Часть 10: 51 такт мелодии.

— Петь, ты серьёзно? — Аделия усмирила друга взглядом. — Ты понимаешь, что в этом образе… Взгляд девушки метнулся по костюму Малинина. На нём был пудровый жилет с того же цвета рубашкой и брюками. Крайне узкими брюками, подчеркивающими аппетитный персик малинового рафа. — Он и без того как гей выглядит, а тут от попы даже… да, блин, посмотри на неё! — Аделия указала на Алису, которая жадно впитывала глазами красоту этих малиновых булочек. — Она же лесбиянка! И то взгляда оторвать не может. — Я и сам чуть не усомнился в своей гетеросексуальности, но костюмеры прогадали с размером, а менять что-то уже слишком поздно, — Пётр почесал затылок, неловко дергая плечами. Сам он был облачён в голубой смокинг, который сидел на нём как на аристократе. — Разнообразия цветов ткани тоже не было? Я ещё не видела выступления гейского и лесбийского флага в дуо, — отшутилась Аделия, нервно оглядываясь по сторонам. Казалось, будто сейчас в сеть загрузят фото с Гленн и её сожрут на месте. — Уже шутишь про ЛГБТ сообщество? Гленн плохо на тебя влияет, одумайся, — ухмыльнулся парень, сразу же получая по животу агрессивной полторашкой. — Я виновата, что ты в семенарию не пошёл? Исповедовалась бы, да некому. — Да всё, не кипишуй, — прошипел Гуменник, держась за живот. — А где, собственно, наша американка? — Она уже второй час поправляет галстук в раздевалке, — к друзьям подъехала Изабо. Русская речь была ей более чем понятна, учитывая, что та училась у русских тренеров. Сегодня на ней было лёгкое кружевное салатовое платье, отдающее летней свежестью даже на холодном льду. — Зато какой контраст они выбрали! Белое платье Аделии и черный смокинг Эмбер, — Соня очутилась рядом, обнимая Петросян за плечи и хитро подмигивая подруге. В отличие от Изабо, её платье было выполнено из многих слоёв бордовой ткани, что вместе они выглядели как летний салатик. — Ну, это будто бы база, а база — это стабильность… А стабильность всегда хороша, — подвела итог Аделия, криво улыбаясь. — А ещё вы выглядите как жены в этих образах, — добила Соня, ловя осуждающий взгляд Петра. Аделия съёжилась от слов Самоделкиной. — Всем привет! О чём болтаем? — отсалютовала Гленн, оказываясь рядом с компашкой. Друзья тактично проигнорировали её вопрос. С одной стороны было славно, что она внезапно прервала разговор своим появлением, а с другой, смокинг правда волшебно сидел на ней. Даже лучше, чем голубой — на Гуменнике. — Готовы к прокатам? — Конечно! — Лью стукнула себя по груди, приобнимая Мишу. Они оба были в золотистых костюмах со стразами. — У всех программы огонь, так что забираем все лучшие места. — Согласен, — Илья подошёл ближе, сразу же бодаясь с Эмбер. Скажем так, это было на удачу. — Только вы не расслабляйтесь, «Онегина» обойти сложно вам будет. — Главное ты не упади, придурок, — цокнула языком Изабо. — Как скажешь, салатик, — прищурился Илья. — Сам такой, ветчина просроченная! — Э, чего это просроченная?! — Молчать! — мама-Эмбер снова взяла всё в свои руки, пристально заглядывая в душу каждого шалунишки. То, как быстро она менялась в поведении — рассмешило Аделию. — У них прокат скоро, а они балду гоняют! — Эмбер! — в один голос жалобно пискнули хулиганы. — Она права, уже шоу начинается, — поддержала Аделия. В сию секунду они освободили лёд, приковывая взгляд к арене. Предстояло ждать выход первой группы. Благо, в этот раз все они оказались в последней группе, что означало, танцы будут идти друг за другом по очереди. Последними выступали Аделия и Эмбер, а первыми Алиса и Михаил. Пожелав удачи первой группе, друзья уселись за бортиком, кто-то прогоняя движения, кто-то оттачивая прыжки, а кто-то молча ковыряя ковролит в