Эпилог. Новая жизнь

Утро было тёплым и тихим. За приоткрытым окном шелестел ветер, принося в спальню запах нагретой травы и цветущей сирени. Где-то далеко лениво перекликались птицы. Зима наконец отступила, уступив место тёплой, мягкой весне, неторопливо вступающей в свои права. Кира спала, прижавшись к Валарру плечом. Его рука лежала у неё под головой. Он чувствовал, как под кожей уже начинает бегать неприятный ток, но не двигался. Последние недели Кира спала беспокойно и просыпалась от любого неловкого движения, а потому Валарр давно привык терпеть неудобство ради нескольких лишних часов её спокойного сна. Живот Киры, прикрытый тканью ночной сорочки, округло выдавался вперёд. Даже во сне девушка обнимала его, неустанно защищая от ведомых только ей угроз. Свет падал прямо на него, согревая, и Валарру подумалось, что он смог бы, отодвинув тонкий подол, взглянуть сквозь тонкую кожу на своего сына. Или дочь. Валарр осторожно положил ладонь на округлившийся бок жены, погладив тёплый изгиб. И почти сразу почувствовал толчок. Принц невольно улыбнулся. - Доброе утро, малыш, - выдохнул он почти не слышно. В его ладонь уткнулся плотный шарик - локоть или пяточка. Кира сонно вздохнула, и Валарр осторожно провёл ладонью по натянувшейся коже, успокаивая буйное движение. Кира широко погладила ладонью живот и сквозь сон пробормотала: - Ещё пять минут. Но у ребёнка явно были другие планы. Она резко вдохнула и схватилась за ребро, когда маленький упрямец брыкнулся. - Кажется, ему не нравится, что ты лежишь на спине, - сказал Валарр. Кира тихо фыркнула. - Ему вообще многое не нравится в последнее время. Особенно когда я долго хожу или ем что-нибудь острое. Она осторожно перевернулась на бок, поворачиваясь к Валарру лицом, и тяжело выдохнула. Сделать даже такое простое движение теперь было непросто. Живот казался огромным, тяжёлым и будто жил собственной жизнью. Валарр внимательно наблюдал за ней. Последние недели тревога почти не отпускала его. Кира быстро уставала, плохо ела и всё чаще просыпалась среди ночи от нехватки воздуха или боли в пояснице. Мейстер уверял, что беременность протекает нормально, но Валарру этого было недостаточно. Он осторожно убрал с её щеки прядь волос. - Как ты себя чувствуешь? Кира прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Внутри было жарко и тяжело, ноги гудели, усталось - глубокая, вязкая, преследовала её постоянно. Но она улыбалась. Обнимая рукой ворочающееся внутри дитя, Кира чувствовала себя абсолютно... - Счастливой. Она провела рукой по округлостям, прочертила линию от солнечного сплетения и через пупок вниз, гадая, что чувствует под пальцами - спинку или ножку. - Я столько лет думала, что никогда этого не почувствую. Но вот оно - моё чудо. Валарр смотрел на неё со щемящей нежностью. Свет, льющийся из окна, мерк на фоне светящейся изнутри Киры. Для него её беременность была долгожданным, но полным тревог событием. Но для неё - целой жизнью. Она отдавала все свои силы и мысли ещё не родившемуся существу, не жалуясь и не прося ничего взамен, и Валарр даже слегка завидовал, что не может прочувствовать этой всепоглощающей любви с той же глубиной, что и она. Кира вдруг приоткрыла золотистые глаза и произнесла: - Я хочу прогуляться. Валарр нахмурился сразу. - Кира… - Недолго. Пожалуйста. - Мейстер велел тебе больше отдыхать. Она посмотрела на него тем самым упрямым взглядом, который появлялся всякий раз, когда она уже всё решила. - Я и так всё время лежу. Ещё немного - и я забуду, как ходить. Валарр тяжело вздохнул. Драконье дитя, растущее в ней, наполняло Киру просто невероятной способностью к упрямству. Спорить с ней сейчас было почти невозможно. Особенно когда она смотрела вот так - устало, мягко, но совершенно непреклонно.

