Часть 12. Первый раз

Ей снился сон. Во сне не было ходячих. Не было страха, крови, потерь. Только комната - простая, с большой кроватью и мягким светом из окна. И Дэрил. Он стоял у стены, в своей неизменной жилетке с крыльями, и смотрел на нее - тем взглядом, от которого у нее всегда подкашивались колени. Только теперь в этом взгляде не было сомнений. Только голод. Он подошел медленно, как хищник, уверенный в своей добыче. Его руки легли на её талию - грубые, мозолистые, горячие даже сквозь ткань. Она вдохнула его запах - лес, кожа, что-то дикое, неуловимое - и почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Ты уверена? — спросил он хрипло. Его голос вибрировал где-то глубоко в её груди. — Да. Всегда была уверена. Просто боялась. Он наклонился, и его губы накрыли её - не грубо, как в прошлый раз, а медленно, тягуче, будто у них было всё время мира. Его руки скользнули под её футболку, поднимаясь по спине, оставляя дорожки из мурашек. Она застонала ему в рот и подалась ближе, чувствуя, как его возбуждение прижимается к её бедру. Одежда исчезла - она не помнила как. Только его кожа, горячая, пахнущая солью и чем-то терпким, под её ладонями. Его губы на её шее, ключицах, груди. Его хриплое дыхание, срывающееся на стоны. Он был везде - окружал её, заполнял, стирал границы между ними. — Дэрил... — Я здесь. Он вошёл в неё медленно, давая привыкнуть, и она выгнулась ему навстречу, впиваясь ногтями в его плечи. Это было... ошеломляюще. Полно. Правильно. Будто все кусочки пазла, разбросанные годами, наконец встали на свои места. Они двигались вместе - сначала медленно, потом быстрее, отчаяннее, как два человека, которые слишком долго были одни и наконец нашли друг друга. Его имя срывалось с её губ снова и снова, как молитва, как единственное слово, имеющее смысл. А он шептал её имя в ответ — «Кейт, Кейт, Кейт», — и в его голосе было всё, чего он не мог сказать днём. Она проснулась на пике. Резко, с громким вздохом, будто вынырнула из-под воды. Сердце колотилось где-то в горле, тепло горело, простыня сбилась в ногах. В комнате было темно - только слабый лунный свет пробивался сквозь занавески. Саша мирно спала на соседней кровати, не подозревая о том, что только что происходило во сне её подруги. Кейт села, прижимая ладони к пылающим щекам. Боже. Боже, что это было? Она никогда не видела таких снов. Вернее, видела, но не настолько… детальных. Не настолько реальных. Она все еще чувствовала его руки на своей коже, его губы, его тяжесть. Между ног было горячо и влажно, и это заставила её покраснеть еще сильнее. Ей двадцать пять лет. Двадцать пять. А она все еще девственница. В старом мире это было странно. В новом - не имело значения. Но для нее имело. Она выросла с отцом, который был строгим, консервативным, помешанным на «чистоте до свадьбы». Он не был жестоким - просто старомодным. «Ты отдашь себя только мужчине, который будет тебя достоин, Кейт. И ты только после того, как он наденет кольцо тебе на палец». Она впитала это с детства, как неоспоримую истину. Потом был Джейк. Первая любовь, из-за которой она не пошла учиться на хирурга. Тот самый, в котором она хотела раствориться. Они были вместе почти год. Он был нежным, терпеливым, понимающим. Он пытался - несколько раз. Но каждый раз, когда дело доходило до самого главного, ее тело деревенело. Страх складывал мышцы, дыхание перехватывало, и она отстранялась, шепча извинения. Джейк не давил. Говорил, что подождет. Что она