшись, Валарр был недоволен, пожурив её за чрезмерное беспокойство и, проведя Киру в её комнату, передал в заботливые руки Мамушки, которая должна была подготовить девушку к выходу. - Иди в ложу. Я найду тебя после турнира, - шепнул он, высвобождаясь из цепких рук, обнимающих его изо всех девичьих сил, даря Кире лёгкий поцелуй на прощание. И вот она здесь - застывшая безмолвной фигурой, наблюдает, как дракон мечется по ристалищу, желая вцепиться в свою жертву. Дверь на другой стороне поля открылась, и к ложе подъехал второй всадник. Забрало чёрного шлема было опущено. Сердце Киры защемило, когда она увидела на его плече белый платочек с вышитым драконом - её подарок в честь их примирения. Она бы закричала, если бы горло не сдавило, как рабским ошейником. Не говоря ни слова, чёрный рыцарь остановился рядом с братом. Великий Септон выступил вперёд. - Лорды и леди Вестероса. Поприветствуйте ваших принцев! Полные под завязку трибуны разразились грохотом и криками. Принцы сделали круг по арене, давая зрителям рассмотреть себя, и вернулись к ложе. Септон воздел к небу кристалл. - Желая защитить жизни своих внуков, король постановил, чтобы пеший бой вёлся только на мечах. Калечить противника - запрещено. Убивать - запрещено. Именем Богов призываю вас сдать кинжалы и драться с честью. К всадникам подбежали сквайры, и Эйрион неохотно отцепил от бедра кинжал, передавая его в чужие руки. - Потеряешь - убью, - недовольно бросил принц. Он ожидал подобного правила, но всё равно было неприятно. Эйрион не любил, когда его в чём-то ограничивали. Но король всегда был слишком боязливым. - Правильно, Ваше величество. Не хотелось бы рисковать жизнью наследника, - произнёс он. Король не ответил, подняв по-девичьи хрупкую ладонь. Септон благословил противников. Эйрион занял своё место у южного края наскоро сколоченного барьера и опустил забрало. Мир сузился, ограниченный щелевидными прорезями. Эйрион протянул руку и, ощутив вес копья в ладони, прижал его к себе, оставляя поднятым. Он не видел, но знал: оно было турнирным, а не боевым. Слишком лёгкое. Жаль. Нужно выбить кузена из седла с первой попытки, чтобы сохранить силы для пешего поединка. Раскатистый звук сигнального рога разлился внутри шлема. Эйрион ударил коня шпорами, толкая мускулистое тело вперёд. Жеребец послушно рванул с места, набирая скорость. Эйрион не видел наконечник копья кузена, но видел приближающегося дракона на его щите. Опустив копьё в последний момент, он почувствовал, как сила инерции толкнула его в правую руку, и крепче прижал древко к боку. Раздался оглушительный треск. Щит разлетелся в щепки. Эйриона бросило назад, но он, оттолкнувшись от крупа лошади, выпрямился и стряхнул ремень с остатками дерева с руки. Доехав до конца барьера, он бросил обломанное древко оруженосцу. Развернув коня, Эйрион поискал взглядом Валарра. Чёрная фигура уже поднималась с земли, отбросив раздробленное копьё в сторону. Огненный Принц спешился, вырывая из рук оруженосца новый щит и меч. Он бросился к Валарру, не дожидаясь, пока кузен утвердится на ногах, но Молодой Принц уже успел вооружиться, вскидывая свой щит навстречу опускающемуся мечу Эйриона. Дерево затрещало и отбросило запевшую сталь. Валарр шагнул в сторону, оказавшись сбоку. Эйрион почувствовал толчок в спину. Кираса отразила удар. Принц сделал шаг вперёд и развернулся, разрывая дистанцию. - Выглядишь устало, кузен. Брачные обязанности утомляют? - сказал он громко, надеясь что Валарр услышит