Глава 11. Пробуждение во сне.

Поляна очнулась ото сна. Ночь отступила, позволяя редким лучам света пробиться через клубы смога. Теперь, вместо ночной тьмы, мир был окутан полутенью. Крупицы света окрасили природу в до неузноваемасти странные оттенки. Листва на деревьях, колышущиеся травы и кустарники - все они были бордовых, тёмно-фиолетовых, и лишь изредка насыщенно болотных цветов. От сосредоточения глубоких красок пейзаж ещё меньше походил на утренний. Старфелл привык просыпаться от ясного света, заливающего общежитие, и оттого утро вглуби мрачного, необжитого горного леса скорее походило на сон, случайную фантазию. Он выучил из стопок учебников, что поверхность покрыта растениями, притягивающими рассеянный свет с помощью густой окраски, но одно дело – читать книгу, а другое – увидеть подтверждение тому своими глазами. Иллюстрации из его памяти внезапно ожили, зашелестели листвой, заиграли сказочными тонами. Лагерь проснулся и начал понемногу шевелиться: сонные Цикады умывались водой из бутылок, завтракали, осторожно шептались, а Старфелл не был способен шевельнуться, оторвать глаз от неизведанного мира, созерцая величественный горы, покрытые бурым лесом. Здесь тебе ни каменных сводов, ни узких улиц, лишь безграничные просторы. Его внимание привлекла Маргарет, появившаяся на кромке леса. Девушка сделала пару шагов к основной группе, но обернулась и что-то неразборчиво крикнула в чащу. Выглядело это очень странно. Все разведчики были рядом, в центре поляны. Произошедшее далее потрясло его ещё сильнее. Вслед за Маргарет из сени раскидистых крон на поляну вышел ещё один силуэт. Старфелл прищурился, вглядываясь в человека. Дыхание на секунду замерло. Рядом с Маргарет стояла синеволосая бандитка, та, которую он видел под потолком в подземельях, за секунды до обвала. Он резко напрягся, положил руку на рукоять пистолета на поясе, готовясь к немедленным действиям. — Ты тоже это видишь? — шепнул он сидевшему рядом Рему, укладывавшему в этот момент причёску. Рем взглянул в указанном направлении и обмер, выронив из рук расчёску. — Проклятье! — ругнулся он, и, забыв про расчёску, попятился назад. Остальные тоже обратили внимание на странную процессию. Когда девушки оказались на расстоянии нескольких метров, Маргарет крикнула: — Она под моим надзором. Не бойтесь, преступница полностью под моим контролем. Нам надо поговорить. Синеволосая молча шла рядом, не выказывая признаков сопротивления. Старфелл повиновался чутью и расслабился, но глаз с девушек не спускал. Они подошли вплотную к кругу разведчиков. Синеволосая, как ни в чём не бывало, помахала рукой. — Всем привет! Меня зовут Индиго. Не понимая как стоит поступить, отряд молчал, ожидая объяснений. Маргарет продолжила. — Как вы помните, Индиго проломила дыру на поверхность. Теперь она сдалась в плен и продолжит путь среди нас. — Среди нас? — наперебой прозвучали голоса Доминика и Старфелла. — Маргарет, где гарантии, что твоя пленница не навредит нам? Ты сама видела, на что она способна, — обратился Эйнар, скептически скрестив руки и наклонившись вперёд, выказывая предельную заинтересованность происходящим. — Я осмотрела её на предмет оружия. Всё, что было найдено – в моей сумке. Она сняла с плеча и бросила к ногам тяжёлую поклажу, зазвеневшую при ударе о землю. — Намного лучше, если она будет находиться у нас на виду, чем тайно преследовать. Доводы Маргарет были понятны и логичны. Вместе с тем не удавалось отделаться от ощущения, что есть что-то ещё, заставляющее её рьяно настаивать на удержании преступницы. — Так, давайте по порядку. Ты только что откопала в лесу серийную убийцу