углу. Аделия делала это инстиктивно, погруженная в тревожные мысли касаемо её дальнейшего будущего на этом шоу. Вот перед ней расхаживает Стефан и она размышляет, мог ли он подставить её? Так или иначе, Гоголев был ближе к ней, нежели к Эмбер, а значит, тут могли быть и личные причины, которых, как бы не старалась припомнить Петросян — не было. Мужчина неуверенно шагал в метрах пяти от неё, вероятно, тронутый предсоревновательным волнением. Он дёрнулся и внезапно оглянулся, ловя подозрительный взгляд фигуристки. Той пришлось улыбнуться, однако взгляд никак не потеплел. Девушка ощущала как нервы стягивает рвущимся канатом. Казалось, ещё немного и она заведёт его в угол, чтобы поговорить на чистоту, но это было также опасно, как обернуться спиной к голодному медведю. — «Может вырубить тебя и украсть твой телефон?» — подумала Аделия и сразу же ужаснулась своим мыслям. Кажется, она медленно, но верно сходит с ума. И она правда чуть не врезала человеку, невинно положившему ладонь на её плечо: дернулась, готовая вписать в живот обидчику, ровно также как и Гленн уже настроилась уворачиваться от агрессивной полторашки. — Тс, да тихо ты! — буркнула чудом уцелевшая американка. — А, это ты? — успокоилась Аделия. — Что надо? — А можно как-то повежливее? Я бы тоже не хотела, чтобы обо мне шли слухи, — Эмбер нахмурилась, присаживаясь рядом. — Тебя мы по-любому как-то оправдаем, а я… всё. — Ну не скажи. Я серьёзная, слухи об отношениях мне не нужны, — она гордо подняла нос, скрещивая руки на груди. Иногда её поведение напоминало маленького ребёнка и Аделии оставалось только упереться локтем в колено, запечатляя столь невинный момент в своём разуме. — В жизни не поверю, что ты серьёзная, — хохотнула россиянка, ощущая, как рядом с Гленн тревога уходит на нет. — Мне стоит у тебя поучиться. Сражаешься за благо своей страны, помогая другим тоже. Но никогда не делаешь акцента на чём-то одном. Ты везде, тебя много, но не боишься риска. — Я рада, что могу быть для тебя примером. Хоть где-то, — Эмбер робко улыбнулась. — Да вообще много в чём, — Аделия выдержала драматическую паузу, — пенсия. — Я старше тебя всего на восемь лет, прекрати, — закатила глаза Гленн и улыбнулась. Петросян не смогла сдержать ответной улыбки. И пусть сердце трепетало теплотой к американке, разум бил в колокол, пуская импульсы по всему телу. Но если подумать, смысл предаваться панике, когда можно с головой окунуться в сей момент, игнорируя окружающие раздражители. К тому времени на лёд вышли Пётр и Илья. Наверное, они были самой ожидаемой парой в прокате, учитывая популярность, которую схватил Гуменник своей грацией в дорожке шагов Онегина. Друзья, могучей кучей, завалились на перила, из тени наблюдая за программой. И то было не зря, учитывая детализированность и сложность элементов, в сочетании с дорожками, которую поставили парни. Самое элегантное в их танце было то, что они ни разу не коснулись друг друга, держа расстояние в несколько миллиметров друг от друга, при том умудряясь двигаться настолько чётко, что ни один шаг не был поставлен мимо. Только сейчас до Аделии дошло, что можно было таким хитрым путём обойти чрезмерную тактильность в вальсе. — Они слизали танец из «дневников вампира»? — выгнула бровь Эмбер. Аделия непонимающе моргнула и американке пришлось объяснить. — Там у героев было движение в вальсе, где они друг друга руками не касались. Девушка удивлённо кивнула, в голове делая пометку посмотреть «дневники вампира». Многие из старших групп говорили об этом сериале, но ее руки постоянно до него не доходили. Впрочем, она внезапно вспомнила, что обещала Дэнни сходить с ним на фест и, возможно, во время поездки она успеет посмотреть серию