в тишине поля. - Некоторым женщинам больше нравятся драконы, чем дорнийцы. Если не знаешь, куда вставлять, я могу помочь. С мрачным удовлетворением он понял, что противник услышал, ведь он пошёл на сближение. Валарр сделал выпад, целясь Эйриону в шею, но он лениво отбил клинок, отвечая ударом щита по забралу брата. Чёрный рыцарь пошатнулся, потеряв равновесие, и упал на одно колено. Эйрион поднял ногу и толкнул его в плечо, пытаясь повалить, но опорная стопа поехала по влажной земле. «Грёбаный снег!» подумал Эйрион, теряя равновесие. Его короткой заминки стало Валарру достаточно. Он встал, и заставил Эйриона заплатить за ошибку. В голове зазвенело от ударов. После третьего или четвёртого Огненный Принц, наконец попятившись назад, вскинул над головой щит. Искры посыпались перед глазами: сбитые со шлема языки пламени падали на землю. Левый бок тут же прошила тупая боль: щит брата, мелькая перед лицом, методично врезался в кирасу. Повинуясь мышечной памяти, Эйрион шагнул назад, разрывая дистанцию. "Он побеждает!". Кира прижимала сцепленные ладони к груди в эйфоричной надежде так сильно, что пальцы онемели. "Ещё немного!". Воздух в шлеме стал раскалённым, как в дорнийской пустыне. Пот щипал глаза, заливая их. Эйрион заметил, как движения Валарра замедлились. Щиты лежали в стороне, сорванные с рук. Отразив следующий удар клинком, Эйрион побежал вперёд, врезаясь в противника. Вводя его в грапплинг, Огненный Принц вцепился в чёрный наспинник, почти любовно прижимая брата к себе. Лёгкие горели. Сердце стучало в ушах. Ожидая, пока Валарр ошибётся, он, наконец, повалил его на землю. Короткое падение закончилось жёстким и громким приземлением. Эйрион увидел мелькнувшее в прорезях серое небо и уже хотел встать, когда что-то навалилось на него, вышибив дух из лёгких. Чёрное сюрко с красным драконом мелькнуло перед глазами. Валарр уселся сверху и, оторвав забрало, принялся бить Эйриона по лицу. Огненный Принц рычал, извиваясь под тяжестью закованного в сталь тела, чувствуя, как кровь заливает рот и нос, мешая дышать. Кости захрустели. Латная перчатка разбила губы, и Эйрион почувствовал, как глотает кусочки зубов. "Не может быть", думал он снова и снова, пока голова не стала ватной. Ему отчаянно не хватало воздуха. Он задыхался. Валарр занёс руку перед очередным ударом. Он что-то сказал Эйриону. Огненный Принц лежал и смотрел на него, не понимая слов. Валарру пришлось повторить трижды, прежде чем Эйрион понял слово: - Сдавайся. «Нет». - Сдавайся. «Нет». - Сдавайся! Эйриона захлестнула ярость. Дракон не сдаётся. Он дёрнулся, пытаясь сбросить с себя противника, и ударил кулаком по шлему Валарра. Голова кузена мотнулась в сторону, но он схватил брата за руку и, отбросив её на землю, прижал ногой к земле и ударил Эйриона по лицу. И ещё раз. И ещё. В голове зазвенело. «Это невозможно», думал Эйрион. «Он слабее меня». Огненный Принц предпочёл бы умереть, чем быть позорно избитым, но всё вдруг прекратилось. Звук горна ударил по голове внезапно , как молот, и тяжёлое тело встало с него, позволив вдохнуть. Снежинки падали на лицо, приятно охлаждая раны. Опускаясь на глаза, заставляли быстро моргать. Он расправил пальцы, почувствовав, как что-то шершавое скользнуло между ними. Валарр стоял над Эйрионом, протянув ему руку. - Всё кончено, - услышал он нечёткий голос, приглушаемый забралом и шумом в голове Эйриона. Огненный Принц смотрел на брата, и пламя ненависти начинало выжигать его сердце. Он опозорил