***

Они медленно шли по садовым дорожкам. Воздух был густым от запаха роз и молодой листвы. После ночного дождя листья ещё поблёскивали влагой, а гравий тихо похрустывал под ногами. Валарр держал Киру под руку, подстраиваясь под её медленный шаг. Она быстро уставала. Вроде бы ещё совсем недавно Кира могла без труда провести весь день верхом, а теперь даже короткая прогулка заставляла её тяжело дышать. Вскоре она остановилась у каменной скамьи под цветущей яблоней и осторожно присела. - Устала? - сразу спросил Валарр. - Немного. Порыв ветра пошевелил яблочные ветви, и белоснежные лепестки полетели вниз. Кира подняла лицо, ловя их щеками, и вдруг охнула - ребёнок сильно толкнулся куда-то в бок. Валарр тут же опустился рядом. - Куда? Кира положила ладонь чуть ниже рёбер. - Наш малыш силён и свиреп, как его отец. Валарр осторожно провёл рукой по указанному месту. Под его ладонью снова ощутилось движение. - Тише, - сказал он, склоняясь к округлому шару, обтянутому шёлком. - Не то мне придётся тебя наказать. Кира тихо рассмеялась, но смех быстро перешёл в усталый выдох. Валарр внимательно посмотрел на неё. На побледневшее лицо. На тени под глазами. На то, как тяжело вздымается её грудь после обычной прогулки. Что-то болезненно сжалось внутри. - Я не могу найти себе места, когда тебе плохо. Кира повернула голову и мягко улыбнулась - Все женщины через это проходят. - Это не делает твою беременность легче, - покачал головой Валарр. Он осторожно убрал руку с её живота, словно боялся причинить лишнюю боль. - Даже если родится девочка, я не позволю тебе проходить через это снова. Кира мягко улыбнулась. - Я думаю, многие отцы говорили так же. Да и потом - вся эта тяжесть со временем забывается. А счастье остаётся. Валарр погладил её по щеке и хотел что-то сказать, но не успел - на дорожке показалась Мамушка. Она медленно плыла вдоль самшитовых ограждений и несла поднос с хлебом, мягким сыром и кувшином тёплого молока. - Вот вы где, - проворчала она, становя поднос прямо на скамейку рядом с Кирой. - А я уже решила, что принцесса опять сбежала от завтрака. Кира виновато отвела взгляд. Мамушка тут же заметила это и недовольно всплеснула руками. - Вот! Видите? Она почти ничего не ест последние дни. Совсем побледнела. А вчера на лестнице так покачнулась, что у меня сердце остановилось. Валарр резко повернулся к Кире. - Это правда? - Всё было не так страшно... - Кира. Она вздохнула. - Просто закружилась голова. Иногда мне не хватает воздуха, вот и всё. Валарр нахмурился ещё сильнее. Мамушка покачала головой. - Ей сил не хватает. Ребёнок крупный. Я это вижу хорошо, - она задумчиво помолчала, пристально разглядывая Киру, через силу жующую по крохе. - Тут хорошая дичь нужна. Олень или кабан. От них кровь крепче становится. Валарр сразу поднял голову. - Я поеду на охоту. Сейчас самый сезон. Кира резко повернулась к нему. - Нет. Принц положил руку ей на плечо. - Это всего на пару дней. Кира покачала головой, отодвигая поднос от себя, и нахмурилась. - Мне не нравится эта идея. Она сама не могла объяснить почему. Последние недели тревога словно поселилась где-то глубоко под сердцем. Иногда Кира просыпалась среди ночи в холодном страхе и долго слушала дыхание Валарра рядом, убеждаясь, что он здесь. - Мейстер сказал, тебе ходить во бремени ещё не меньше луны, - спокойно произнёс Валарр. - За это время ты должна набраться сил перед родами. - Я не хочу, чтобы ты уезжал. Он погладил её по руке. - Я быстро вернусь. Мамушка фыркнула. - Когда леди Джоанна носила детей, ваш отец, миледи, каждую неделю привозил по оленю. И ничего. Все дети как на подбор - сильные и красивые. Кира опустила взгляд. В груди всё ещё неприятно ныло беспокойство, липкое и необъяснимое. Но она видела, как Валарр смотрит на неё - с тревогой, с желанием хоть что-то сделать, хоть чем-то помочь. Она и сама чувствовала, что ей становится слишком тяжело. Силы утекали сквозь пальцы, и она боялась, что это может навредить малышу. И медленно сдалась. - Только не надолго, - тихо сказала она. Валарр улыбнулся и коснулся губами её виска. - Обещаю.