стоит того. А потом мир рухнул, и она больше никогда его не видела. Кейт откинулась на подушку, глядя в потолок. Воспоминания о вчерашнем вечере накатывали волнами - мутные, обрывочные, стыдные. Она пришла домой пьяная. Расспрашивала о его бывших женщинах. Целовала его. Его руки были под ее футболкой. Она хотела его - по-настоящему, до дрожи, до боли. Если бы Мэгги и Саша не вошли… Она застонала и накрыла лицо ладонями. Теперь ей предстояло посмотреть ему в глаза. Трезвой. И объяснить, что она - девственница, которая никогда не могла переступить через отцовские запреты и собственный страх. День обещал быть долгим. ******** Кейт нашла Мэгги в огороде за домом. Та сидела на корточках между грядок, выдергивая сорняки, и что-то тихо напевая себе под нос. Солнце золотило её волосы, делая их почти медовыми. Выглядела она умиротворенной - настолько, насколько это вообще было возможно в их мире. — Можно с тобой? — спросила Кейт, опускаясь рядом. — Конечно, — Мэгги подвинулась, освобождая место. — Ты какая-то бледная. Похмелье? — Нет. Хуже. Мэгги отложила пучок сорняков и повернулась к ней всем телом. — Что случилось? Кейт сорвала травинку, покрутила в пальцах. Слова застряли в горле, но она заставила себя говорить. Если не Мэгги, то кому? Саша была слишком закрытой после смерти Тайриза. Кэрол - слишком… Кэрол. А Мэгги - она была теплой, живой, понимающей. И у нее был Гленн. Настоящие отношения, построенные в аду. — Мне приснился сон, — начала Кейт. — Про Дэрила. Очень… откровенный сон. Мэгги понимающе кивнула, но ничего не сказала. — Я проснулась и поняла, что хочу его. По-настоящему. Не просто поцелуев, не просто прикосновений. Всего, — она замолчала, собираясь с духом. — Но у меня никогда не было, Мэгги. Вообще, мне двадцать пять, а я девственница. Мэгги моргнула. Потом ее лицо смягчилось. — Из-за отца? — Откуда ты… — Ты как-то обмолвилась. Что он был строгим. Я сложила. Кейт кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Он внушил мне, что это должно быть после свадьбы. Что я должна хранить себя для «достойного мужчины». Я не могла переступить через это. Даже когда любила. Даже когда хотела. Мой бывший пытался, но я каждый раз зажималась, и ничего не выходило. А теперь… теперь есть Дэрил. И я хочу его так сильно, что мне страшно. Вдруг я снова не смогу? Вдруг мое тело опять меня подведет? Вдруг он разочаруется? Мэгги взяла меня за руку. Ладонь была теплой, испачканной землей, но Кейт было всё равно. — Можно я расскажу тебе про свой первый раз? Кейт кивнула. — Это было еще до всего. Мне было семнадцать. Парня звали Тревор, он был сыном фермера по соседству. Мы встречались пару месяцев, и я думала, что это любовь, — она усмехнулась. — Это было ужасно. — Что? — Кейт не ожидала такого повторота. — Серьезно. Мы были в сарае, на сене. Он торопился, нервничал, все делал неправильно. Мне было больно, неловко и я все думала: «И это то, о чем все так много говорят?». Никакой романтики, никакого удовольствия. Я потом ревела в подушку и думала, что со мной что-то не так. — Но… у вас же с Гленном всё по-другому? — Совершенно, — Мэгги улыбнулась, и ее глаза потеплели. — Потому что Гленн - это Гленн. Он не торопился. Он спрашивал, удобно ли мне, не больно ли, что я чувствую. Он смотрел на меня так, будто я самое драгоценное, что у него есть. И это изменило все. Она сжала руку Кейт крепче. — Дело не в технике, Кейт. Не в опыте. Дело в человеке. В том, чувствуешь ли ты себя в безопасности. Доверяешь