другую. Зал заполонили авации, когда парни приняли исходную позицию. Друзья, как один человек, начали хлопать как не в себя, крича им громкое «браво!». И ведь правда, прокат был невероятен. Стоило им сесть на диван, для ожидания результатов, как Эмбер вытянулась стрункой, замечая что-то на трибунах. Ладони её сжались на железной периле, будто она не держалась, а душила что-то в себе. Аделия среагировала мгновенно, бросая взгляд туда, где находился источник напряжения напарницы. К её удивлению, нашла она его сразу же. Чёрная толстовка, светлые волосы, в руках телефон, которым он явно снимал их, а за спиной колоборация флагов: русского и американского с надписью «winners». — Дура, — на русском прошептала Аделия, чувствуя, что сейчас взорвется от напряжения. Гленн была погружена в собственные мысли, учитывая что ругани подруги она вовсе не услышала. Однако Аделия не нашла ничего лучше, чем потрясти блондинку за плечо. — Эмбер, я знаю этого парня, — сказала россиянка. Эмбер отвлеклась на голос у своего уха и в сию секунду парень пропал из виду. Она тихо проронила злобное «fuck», пытаясь рассмотреть блогера в толпе. — Я тоже его знаю, — прорычала Гленн, хватая Петросян за плечи. Она была настолько крохотной, что фигуристке пришлось сложиться почти вдвое. — Этот человек обычно таким не занимается, но я не удивлюсь, если он решил припомнить мне свои обиды. Я его поймаю и заберу фото, хорошо? Аделия выпучила глаза, не без удивления наблюдая за девушкой. Они знакомы? Каким боком и зачем? Тогда это не её репутацию хотели испортить, а Гленн? Тогда это ещё опаснее, удар по большей части придётся на Эмбер, а она сама пролетит как фанера над Парижем, а точнее нефор над роскомнадзором. Колени свело от страха и на секунду показалось, будто она упадёт в обморок. Её так легко обманули. Тогда чего Дэнни хотел от неё, когда писал о встрече после проката? Выкуп? — Подожди, он не сделает ничего, пока мы не откатаем, — Аделия сглотнула ком в горле. — Это он тебе писал тогда? — глаза Эмбер сверкнули болью, а руки сильнее сжались на плечах от осознания происходящего. — Да, я с ним вроде как подружилась, — промямлила Петросян, пряча взгляд от этих голубых глаз. — Не дружи с ним, он по мою душу. Чем больше говорила Гленн, тем больше Аделия путалась в информации. Они знакомы, он по ее душу, да блять, кто он?! — А теперь на лёд выходит одна из самых красивых и неповторимых пар! Как белое и черное, как свет и тьма, нас покорят Эмбер Гленн и Аделия Петросян, — сказал ведущий, а зрители аплодировали стоя, показывая самодельные плакаты с вырезками из их сольных программ. Эмбер отпустила плечи девушки, оборачиваясь к арене. Затем она коснулась мягкой ладони, сжимая ее в своей. — Всё будет хорошо, — сказала она и почему-то Аделия поверила ей не с отря на внутренние терзания. — Ты тоже об этом не забывай, — вставила брюнетка, зная, что из-за перегруза Эмбер вполне может в чём-то ошибиться. — Убью, помни… — Помню. Откатаю плохо и ты мне помочь не дашь с этой всей мешаниной с фото. — Ага… Они вышли на лёд. Элегантные и уверенные. Но взгляд обеих метался по арене в поиске флага и толстовки, которого нигде не было видно. Мелодия окутала арену, девушки стояли в начальной позе. И подобно ручью, двинулись на встречу нотам, на стане, огибая каждый такт лёгким вальсированием. Как две ласточки на льду, они проехали пред толпой восхищённых глаз. Аделия ощущала, как Эмбер старается дышать в такт музыке, придерживая её сзади, когда они обе выходили в вальс. Было страшно признать, она почти доверяла тому, как Гленн вращала её по оси, после отпуская по арене, чтобы как двух одиночников их разделило 60 метров льда и синхронный тройной риттбергер. Расстояние