и уже готова принять в наши тесные круги? — очнулся от шока Рем. — По-моему, ты сделал это намного раньше, — наклонив голову, ответила Маргарет. Старфелл непонимающе обернулся на Рема. Тот побледнел и часто заморгал. — Хорошо, я тоже сдаюсь в плен. — подумав, откликнулся он, не забыв поднять руки. Все, включая Индиго, ошарашено уставились на него. Рем даже не попытался оправдаться. Не успел он выдохнуть, как что-то мелькнуло сзади. Эйнар со спины захватил в удушающем приёме шею Рема. Достаточно сильно, чтобы не дать вырваться, но не настолько, чтоб переломить позвонки. Старфелл не сомневался, что и на это Эйнар тоже способен. В особенности сейчас, когда его лицо побагровело от гнева. Таким рассерженным Старфелл его почти не видел. — Старфелл, обезоружь засранца! — рявкнул Эйнар. Старфелл подскочил и начал выполнять приказ. Рем задёргался, отбиваясь, но Эйнар усилил хватку и прошипел над покрасневшим ухом: — Успокойся! Рем стиснул зубы, но противиться не перестал. Тогда Эйнар напряг руки ещё сильнее. Из лёгких Рема вырвался глухой стон. — Отпусти его! — Селена схватила лежащий без присмотра револьвер и направила на командира. — Я предупреждаю, убери от Рема руки! Она смотрела решительно, её грудь вздымалась, но рука даже не дрогнула. — Я не шучу. — Она взвела курок. Старфелл наконец-то достал из кобуры пистолет Рема и резко навёл на девушку. — Не смей угрожать! Это содействие преступлению! Он попытался сказать это как можно холоднее, запугать Селену. На самом деле его самого сводил страх от мысли, что та выстрелит в Эйнара. Старфелл прекрасно понимал: пули - не игрушки. Маленький кусок металла мог навсегда забрать у него самое дорогое. — Совсем свихнулся, что ли? Она же врач! — В игру вступил Доминик, наводя прицел автомата на Старфелла. От такого предательства Старфелл потерял дар речи. Да с кем он вообще попал в отряд? Поляна застыла. Один неверный вздох, и события обернулись бы катастрофой. — А что у вас здесь происходит? — прозвучал удивлённый голос. Каллиста вернулась с короткой прогулки со щенками и теперь ошарашенно водила взглядом от одной застывшей фигуры к другой. — Ничего особенного, мы просто играем. — Первым нашёл, что сказать Эйнар. Он отпустил шею Рема и тот рухнул вниз, жадно вдыхая воздух. Его глаза слезились. — Как интересно! А можно с вами? — с восторгом пискнула девчонка. — Нет. Эти игры только для взрослых. — ответил ей Эйнар, отряхивая руки. — Жалко… — протянула Каллиста. Понемногу остальные начали приходить в себя. Дула оружий по очереди медленно опустились вниз. Накалившийся до предела воздух поредел. — Ну что, все выпустили пар? — непринуждённым тоном спросила Маргарет. — Готовы теперь сесть и цивилизованно поговорить? Эйнар устало провёл ладонями по лицу, пытаясь снять напряжение. — Так и быть, с самого начала. Вы двое, — он перевёл взгляд с приходящего в себя Рема на Индиго. — Революционисты из Чёрных лебедей? Последовало молчание. — Впрочем, зачем я спрашиваю. Ни одна другая группировка не способна и на долю того, что вы натворили. Это название было незнакомо Старфеллу, но он припоминал чёрные флаги, развевавшиеся над шествием восставших. Воспоминания начали раскручиваться перед ним, как кинолента. Шествующая толпа, разъярённые выкрики, рука, втянувшая Доминика в самую гущу протестующих. К Старфеллу пришло осознание. Появление Рема на митинге, затащившего их в глубь толпы, его угрозы и непонятные обещания перед обвалом, вскрывшаяся связь с революционеркой. Рем предал их и, кажется, уже давно. Он был шпионом во вражеском лагере, всё время искусно менявшим маски и только под конец, понимая, что даже