Око за око.

— Кёниг. —

Прорычал Саймон, чувствуя как во рту скапливается слюна. Эта гигантская сволочь выжила... Хотя хотелось исправить и если не прострелить ему лобешник, то разорвать его на части собственными зубами. Но сейчас к сожалению не вариант, их больше и каждая скотина тихо пряталась в тени. Где же вечная собранность? Кажется вирус выжрал всё важное, оставив только долбоебизм. Скалить зубы тоже не вариант, ему очень не хочется чтоб девчонку пристрелили. — Гоуст? Какая встреча, — издевательски шипит гигант, медленно приближаясь, — Вижу, ты как обычно гниёшь. — Немец явно чувствовал себя здесь главным. Он кажется не был удивлён что тот полу-зомби. — Что тебе нужно? — Сдерживаться приходиться до хруста челюсти, он переводит взгляд на Софу. Та же выглядела предельно спокойно. Просто подчинялась, слушая перепуганный скулёж псины. — Ничего личного, вы просто забрели на мою территорию, а я гостей не люблю. — Их толкнули в спины, пришлось идти. Ныне стеснительный полковник теперь кажется, скалит клыки с особомым упоением, ему льстило что великий Гоуст теперь подчиняется ему. Гигант сразу приметил мелочь, а вот и рычаг для давления. Сегодня великий Гоуст падёт и живым отсюда не уйдёт. Церковь оказалась хорошо обжитой, Кёниг пригрёб своих солдат сюда, обещая им сытость и безопасность. Только вот раз привык служить, не сможешь дать отпор тому, кому подчинялся ещё до Апокалипсиса. Они верят что полковник сможет дать им то что они хотят. Гнилые руки связывают быстро, как и Софу, опускают на колени прямо посреди всех. — Так у черепушки-чекушки есть дамочка? — Тот бродит как зверь над добычей, — Мадам, извольте.. — Галантно тот поднимает Софу как котёнка под подмышки, рассматривая. — Ты.. Только попробуй.. — начал было свою угрозу Райли, как Софа нахмурившись плюнула прямо в глаз немца. — Ах ты грёбанная сука! — Это взбесило гиганта, он бросает её как мусор на пол, но потом удивлённо пищит когда та внезапно укусила его за лодышку, хмурясь и как бы тот ногой не трёс, она не отпускала. Но одного пинка по морде стало достаточно чтоб девка со скулежом отпустила и отползла. Его же солдатики растерялись а у Райли глаза засияли. Во Баба боевая! Скорее отбитая. — Пакостная девчонка.. — Кёниг наступает ей на грудь, пока несколько солдат удерживают Саймона, который уже нечеловечески рычал и рвался на защиту. Немец отступает и поднимает мелочь за волосы, демонстративно показав ей всех солдат. — Погляди-ка на них, видишь? Они так голодны до женского тела и думаю, ты не против если они с тобой немного поиграют. — У Гоуста кажется глаза краснеют от злости. Он решил пустить Софу по кругу?! Ага, щас, только шнурки завяжу и посмотрю. Скрепс видимо перестал бояться и прятаться. Псина зарычала, начиная гавкать, но Кёниг не обращал внимания, таская Софу как куклу. Тогда долговязый бросился. Хрупкая собака, истинный охотник и бегун бросился на этого гиганта, ловко вцепившись в руку того. Только собака потянула и сильно сжала челюсть, под визги Софы, под её попытки остановить собаку чтоб сохранить ей жизнь как солдаты наконец среагировали, выстрелив несколько раз в худую тушу. Но даже так Скрепс не отпускал, покусывая уже до кости, когда Кёниг начал трясли рукой пытаясь скинуть. И пока псина боролась до последнего, Софа нанесла удар прямо по коленям тому, пока подчинённые не бросились на спасение. Какая-то девка и псина смогли. Когда собралась кучка — под крики Кёнига не стрелять в девку, и попыток оттянуть псину и Софу, та уже успела вцепиться в другого парня, а ногами запинывала всех. Саймон был поражён как Софа боролась своим чистым безумием, солдаты что держали его побежали на помощь, тогда Гоуст смог встать и начать бороться с помощью ног и головы. Боли он не чувствует, как и выстрелов. Из-за приказа не стрелять в Софу мужикам пришлось беречь руки от её зубов и ног, эта дура как бешенная хуярилась, то лобешником кому-то по носу зарядила, то кому-то по коленям. Но Скрепс слабел. А потом и вовсе упал скуля, но к тому моменту Саймон успел развязать руки и схватив нож что прятал всегда рядом, всадил с начала одному отвлечённому солдатику, потом второму. И каждый то не знал что делать да сам немец растерялся впервые встречая такой комок безумия. Но вот проблема, он обещал привести своим игрушку. Но игрушка с бешенством и шилом в жопе, дергается, кусается и кажется сама не понимает что делает. А Софа не думает, Софа делает, Софа борется. Из-за массовки сразу не было ясно что недо-зомби то уже атакует, а когда это поняли, пару солдат начали с ним разборки но кажется тот тоже бешенный и плевать