***

Лес встретил их прохладой и запахом влажной хвои. Утренний туман ещё не успел окончательно рассеяться между деревьями, серебрясь в низинах бледными клочьями. Лошади мягко ступали по сырой земле, спугивая птиц из кустарника. Где-то далеко стучал дятел. Валарр ехал впереди молча, машинально поглаживая большим пальцем натянутую узду. Он почти жалел, что вообще согласился уехать. Тревога за Киру не отпускала его с самого отъезда. Слишком бледная. Слишком уставшая. И эти её внезапные приступы слабости… Валарр нахмурился, вспоминая, как тяжело она дышала после короткой прогулки по саду. Сзади послышался стук копыт. Эйгон поравнялся с ним, поправляя съехавший на плечи плащ. За последние месяцы мальчик заметно вытянулся, но лицо всё ещё оставалось по-детски открытым. - Мамушка говорит, у Киры будет мальчик, - сообщил он с важностью. - Потому что живот высокий. Валарр невольно усмехнулся. - Мамушка каждую неделю говорит по-разному. - Она знает такие вещи, - заспорил Эйгон. Мейкар, отправляясь в Королевскую гавань, оставил сыновей погостить в Летнем замке, опасаясь ещё не утихшего поветрия. Эйгон чувствовал себя чудесно в просторном жилище. Он был первым, кто заметил новые изменения в Кире, и с тех пор рьяно доказывал, что у Валарра и Киры будет мальчик. - У него будут тёмные волнистые волосы, как у Киры. А глаза будут лиловые, как у настоящего Таргариена, - возбуждённо разглагольствовал он за ужином. - А ещё он начнёт ездить верхом раньше, чем ходить. И я научу его стрелять из лука и драться на деревянных мечах. - А я думаю, будет девочка, - отвечал Дейрон, неспешно попивая вино. Они с Эйгоном даже поспорили на три золотых дракона, к недовольству Киры. - Я вам не лошадь, чтобы ставки на жеребёнка делать, - бурчала она. Эйрион отнёсся к новости неоднозначно. Кире даже казалось, будто он избегает её. Иногда она ловила на себе его пронзительный взгляд, брошенный откуда-то из-за угла. Он не перемолвился с ней ни единым словом после поражения в турнире, а затем вдруг Валарр однажды сказал ей, что ночью Эйрион покинул замок, намереваясь отправиться в Вольные города. - Надеюсь, он найдёт там то, что ищет, - задумчиво сказал тогда Валарр. - Лишь бы он больше меня не трогал, - ответила Кира, махнув рукой, и больше не вспоминала о нём. Они углубились в густой подлесок, спугивая мелких птиц. Валарр обернулся и взглянул на отстающего всадника. Дейрон, ехавший чуть поодаль, медленно поднял голову. Тёмные круги под его глазами почти не исчезли с зимы. После смерти короля и событий, приведших его отца на трон, в нём будто что-то окончательно надломилось. - Только Боги могут знать, кто родится, - ответил он Эйгону вместо Валарра. - Даже такая опытная женщина, как Мамушка, не может этого знать. - Посмотрим, что ты скажешь, когда три дракона перейдут из твоего кошелька в мой, - тут же ответил Эйгон. Дейрон слабо усмехнулся, но улыбка быстро исчезла. Его взгляд скользнул к Валарру. - Я бы предпочёл, чтобы ребёнок просто родился здоровым. Тишина между ними сразу стала тяжелее. Эйгон недовольно нахмурился. - Мейстер