сокращалось, и соприкоснувшись на центре, американка остановила Аделию за поднятую ногу, элегантно хватая лезвие конька, будто запечатлевая в моменте, в данной секунде. Лёгкое вращение и они снова не одиночники. Не на этом льду и не сегодня, когда французская речь переливается со скрежетом мягкого льда. Вальс тянул их лёгкой нитью, и их кораблики были похожи на титаник, когда Аделия медленно утонула, выходя в кантилливер. Ноги были ватными и она молилась, чтобы сил хватало выйти из элемента. Эмбер же стояла плотной кроной дерева, позволяя опереться на себя. И тут угол конька Петросян сужается, от чего лёд уходит из-под ног. Она не успела осознать, когда её схватили за руку и с нелепым скрежетом она осознала, что они вышли на элемент, который Аделия упрямо игнорировала. Гленн приложила все свои усилия, чтобы выйти из прямого выезда на дугу и завести тут самую спираль смерти. Без опыта и особо знания теории, обеим пришлось подчиниться ситуации. И как бы не было странно им удалось выйти из тодеса самым наилучшим способом. Обе вздохнули от облегчения, стоило всем конькам лечь на лёд в вертикальном состоянии. Да, они нарушили заявленную программу, но с другой стороны, в ней появился другой элемент. Ещё пара секунд и музыка стихла, а пара осталась стоять в конечной позе, двух не касающихся друг друга тел, как при объятиях, двух тел, которые могли бы соприкоснуться, не будь между ними пары сантиметров. Эмбер замерла, глядя на помутневшее лицо Петросян. Она знала, та корит себя за ошибку, винит за оплошность. Хотелось обнять её, сказать, что всё в порядке и ей нечего бояться. Всё хорошо. Но вместо этого она встала в позу, отвешивая реверанс, синхронно с окунувшейся в уныние Аделией. Даже на диване, ожидая результатов, девушка не смогла поднять взгляд, ощущая на себе тяжесть электрических глаз камер. Эмбер же старалась разглядеть Дэнни, в надежде решить конфликт без последствий. Табло загорелось результатами. К сожалению, от глаз судей не убежал испорченный кантилливер, так что баллы были явно ниже того, что они надеялись получить. Но всё же, второе место и без того было неплохим. Особенно если на первом стояли их друзья Пётр и Илья. Заметив, что камеры двинулись к победителям, Эмбер положила ладонь на худое колено. — Ты в порядке? — спросила она. — Нет. Но это не так важно. Дэнни. Он просил меня встретиться после проката, — Аделия сжалась как от холодного ветра. — И мне страшно… — Не бойся, прошу, — Эмбер почти открыла объятия, чтобы притянуть к себе продрогшее, но театрально натянутое тело, будто в ней не взрывались петарды страха. Однако, она вовремя опомнилась, сцепляя свои руки в замок. Тактильность тут лишняя, особенно, если есть риск ухудшить ситуацию. Спортсмены медленно покидали публику и им пришлось присоединиться к товарищам. Гленн смотрела в оба, ощущая, как по спине ползёт холодный пот. К чему ему понадобилось шантажировать Аделию? Девушку, которая ни в чём не была повинна? Ревность? Или же месть за расставание? Ведь он так боялся остаться один, что цеплялся за каждую возможность заполнить пустоту в груди людьми, забывая, что дыра это в нём, а значит справиться с ней может только он и никто другой. Американка зажмурила глаза, пропуская Аделию вперед, та старалась держать спину ровно, но только Эмбер знала, что когда россиянка нервничает, она прячет руки в карманах, щёлкая пальцами под тканью. Эту привычку она заметила не так давно, только когда они начали изучение кантилливера. Раз за разом после неудачных попыток Эмбер удивлялась щелчкам, исходящим непонятно откуда. Она оглядывалась снова и снова, стараясь понять, что именно является источником звука, пока не заметила его перед собой. Стоило