приоткрыв завесу своей лжи, он не остановит разогнавшийся механизм революции, начал делать это с неистовым пристрастием. — Итак, есть ли хоть одна причина, почему я не должен пристрелить вас на месте? — сурово, с неприсущей жестокостью, спросил Эйнар. — Ого-го, наш прекрасный лидер не сможет справиться с каким-то там повстанцами, никак иначе, кроме убийства? — сипло огрызнулся Рем. — Только представь, как обрадуется твой командир, когда узнает, что продырявил мозги ты не только одному из ценнейших подопытных, но и одним из немногих, кто обладает информацией о штабе революционеров. Уверен, по головушке тебя не погладят. — Эйнар, как бы тебе это ни нравилось, они должны остаться с нами до конца экспедиции. Это – наиболее правильный выход из ситуации. Ты боишься, что произойдёт утечка информации или что они нападут на нас? Но Рем уже и так знает всё о нас и может даже больше, а Индиго следует за нами, вероятно, с самого нашего выхода на поверхность, но ничего не предприняла. — Маргарет рассуждала с предельной трезвостью. — А что важнее, я не хочу, чтобы кто-то из нас испачкал руки в крови. — Ты не можешь знать наверняка, что они не захотят с нами расправиться, как только мы ослабим бдительность. Уж не думаешь ли ты, что жертвы среди гражданских, погибших во время церемонии, случились по доброте душевной, по чистой случайности? — Если б они хотели избавиться, то давно бы уже это сделали. Сам же видел, сколько добра Индиго сюда принесла. Старфелл слушал. С одной стороны, Маргарет была права. Её аргументы звучали последовательно и убедительно. Но с другой, Старфелл чувствовал сильную тягу поддержать Эйнара. Он редко видел старшего настолько усталым, взбешенным и, вдобавок, разбитым. Старфелл хорошо понимал Эйнара. Тот только что лишился одного из своих самых ценных учеников. Чего уж говорить, он своими глазами видел взросление Рема, и вложил в обучение разведчика не мало сил. Но теперь иллюзия близости разбилась вдребезги, и вместо хорошо знакомого подопечного, подающего большие надежды, перед Эйнаром сидел незнакомец. Каждый день Рема в лаборатории был фрагментом большой лжи. По спине пробежал холодок от мысли о том, сколько ещё скрытых агентов может прятаться среди их друзей. — Понял. — сдался Эйнар и тяжело выдохнул. — Мне нужно время, чтобы осмыслить произошедшее. Сегодня сделаем перерыв. Сходите и искупайтесь, приведите себя в порядок. Более остановок, кроме как на сон, делать не будем. Обстоятельства не позволяют медлить. Он косо глянул на Индиго с Ремом. — И ни в коем случае не оставляйте этих двух наедине. — Я не верю своим глазам! — восторженно вскричал Доминик. — Это – то, о чём я думаю? — Советую сформулировать вопрос так, чтоб на него можно было ответить. Может, Рем и подрастерял после случившегося свою уверенность, но точно не язвительность. — Это – водопад, — пояснила Каллиста, распираемая от гордости, за то, что знает чуточку больше старших. Ребята переглянулись и, не сговариваясь, начали подыгрывать девочке. — Правда что ли? — А что такое вообще водопад? — Лис, ты такая умная! Внезапно обрушившееся всеобщее внимание потрясло малышку. Она с серьёзным лицом объясняла, что из себя представляет встреченное природное явление, пока параллельно змейки отчитывались о качестве воды. — На уроках окружающего мира рассказывали, что вокруг водопадов часто образуется радуга. Её щёчки раскраснелись. Она старалась не упустить ни одной важной детали. Лекция внезапно прервалась мощным всплеском. И сразу же за ним последовал общий смех. Доминик, промокший до нитки, сидел посреди речушки. Вид у него был, как у застанного врасплох