ли ему. Если Дэрил - тот самый, твое тело само расслабиться. Не сразу, может быть. Но расслабится. Потому что ты будешь знать - он не причинит тебе боли. Он подождет. Он поймет. — Он уже давал мне понять, что ему не нужно мое тело. — Тогда какого черта ты переживаешь? — Мэгги легонько толкнула её плечом. — Он буквально дал тебе карт-бланш. Все карты в твоих руках. Ты можешь не торопиться, пробовать, останавливаться, если что-то идет не так. И он будет рядом. Разве это не идеально? Кейт вытерла глаза рукавом. — Ты правда так думаешь? — Я знаю. Я видела, как он на тебя смотрит. И как ты смотришь на него. Вы оба заслуживаете быть счастливыми. Даже в этом дерьмовом мире. Они посидели еще немного, молча, держась за руки. Кейт чувствовала, как камень, давивший на грудь с самого утра, становится чуть легче. — Спасибо, Мэгги. — Всегда пожалуйста. И, Кейт? Когда это случится - не рассказывай мне подробности. Я, конечно, твоя подруга, но есть границы. Кейт рассмеялась - впервые за день. — Договорились. ******** Аарон нашел Дэрила у стены. Тот стоял, прислонившись плечом к металлической опоре, и смотрел в лес за периметром. Арбалет висел за спиной, но руки были свободны - редкое зрелище. Обычно он всегда что-то крутил в пальцах, чинил, перебирал. Сейчас - просто стоял и смотрел. — Не помешаю? — спросил Аарон, проходя. — Уже помешал. Аарон усмехнулся. Он уже привык к манере Дэрила общаться. — Я хотел поговорить о работе. Диана сказала, что ты один из лучших следопытов, кого она видела. А я видел, как ты читаешь лес. Это… впечатляет. Дэрил хмыкнул, но ничего не ответил. — Мы ищем людей, Дэрил. Хороших людей. Таких, как вы. Тех, кто выжил, но потерял надежду. Тех, кто может усилить Александрию, а не разрушить её. Мне нужен напарник. Кто-то, кто умеет выживать за стенами. Кто чувствует опасность раньше, чем она появляется. Кто не побоится принять сложное решение. — И ты решил, что это я? — Я решил, что это можешь быть ты. Если захочешь. Дэрил отвернулся, снова уставился в лес. Аарон ждал. — Я могу подумать? — Конечно. Я не тороплю. Просто знай - предложение в силе. Аарон ушел, оставляя его одного. Дэрил еще долго стоял у стены, глядя на деревья, которые качались под ветром. Лес звал его. Там не нужно было разговаривать, притворяться, вписываться в правила. Там были только он, арбалет и инстинкты. Он нашел Кэрол в кладовой - она перебирала консервы, сортируя по срокам годности. Увидев его лицо, она сразу все поняла. — Аарон предложил работу? — Откуда ты… — Слышала ваш разговор. Стены тонкие. Дэрил присел на перевернутый ящик, уперся локтями в колени. — Вербовщик. Искать людей. Мотаться за стенами. Возвращаться хрен знает когда. — Это то, что ты умеешь. Быть снаружи. — Знаю. — Но ты сомневаешься. Он молчал. Кэрол отложила банку с бобами и села напротив. — Из-за Кейт? Он дернулся, но не стал отрицать. — Я только… у нас только начало что-то получаться. Я не хочу все испортить. Исчезнуть на несколько дней, а потом вернуться и делать вид, что так и надо. Она заслуживает лучшего. — Она заслуживает тебя, Дэрил. Такого, какой ты есть. А ты - человек, который не может сидеть на месте. Которому нужно дело, цель, движение. Если ты запрешь себя ради нее, ты возненавидишь это. И она почувствует. Это разрушит вас быстрее, чем любые разлуки. Он поднял на нее глаза. — Думаешь? — Я знаю. Я знаю тебя. Ты не создан для спокойной жизни за стенами. Тебе нужно выходить, дышать лесом, быть полезным