Глава 12. Точка невозврата.

— Пора. Рюкзаки вновь оказались на плечах, солдаты нехотя натянули одежды из грязно-белой. Листья зашелестели под ногами. Бордовые стебельки гнулись под натиском тяжёлых шагов, ставших медленнее и ленивее. Ноги почти не поднимались, а разведчики не теряли надежды вернуться в состояние покоя, тёплые объятия течения родниковой воды. — Мы уже так долго идём… — Каллиста понуро плелась в самом хвосте группы, не стараясь скрывать своё неудовольствие. — Неужели нельзя сделать перерыв? Щеночков нужно покормить и погладить. — Подождут, первостепенной нашей задачей остаётся прибытие к аванпосту. — Эйнар, не тратя времени, усадил девочку на свои плечи, не позволяя и секунды промедления. — Ну а чему вы удивляетесь? Он умеет только командовать и вести себя, как победивший в войне генерал, больше так называемой разведке и не нужно. — Индиго легонько толкнула его в бок. — Федералы так любят думать о себе, как об экспертах во всём, к чему прикоснутся, а? Он же ещё считает себя компетентным, будто бы действительно заслужил вести вас по незнакомой местности. — Достаточно. — Старфелл оттянул девушку за запястье. — Могли бы идти спокойно и не ссориться. Неужели ругань того стоит? — А полная тишина и всепоглощающая скука того стоят? Или ты просто ревнуешь из-за того, что не получаешь и доли его внимания? Так это легко исправить, — долго-долго, растягивая слоги, произнесла Индиго, прежде чем поднять рукав плаща над локтём разведчика, — что это тут у нас… Царапины! Ненавидишь себя, да? — Разбойница притянула Старфелла к себе, придерживая за кисть и талию, будто находясь в танце, — Ты ещё и одноглазый. Роль пирата подошла бы тебе больше, чем мальчика на побегушках у близоруких идиотов, засевших на самом дне. — Оригинальностью не блещешь, — скрипя зубами пробурчал он в ответ, раздражённо стараясь высвободить руку. — Может, отпустишь уже меня? — Нет, пожалуй, ещё не пора. — Беззаботно улыбнувшись и прикрыв глаза, Индиго потащила Старфелла за собой, неумело изображая танцевальные па. — Расслабься ты. Этого не хватает вам всем, ходите, как пугала, в особенности – шпала. После нескольких тактов мелодии, насвистываемой Индиго под нос, синеволосая девушка отпустила двиговшегося с ней, как безвольная кукла, Старфелла. Тот едва не упал, зацепившись за вылезший из-под земли корень, но вовремя восстановил равновесие и, отойдя на несколько дополнительных шагов от Индиго, принялся усердно рассматривать пустоши, лишь бы только не ловить на себе её взгляд. — Акупунктура, — констатировала Селена. — Архитектура, — прозвучало в ответ голосом Доминика, — даже рифма вышла! — Аденома. — Опять “а”! — обречённо выдохнул Доминик, — ты точно не придумываешь слова на ходу? — Если тебе так не нравится получать слова на “а”, так уж и быть, исправлюсь. Анемия. — Издеваешься. — Именно так, — медичка невинно захлопала глазками, — не ты ли сам вызвал меня на словесную дуэль? Сказал, что с лёгкостью меня победишь. Хочешь продолжить? — Может, поговорим о чём-нибудь? Про остальных я достаточно много знаю, а вот с тобой мы встретились относительно недавно. Хотелось бы узнать что-то интересное и о тебе, если ты не возражаешь. — Что, например, ты считаешь интересным? — Давай подумаем… — Доминик поёжился, сцепив руки в замок и спрятав под плотный плащ. — Почему ты выбрала именно медицину? — Да потому что это – единственный способ не стать отщепенкой, и при этом не становиться подопытной крысой вроде вас. Спрос на врачей не исчезнет никогда, и недавно все имели возможность убедиться в этом на собственной шкуре. — Это… Имеет смысл, в самом деле. — Доминик замялся и немного затих, задумавшись, прежде чем продолжить. — Неужели сама сфера тебе вообще не интересна? — Интересна, естественно. Только вот иногда тянет пренебречь Гиппократовой клятвой, — произнося эти слова, Селена кивнула в сторону размашисто шагавшей Индиго, молниеносно отреагировавшей, показав средний палец. Отряд продолжал продвигаться по темноте в неизвестность. Почва становилась грубее, мелкие кусты и бордовые цветы испарились, уступя серым пустошам господство над пейзажем. Носки сапогов всё чаще цеплялись за скалистые выступы на дороге. Путь стал круче, петляя между каменных, поросших мхом глыб. Эйнар остановился, увидев, куда направлял их прибор, и резюмировал: — Гора. Теперь же остановились все. Под лучами фонарей показался пик, уходящий далеко ввысь, а вершина, казалось, подпирала собой чёрное небо. — Действительно точное замечание. Гора! — Индиго рывком подняла ладони на затылок, наигранно удивлённо раскрывая