Собачки и косточки.

Как удалось сбежать от этой липучки — черт его знает, но Софа наконец уже валялась уставшая. Подстилка была как никогда удобной, ещё бы, два матраса друг на дружке, куча пледов и одеял. В подвале, что теперь назывался домом, было пусть и холодно, но зато безопасно. А разгребсти мусор и пыль, тьфу, делов то. Людишки по сбегали и многое после себя оставили, ну а ей то что — только в радость. Пусть в своих лесах выживают, а она будет жить себе попеваюче. Нет, серьезно. Она устроилась слишком удачно. Консерв и всякого напиздила, всё в норень свою, всё под себя. А то что воды в кране нет, газа и света тоже, ну, хрен с этим. Зимой можно снег на костре топить и помыться так а в другое время суток приходиться уж постараться и поискать боклажки воды. Да и спичек-зажигалок в запасе кучи, не жизнь а сказка для выжившего. Вот он, коллективный разум, бежать как можно дальше. Глупые, они что, подумали что смогут сбежать? Ну убежали, а зомби за ними. Даже какой-то в это смысл можно вложить, когда бежишь от проблем, а проблемы бегут за тобой. Забавно. Софа растянулась на своей подстилке, зевнула, да уже спать собиралась, но услышала странные звуки. Тихие такие. Уж девка на слух остра и сразу поняла, что это не пёс кость грызёт рядом а кто-то там сидит, за дверью. С начало стало страшно а потом кажется, начало приходить осознание. Неужто блять он нашёл её? Что за хуйня происходит с этими зомби? Хотелось уже вылететь и сказать мол, иди догнивай в другом месте, но что-то Софу остановило. Проснулся внутри этот самый, как его, научный интерес. А вот это уже было плохо, все беды от знаний, и эти знания её однажды погубили. Как-то странно что наука, такая обычная вещь, может и в затяжную депрессию вогнать. Когда осознаёшь что ты всего лишь кусок мяса с костями и нервами, когда смотришь на мозг, задумываешься — и как только в этом обмякшем куске зарождаются мысли? Только благодаря одной лишь лобной доли ты можешь планировать что будет завтра. Да и странно это. Учишься относиться к другим нежно, к тебе относятся нежно, тело могут и приласкать, чтоб потом человек в маске вскрыл тело и одной гроздью вытащил все органы. А потом и скальп снял да мозг достал. И всё? И типо ради такого конца нужно убиваться, впахивать на работе, пытаться чего-то добиться? Не то что бы Софа ожидала что после смерти вознесётся, но всё это как-то.. Мрачно. И пока другие даже не думают об этом, у особо одарённых, таких как она, подобное из головы не выходит. Теряется просто смысл жизни. Зачем есть если всё равно высрешься? Зачем радоваться если потом расстроишься? Для кого-то это покажется смешным, но для Софы это оказалось точкой невозврата. Обычный быт становится бессмысленным адом. А разум, знаете ли, штука очень уж пластичная. Его можно пересобирать столько раз, пока не сломается. А ломать то можно по разному.

