Часть 14: 47 попыток на поддержку.

— Аделия, хватит группироваться, — почти взвыла Эмбер после очередной попытки поднять её в воздух. — Я не могу это контролировать! — подавляя слёзы пропищала Аделия. — Просто расправь руки, я тебя умоляю. И я тебя как подниму, так и завяжу бантик и поставлю обратно как под ёлку! — Гленн скользила рядом с россяинкой. — Да, я не подарок! Но давай уберём эти твои поддержки, я не хочу… — В том-то и суть. Ты можешь, но не хочешь! — Не могу и не хочу. Мне страшно, ты понимаешь? — раздражённо буркнула Аделия, толкая Эмбер в грудь. — Последний раз. Давай просто попробуем снова, хорошо? И я больше не потревожу тебя этими просьбами, — сцепив руки, жалобно попросила фигуристка, стараясь убедить довериться ей хотя бы на мгновение. — Хочешь на колени упаду? — Нет! — вскрикнула Аделия, ловя садящуюся на колени Гленн за шкирку и поднимая обратно. — Не надо никаких «на колени». Хорошо, последний раз пробуем и всё. Она недовольно сжалась, позволяя Эмбер взять себя за руку. Её рука в перчатке была особенно тёплой, в отличие от её собственной, тронутой холодом и дрожью. Американка зубами стянула перчатку с одной руки, перехватывая ладонь и избавляясь от перчаток окончательно. От подобного экспрессивного зрелища, у Аделии перехватило дыхание, но уняв блуждающее по рукам Гленн воображение, она развернулась в движении, скользя спиной, но лицом к партнёрше. Затем рывок, и она оказывается высоко над льдом, имея лишь одну точку опоры в руках. Эмбер была осторожна и вращалась вокруг оси, следя за Петросян, чтобы ни уронить, ни упасть самой. Аделия, проглотив страх, уперлась рукой о плечо американки, когда та наклонила ее в воздухе, стараясь поймать равновесие. И тут Эмбер отпускает одну руку, почти что держа её за талию одной рукой. Страх сковал всё тело и не выдержав давления, Петросян сгрупировалась, вцепляясь в шею напарницы плотным обручем и лишая её всякой видимости. — Глентик, нахер всё, спускай! — заорала россиянка, ощущая, как чужой нос сгибается от натиска её живота. — Янвжунчго!!! — Гленн среагировала молниеносно, когда коньки занесло и они обе полетели на лёд, ловя Аделию на руку, а второй хватаясь за край борта, повисая сломанным мостом между краем арены и льдом, крепко прижимая к себе девушку. Волосы, как птичье гнездо, разошлись по сторонам, а стрелки сползли с лица как после дождя. Аделия закрыла глаза, прижимаясь к Эмбер, будто стоило ей открыть глаза, как она бы упала тяжелым грузом. Американка, хромая подняла как себя, так и свою пару, отрывая ногу со льда и поднимая колено, которое крайне не вовремя хрустнуло во время попытки спастись от падения. Аделия все также прижималась к ней и ей не осталось ничего более, как обнять её в ответ, аккуратно разглаживая черные волосы. — Прости, ты цела? — спросила Эмбер, сжимая зубы, чтобы не выдать боли в ноге. Аделия закивала, все также не отрывая глаз и Эмбер поцеловала её в макушку, слегка опираясь бедром о бортик. — Всё хорошо, открой глаза, звёздочка, — не без чувства вины сказала американка и Аделия подняла веки, позволяя рассмотреть слёзы на глазах. — Говорила же… не надо. Я не справляюсь… — Это я виновата. Настояла как дура. Поплывший взгляд Петросян зацепился за ногу Эмбер и она чуть ли не отскочила, догадываясь что произошло. — Ты ударилась? — Аделия сразу же переключилась и даже голос её зазвучал серьёзнее. — Сядь. Она толкнула блондинку к бортику, помогая ей запрыгнуть на край и слегка наклонилась, рассматривая ногу. — Всё в порядке, потянула ногу. — Не в порядке. Надо срочно зафиксировать. Вывиха нет? — Аделия упала на колени, глядя на Эмбер снизу вверх, как когда-то достаточно давно, когда у американки сломались коньки. — Нет вывиха. Я боялась тебя уронить, — Гленн увела взгляд, смущённо