сказал, всё идёт хорошо. - Мейстеры много чего говорят, - тихо ответил Дейрон. - И тоже могут ошибаться. Валарр сжал поводья чуть крепче. Он и сам думал об этом постоянно. Слишком часто. Каждую ночь просыпался от движения Киры рядом и первым делом прислушивался, как она дышит. Слишком хорошо помнил её в лихорадке - бледную, почти потерянную среди мокрых простыней и запаха травяных отваров. А теперь её тело снова проходило через испытание. И он ничего не мог сделать, кроме как смотреть. Валарр медленно выдохнул и придержал коня, равняясь с кузеном. - Ты видел что-нибудь? Дейрон понял вопрос сразу. Несколько секунд он молчал, глядя куда-то между деревьев. - Иногда я вижу её. Валарр напрягся. - Что именно тебе снится? Дейрон нахмурился, будто пытаясь ухватить ускользающий образ. - Ничего ясного. Она будто в тумане всё время. Словно пророчество не может до неё дотянуться. По спине Валарра неприятно пробежал холодок. - А ребёнка? Дейрон медленно покачал головой. Эйгон беспокойно заёрзал в седле. - Может, это хорошо? - Может, - тихо ответил Дейрон. Но уверенности в его голосе не было. Лес снова погрузился в тишину. Только ветер шелестел ветвями высоко над головой. Валарр поймал себя на том, что всё сильнее хочет развернуть коня и немедленно вернуться в замок. Увидеть Киру. Убедиться, что с ней всё хорошо. Глупость. Он уехал всего вчера. И всё же липкое предчувствие никак не отпускало. Впереди внезапно треснула ветка. Все трое одновременно подняли головы. Между деревьями, в полосах холодного утреннего света, прямо на них медленно вышел олень. Крупный. Молодой. С мощными ветвистыми рогами. Эйгон восхищённо выдохнул. Валарр почувствовал, как внутри мгновенно вспыхивает охотничий азарт. Вот она. Желанная, спасительная дичь для Киры. Он почти представил, как вернётся в замок, как Мамушка довольно всплеснёт руками, и Кира закатит глаза, называя их обоих невыносимыми. На губах сама собой появилась улыбка. Валарр медленно поднял лук. Тетива тихо натянулась под пальцами. Олень смотрел прямо на него, словно не понимал опасности. И вдруг, с дерева спорхнула крошечная малиновка. Ярко-красная грудка мелькнула прямо перед глазами - и птица неожиданно опустилась прямо на древко стрелы, смотря на Валарра внимательной бусинкой. Его словно ударило холодом под рёбра. Он дёрнул луком, сгоняя пришельца. Пальцы разжались сами собой. Стрела, шелестнув в листве, пролетела мимо оленя, спугнув его. Животное развернулось и исчезло среди деревьев. Сердце вдруг тяжело толкнулось где-то в горле и Валарр понял, что задыхается. Плохое предчувствие накрыло резко и мучительно ясно. - Валарр?.. - растерянно начал Эйгон. Но принц уже разворачивал коня. - Домой. Немедленно. Они пронеслись через подлесок и, выскочив на тропу, понеслись по ней к виднеющемуся вдали полю. Выскочив из кромки леса, они едва не столкнулись с гонцом, резко натянувшим поводья на себя. Лошадь его была взмылена, а лицо седока - полное шока - Что такое? - крикнул Валарр, останавливаясь рядом. - Мой принц! - крикнул мальчик, на ходу разворачивая коня. - Принцесса рожает!