***

Хрусть, хрусть, хрусть.. Всё, достало. Ну сейчас она его гниющие зубы выбьет нахуй. Софа вскакивает с кровати и идёт. Выходит и резко останавливается, замерев. Там, на крыльце сидел этот военный, сгорбившись, грыз кость. Вкусно гаду, наверное. Хотя Саймону было вообще не нифтяк-нифтяк, вирус требует мяса а разум сжимается и вопит. Вкусовые рецепторы выжили то, поэтому сырая плоть просто ужасно. Целое раздвоение личности, один требует нормальной жизни другая же рвется кусаться. А зачем за девкой увязался, ну, скажем так, терять ему нечего а она выжившая. Кажется хрупкой и кто если не Саймон её защитит? Даже в таком состоянии он пытался кого-то спасти. Только дура эта вредная, фырчит и сбегает, хотя видит что он не опасен. Гоуст оборачивается, уставившись мутным взглядом на дамочку, не зная что сказать. Да иди спи, я сторожу! Хотелось выпалить, сразу вывалить свой план защиты, но язык в горле застрял а кость выпала из ослабевших рук. Она садиться рядом, глаза щурит, пытается хоть что-то понять, — Чего ж ты пристал? — нервно спрашивает та а Гоуст только в бок голову склонил и сам задумался. Действительно и чего это ему приспичило защищать кого-то. — Т-ты.. Г-де мужчины? — Хрипит тот, даже не думая о том, что мелочь то может быть одной. — Какие? — хмурится в ответ, совсем уж не понимая о каких мужиках идёт речь. — М-муж, д-друзья, — Как глупенькой объясняет Гоуст, неосознанно хмурясь под маской. — Нету у меня никого, — ворчит мадам, — Я одна. — На это кажется, Саймон удивился. Давно уж не испытывал подобного. Особенно позитивных эмоций а дружелюбие для него чуждо. Ебанный вирус что перекосоёбил его мозг. — К-как это? У-умерли? — Хлопает глазами, явно не догоняя что та сама по себе, одиноко-одинокая-одиночка. Хотя сам был не лучше. Ходил тогда по базе, надутый как индюк, никто ему не нужен, друзья не для него и блаблабла. Всех отталкивал а потом по ночам курил в окно, слушая пьянку-гулянку среди сослуживцев. Где-то там, внутри, что-то уж очень хотело выбежать к ним и присоединиться, просто ощутить не много этого... Товарищества не только на поле боя. — Да нет же! — Слишком уж легко её взбесить, — Одна я всегда была и выживаю одна, ясно? — Уж старается говорить тише. Райли репу почесал и выпалил, — Тогда.. Тогда я буду с тобой выживать. — К сожалению она не его солдат и приказать ей ничего нельзя, — О-одна, не справишься, д-дурочка.. — Медленно тот протягивает руку и тычет указательным пальцем ей меж бровей. — Я-я.. Я Гоуст. — Представился, ух какой джентельмен. А у Софы аж глаза на лоб, да ты мужик погляжу совсем ахуел. Будто до этого Софа с Божьей помощью выживала а тут бац, Боженька то отвернулся. — Ты че, крокодиловый? — Внезапно ей перестало вериться что зомби предлогает её защищать. Ну вот сто процентов он нарик а зомбаки приняли за своего, ну похоже же. И гниют одинаково. И.. И воняют. Крокодиловый? До Саймона только через несколько секунд дошло о чем речь идёт. Он даже хрипленько так усмехнулся. Переборов шок и недоверие к собственным зенкам, Софа решается впустить вояку в свою конуру. Исключительно только для изучения этого феномена, Ага да. На подстилке поменьше отдыхал пёс. Ой, красивый такой, бежевый с белыми пятнами, породы хортая борзая. Стоило Саймону лицезреть данную особь у него кажется, зрачки расширяются и блики там появляются от восторга. — С-собачка.. — Словно маленький ребенок, Гоуст тянет руку и касается маленькой головы псинки, приседает на корточки и трепет пса. Вот собак он любил больше людей. А к подобным необычным мордам питал особую страсть что ли, ну, терял мужик голову при виде этих длинных носиков и черных глаз. Но голод берёт своё, поэтому Софа, как истинная хозяйка решается накормить громилу. Только первое время ломала голову, что эта хуелыга жрёт, но потом поняла что собственно, жрёт он всё. Каждая соринка во рту витаминка? Вот это про него. Тушёнка никогда не была такой вкусной, а хлебцы с джемом отвал башки. В общем-то, Саймон хорошо поел впервые за столько времени и пока жевал, Софа осмотрела его. Удивительно что процесс гниение просто взял и остановился, он и вправду как гниющий нарик, живой, дышит, сердце бьётся и кровь качает. И под внимательный взгляд, Софа отмыла и обработала его раны да зашила. Всего несколько косточек на виду, ничего такого. Потом и до маски дотянулась, уж душа не спокойна как это так — что отвалившись, челюсть можно присобачить обратно. Ответ не заставил себя долго ждать, подзакатав балаклаву стали видны чёрные точки по лицу Гоуста. Оттуда и вытягивались странные чёрные хоботки что собирали челюсть обратно, быстро регенерируя. Вот во что мог ещё эволюционировать вирус. Подобное Софа наблюдала у споровиков, которым если часть тела оторвать, из спор вылезут эти тентакли и соберут всё обратно. Но споры у Саймона были только на щеках. Удивительно в общем это всё. Даже интересно стало что будет если его пырнуть.. Но этого в силу этики Софа делать не стала. Так и уснул бедолага на собачьей подстилке в обнимку с псом. Софа уж долго ворочалась. Вроде с одной стороны страшно засыпать в одном месте с заражённым а с другой стороны у неё затылок. Ай, будь что будет и как же классно после этой фразы становится спокойно то.