по-своему. Кейт поймет. Она сама не из тех, кто сидит сложа руки. Она фельдшер, она будет занята в лазарете. У вас у каждого будет свое дело. А вечера - ваши. Разве не идеально? Он хмыкнул. — Ты говоришь прямо как она. Про «идеально». — Значит, я права. Кэрол взяла новую банку, покрутила в руках. — Расскажи мне о ней. О Кейт. Что ты чувствуешь? Дэрил долго молчал. Потом заговорил - медленно, трудно, как всегда, когда речь заходила о чувствах. — Я не знаю, как это называется. Когда я с ней - мне не хочется бежать. Не хочется пить. Не хочется бить морды всем вокруг. Хочется просто… быть. Смотреть, как она хмурится, когда обрабатывает чью-то рану. Как она смеется, когда Мэгги отпускает свои шуточки. Как она спит - я видел пару раз, когда дежурил ночью. Она во сне выглядит… не знаю. Как будто все хорошо. Как будто нет ходячих, не было Губернатора, нет всего этого дерьма. И я хочу, чтобы у нее всегда было такое лицо. Чтобы она всегда чувствовала себя в безопасности. И я хочу быть тем, кто дает ей эту безопасность. Кэрол слушала, не перебивая. Когда он замолчал, она положила ладонь на его руку. — Это и есть любовь, Дэрил. Та самая, о которой пишут в книгах и поют в песнях. Ты любишь её. И она любит тебя. Все остальное - детали. — Я не умею любить. Меня не учили. — Никого не учат. Мы учимся сами. Ты уже. Просто продолжай. Он сидел, глядя на её руку поверх своей. Маленькая, сильная, в пятнах от консервных банок. Рука человека, который прошел через ад и не сломался. — Я возьмусь за эту работу, — сказал он наконец. — Но не сейчас. Через пару дней. — Правильное решение. А теперь иди. Она, наверное, ждет. Дэрил встал, но у двери задержался. — Кэрол. Спасибо. — За что? — За то, что слушаешь. За то, что не смеешься. За то, что веришь в меня, когда я сам не верю. Она улыбнулась - мягко, по-матерински. — Всегда, Дэрил. Всегда. ********* Кейт спустилась вниз только к вечеру. Она оттягивала этот момент сколько могла - притворялась спящей, когда Саша заходила в комнату. В доме было тихо. Большинство осматривали Александрию или разговаривали с Дианой о планах. Дэрил сидел на крыльце. Один. Арбалет лежал рядом, он не чистил его, не проверял тетиву. Просто сидел, откинувшись на ступеньках, и смотрел на улицу, где жизнь Александрии текла своим чередом. Кейт замерла в дверях. Он не обернулся. — Можно? — спросила она тихо. — Садись. Она опустилась на ступеньки рядом, но не слишком близко. Между ними оставалось расстояние - пара ладоней, но оно казалось пропастью. Она не знала, с чего начать. Вчера, под градусом, слова лились сами. Сегодня каждое застревало в горле. Дэрил заговорил первым. — Ты как? Голова не болит? — Немного. Кэрол дала какую-то травяную настойку. Помогло. — Хорошо. Молчание. Тяжелое, вязкое. Кейт смотрела на свои руки, лежащие на коленях, и не могла заставить себя поднять глаза. — Вчера… — начали они одновременно и замолчали. Дэрил хмыкнул. — Ты первая. Она глубоко вдохнула. Выдохнула. Собрала всю смелость, какая была. — Я помню не всё. Но достаточно. Я помню, что говорила тебе о своих чувствах. Помню, что расспрашивала о твоих… женщинах. Помню, что целовала тебя. Он молчал, глядя прямо перед собой. Его челюсть была сжата, желваки ходили под кожей. — Ты был прав, — продолжила она. — Я была пьяна. Очень пьяна. Но то, что я говорила - это была правда. Я не придумывала ничего. Просто… алкоголь развязал язык. — Знаю, — сказал он тихо. — Я понял. — И еще кое-что, — она сглотнула. — То, о