***

Замок встретил их тревожным шумом. Едва Валарр спрыгнул с коня, как понял - что-то действительно не так. Внутренний двор был полон движения. Служанки торопливо пересекали галереи с кипами чистых простыней и вёдрами, слуги носились между лестницами, а в воздухе стоял густой запах травяных отваров, пота и дыма. У Валарра похолодело внутри. Он почти бегом пересёк двор. Мейстер встретил его у лестницы. Старик выглядел измученным: рукава серой робы были закатаны, на пальцах и фартуке темнели пятна крови. - Что с ней? - Всё началось ещё прошлой ночью, - быстро ответил мейстер, стараясь поспевать за широким шагом Валарра. - Принцесса решила спать внизу, у камина. Сказала, что ей не хватает воздуха в спальнях. Валарр резко повернул голову. - Почему мне не сообщили сразу? - Она запретила, - растерянно ответил мейстер. - Я нашёл её стонущей на полу, и с тех пор принцесса будто бы... не в себе. Мы еле завели её наверх. Они быстро поднимались по лестнице. Валарр почувствовал, как сердце болезненно ударило о рёбра. - Почему ребёнок ещё не родился? Мейстер помрачнел. - Схватки идут давно. Но она никого не подпускает к себе. И милорд... - он запнулся. - Принцесса теряет силы. Последние слова прозвучали особенно тяжело. Валарр больше ничего не сказал. У дверей их комнаты толпились служанки и повитухи, растерянно переговаривающиеся. Изнутри доносились приглушённые голоса, плеск воды и короткие, сдавленные стоны Киры. Внезапно дверь приоткрылась, и наружу вышла Мамушка с окровавленными полотенцами в руках. Увидев Валарра, она тут же шагнула ему навстречу и загородила дорогу. - Нечего вам там делать. - Пусти, - шагнул он настречу. - Мужчинам не место при родах, - упиралась женщина. - Мамушка, - тихо сказал Валарр и скрытое предупреждение в его голосе заставило женщину замолчать. Она тяжело выдохнула и всё-таки отступила. Валарр толкнул дверь. Жар ударил в лицо сразу. Комната была душной от огня в камине, свечей и слишком большого количества людей. Воздух пах кровью, потом и незнакомым, тяжёлым запахом рождения. Простыни валялись на полу, на столике грудой лежали окровавленные тряпки и миски с водой. Кира стояла у окна, тяжело опираясь руками о подоконник. Волосы её были всё ещё заплетены в толстую косу, прилипшую к мокрой от пота спине. Тонкая сорочка облепила тело, покрытое крупными каплями пота. Полная повитуха рядом с ней тянулась к её голове, и Кира отмахивалась от её рук, как от назойливых мошек. - Миледи, нужно расплести косу. Так легче родить. - Нет… - почти зарычала Кира, вновь застонав от схватки. Пальцы побелели, вцепившись в каменную плиту подоконника. Повитуха решила воспользоваться заминкой и коснулась волос принцессы. - Я сказала нет! - закричала Кира, изо всех сил ударяя по протянутой руке. Полная женщина обиженно нахмурилась. - Ещё слишком рано... Последняя фраза прозвучала тонко, отчаянно. Кира придержала живот и медленно развернулась. Она подняла взгляд, и Валарр увидел её глаза - полные боли, отчаяния и ужаса попавшегося в силки зверя. - Валарр… Она шагнула к нему - и тут же согнулась пополам. Судорожный стон вырвался из её груди. Ноги подломились. Валарр едва успел подхватить её, медленно опускаясь вместе с ней на пол. Кира вцепилась пальцами в его плечи так сильно, что он почувствовал боль даже сквозь ткань дублета. - Тише, тише… Она вдруг заплакала. Измученно, почти по-детски беспомощно. - Ещё слишком рано… слишком рано… Она повторяла это снова и снова, и слова начинали сливаться в бессвязный лепет. Валарр прижал её к себе, чувствуя, как дрожит влажное, хрупкое тело. Очередная схватка накрыла Киру, и она отстранилась. Сжав бёдра, она схватилась за живот, пытаясь поднять его, облегчить распирающее промежность давление, и Валарр вдруг понял. Войдя, он видел только измученную женщину, выбившуюся из сил после долгих часов боли. Но теперь он осознал: она отчаянно пытается удержать ребёнка внутри. Тратя последние силы, она пытается оставить его под защитой своего тела, ведь верит, что иначе с ним случится непоправимая беда. Она так долго ждала его. И теперь она