ему хотелось на выстрелы. Сумев вырваться и развязать руки, девушка всё ещё будучи в руках гиганта который пытался отойти от этого бесоёдства по дальше, та сворачивается и пробивает ему по морде ногой и сбегает. Слыша крики и выстрелы, Софа судорожно роется в карманах и в одном находит складной ножик. Вот и пригодился родненький. Розовая рукоятка, с наклейками котиков. Кто ж знал что такая милота сегодня сможет пролить чужую кровь? Обычно Софа прибивала выживших более извращёнными способами. Но сейчас не об этом, ведь её взгляд устремился на одну одинокую женщину что шла на встречу, явно встревоженная шумом и криками. Женщина то в положении. И явно кому-то здесь дорога. Жестоко и точно Софа сбивает её с ног и хватает за волосы, когда сам гигант был уже близко, лезвие покоилось на шее кричащей и испуганной леди. Стоило ожидать что Софа прижала лапой нечто важное, ведь Кёниг тут же остановился в немом ужасе. — Стой, стой! — вот теперь напуган уже он, ведь это была его женщина, его брюхатая любовь которую он защищал. Только минута слабости дала о себе знать и честно, он уже жалел что привёл их сюда. Пустил само зло. И это оказались не заражённые а обычная мелкая девка что сейчас скалясь в животной злобе, сильнее давила лезвием на глотку. — Не трогай её! Я отпущу вас! Только пусти! — Конечно он будет торговаться и обещать свободу. Вот только теперь власть не в его руках а в спину уже тычеться дуло ружья. А вот и недо-зомби подоспел, заточая в ловушку. — Ты псину убил, — Выносит Софа приговор и нож меняет положение, лезвие нежно так проскользило по вздутому от ребенка животу. — По кругу меня пустить захотел? — И женщина кричит, истошно вопит когда Софа с особой злобой вонзает нож в беременный живот. Кёниг двигается и начинает бежать на спасение своей любимой. Но выстрел пришёл точно в спину, Гоуст держит слово. Если направил ружьё то выстрелит. Когда гигант валялся, Гоуст прижал его голову к земле ногой, после перевёл взгляд на Софу. Идеальная битва. Давно он так не двигался. Только он хотел что-то сказать, мелочь встаёт и идёт к ним, взмахом руки отгоняя Райли, а ведь тот слушается и отходит. — Не смог уберечь свою мадам, как жаль, печаль, — Тянет та, присаживаясь на корточки и хватая за лицо побеждённого немца. — Ну, не беда. — По её мордашке растягивается садистская улыбка, — Удачи в аду, солдатик. — Переходит на чистый рык, понижая голос и даже Гоуст чуть сожмурился, когда Софа не торопясь, всаживает Кёнигу нож в глазницу. Тот кричит, цепляется за неё, но сейчас зверь она. С особым удовольствием Софа убирает нож и начинает выковыривать пальцами глаз, ногти царапали нежную слизистую, её пальцы скользнули глубже — к мозгу. Залитое кровью лицо под капюшоном искажено в гримасе боли, а тело и без того поражённое выстрелом в спиной мозг обмякает, но Софа не останавливается, снова берёт нож и быстро погружает лезвие в ноздрю, подняв тряпку с изуродованного лица. Она прокручивает, потом быстро вытаскивает и с психом начинает много раз всаживать лезвие в глазницу, в мозг а потом поднимается, даже не взглянув на Саймона, подходит к женщине что всё ещё вопила и пыталась отползти. Худые руки хватают вблизь лежащий булыжник, ( церковь пусть и обжита но на половина разрушена) и с нейтральным лицом она кидает камень на живот той. — Да хватит орать! — Этим же камнем она раскрошила её черепушку на ошмётки. Саймон стоит не двигаясь. С одной стороны, это ужасно а с другой.. Они напали первыми. Он не может винить Софу, понимая её злобу. И горесть от потери любимого животного. — Все сдохли? — Девка внезапно оборачивается к британцу. Тот видит это лицо лишённое эмоций. Даже боли. Кёниг её хорошенько пошмонал но ей плевать. Ей не больно. Боль терпима. Она не солдат, но боль терпеть умеет. Боль такое же чувство как и любовь, её можно перебороть. И Саймон чувствует родство. — Д-да. — Кратко отчитывается тот. А кто не сдох, издохнет позже от потери крови. В первую очередь он не убивал а сбивал с ног. И только они в молчании хотят ограбить это место и уйти, как тонкий слух недо-зомби улавливает свист. Не обычный а будто.. Большое окно разбивается когда на резню прилетела тварь. Вот это чмо в разы хуже той твари из речки. Дура оказалась просто огромной, с длинным клювом, и такими же большими крыльями. Только это уже какой-то боди хоррор разряда фентези или лавкрафт. Эта сволочь состояла из множества заражённых, их тела срослись в один организм, образуя новое существо. Что-то между человеком, птицей и птеродактилей. Чело-дактиль. — твою ж то мать.. — Шипит Саймон, этой хуйни им ещё не хватало.