***

Утро же встретило редким приступом агрессии. Вот бывает когда просыпаешься уже злой, вот Софа была расстроена тому, что слышит воркование. Всё её одиночество было разорвано этим придурком, сука, сегодня она выгонит этого гада а лучше убьёт. Размажет его мозги по стенке. Но стоило открыть глаза её встретила умилительная картина. Она не знает каким был Гоуст до всего пиздеца, скорее всего Грозным военным, таким холодным и всегда знающим что делать. Но стоит ласке ступить на порог как военный рассыпается до обычного человека что сейчас сюсюкает собаку. Саймон проспал часа два, два тревожных часа. Этого хватило чтоб приснился очередной кошмар о прошлом. Даже будучи ебучим полутрупом он всё помнит. И ебучего Робу и отца и всё это дерьмо. Только в этот раз кошмар выдался уж слишком для него. Монстр. Монстр. Монстр. Они смеялись над ним, уродливый монстр без шанса на нормальную жизнь. Тыкали пальцем в него. Страшно это, быть связанным, с раздвинутыми ногами, когда лицо сплошной синяк. Тогда Саймон понял что он то и вправду монстр. Ему нельзя ни с кем сближаться, тем более, заводить отношения. Какой-бы не был самоконтроль, он боится сам себя, боится причинить вред кому-то из близких. Поэтому и нашёл себе место среди таких как он. Они хотя-бы в морду дать могут, а что сделает девушка? Ничего. Вот именно. .. Особенно такая мелкая как Софа. Но прошло несколько часов и терапия с почесушками собаки начала действовать, нервишки успокоились и вот проснулась хозяйка конуры. В груди разливалось странное тепло. Так бы и закружил её под веселую музыку. Всё могло бы быть иначе, если б не этот Апокалипсис. Может быть они встретились и.. Саймон поджав хвост сбежал бы. Это сейчас он размяк что-то. Так и пролетели два спокойных дня. Софа бродила осматривая владения а огромная тень ходила следом, случалась неловкая болтовня, и кажется, он был доволен. Вот что хотите говорите, но Райли ощутил умиротворение. Наблюдать за мелкой дурой забава та ещё, особенно когда она кувыркалась как львица по земле, только не нежась на солнце а обмазываясь гноем и подобными жидкостями одного трупа чтоб перебить свой запах. По возвращению в нору Саймон ещё сидел на крыльце, переваривая происходящее и давая время для Софы на уединение. За эти два дня Гоуст изучил вдоль и поперёк мелкую, теперь понимая её логику по выживанию. И ему не жалко будет пожертвовать собой ради защиты.