его. Он выставил его лжецом в глазах двора. Родную кровь. Ради защиты какой-то заморской шлюхи. И теперь играл в благородство, предлагая руку тому, кого только что унизил. Схватив протянутую руку, Эйрион дёрнул её, поднимаясь на локте. Валарр устремился вниз, падая на колени, потеряв устойчивость от неожиданности. Эйрион в каком-то безумном тумане выпрямил навстречу руку с зажатым в ней осколком эмали. Он надеялся лишь перекрыть брату обзор и, может быть, ранить, но эмаль вошла в глазную щель, словно горячий нож в масло, почти без сопротивления преодолев мягкие ткани. Эйрион почувствовал глухой скрежет осколка о череп. Оттолкнув брата, он упал на спину. "Я предупреждал, что могу закрыть и второй твой глаз". Эйрион искал в своей груди радость, но чувствовал лишь мрачное удовлетворение отмщённой гордости. Улетучиваясь, оно уступало место сосущей пустоте и... тоске? Пронзительный девичий голос снова и снова выкрикивал имя Валарра, приказывая ему подняться. "Седьмое пекло, да заткните её уже", думал он, с запозданием понимая, что голос ему знаком. - Братоубийца! Слово пронзило зимнюю тишину, заставив Эйриона недоумённо приподнять голову. Как смеют они оскорблять Дракона? Осознание своего поступка стучало в его голове, но не пробивалось к изнурённому сознанию. Решив обдумать всё позже, Эйрион снова уронил голову на влажную землю, позволяя подбежавшим гвардейцам нагружаться тяжестью своего железного тела. Когда его подняли, Эйрион бросил взгляд на обсидиановый труп, тщательно присыпаемый первыми снежинками, окружённый алым пятном, и содрогнулся. "Я убил его", думал он, и не понимал, что чувствует. Что скажет отец? И король? Его выволокли с ристалища и завели в конюшни, с грохотом уронив на стул. Незнакомый оруженосец шустро снимал доспехи, бросая на принца ошарашенные взгляды, и Эйрион радовался, что по опухшему, залитому кровью лицу не видно переполнявшей его растерянности. Что теперь? Казнь? Вряд ли. Что там полагается за нанесение вреда члену королевской семьи? Интересно, чего лишат его - руки или глаза? Чёрный силуэт остановился в дверном проёме, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Утренний свет, бивший в воспалённые глаза принца, заставил его подумать: "Это его призрак пришёл за мной, чтобы отомстить". И действительно, увидев его, фигура метнулась вперёд, и Эйрион различил девушку. Тирошийку. Он едва узнавал её. Ярость и безумие плескались в распахнутых глазах. Стеклянные, словно блюдца, они впились в Эйриона, не видя его. - Что ты наделал? - зарычала она. - Что ты наделал, грязный ублюдок?! Она бранила его по-девичьи неловкими словами, металась по конюшне, пугая лошадей, словно разъярённая кошка, и Эйрион отвёл взгляд, не желая смотреть на её горе. Кира увидела на поясе оруженосца кинжал Эйриона, изъятый перед поединком, и, подскочив к нему, выхватила оружие. Занеся сталь над головой, она с воинственным криком бросилась на Эйриона, метя в лицо. Принц лениво вскинул руку, думая, что легко остановит её, но ведомая яростью и осознанием, что терять ей больше нечего, Кира коротко замахнулась, и Эйрион почувствовал, как веко обожгла резкая боль. Кровь потекла по шее, обильно заливая кирасу. Принц вскинул руку и ударил Киру по щеке, отбрасывая от себя. Она упала бы, но чьи-то руки поймали её и прижали к себе. - Кира, остановись, - услышала она мягкий голос и, не веря своим ушам, вскинула голову. Слёзы застилали глаза, но ошибки быть не могло. Она обмякла в руках Валарра.