***

Тварь раскрывать клюв — а он разделён на четыре части, внутри несколько рядов клыком и огромная глотка. Оно вопит, раскрывая кожанные крылья, потом стучит клювами (?) между друг другом, передвигая одной парой уродливых лап. Софа попятилась к стене, а Саймон крепче сжал оружие. Он замер, когда эта дура с мерзким скрипом приблизило рожу, громко дыша. И, о Боже, оно отступило встряхнувшись, принимаясь клевать труп женщины, выковыривая плод кажется, полностью потеряв интерес к выжившим. Тихонько они вдвоём прокрались мимо, возвращаясь в место начала бойни. Девушка опустилась на колени перед казалось бы трупом долговязого, но он дышал. Саймон плохо помнит как они под чавканье твари латали Скрепса а потом он схватил псину на руки и они двинулись прочь из этого места. Пёс не издох, это радовало. Только уже темнело а это не очень хорошо, видимость падает. Полу-бежали они кажется на одном дыхании до норы.

***

Будучи там, пёс показывал всё больше признаков жизни. Софа вытащила из Саймона пули, а потом, сплетясь как два оплетая они синхронно выдохнули. — Как там говориться? Любопытно яка сгубило? — Прохихикала Софа, решив для себя что хватит с неё путешествий. Райли обнял её крепче, утыкаясь в неё. Пригрелся, тепло и хорошо. Покушав, Софа пустила его на свою подстилку пока пёс отдыхал, началось нечто удивительное для недо-зомби. Он даже не знал что способен на подобное, вот так просто через зашитую Балаклаву прижиматься к её тёплым ладоням, прикрыв уставшие глаза. Казалось вот вот и замурчит как довольный кот. Потом губы Софы коснулись его носа в осторожном поцелуе. Сейчас оба счастливы что выжили. А ругать её что это была плохая идея смысла нет, она сама всё поняла. Саймон удивленно распахивает глаза, всматриваясь в эти голубые кристаллы напротив. Потом поднимает руку и стягивает с себя маску, оголяя своё лицо. Софа сама дивиться, ну красавец, как хорошо сохранился. Да, глаза красны а синяки под глазами скоро обвиснут как в мультиках, на подбородке сохранилась светлая щетина, а волосы отрасли нормально так и кудрявились. Светло-русые. На губах, брови и переносице шрамы. Картину портило только одно, где челюсть отпадала чёрные споры. Удивительно как кожа срослась после этих... Моментов отпада челюсти. Все таки перед ней зомби-красавец.

***

Псу недели хватило оправиться и он вновь сопровождал их в прогулках. Чего ещё для счастья нужно? Девушка, подвал и собака, красота. Софа разделяла его счастье. Пусть и не ясно точно что между ними но этого было достаточно. Но идиллия одной прогулки оборвалась когда Скрепс резко щеманулся куда-то. А когда они побежали за ним и нашли то застали странную картину. — Отдай сука моего кролика! — незнакомый для Софы мужчина пытался отнять из пасти пса тушку а у Гоуста челюсть через Балаклаву отвалилась когда он узнал этого человека.