мальчишки, пытавшегося украсть яблоки из чужого сада. Силясь оправдать своё неловкое положение, он поднял над головой руку, в ней что-то блестело. — Нечего смеяться! Я рискнул жизнью ради жемчужины. — Это – обычная ракушка, — подметил Старфелл. — Ну нет, только не говори, что я просто так сиганул в воду. — Не хочу тебя разочаровывать… Старфелла прервал ещё один всплеск. Это Индиго разбежалась и прыгнула в воду. — А! Холодная! — в ту же секунду закричала она. — Рем, давай сюда! Он повиновался, взял разгон и, насколько позволял его небольшой рост, прыгнул. — Быстро же все расслабились и приняли её, — пробубнил под нос Эйнар. После долгих упрашиваний, он всё-таки согласился пойти на прогулку и теперь среди всех выглядел, как чёрная клякса на цветастой картине. — Ты преувеличиваешь. Они ведут себя, как счастливые подростки. — Вот только Индиго – не подросток. Ей столько же, сколько и тебе. — Ой, да ладно тебе, 21 год – не такой уж большой возраст, я тоже с радостью искупаюсь. И тебе советую. Маргарет сняла с плеч рюкзак и верхние слои одежды, оставшись в одной маечке. Она осторожно вошла в воду, постепенно привыкая к её температуре. Маргарет обернулась и жестом позвала оставшихся на береге. Они последовали примеру и, стянув тяжёлые одежды, позволили воде умыть уставшие от долгого пути тела. Вода уносила за собой зажимы в мышцах и запекшуюся кровь. Вместе с ней уносилось и недоверие. Ребята резвились, как могли, кто-то начал брызгаться, и, как это обычно бывает, игра неминуемо втянула в себя всех купающихся, хотели они этого или нет. Они визжали, смеялись и дурачились, позабыв о распрях и высоком долге. Все до одного стали снова детьми. Даже Эйнар со своей понурой миной от души засмеялся, когда Старфелл не успел укрыться от посланной ему волны брызг. Потом ребята придумали новую забаву: подкидывать друг друга над водой, чтобы можно было прыгнуть, как с трамплина. А когда все выдохлись, девушки и парни по очереди отмыли с себя дорожную пыль и растянулись на берегу, обсыхая и отдыхая после активных игр. — Эй, взгляните! — Доминик поднялся с земли на колени и начал активно указывать на что-то в траве. Старфелл повернул голову, пытаясь разглядеть, что так волновало Доминика, но не увидел ровным счётом ничего занимательного. Обычная лесная растительность, кусты пожухлой травы. Он уже было отвернулся, решив притвориться, что ничего не слышал, как к Доминику присоединилась Индиго. — Это явно не могло здесь появиться само. Похоже на дороги, что строили наземные жители. Рем, поди сюда, нужно мнение эксперта. Вместе с Ремом все сгрудились вокруг находки. Широкая полоса округлых насыпных камней тянулась от ног глубоко в лес. Меж камнями росла густая трава, так что дорога оставалась почти незаметной. Она сливалась с общим пейзажем, с каждым днём теряя свою реальность. — Вы правы, — констатировал Рем. Он покрутил в ладонях камушек с тропы, осмотрел его со всех сторон, попробовал поцарапать шершавую поверхность и вынес заключение: — Из текстуры породы и плотности травы между ней, я бы предположил, что тропу использовали незадолго до Ярости Небес. Будь она древнее лет на сто, вряд ли кто-то из нас заметил бы её среди дикой мяты и папоротников… — Откуда ты столько знаешь? — поражённо выдохнул Доминик, слушавший пояснения, затаив дыхание. — Особенно про породу? — Книжки читаю, — коротко ответил ему Рем, счёв дополнительные пояснения лишними. — Но если есть тропа, пресный источник воды, значит где-то рядом может быть заброшенное поселение, — догадался Страфелл. — Всё верно, где-то в пятнадцати минутах пешком, — кивнул Рем. — И ты нам не рассказывал! — возмутилась