7 Часть.

Это было то самое время «искр», когда Хокинс уже всё знал, но Уилл и Майк всё ещё не могли наесться друг другом. Это был период, когда каждый случайный контакт кожей в учительской ощущался как удар током, а школьные коридоры превратились в полосу препятствий. Рабочий график душил: у Майка — бесконечные зачеты по праву, у Уилла — горы сочинений. Им катастрофически не хватало времени на «просто побыть вдвоем», поэтому они воровали его у школы. За десять минут до начала третьего урока в самом дальнем углу библиотеки, между стеллажами с античной литературой, было подозрительно тихо. Уилл стоял, прижатый спиной к полкам, а Майк, нависнув над ним, удерживал его за талию. — Майк, нас увидят, — шептал Уилл, хотя его руки уже вовсю блуждали под пиджаком Майка, притягивая его ближе. — Здесь никого нет, все на большой перемене в столовой, — Майк тяжело дышал, утыкаясь носом в шею Уилла и оставляя там короткие, горячие поцелуи. — Я не видел тебя с самого утра, это невыносимо. Майк уже потянулся за полноценным поцелуем, и Уилл охотно подался навстречу, прикрыв глаза, как вдруг сверху, из-за стопки книг по истории Средневековья, раздался знакомый голос: — Знаете, «Ромео и Джульетта» в этой секции, конечно, уместны, но Коулман идет сюда за журналом посещаемости. У вас ровно тридцать секунд. Они отпрянули друг от друга так резко, что Уилл едва не снес полку с Еврипидом. Из-за стеллажа с невозмутимым видом вышел Джонатан, поправляя объектив камеры. — Джонатан! — выдохнул Уилл, лихорадочно поправляя галстук. — Я просто искал ракурс для света, — пожал плечами брат. — Но ваш «ракурс» сейчас явно не для школьных стен. Майк, у тебя воротник в помаде... ах нет, это просто засос. Исправь это. Майк выругался сквозь зубы, поспешно одергивая пиджак, пока Джонатан, подмигнув, скрылся в дверях. Спустя пару дней ситуация повторилась, но уже на территории Стива. Майк заглянул в спортзал, чтобы передать Уиллу ключи от квартиры, которые тот забыл. Уилл в это время помогал Стиву заполнять ведомости в тренерской. Когда Стив вышел «на минуту» за свистком, Майк мгновенно захлопнул дверь и прижал Уилла к стене рядом с вешалкой для баскетбольных мячей. — Ты издеваешься надо мной? — Майк усмехнулся, глядя на покрасневшего Уилла. — Специально надел эту обтягивающую рубашку? — Майк, это рабочая форма... — начал было Уилл, но Майк заткнул его глубоким, властным поцелуем. Уилл застонал, запуская пальцы в волосы Майка, и они уже почти потеряли связь с реальностью, когда дверь распахнулась от удара ноги. — Так, тактика на четвертую четверть... ОУ! — Стив замер в дверях, держа в руках коробку с секундомерами. — Ребята, серьезно? В моей тренерской? Тут же пахнет потными носками и разочарованием! Майк и Уилл отскочили друг от друга. Уилл судорожно начал изучать список нормативов по бегу, держа его вверх ногами. — Харрингтон, мы просто... обсуждали поправки к закону, — быстро нашелся Майк, хотя его дыхание всё еще было сбитым. — Ага, я видел, как вы их «обсуждали», — Стив закатил глаза, проходя к столу. — Майк, если ты еще раз решишь «принять закон» в моем кабинете, я заставлю тебя мыть маты после борьбы. Вали на свой политологический фронт, пока я не вызвал подкрепление в лице Робин. Такие моменты случались постоянно. Они могли зажаться в пустом кабинете химии, спрятаться за кулисами актового зала или столкнуться в узком проходе за раздачей в столовой, где Викки со смехом прикрывала их от глаз миссис Грин своим широким подносом. Это был сладкий, лихорадочный период. Они опоминались каждый раз, когда слышали звонок или шаги в коридоре, смеясь и поправляя одежду, чувствуя себя подростками, а не уважаемыми учителями. Им не хватало времени, но эта «нехватка» делала каждую украденную секунду бесценной. Они знали, что вечером, когда школа опустеет, они наконец-то окажутся дома, где не будет ни Стива, ни Робин, ни Коулмана. Но этот драйв в стенах Хокинса