веки. — Кто бы мог подумать, что разведчики такие внимательные. — Знала бы ты, как я скучаю по тишине. — Эйнар утомлённо потёр глаза, развернулся к преступнице и прошёл мимо, не уделив и капли внимания. — К счастью, я не знаю. Ты хочешь найти в темноте огромную жёлтую стрелку с надписью “Сюда”? Или, может, большой красный крест? — Для кого-то, кто не привносит никакой практической пользы в выполнение задания, ты слишком уж много болтаешь. — Ты уже готов доверить страшному и ужасающему монстру вроде меня какое-либо важное задание? Что-нибудь важнее перетаскивания вещей туда-сюда, разумеется. — Ох, мы ведь успокоились и смирились с тем, что Индиго идёт с нами до аванпоста, — раздосадованно напомнил Рем. — Была бы моя воля, паразитка осталась бы в лесу и, как самостоятельно вышла, так и должна была бы самостоятельно искать путь вниз. — О да, я могла бы взорвать потолок ещё в парочке мест. Дело говоришь! Энергично замахав руками, Индиго с радостью начала шариться в одном из рюкзаков в поиске изъятого самодельного оружия. Продлились поиски недолго. Парой шагов Эйнар преодолел расстояние между ними и схватил девушку за одежду. Его колено рассекло воздух, и с характерным глухим звуком удар пришёлся по солнечному сплетению. Индиго обмякла, растирая заболевшую от отдачи область и пытаясь отдышаться. Все находившиеся у склона замерли, пытаясь осмыслить произошедшее. Первой в себя пришла Маргарет. — Это уже слишком! Возьми себя в руки! — она резко оттолкнула Эйнара, присаживаясь около пострадавшей и подзывая Селену. — Слишком? Хочешь сказать, её выпад в сторону рюкзака, в который ты сложила её безделушки, был для того, чтобы новую маску найти? — Юноша также сгорбился, стиснув зубы и нахмурившись, отряхнулся от осевшей на плечах пыли. — Я не могу этого знать, как не можешь и ты. Неужели ты в самом деле более не способен сосуществовать с кем-то, кто не входит в круг привычного общения? — Маргарет снова, более заметно подманила Селену, подумав, что та не заметила жест. Подойдя к Эйнару, разведчица щёлкнула по маске, висевшей на его шее. — Всё ещё уверен, что нормальным воздухом стоит дышать только через раз? — Привычного общения? Здорово было бы, если бы претензии ограничились исключительно концентрацией хамства. Ты предпочтёшь проигнорировать сотни ни в чём не виновных людей, лишившихся из-за неё жизней и ущерб, который она нанесла городам? Просто будем все вместе идти до спуска, будто она – нормальный разведчик? — Разве она чем-то помешала? Разве она нападала на нас здесь? — А разве не помешала? У нас на одну запасную маску меньше, на поиск пропитания требуется больше времени и ресурсов, к тому же, её замашки и вскрики создают лишний шум. — Хватит, хватит уже кричать… — Каллиста прижалась к Селене, так и не соизволившей подойти к Индиго. Медичка мягко приобняла её, ласково погладив по макушке. — Ну, теперь она так охотно разговаривать не будет, — тихонько прокомментировал Рем, поддерживавший преступницу, — хотя бы пулю в живот не получила, уже радует. — Это – пока. Трибунал вряд ли станет сдерживаться, когда получит её в своё полное распоряжение. — В любом случае лучше нам всем попытаться ужиться, — обратился Доминик к Эйнару, — да и потом, это ненадолго. Успокойся, правда. — Успокоиться? В нашем положении это звучит просто смешно. Как вы вообще можете так спокойно себя вести? — Конечно, ты не понимаешь. И не поймёшь, если будешь бодрствовать даже в моменты покоя. — Доминик резко оказался прямо перед Эйнаром и в мгновение ока отобрал компас, на котором уже, казалось, вот-вот отпечатаются следы от пальцев сержанта. — Видишь? Видишь? А будь ты в норме, увернулся бы и ещё успел бы перебежать мне за спину и щёлкнуть по затылку. — Вот именно. — Старфелл пристально следил за глазами наставника, которые сегодня казались особенно серыми и пронзительными. — Нет никаких причин для такого сильного беспокойства, мы выполнили задание и постепенно возвращаемся домой. Ты ведёшь нас к точке назначения, мы никого не потеряли, а также, помимо всего прочего, поймали опасную преступницу. Более того, оружие у меня, Доми и Маргарет наготове и сделать ничего Индиго бы не успела. На мой взгляд, всё отлично. Так дай себе передышку. — Обязательно. — Знаешь… — протянул Старфелл с явным сомнением, не зная, стоит ли откровение возможных последствий, всё же приняв решение, — у меня есть кое-что, что должно тебе помочь. Раз уж воздух здесь оказался не так токсичен, как мы изначально предполагали, ты вполне можешь… Парень залез во внутренний карман плаща, ныряя ладонью в самые