Гленн посмотреть на Петросян и та сразу же прекращала свой костный ансамбль, будто бы стесняясь признать, что она волнуется. Так и сейчас. В шумной толпе разгоряченных фигуристов она слышала эти чёткие щелчки и понимала — ей плохо. Аделия обернулась к Эмбер. — Я пойду одна, — голос ее отдавал лёгким морозом, как в утреннюю стужу. Значило это, что она должна её послушать? Эмбер застыла, смотря в её почти черные глаза. Может ли она позволить себе довериться кому-то, если подобной роскоши не допускала даже по отношению к себе самой. Её тяга к чужим проблемам отталкивала, будто голос внутри кричал «одумайся». И ведь правда, она никогда не испытывала ничего подобного по отношению к тем, кого она растила. Что Алиса, что Изабо. Они ощущались как её младшие сестры, но не та, кто росла далеко на другом континенте. С другой же стороны, это пугало ещё сильнее. — Ладно, иди. Я подожду тебя, хорошо? — Не хорошо. Уходи, я разберусь. Люди вокруг освобождали пространство и девушки не заметили, как остались стоять одни посреди пустующей раздевалки. Жевалки Гленн двинулись под кожей, подчеркивая и без того впалые щеки. Почему так холодно? Как она смеет отвечать так строго, будто не она дрожала секунду назад, рискуя расплакаться перед камерой. Но Аделии было нельзя. Ей никогда не было можно. Блондинка стукнула дверью шкафчика, огибая россиянку. Теперь в раздевалке одиноко стояла лишь Петросян. Она глубоко вдохнула, позволяя кислороду обжечь лёгкие и лишь после зашла в диалог. Адель: Выйду в коридор.

Дэнни: Уже жду тебя!

Лицо Аделии скосила недовольная гримаса. Как тот смел так издеваться над ней? Шаг за шагом она шла навстречу своему страху. Что она скажет? Как сможет убедить его отдать фото? Предложить деньги? Она ведь толком не знает ничего об этом парне. И самое ужасное, она упустила возможность узнать, когда грубо обошлась с Гленн. Кем они были друг другу? И что знали… и всё же, можно было найти чем надавить на него. Коридор казался бесконечным, но на фоне яркой белой лампы, она заметила силуэт. Чёрная толстовка, светлые пряди, выпадающие из-под капюшона. Именно то, что она видела, когда обернулась на льду в тот день, когда губы Гленн были непозволительно близко. — Салют, победительница! Ну… почти. Но ты все равно самая крутая, — Дэнни мило улыбнулся, галантно протягивая руку для пожатия. Аделия проигнорировала этот жест, сверля взглядом на вид невинные глаза. — Итак? — коротко и ясно отчеканила девушка, от чего улыбка на лице парня пропала без следа. — Что хотел? В сию секунду она была готова к любому исходу. И она пыталась внушить себе, что решение есть любой проблеме, однако уверенность пропадала с каждой секундой, оставляя её наедине с фотографией, которая, вероятно, испортит её жизнь. — Кхм… я тут кое-что принёс, — парень достал из кармана толстовки маленькую фигурку-брелок с растрепанным йорком, протягивая фигуристке. — Я чекал твои соцсети и увидел Альму. Я сам собак очень люблю, подумал, ты скучаешь по ней. Аделия застыла, глядя на брелок. Собачка покоилась на его ладони, высунувшая язык, будто это была маленькая копия её щеночка. Рот девушки приоткрылся от удивления. А как же фото? — В смысле? — на одном дыхании прошептала девушка, чувствуя, что её обманывают. — Где фото, Дэниел… — Какое фото? — удивился парень, выгибая бровь. — То, которое ты сделал тогда… ты… Дэниел, я всё знаю. Про тебя. И Эмбер. Мне есть чем на тебя давить... поверь мне.. Девушка смотрела на него снизу вверх, чувствуя как слова путаются на языке. Он издевался над ней. — Что? Что ты знаешь?... И какое фото? — переспросил Дэнни, аккуратно сжимая в руке брелок. — Моё. С Эмбер. Где я… и она, — Аделия прилагала все усилия, чтобы не заплакать