придавал их отношениям тот самый вкус запретного плода, от которого кружилась голова. Это был вечер четверга, когда школа погружалась в ту самую гулкую, пыльную тишину. Большинство учителей уже разошлись, а уборщики только начинали греметь ведрами в другом крыле здания. Майк задержался, чтобы проверить эссе, а Уилл застрял в кабинете литературы, переставляя книги для завтрашнего открытого урока. Майк зашел к нему якобы «забрать степлер», но как только дверь закрылась, щелкнул замок. Это был их негласный пароль. — Майк, я серьезно, нам нужно закончить с планами... — начал Уилл, но его голос оборвался, когда Майк в два шага пересек кабинет и прижал его к тяжелому дубовому столу. — Планы подождут, — выдохнул Майк прямо в губы Уилла. — Я весь день смотрел, как ты поправляешь очки и облизываешь губы, пока читаешь им Шекспира. У меня мозг плавится, Байерс. Майк не стал ждать ответа. Он впился в губы Уилла глубоким, жадным поцелуем, который на вкус был как остывший кофе и мята. Уилл застонал, откидываясь назад на стол, и его руки сами собой зарылись в темные кудри Майка, притягивая его еще ближе, до хруста в ребрах. Майк действовал лихорадочно. Его ладони скользнули под пиджак Уилла, сминая тонкую ткань рубашки, и начали бесцеремонно выправлять её из брюк. — Ты такой горячий, — пробормотал Майк, спускаясь поцелуями к шее и оставляя там яркую, влажную отметину прямо над воротником. — Майк... там в коридоре... — Уилл попытался сохранить остатки здравого смысла, когда рука Майка накрыла его пах через ткань брюк, уверенно сжимая уже твердый и пульсирующий член. — В коридоре никого, — Майк расстегнул ремень Уилла с такой скоростью, которой позавидовал бы фокусник. Он опустился на колени прямо перед Уиллом, который сидел на краю стола. Майк вытащил член Уилла — напряженный, с капелькой предэякулята на головке — и накрыл его ладонью, совершая пару резких, тягучих движений. Уилл вскрикнул, впиваясь ногтями в плечи Майка, и его ноги сами собой обхватили талию Уилера, притягивая его вплотную к лицу. Майк взял его в рот — глубоко, заставляя Уилла судорожно выгибаться и хватать ртом воздух. Влажные звуки и сбивчивое дыхание заполнили кабинет литературы. Уилл чувствовал каждое движение языка Майка, каждую венку, пульсирующую под его губами. Это было слишком быстро, слишком остро и опасно. — Майк, я сейчас... я не смогу... — прохрипел Уилл, чувствуя, как к низу живота подкатывает обжигающая волна. Майк отстранился на секунду, его губы блестели, а взгляд был совершенно безумным. — Давай, Уилл. Прямо мне на руки. Уилл рвано выдохнул, его тело свело судорогой, и через мгновение густая, белая сперма толчками выплеснулась на ладони Майка и на его собственную рубашку. Уилл уронил голову на плечо Майка, пытаясь восстановить дыхание, пока мир вокруг медленно переставал вращаться. Майк поднялся, не сводя глаз с Уилла. Он слизнул каплю спермы со своего пальца, заставив Уилла снова покраснеть до кончиков ушей, а затем достал из кармана бумажный платок и начал приводить их обоих в порядок. — У нас осталось три минуты до того, как придет миссис Грин проверять замки, — усмехнулся Майк, застегивая свои брюки и поправляя ремень. Уилл судорожно заправлял рубашку, пытаясь скрыть пятна и привести волосы в приличный вид. — Ты невозможен, Уилер. Мы работаем в государственной школе, а не в дешевом романе. — Одно другому не мешает, — Майк подошел к двери, прислушался к шагам в коридоре и, убедившись, что чисто, обернулся. — Жду тебя в машине через десять минут. И не забудь надеть шарф, чтобы прикрыть этот след на шее, иначе завтра Стив издевательски предложит тебе «пластырь для юридических консультаций». Уилл посмотрел в маленькое зеркало на стене, увидел «метку» Майка и невольно улыбнулся. Спустя десять минут Майк уже стоял у своей машины, прислонившись к дверце и с самым невозмутимым видом листая какой-то отчет. Однако его выдавали слишком блестящие глаза и