***

— Ну, замуж я вышла рано, — Однажды решила та раскрыться по больше, — В шестнадцать лет. — Саймон удивленно поднял брови, и вправду рано, даже слишком, — За священника, ему тогда было... Эээ.. Двадцать семь. — Он может не правильно услышал или что. Ей шестнадцать а ему двадцать семь? Как так вообще вышло? Дичь какая-то. Даже для хладнокровного Райли это слишком, учитывая его строгие морали. — Вообще, мне было пятнадцать, глупа и наивна, друг позвал меня на какую-то тусовку.. — Продолжила рассказывать Софа, отвечая на немой вопрос мужчины, — Я думала ему от силы двадцать, он был так молод и красив. Крышу тогда снесло знатно. Не любила я вечеринки, но решила «разнообразить» жизнь. Один раз не пидорас, — отмахнулась та а Райли закатил глаза. Вот поэтому он и не любил эти школьные тусы. — А там всё закрутилось, завертелось и.. Проснулись уже в постели, оба голые, ясен хуй что было. Честно, я тогда в него так влюбилась, что мне было плевать на его возраст когда узнала правду, — Действительно. Многие в таком возрасте не видят разницы и силы. Любовь же в приоритете. — А он был не в восторге когда узнал что мне пятнадцать, а потом и перепугался что я в полицию на него настучу, поэтому и решил жениться. Связался с моими родителями, клялся в любви и все дела. — Вот как выходит, мразотство то какое. Гоуст чувствовал как начинает злиться. И не из-за ревности или каких-то романтических чувств а потому что её рассказ проехался прямо по его морали. Да как такое вообще мужики то творят? Чего этот хер вообще забыл на вечеринке пиздюков? Специально же пришёл мразь, а потом обосрался когда осознал последствия. Райли видел много женщин в секс-рабствах и не только, даже сливы видео где девушек насилуют и под конец ещё обоссать умудряются. Нельзя же так. Друг друга беречь надо. Ладно, что-то Саймон погорячился называя себя монстром, есть кто похуже. Но и жертвой быть не хотелось, он не ноет о том что с ним случилось, он.. Просто живёт. Пусть задница и помнит ужасы прошлого. — Свадьба, все дела, честно, я была на седьмом небе от счастья. — Софа прикрыла глаза вспоминая этот момент, — А потом.. Ничего. Меня встретил холод и безразличие. «дитя» он меня называл, — а теперь сволота вспомнила о том что он так-то сын божий. Так бы и свернуть ему шею. — Я видела что ему нет дела до моего подросткового бесовства, видела как заглядывался на других, а потом.. Ну, потом он просто ушёл. Нашел себе другую. — И осталась Софа у разбитого корыта, слёзы собирать. Саймон молчал, не решаясь сказать что либо. Обидно за неё, девку сгубил урод, но сейчас.. Сейчас теперь ему нужно уберечь её до конца Апокалипсиса. Уж постарается. Ибо он больше не видит смысла этого второго шанса. Прогулка продолжается, они уходят дальше от норы, теперь в гробовой тишине. Уже темнеет, поэтому Софа включила фонарик, осматриваясь. А потом лучь света ударил в темное окно одного заброшенного здания. И оба синхронно замерли, увидев что там твориться. На их тушки устремилось множество диких глаз. — Гнездо... — Прошептала та до того, как твари внутри начали гортанно рычать. Это гнездо споровиков. Просто множество огромных изуродованных людей. Софа медленно попятилась а у Райли кажется, шерсть дыбом встала, если б она была. Он навострился весь, плечом прикрыл девку поменьше. Тихонько, аккуратно они смогли уйти.