Селена. — А вы не спрашивали. — Значит, мы просто обязаны изучить этот посёлок. Кто со мной? — Индиго рвалась вперёд, не раздумывая. Старфелл оглядел отряд и понял, что не она одна горит желанием взглянуть на старинное поселение. Доминик умоляющим взглядом буравил Эйнара. Рем медленными шажками приближался к вырвавшейся вперёд подруге, то и дело оглядываясь на группу, борясь с сомнениями. Но любопытство было сильнее, а ему Рем отказывать не привык. Эйнар потёр лоб рукой в тяжёлом раздумье. — Хорошо, идите. Доминик, не дай двоим улизнуть и возьми на всякий случай рацию. Разведайте обстановку. Всё, что покажется полезным, тащите в лагерь. Ртов у нас теперь больше, чем предполагалось. Нужно чем-то обеспечивать. — Слушаюсь! — От волнения Доминик поднёс руку к голове, отдавая честь. — Благодарю за оказанное доверие. — Расслабься, это – всего лишь прогулка. Доминик сразу как-то уменьшился, сконфузившись, и быстро кивнул. — Извини… — Не стоит. — Но я был слишком взволнован, мне не стоило проявлять столько эмоций по пустякам. — Вот ещё, не придумывай! Иди давай, а то придётся всем нам заново ловить сбежавших пленников. Доминик повиновался, развернулся спиной к группе и бросился догонять удаляющихся Рема и Индиго. Все выдохнули. Самая шумная часть компании отделилась, а значит можно было вдоволь насладиться парой часов спокойствия. Доминик бежал вперёд. Его спутники скрылись за поворотом. Он ускорил темп, понимая, насколько опасно оставлять двоих без присмотра. Он уже представлял, как Эйнар кривится, получив донесение, об исчезновении пленников. Вот командир с осуждением смотрит на Доминика, говорит, что тот – худший разведчик, что недостоин звания, что вообще непонятно, как прошёл отборочные испытания. Доминик видел наперёд, как у него отнимают форму и отстраняют от должности. Обязательно прогоняют восвояси в лес. Наверное, уходя из отряда, он бы попрощался со всеми и обернулся, но встретил бы только взгляды отвращения. Без Доминика всем стало бы проще. Он напрягся и сделал ещё рывок, завернул за угол и понял, что уходящая вдаль тропа пуста. Не веря в происходящее, он пробежал ещё немного. Это было бесполезно. Доминик постепенно перешёл на шаг и начал оглядываться. Плотный лес не давал обзора. Он согнулся, стараясь отдышаться, и понял, что всё тело трясёт. И что теперь делать? Передать сигнал по рации? Тогда он подтвердит, что не способен выполнить даже базовые поручения. Из раздумий вырвал внезапный звук, донëсшийся сзади, из леса. Он был похож на хруст листвы под лапами крадущегося хищника. Мальчик рефлекторно принял боевую позу, медленно обернулся. Нечто лохматое вылетело на него, упало всем телом. Он начал отбиваться, изгибаясь и отмахиваясь. Краем глаза он заметил ещё одно похожее существо. Пришло осознание, что выхода нет. Он в одиночку не справится с несколькими тварями. Доминик подготовился к концу. Он с теплом вспомнил товарищей и свои золотые годы. В голове промелькнула мысль о том, что уходящий из жизни человек обязан сказать напоследок что-то очень серьёзное и душещипательное. Это был бы его последний вклад в жестокий мир. Он сделал лицо, какое видел у мужественных воинов из фильмов, уходящих в мир иной в последнем бою. — Я был предан этому миру, но он отверг моё сердце. Поэтому я готов распрощаться с ним и уйти во тьму небытия! Раздался неожиданный хохот. Существо, прижимавшее к земле, задергалось и повалилось рядом, давясь истеричным смехом. С его головы упала пушистая ветка, и Доминик увидел лицо Индиго, понял, что набросившееся на него нечто – человек, с головы до ног покрытый листьями, травой и прутьями. Индиго