от отчаяния. — Вы с Эмбер что? — парень выпучил глаза, ровно в тот момент, как его за грудки схватили чьи-то руки, прижимая к стене. Дэнни кашлянул от силы удара, которым его приложили к каменной стене. Казалось, будто ему выбили лёгкие. Потом сквозь пелену боли он ощутил ещё один удар, теперь уже нанесённый кулаком в живот. Он громко выдохнул, стараясь оттолкнуть от себя нападающего, но вместо этого его схватили за горло, прижимая обратно. Только сейчас он смог разглядеть белый капюшон и светлые кудри. — Аху… еть… — только и смог выдавить из себя Дэнни, видя разъеренную Эмбер. Не так он представлял себе встречу с бывшей. Не зря однажды он сказал, что ему нравятся женщина, которая может убить его. — Привет, котик, — рыкнула Гленн. — Поделишься секретиками? В ответ на вопрос, парень прокряхтел что-то невнятное и ей пришлось ослабить хватку. Он сделал глубокий вдох, наконец-то получив доступ к воздуху. — О чём вы, блять, говорите? — пропищал он. — Где фото, мразь?! — Эмбер пнула парня в ногу, от чего тот чуть не согнулмя пополам, но она снова прижала его шеей к стене. — Какое… нахуй… фото… — еле произнёс Дэнни. — Не притворяйся! Мне пытался нагадить?! Заодно невинную девочку подставить? Ты, блять, в своём уме, гандон?! Веселые пытки прервал другой мужской крик, внезапно прозвучавший с начала коридора. И без того ошарашенная Аделия ошарашилась ещё более, чуть ли не залезая на стену от страха. Что надо нюхать для такого эффекта — она не хотела знать. — Эмбер! Что ты, блять, делаешь, ебанашка?! — Илья с Изабо бежали навстречу приключениям. — Эмбер, фу! — Я тебе собака что ли?! — чуть ли не гавкнула Гленн, продолжая душить бывшего. Илья завалился на спину блондинки, с трудом, но оттаскивая её от своей жертвы, у которого день чуть ли не стал последним. Тот начал жадно глотать воздух, ползая по полу. — Оставь меня, он должен мне фотографию! — Ты что, дура?! Какую фотографию, — удивился Малинин, всё ещё придерживая неугомонное создание. В это время Изабо бросилась к Аделии, успокаивая её не уцелевшую, помянем, психику. — Илья! Он сфоткал нас с Аделией и хотел слить в сеть! — Эмбер никак не могла успокоиться, толкая парня плечом. — Да стой ты! На тренировке фото?! — Илья с трудом сдерживал пыл подруги. — Где вы чуть не поцеловались, когда ты её ловила? Эмбер застыла. Ноги у Аделии подкосились и если бы не Изабо, она бы поползла по стене вниз. Предположительно, в преисподню. — Откуда, — спросила блондинка. — Ты долбаёбка? Я дохуя на твоего бывшего похож? — Илья дал подзатыльник Эмбер. — Ай, блять... Что, блять?! — почти вскрикнула Гленн. — Мата поменьше, — вякнула Изабо. — Ебало поуже, — парировала Аделия, которая, кажется, начала приходить в себя, в отличие от Дэнни, лежащего на полу, с выпавшим из руки брелком Альмы. Странное зрелище. Как раз россиянка подумала о том, что надо бы как-нибудь проверить его пульс. — Это ты был? — не веря своим глазам, Эмбер пялилась на друга. — Я хотел в наш личный чат сегодня скинуть петрогленновскую картинку, типа… тигрицы, лучшие самые. Не в общий же доступ, — объяснил парень, на всякий случай отходя на безопасное от блондинки расстояние. — У вас же бомбит, когда вас шипперят, вот мы и решили прикольнуться… — Давай без «мы», меня в это втягивать не надо! — сразу же вставила Левито, закатывая глаза. — Я говорила, что это без последствий не обойдётся. — Ну, ты умная, а я Илья, — оправдался парень. — Бля, ребят, а он живой? Дэнни так и лежал неподвижно, подобно настоящему трупику. И вот в эту секунду Аделия на дрожащих ногах подошла к телу, трогая пульс. Больно не хотелось засесть в тюрьму во время турниров. Да и ещё по соучастию в убийстве вместе с шайкой неадекватных фигуристов.