закромы, в которых плотная ткань не выдала бы характерную форму коробочки сигарет. Крепко сжав её и потянув наружу, а затем – и Эйнару, Старфелл встал с немой гордостью за свою предусмотрительность. Командир же, словно увидев призрака, вперил взгляд в открытую, опустошённую наполовину упаковку, даже не утруждаясь поднять глаза на подопечного. — Это что такое? — уставший голос, далёкий от обычной громкости и силы, оказался искажён за прикрывшей лицо ладонью. — Сигареты. Ты ведь довольно часто куришь, может, ты стал таким нервным из-за того, что долго не курил…? — Ещё и ты стал баловаться табаком? — измученно потерев переносицу, Эйнар тяжело вздохнул, но сигареты всё же забрал, едва не выбив из рук. — Не было печали, называется. — Можешь считать это подарком в честь успешного завершения первой миссии! — Сколько раз надо было сказать, что сигареты под запретом, чтобы ты забыл о них? — Эйнар сжал железной хваткой воротник Старфелла. — Может, на следующий день я ещё и узнаю, что ты на игле? — Эйнар! — Доминик метнулся с места, оказавшись между парнями, обеими ладонями обвив огрубевшие после сотен тренировок и стычек запястья. — Дыши. Ничего страшного не случилось, да? Зная тебя, ты ещё сможешь убедить Старфелла в неправоте и отобьёшь желание продолжать курить. Только пока это придётся отложить, сам понимаешь. Ты ведь спокойный, сообразительный и стойкий, ты – наш лидер. Будь им. — Тебе бы посетить занятия по управлению гневом. — Подлила масла в огонь Индиго, с интересом наблюдавшая за разворачивавшейся сценой. — Если уж ты так с любимчиками обращаешься, страшно представить, что происходит с теми, кто не пользуется твоим расположением. — Слушайте, я, конечно, понимаю, что адреналин зашкаливает и вести себя, как сорвавшиеся с цепи животные куда интереснее, чем следить за приборами, от которых зависят наши жизни, но нам, вообще-то, сообщение поступает. — Рем как ни в чём не бывало со скучающим видом приблизился к Эйнару, держась, тем не менее, на относительно большом расстоянии, и продемонстрировал течение точек и тире на блёкло-синем экране. — Сообщение поступает от штаба. — Точка, точка, тире, тире… Тире, тире, точка, точка… “Юго-запад”. — Фаланги пальцев, сжатые на воротнике Старфелла, потеряли последние толики напряжения и выпустили ткань накидки. Эйнар полностью переключился на зацикленное изображение на устройстве. Доминик продолжил заслонять собой товарища. — Как долго повторяется сообщение? — Это – уже раз десятый, наверное. — Хорошо. — Эйнар протянул руку к Доминику и тот машинально передал компас владельцу. Казалось, получив обратно прибор, Эйнар расслабился, его напряжённые плечи распрямились, голос больше не надрывался. Он указал рукой в указанном штабом направлении. — Продолжайте идти, ищите напоминающее башню или срезанный столб сооружение. Маргарет, какое-то время поведёшь. Я скоро вас догоню. — Есть что-то, что мы должны обсудить? — спросила осторожно девушка. — Да. Есть, — ответил Эйнар, заученным движением выуживая из пачки табачную палочку и зажимая губами, садясь на камень спиной к группе, — только не сейчас. Мне не хватит ни сил, ни приличных слов. Вскоре шаги затихли, и сержант остался наедине с полутьмой, в которой мерцало лишь тление сигареты. Знакомый горький привкус обжёг, отправив в забытую надолго эйфорию от мягкого удара по груди. Позволив себе прикрыть глаза, разведчик улёгся на склон и раскинул руки. Мягкая дрёма укрыла пологом напряжённое сознание, но Эйнар предпочёл продолжить бодрствование. Надеясь отвлечься от сонливости, он начал писать: “Отряд прошёл очередной отрезок дистанции в предполагаемом направлении востока, прежде чем получил сигнал от центрального управления, буквальное содержание которого – “ЮЗ”. Группа сменила направление движения с востока на юго-запад.” Отчеканенный отчёт, лишённый деталей, не позволявших уровню кортизола опуститься до нормы, показался на незапятнанной странице тетради, ставшей для Эйнара импровизированным судовым журналом, содержащим подробности процесса выполнения операции. Выцарапанные несуразные буквы ещё долгое время держали на себе фокус сержанта, прежде чем парень, выгнав из лёгких тяжёлый дым, успокаивавший, как сон, дополнил написанное ещё одним абзацем: “Предполагаемое направление с большой вероятностью неверно. Максимально возможной длительностью выхода были десять-пятнадцать часов. Прошло минимум две ночи, о чём можно судить по амплитудам температуры и количеству перерывов на сон. Продовольствие исчерпалось, и пришлось прибегнуть к охоте. В масках вскоре не останется воздуха.”