каталась по земле, хохоча и задыхаясь. Скинув с себя камуфляж, Рем тоже согнулся пополам и беззвучно хихикал. — Мир отверг моё сердце? Уйти во тьму небытия? — отдышавшись, спросила Индиго, но на неё снова напал приступ истерики. Доминик почувствовал, как багровеют его щёки и уши. Это – позор. Захотелось спрятаться, он понял, что значит желание “провалиться сквозь землю”. Доминик поднялся, отряхнул песок с одежды и зашагал прочь от парочки. — Эй, стой! Ты куда? — крикнула вдогонку Индиго. — Не боишься оставить опасных преступников без присмотра? Доминик сжал пальцы в кулаки. Скопившиеся эмоции рвались наружу, как бы он ни пытался засунуть их куда подальше, очистить голову. Давя слёзы и пережитый страх, он обернулся и с яростью бросил: — Я же мог вас застрелить! Вы совсем не боитесь!? — Нет, не мог, — по-лисьи сощурив глаза, ответил ему Рем. Доминик был уверен, что под маской Рем расплылся в гаденькой улыбке. — Ты даже в волков во время сражения у дерева не стрелял, я-то видел. Доминик сжался. Сказанное было правдой. Рем подошёл ближе и закинул на дрожащее плечо Доминика руку. — Да не придавай значения. Это – простые дурачества, — сказал он. Рем протянул руку и помог подняться Индиго. Она всё ещё тихо хихикала, но, в целом, пришла в себя, совладав с истеричным смехом. — Мы, между прочим, почти на месте, — перевёл тему Рем. — Пока ты тащился нога за ногу, мы дошли до конца тропинки. И, как видишь, вместо того, чтобы дать дëру, решили развернуться и пойти тебе навстречу. Казалось, напряжение сошло на нет, но Доминик вынужден был признать, что двоим удалось его задеть, от чего становилось ещё обиднее. Как всегда, он не смог противостоять оскорблениям на должном уровне, невозмутимо, как полагается настоящему разведчику. Не хватало только заплакать. Они двигались вперёд. Растительность редела, пока не показалась разделительная черта между чащей и открытым пространством. Лес отказывался поглощать в себя раскинувшиеся перед глазами руины, словно они были инородным телом в его организме. Останки бетонных стен зубьями торчали из-под земли. Краски выцвели, так что было трудно угадать некогда пëстрый посёлок. Он был оставлен людьми, и одиночество захлестнуло покрытые каменной брусчаткой улицы. Каркасы ветшали, чудом уцелевшие стёкла мутнели, фундамент проваливался под землю. Трое застыли, ошарашенные зрелищем. Было нечто притягивающее и одновременно пугающее в этом живом напоминании о тысячелетиях, проведённых людьми на поверхности. Первой справившись с потрясением, Индиго аккуратно взяла за запястья Рема и Доминика, ни капельки не смущаясь, и потянула за собой к развалинам. Они нехотя поддались и пошли рядом. Убедившись в отсутствии сопротивления со стороны парней, Индиго отпустила руки. — Там же, вероятно, ещё кто-то остался, — тихо начал Доминик. — В смысле, конечно, все, кто выжил бежали под землю, но остальные… Он многозначительно замолчал. — Вряд ли мы кого-то найдём. Всё, что могло от них остаться, давно растащили дикие звери. Тем более, время хорошо справляется со своей задачей превращать всё, что больше не принадлежит к миру живых, в землю. При этих словах лицо Рема осунулось, как-то потускнело. Казалось, оно стало старше на несколько лет и принадлежало совсем не четырнадцатилетнему подростку. — Ну и жути вы оба наводите, — возмутилась Индиго. Рем в ответ лишь повёл плечами и начал сосредоточенно разглядывать то, что некогда было крыльцом небольшого загородного домика, но теперь превратилось в груду гниющей древесины. — Нет, такой настрой мне совсем не по душе, — запротестовала девушка. Она остановилась и начала сосредоточенно