***

По возвращению домой Софа кинула на стол карту, начиная пояснять зомбю за территорию. — Этот кусок города принадлежит мне, дальше ближе к лесу мафиози, мерзкие ребята, к ним лучше не лезть. — Указывала та на обозначения, — тут, тут и тут, — она тыкнула отросшим ногтём в красные зоны, — Гнёзда споровиков, видимо появилось ещё одно, — пометив недавнее место, Софа указала на пустой участок. — Вот тут заброшенная церковь. Я туда ещё не сувалась, но думаю стоит проверить что там, — Саймон медленно кивнул, уже кажется соскучившись по заданиям. — Выходим на рассвете, — Отдаёт последний приказ та и всё заканчивается болтовнёй за ужином. Дальше сон а едва солнце появилось Софа была уже на ногах и собирала сумку. Саймон притиснулся рядом, помогая. За эти три дня они сработались хорошо, поэтому недопониманий быть не должно. В любом случае, Саймон и не собирался вставлять ей палки в рёбра своим характером, сейчас гниющая масса он и Боже, спасибо что теперь она с ним. Взяв всё нужное и обматав пса бинтами для защиты, они вышли на рассвете на встречу новым приключениям. Идти придется долго, но еды и воды в запасе много. Вот уже мимо ручья идут, да решили привалиться посидеть у водички. Саймону не привыкать к долгим походам а вот у мелкой ножки уже болят. Ну а почему бы не насладиться водной гладью? Сейчас они не торопятся. Город позади, теперь им только речка да природа. Софа присела на траве, смотря перед собой с восхищением. А Саймон рядышком, на шухере, держа в ухо востро. — Сегодня нигде не ждут, — Внезапно тихонько запела девушка, — Пейзаж унылый там и тут, — немного фальшивит, но голос достаточно приятный для такой вспыльчивой особы, — Только речная гладь, ну и, чего скрывать, — Гоуст подняв брови устремил свой тяжёлый взор на неё. Нашла же время чтоб петь. — Колёса поездов стучат опять. — — Чуть грязи под ногтями, я чувствую тепло, чуточку возьни в саду и душу унесло.. Туда.. Где чары дня сверкают и ветер тайны вьёт, — Софа улыбнулась в ответ на его взгляд, тыкнуть пальцем ему в нос через Балаклаву, — скоро душу мою ждёт разума полёт, полёт... — — Посмотри концерт ветров, на ветвях и листьях сделают шоу, — Внезапно та потянула Райли за руки, начиная медленно кружить, — И, в его объятьях тепло, ощутить смогу только станет темно. — к ним бы незамысловатую мелодию. Саймон ведётся, поддаётся ей, сжимает её теплые ручки в своих, даже глаза прикрыл. Не об этом ли он мечтал? Кружиться там, на природе, где не воняет гнилью возле берега реки. Где пахнет свободой, где лёгкие чисты. — Кучер Эй, придержи-ка лошадей, — Её мордаха слишком близко и её не смущает запах от недозомби. — Ночью будет праздник, нож точи скорей! — Повысила та голос, — И аккуратно, не надо спешить, сколько нужно жди а дальше нужно жить! — Опа, резко тот её крутанул, улыбаясь под маской. Хорошо ему, вот и всё. Ему б раствориться в её голосе или в этих голубых с золотом глазах. — Груз былого давит сильно пусть, я гляну вверх и улыбнусь и в шуме моря расстворюсь.. — Тянет девушка последние буквы, когда Саймон приближает лицо ближе, его рука уже покоится на её затылке. Но что-то не дало покоя. Он медленно переводит взгляд на воду и замечат глаза. Блять, глаза под водой. Воспалённые, стрёмные и кажется, очень голодные. — Сегодня ниг-БЛЯ!.. — Вскрикнула Софа со страху когда Райли во время подхватил её на руки, когда неведомая тварь выскочила из воды. Вот это чмо. Облысевшее, обвисшее, с деформированными ногами и растянутой чёрной пастью. Чмо тянет ручища, булькает и ползёт а Саймон одним ударов ступни раскрошил черепушку мразоты. Отдышавшись, они переглянулись и синхронно захихикали. Скример вышёл отличный. Собрав сумки, их путь продолжился. Пёс, которого оказалось зовут Скрепс, шёл рядышком, тихонько, иногда останавливаясь на понюхать или посикать. Он оказался очень воспитанным и тихим мальчиком. Хороший пёс, Саймону он нравился. Да и он псу явно тоже.

***

Вскоре показалась церковь. Жуткое зрелище но кажется, Софа только сильнее заводиться. Уже по хозяйски сжимает руку недо-зомбя и ведёт в здание. Шли, оглядывались, всё было подозрительно тихо и только Саймон это понял, как на них из-за всех тёмных углов направили оружие. — Стоять. — Раздался грубый голос, злобный такой, когда оба замерли подняв руки а пёс прибился к ногам, из тени вышел огромный мужчина со снайперским капюшоном на голове.