чем я не сказала вчера. То, что ты должен, наверное, знать. Если мы… если между нами что-то будет. Он повернулся к ней. Его глаза были внимательными, настороженными, но без осуждения. — У меня никогда не было секса. Вообще. Ни разу. Он моргнул. Это единственное, что изменилось в его лице. — Мой отец был очень строгим. Он внушил мне, что это должно быть только после свадьбы, только с достойным мужчиной. Я не могла переступить через это. Даже когда хотела. Даже когда любила. Мой бывший… Джейк… он пытался. Мы пытались. Но каждый раз я зажималось, и ничего не получалось. А потом все рухнуло, и я осталась одна. И вот я здесь. Двадцать пять лет. Девственница. В мире, где люди умирают каждый день. Она замолчала, ожидая его реакции. Насмешки. Удивления. Отвращения. Чего угодно. Дэрил долго смотрел на нее. Потом медленно, очень медленно, его рука легла поверх ее ладони - грубая, теплая, мозолистая. — И что? — спросил он. — Что «и что»? — Что с того, что у тебя не было секса? Это меняет то, что я к тебе чувствую? Нет. Это меняет то, что ты ко мне чувствуешь? Нет. Тогда какая разница? Она смотрела на него, не веря своим ушам. Обычно все насмехались над ней. — Ты не считаешь это странным? — Я считаю странным, что твой отец забил тебе голову этим дерьмом. А остальное… — он пожал плечами. — Все через что-то проходят. У каждого свои заморочки. У меня их вагон. Думаешь, мне легко было вчера говорить тебе про Мерла, про то, как я жил? Я никогда никому это не рассказывал. Никогда. А тебе рассказал. Потому что ты - это ты. У нее защипало в глазах. Она сжала его руку в ответ. — Я боюсь, — призналась она. — Боюсь, что когда дойдет до дела, я снова зажмусь. Что мое тело меня подведет. Что ты будешь разочарован. — Кейт, — он повернулся к ней полностью, взял ее лицо в свои ладони - грубо, но осторожно, заставляя смотреть ему в глаза. — Я никуда не тороплюсь. Я ждал всю свою паршивую жизнь, чтобы встретить кого-то вроде тебя. Подожду еще столько, сколько нужно. Хоть год. Хоть два. Мне не нужно твое тело, если ты сама не готова его дать. Мне нужна ты. Вся. Когда будешь готова. — Ты слишком хороший для человека, который «просто трахался и уходил», — прошептала она. — Ты плохо на меня влияешь, фельдшер, — в его голосе была улыбка, хотя губы почти не двигались. — Но я не жалуюсь. Они сидели на крыльце, держались за руки, пока солнце медленно клонилось к закату. Где-то в доме хлопнула дверь, послышался смех Мэгги, голос Гленна. Жизнь продолжалась. Но для них двоих время замерло - в этой точке, на этих ступеньках, где все наконец встало на свои места. — Аарон предложил мне работу, — сказал он вдруг. Она повернулась к нему. — Какую? — Вербовщик. Выезжать за стены, искать выживших. Таких, как мы. — Ты согласился? — Пока нет. Сказал, что подумаю. Хотел поговорить с Кэрол и с тобой. Кейт посмотрела на него - на этого человека, который советовался с ней, прежде чем принять решение. Который ставил её мнение выше своего. — Это то, что ты умеешь, Дэрил. Быть снаружи. Читать следы. Находить людей. Ты будешь хорош в этом. — Но меня не будет по несколько дней. Может, дольше. — Я знаю. И буду ждать. У меня тоже будет работа - лазарет, раненые, Хершел. Мы оба будет заняты. А когда ты будешь возвращаться… — она сжала его руку, — Я буду здесь. Он долго смотрел на нее. Потом наклонился и легко, почти невесомо коснулся губами её лба. — Все будет хорошо, Кейт. Она кивнула. И впервые за долгое время поверила, что это правда.