просто... боится. Валарр осторожно взял Киру за плечи, придерживая её. - Наш ребёнок решил иначе, любовь моя. Он нежно убрал мокрые пряди с её лица. - Так нужно. Кира зажмурилась и откинула голову, тяжело дыша сквозь новую схватку. - Я не могу… - Можешь. Он приказал слугам приоткрыть окно. Кира жадно глотнула свежий воздух, отрывисто дыша. Валарр прижался лбом к её виску. - Не держи его. Не мучай ни себя, ни наше дитя. Кира всхлипнула. - Мне страшно. Валарр мягко погладил её по плечам. - Ему тоже страшно сейчас, Кира. Помоги ему. Отпусти его к нам. Слёзы вновь хлынули из её глаз, и Валарр обнял её, гладя содрогающуюся спину. Пальцы задели грубый рубец, пересекающий спину. - Ты уже прошла однажды через невозможное. Вытянула себя из иного мира. По сравнению с этим роды - лишь пара часов без седла в степях. Кира нервно хохотнула. - В следующий раз сам попробуешь родить, раз думаешь, что это так просто. Валарр улыбнулся и взял её за руку. Когда схватка пришла вновь, Кира окаменела по привычке, но он мягко положил ей руки на плечи и показал, как нужно выдохнуть. Принцесса цеплялась за него, как утопающий за соломинку, повторяя медленное дыхание - глубокое, размеренное. Она прикрыла глаза и плечи её вскоре медленно опустились. Кира положила руки на бёдра, опустив голову, медленно, шаг за шагом заставляя себя уступать накрывающему её инстинкту рождения. Повитухи тут же приблизились снова - медленнее, осторожнее. На этот раз она позволила расплести свои волосы и протереть лицо прохладной водой. Кира протяжно зазвучала, покачиваясь в такт медитативной мелодии, рождающейся где-то внутри, и почти беспрепятственно позволила взять себя под руки и подвести к кровати. Но едва её потянули на перину, укладывая в подушки, она упёрлась, отчаянно сопротивляясь. - Нет… нет… - повторяла она, вырывая руки из цепких пальцев. Она выглядела почти дико теперь - задыхающаяся, раскрасневшаяся, с расширенными от боли глазами. Будто всё человеческое слетало с неё слой за слоем, оставляя только тело, древний инстинкт и непреодолимое желание избавиться от бремени. - Не хочу… так… Валарр подошёл, отодвигая повитух в сторону. - Отойдите, - твёрдо сказал он, опускаясь напротив Киры. Протянув руку, он помог ей спуститься с постели. - Иди туда, куда хочется. Кира посмотрела на него затуманенным взглядом - и вдруг действительно пошла. Она медленно бродила по комнате, придерживаясь за его руку, утопая босыми ногами в мягком ворсе ковра, оставляя за собой дорожку стекающих по бёдрам вод и крови. Цепляясь пальцами за мебель, она завывала первобытную песню, пережидая учащающиеся схватки, и вновь отправлялась на поиски. Всё вокруг застыло. Повитухи молча наблюдали за бродящей по комнате принцессой. Эйгон замер у стены белый как мел. А Дейрон вдруг резко вскинул голову, словно что-то вспомнил. Он подбежал к кровати и одним движением сбросил подушки на пол. Потом сорвал простыню. - Что Вы творите?! - возмутилась Мамушка и Кира повернула голову на её крик. Дейрон вскочил на перину прямо в сапогах, навлекая на себя новую брань. Перебросив простыню через тяжёлую потолочную балку, он спустил длинный конец ткани почти до пола. Кира тут же шагнула навстречу. Добредя до устроенного для неё места, она почти упала на колени в груду подушек у кровати и обеими руками вцепилась в свисающую ткань. Лицо Дейрона оказалось прямо напротив её лица. Кира успела коротко, благодарно взглянуть на него - и, вскинув голову, гортанно закричала. Повитуха бросилась на пол, ныряя под её подол. - Тужься! - резко крикнула она откуда-то снизу, и Кира подчинилась толкнувшему её телу. Дейрон быстро встал и, схватив совершенно ошеломлённого Эйгона за плечо, потащил к двери. - Пойдём. - Но... - Пойдём. Уже в коридоре Эйгон вырвался. - Откуда ты вообще узнал, что так можно?! Дейрон замер. Несколько секунд он смотрел куда-то в сторону двери, а потом тихо ответил: - Видел во сне. Из комнаты донёсся крик. Эйгон побледнел. А внутри время словно перестало существовать. Кира подчинялась могущественным силам и командам повитухи, заставляющим её толкать дитя к свету снова