рыться в походной сумке, что-то внутри загремело и зашелестело. Наконец, в глазах Индиго заиграли игривые огоньки. Она вынула несколько цветных баллончиков и похвасталась ими перед остальными. — Предлагаю оживить это серое царство тоски парочкой посланий от тех, кто пока под землю не собирается. Она хмыкнула под нос, осознав свою оговорку. — Может, не стоит? Это вроде бы незаконно, — запротестовал Доминик. — Что незаконно? Я – сама себе закон! — В голосе послышались дерзкие нотки. — А что, неплохая идея, — включился Рем, вернувшись к своей обычной непринужденной манере. Образ взрослого растаял, оставив на своём месте знакомого отпетого проказника. Рем взял в руки один из баллончиков и бросил второй Доминику. Парень схватил железную баночку и застыл, осознав, что из авантюры уже не выпутаться. — Первое нарушение закона в жизни? Такое надо как следует отпраздновать! — воскликнула Индиго и поманила Доминика рукой. — Я не… — начал было он, но Рем дружески подтолкнул вперёд, не дав закончить. — Да ладно тебе. Кодекс морали и чести партии заканчивается на границе Земель Порядка, то есть на уровне моря. Во всём остальном мире мы сами себе закон. Индиго кивнула в сторону голой стены, тряхнув волнами синих волос, маня за собой. Она по-менторски протянула перед собой баллончик и железным пальцем второй руки указала, куда нажимать. Убедившись, что Доминик следит, она быстрым движением руки нанесла на стену краску. Её инициалы в виде граффити. Хотя это было настоящим вандализмом, Доминик не мог отрицать, что рисунок выглядел гармонично. Его творческое нутро тянуло повторить её проказу, создать нечто новое, такое же восхитительное, как звёздное небо в пещере, как душа человека. И он, как заколдованный, под одобрительные возгласы Рема начал творить. Руки сами чертили контуры, цвета спреев то и дело сменялись, стена поддавалась власти его воображения и постепенно оживала, возрождалась из под земли. Доминик не знал, сколько времени прошло. Индиго и Рем, устав рисовать, уселись сзади и наблюдали за тем, как он пылко наносит штрихи на стену. От взгляда на картину дух захватывало, Доминику хотелось добавлять всё новых и новых деталей, и он с силой останавливал себя, понимая, что пора возвращаться в лагерь. Расставшись с красками, он сделал несколько шагов назад и осмотрел своё полотно. Изящный тигр, как на древнекитайских фарфоровых вазах, застыл средь ветвей цветущей магнолии, красуясь полосатой спиной. Они вернулись в лагерь поздно. И без того малые крупицы света, пробивавшиеся сквозь смог днëм, с катастрофической скоростью исчезали. Отряд скучковался вокруг костра, отогревая руки. Над пламенем шипело и плевалось жиром мясо птицы. Незадолго до этого Маргарет и Старфелл отправились на охоту и пристрелили тройку диких гусей. Кое-как выпотрошив тушки, их накололи на самодельный вертел и жарили на огне. От одного вида пищи текли слюни. Старфелл вдруг осознал, что давно ничего не ел, и теперь его желудок отзывался тупой болью на мысли о еде. — Кажется, птица готова. — сказал Эйнар, потыкав палочкой гуся. Повторять дважды не понадобилось. Все тут же слетелись к нему, держа в руках тарелки и пожирая взглядом добычу. — Восхитительно! — с забитым ртом простонал Доминик, жуя огромный кусок гусиной ноги. — Никогда ничего вкуснее не ел! — Дурачок, она даже без соли, ты просто очень голоден, — хихикнула Селена. — Ну и что? Главное – что сейчас мне вкусно. Напряжение спало. Каждый наслаждался моментом, провожая последние минуты дня. Смотря на счастливые лица товарищей, Старфелл понял, что он дома. Даже если физически находился далеко от знакомых мест.