то, как он то и дело поправлял манжеты, стараясь унять легкую дрожь в пальцах. Уилл вышел из школьных дверей последним. Он намотал шарф почти до самого носа, надеясь, что в вечерних сумерках никто не заметит его пылающих щек и того самого «зацелованного» вида, который обычно выдает людей с потрохами. Он почти дошел до машины Майка, когда из-за угла спортзала вырулил Стив на своей BMW, а рядом с ним, на пассажирском сиденье, Джонатан что-то сосредоточенно записывал в блокнот. Стив затормозил прямо перед ними, обдав их запахом жженой резины и дорогого парфюма. — О-о-о, смотрите-ка, — Стив высунулся в окно, сложив руки на дверце. — Литературный кружок и юридическая консультация закончили сверхурочные? — Мы просто закрывали кабинеты, Стив, — ровным, почти «прокурорским» тоном ответил Майк, не поднимая глаз от отчета. — Ага, закрывали они, — Стив прищурился, переводя взгляд с Майка на Уилла. — Байерс, у тебя шарф намотан так, будто ты в Антарктиду собрался. И... подожди-ка. Стив заглушил мотор и вышел из машины. Он подошел к Уиллу вплотную. Джонатан тоже вышел, лениво прислонившись к капоту, но его взгляд — острый и всезнающий — уже пригвоздил Майка к месту. — Что это у нас тут? — Стив протянул руку и аккуратно, двумя пальцами, потянул край шарфа Уилла вниз. Прямо над воротником рубашки сияла свежая, налитая кровью отметина — след от губ Майка, который невозможно было спутать ни с чем другим. — Майк, — Стив обернулся к Уилеру, который внезапно очень заинтересовался состоянием своих ботинок. — Я, конечно, понимаю, что политология — наука страстная. Но ты либо купи ему тональный крем, либо научись контролировать свои инстинкты хищника в кабинете с портретом Шекспира. — Стив, отвали, — пробурчал Майк, чувствуя, как у него начинают гореть уши. Джонатан тихо рассмеялся, качая форточку камеры в руках. — Уилл, у тебя на рубашке... — он указал пальцем на правое плечо, — пуговица застегнута не в ту петлю. И пятно. Уилл судорожно взглянул вниз. На синей ткани действительно красовалось небольшое, едва заметное, но вполне красноречивое влажное пятно — напоминание о том, как Майк не стал дожидаться, пока они полностью разденутся. — Боже... — Уилл закрыл лицо руками, чувствуя, что готов провалиться сквозь асфальт парковки. — Так, ладно, Казановы местного разлива, — Стив хлопнул Майка по плечу, от чего тот вздрогнул. — Валите домой, пока Коулман не решил вернуться за забытыми ключами. Майк, серьезно, купи машину с тонировкой, если тебе так приспичило. Хотя подожди... у тебя же «Ауди». Там отличные задние сиденья. — Харрингтон! — в один голос крикнули Майк и Уилл. — Всё, всё, уезжаем, — Стив запрыгнул обратно в машину, весело сигналя. — И Уилл, выпей воды! Ты красный как помидор! Когда BMW Стива скрылась за воротами школы, на парковке воцарилась тишина. Майк посмотрел на Уилла. Уилл — всё еще закрывающий лицо руками — осторожно выглянул сквозь пальцы. — Они нас когда-нибудь в покое оставят? — прошептал Уилл. Майк подошел к нему, мягко убрал его руки от лица и снова поправил шарф, на этот раз действительно закрывая засос. — Никогда, — Майк улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Уилла подгибались колени. — Но, честно говоря, это стоило того. Садись в машину. Дома я покажу тебе, что такое «незаконченное обсуждение закона». Он открыл перед Уиллом дверь, и когда машина тронулась, Уилл почувствовал, как рука Майка уверенно легла ему на бедро, сжимая его до приятной боли. Этот «букетный» период был полон позора перед друзьями, но черт возьми, он был самым живым временем в их жизни. Как только дверь квартиры Майка захлопнулась, напускная сдержанность, которую они пытались сохранять на парковке под приколами Стива, испарилась. Майк даже не включил свет — в прихожей было достаточно тусклого сияния уличных фонарей, пробивающегося сквозь жалюзи. Майк прижал Уилла к входной двери, впиваясь в его губы поцелуем, который на этот раз не