и снова. Она чувствовала, как тело её отзывается жгучим растяжением, и торопилась поскорее выпустить ребёнка в мир, чтобы он не ощущал ту же боль, что и она. Она чувствовала тепло Валарра, держащего её за руку, слышала его нежный голос, шепчущий ей что-то бессвязное, и растворилась в растянувшейся нитью вечности. Почувствовав, что напряжение движется к окончанию, Кира резко опустила руки, нырнув под подол, и, подхватив скользнувшего вниз ребёнка, подняла его, прижимая к себе. Она медленно опустилась на пол. Крошечное, красное, мокрое от слизи и крови дитя замедленно зашевелилось, ищя тепло, и, прислонившись к щеке Киры, звонко закричало, требуя молока. Кира засмеялась и заплакала одновременно, целуя пухлую щёчку. Она подняла полные счастья глаза на Валарра и встретила отражение своей радости в его взгляде. Подвинувшись ближе, принц осторожно коснулся пальцами влажной головки. Он склонился к Кире, покрывая поцелуями покрытое испариной тело. - Спасибо, - прошептал он, касаясь крошечных ручек. Повитуха перерезала пуповину и бережно приняла дитя из Кирыных рук. Она передала его Мамушке, и та, что-то лопоча малышу, быстро обтёрла его и завернула в тёплые пелёнки. - Мальчик! - повернулась она к Кире и Валарру, прижимая к себе дитя. Кира тяжело обмякла на подушках, задыхаясь от слёз и изнеможения. Валарр смотрел на маленькое красное существо в руках Мамушки так, будто не верил собственным глазам. В глазах его было столько счастья, что у Киры перехватило дыхание. Мамушка передала дитя повитухе и выглянула за дверь. - Мальчик! Наследник! В коридоре тут же раздался радостный вопль Эйгона. Он побежал по замку, выкрикивая радостную новость. Повитуха подошла к Кире, чтобы передать ребёнка, но девушка вдруг нахмурилась и тихо застонала. Она подняла на полную женщину полный недоумения взгляд и та, быстро передав младенца кормилице, вновь нырнула под окровавленные юбки Киры. Принцесса почувствовала прохладные пальцы внутри. - Благие Боги... - пробормотала женщина, выпрямляясь, и вдруг вскрикнула. - Тужьтесь! Кира открыла рот в немом вопросе и вдруг вновь застонала. Потуги возобновились. Она быстро развернулась, вновь цепляясь за висящую перед ней ткань. - Что происходит? - метался глазами Валарр от одного лица к другому. Кира вдруг рассмеялась между накрывающими её спазмами. Сделав последний рывок, она вновь опустила руки под подол и подняла к груди второе дитя. Хрупкое, маленькое, оно всё же тоненько запищало и засучило длинными ножками. Кира быстро взглянула вниз и вновь рассмеялась, заливаясь новыми слезами. - Это девочка, - тихо выдохнула она, прижимаясь плечом к Валарру. Он был совершенно, невообразимо потрясён, метаясь взглядом от одного ребёнка к другому. - Кира! - воскликнул он, прижимая её к себе, вглядываясь в аккуратное личико новорождённой девочки. Услышав знакомый голос, дитя притихло и с трудом разлепило опухшие веки. Валарр изумлённо выдохнул, глядя в лиловые глазки, медленно обводящие склонившиеся над ним лица. - Кажется, я вновь перестаралась, - тихо сказала Кира. Её трясло от усталости, волосы липли к мокрым щекам, руки дрожали, но она не могла перестать улыбаться, глядя, как Мамушка вытирает и кутает второй свёрточек. - Это потому, что ты слишком ответственная, - хрипло выдохнул Валарр, прижимаясь лбом к её виску. Им поднесли детей. Мальчика дали Валарру, а девочку бережно вложили в дрожащие руки Киры. Принцесса посмотрела на мужа. Счастливое, светящееся счастьем лицо склонялось то над сыном, то над дочерью, возвращаясь к Кире, чтобы подарить ей очередной поцелуй и тихие слова благодарностей. Девушка вгляделась в лиловые глазки, пристально рассматривающие её и, склонившись, поцеловала дитя в лоб. - Мальчик - для королевства. Но ты, моя принцесса... - она нежно коснулась пальцем пушистой щёчки, - ...ты - для меня, моё чудо. Валарр обнял её, прижимая всех их к себе. Глаза его блестели. - Нет, любовь моя, - тихо сказал он, целуя её влажный висок. - Они оба - только для нас. За окнами шумел ночной ветер. Но здесь - дома - царили жизнь и счастье, отгонявшие тьму. Навсегда.