был ворованным или поспешным. Это было долгое, глубокое заявление прав собственности. Уилл закинул руки Майку на шею, его пальцы нетерпеливо расстегивали верхние пуговицы рубашки Уилера, мешая самому себе дышать. — Больше... никаких столов... и никаких Стивов, — прохрипел Уилл, когда Майк подхватил его под бедра. Майк донес его до спальни, не разрывая поцелуя. Они упали на кровать, и на этот раз одежда исчезала методично. Майк стянул с Уилла ту самую синюю рубашку с неправильно застегнутой пуговицей и бросил её куда-то в угол. Когда они остались полностью нагими, Майк навис над ним, тяжело дыша и любуясь тем, как лунный свет подчеркивает рельеф тела Уилла. — Ты представляешь, как тяжело мне было сидеть в машине и делать вид, что я просто везу коллегу домой? — Майк провел ладонью от груди Уилла вниз, к его животу, который невольно напрягся под его пальцами. — Я чувствовал твой запах на своей коже всю дорогу. Уилл не стал отвечать словами. Он перевернул Майка на спину, заставляя того глухо охнуть от неожиданности, и сел сверху, обхватывая его бедра своими. В полумраке его глаза блестели первобытным азартом. Он медленно провел ладонями по крепкой груди Майка, спускаясь к его члену — тяжелому, пульсирующему и уже покрытому предэякулятом. Уилл взял его в руку, медленно ведя ладонью по всей длине, чувствуя, как Майк выгибается навстречу. — Теперь моя очередь, — прошептал Уилл. Он опустился ниже, захватывая головку Майка губами. Майк вцепился пальцами в простыни, его голова запрокинулась назад, а из горла вырвался хриплый, ломаный стон. Уилл действовал уверенно, чередуя глубокие заглоты с дразнящими движениями языка, пока Майк не перехватил его за плечи, заставляя подняться. — Уилл... если ты не остановишься, я кончу прямо сейчас, — выдохнул Майк. — Я хочу быть внутри. Майк дотянулся до тумбочки, где у них всегда стояла смазка. Его руки немного дрожали, когда он подготавливал Уилла. После того, что произошло в кабинете, Уилл был всё еще мягким и податливым. Майк вошел в него одним мощным, плавным толчком, заполняя до предела. Уилл вскрикнул, впиваясь ногтями в плечи Майка, и начал двигать бедрами в ответ, задавая неистовый, ломаный ритм. В спальне слышались только тяжелые вздохи, шлепки тел и скрип кровати. Майк двигался глубоко и точно, каждый раз заставляя Уилла содрогаться. Уилл чувствовал, как внутри всё плавится, как наслаждение концентрируется в одной точке, выжигая все мысли о школе, Коулмане и приколах друзей. — Майк... Майк, пожалуйста... — Уилл задыхался, его тело было покрыто тонкой пленкой пота, делая их движения скользящими. Майк притянул его к себе для поцелуя, который на вкус был как пот и чистая страсть. Он ускорился, его толчки стали короткими и частыми. Уилл почувствовал, как оргазм накрывает его — мощный, лишающий воли. Он содрогнулся, и густая, горячая сперма выплеснулась на их животы. Спустя несколько секунд, с хриплым криком в плечо Уилла, Майк излился глубоко внутрь него, чувствуя, как его собственное тело сводит сладкая судорога. Они еще долго лежали в тишине, сплетясь конечностями. Майк укрыл их одеялом, прижимая Уилла к своей груди. В комнате пахло сексом и тем самым покоем, который возможен только рядом с правильным человеком. — Знаешь, — прошептал Майк, целуя Уилла в макушку, — Стив был прав насчет одного. — Насчет чего? — сонно отозвался Уилл. — Мне действительно нужно купить тональный крем. Потому что завтра я собираюсь оставить на тебе еще парочку таких меток. Уилл тихо рассмеялся, засыпая под мерный стук сердца Майка. Утро ворвалось в спальню не мягким светом, а настойчивым, дребезжащим звоном будильника на тумбочке Майка. Уилл дернулся, пытаясь зарыться глубже в одеяло, но Майк, не открывая глаз, просто смахнул телефон на пол. Тяжелый хлопок, секундная тишина — и будильник обиженно замолк. — Еще пять минут... — прохрипел Майк, притягивая Уилла ближе к себе. Его кожа была горячей, а голос — пропитанным ночной негой. — Майк, сегодня пятница. У тебя первый урок — право у выпускников. Они тебя съедят, если ты опоздаешь, — пробормотал Уилл в подушку, хотя сам не сделал ни малейшей попытки встать. — Пусть едят друг друга. Конституция никуда не убежит за пару часов, — Майк перевернулся на бок, нависая над Уиллом. Его волосы были взлохмачены, а взгляд уже искрился тем самым опасным азартом. — А ты? У тебя разве не контрольная по литературе? — Контрольная... — Уилл наконец открыл глаза. — Я вчера так и не дособирал тетради. Майк медленно провел ладонью по бедру Уилла под одеялом, и тот невольно выдохнул. В этот момент телефон на полу ожил. Экран настойчиво мигал, а вибрация заставляла аппарат медленно ползти по ковру. — Коулман, — констатировал Уилл. — Пусть звонит, — отрезал Майк. Он потянулся вниз и, не глядя, нащупал кнопку выключения. Телефон пискнул и погас. Через мгновение то же самое произошло и с телефоном Уилла. — Сейчас есть вещи поважнее школьной дисциплины. Пространство спальни окончательно превратилось в их персональный вакуум, где не существовало расписаний и морального кодекса учителей. Майк навис над Уиллом, и в утреннем свете его глаза казались почти черными от желания. Его ладонь, горячая и тяжелая, легла на внутреннюю сторону бедра Уилла, разводя его ноги шире. — Ты уверен, что мы не идем? — прошептал Уилл, хотя его пальцы уже судорожно впились в плечи Майка. — Я уверен только в том, что хочу тебя прямо сейчас. Майк смахнул на пол стопку юридических журналов, чтобы достать тюбик смазки. Он обильно нанес её на пальцы, и его рука скользнула вниз. Уилл вскрикнул, когда первый палец вошел в него — глубоко и уверенно. Майк не торопился, методично растягивая его, пока внутри всё не стало податливым и горячим. Когда Майк добавил второй палец, совершая тягучие движения, Уилл запрокинул голову, из его горла вырвался рваный стон. — Майк... пожалуйста... — Уилл не мог ждать. Его член, влажный от предэякулята, бился о живот, а внизу живота разгорался пожар. Майк направил свой напряженный, раскаленный член к его входу. Он вошел медленно, заполняя Уилла до самого предела. Уилл судорожно выдохнул, его ноги сами собой обхватили талию Майка, замыкая замок. — О боже, — прохрипел Майк, замирая. Ощущение того, как тугие мышцы Уилла обхватывают его, было почти невыносимым. Он начал двигаться. Сначала медленно, а затем всё быстрее и жестче. Звуки плоти о плоть смешивались с их тяжелым дыханием. Майк входил на всю длину, выбивая из Уилла надрывные стоны. Уилл метался по подушке, его губы беспрестанно шептали имя Майка. — Глубже... Еще! — умолял Уилл, толкаясь бедрами навстречу. Майк перехватил его руки, прижимая их к кровати, и перешел на мощные, глубокие толчки. Он чувствовал, как внутри Уилла всё пульсирует. В какой-то момент Уилл задрожал всем телом. С гортанным криком он излился, густая сперма брызнула на их сцепленные тела. Это стало последним толчком. С громким рыком Майк излился глубоко внутрь Уилла, заполняя его своим жаром. Майк рухнул на Уилла, тяжело дыша. Они лежали так несколько минут, липкие от пота и спермы, пока реальность медленно возвращалась. — Знаешь, — прошептал Уилл, — Стив нас убьет. Ему наверняка пришлось заменять тебя или присматривать за моими оболтусами. — Стив переживет. У него есть BMW и его волосы, этого достаточно для счастья, — Майк усмехнулся и поцеловал Уилла в плечо. — А у нас есть это. Телефон на полу снова завибрировал — Коулман зашел на десятый круг. Майк лениво приподнялся на локтях, посмотрел на валяющийся аппарат и перевел взгляд на Уилла, чьи глаза были подернуты дымкой блаженства. — Знаешь, мне кажется, сегодня отличный день, чтобы вообще не вставать с кровати. В этот день в школе Хокинса было подозрительно тихо в кабинетах права и литературы, но двое учителей наконец-то выучили самый главный урок: жизнь — это то, что происходит, пока ты отключаешь звонки от директора.