надувая губы. — Не уронила ведь. Но лучше бы уронила, — сказала Аделия, аккуратно прощупывая колено, сквозь ткань леггинсов. — Больно? — Немного, но не критично, — Эмбер вздохнула, ощущая неприятную тянущую боль в ноге. Аделия смотрела в голубые глаза, пытаясь уличить ту во лжи или поймать искривление губ от боли, но не найдя ничего сомнительного, она прошлась ладонью по мускулистому бедру и невесомо поцеловала коленную чашечку, не разрывая зрительного контакта. Лицо Гленн побагровело от внезапной стали в поведении русской, когда та, встав на лезвия протянула руку со строгим: — На сегодня хватит, — И это звучало бы сухо, если бы Аделия не добавила. — Я не вынесу, если тебе станет хуже. Я волнуюсь за тебя. Эмбер сперва застыла переваривая сказанное россиянкой, будто она не просто позаботилась ею, а долбанула током в двести двадцать вольт, затем встряхнула светлой гривой и вытянулась от удивления, когда маленькая ростом девушка перелезла через борт, переворачивая к себе и снимая черные коньки с ног американки. Учитывая, что она сама была в коньках, делать это было крайне неудобно, потому ей пришлось снова припасть на колени, пуская по телу Гленн ещё одну волну смущения. Когда коньки оказались на плече, Аделия потянула Эмбер за здоровую ногу и схватив под колени и спину, встала, будто огромная по сравнению с ней американка не весила ничего. Блондинка пискнула от неожиданности, хватая девушку за шею. Затем оглядела себя, посмотрела в наглые карие глаза и запаниковала: — Аделия, отпусти меня! — Не собираюсь. — Аделия, ты надорвёшься! — Я итак уже наполовину железная. — Аделия! — Может доверишься мне? — девушка выгнула бровь. — Или такое говорить только тебе позволено? Эмбер хотела вякнуть что-то в ответ, но лишь закатила глаза, стараясь не думать почему на её руках так удобно, будто она была далеко не первой, кого она несла на себе. Дойдя до раздевалки, Аделия аккуратно спустила напарницу на скамью, вновь трогая колено. — Болит? — Аделия, всё в порядке, — уже нервно сказала Эмбер, не в силах сдерживать взбудораженность от внезапной смены характера девушки. Такая доминантность могла сбить с толку, да и так оно и было для американки — Просто Адель. — Что? — Задолбала меня полностью по имени называть. Ты ещё ко мне Аделия Тиграновна обратись. — Можно сегодня выучить новое слово? — Эмбер прищурилась. — Как будет по русски «душнила»? Аделия, поймавшая потянутую мышцу, прошлась по ней пальцем, вызывая у Эмбер писк и только после поняла на неё недовольный взгляд. — «Зараза». Но это означает не душнилу. Я буду до победного переводить стрелки. — У вас полиглотов слишком много возможностей, я буду жаловаться. — Мне пожалуешься, вставай, пойдём в душ, тебе надо ногу распарить. — А ты пойдёшь со мной? — Меньше болтай, да, — закатила глаза Аделия, помогая девушке опереться на свое плечо и отводя в душевую.

***

Аделия протянула Эмбер чашку с чаем из примесей цитрусовых, присаживаясь рядом на диван арендуемой квартиры, где фигуристка жила с матерью. Благо, сегодня та была на встрече в танцевальном клубе, а значит, можно было спокойно обсудить план проката. Американка листала блокнот Аделии, стараясь заучить все движения вне льда. Брюнетка ткнула пальцем в один из планов. — Либелу либо убираем, либо выполняем её реверсивно. — Схуяли? — С рояли. У тебя нога никакая, добивать тебя смысла нет, — сказала Аделия, забирая у блондинки блокнот и вычёркивая вращение. — То есть если бы смысл был, ты бы меня добила? — Эмбер нахмурилась, толкая россиянку в плечо. — Да я бы и без смысла добила, только вот федерация будет против, — встав с места, прищурилась Аделия, сверля американку взглядом не из раздражения, а из страха, что она может сделать только хуже. Не отрывая взгляда, Эмбер глотнула горячего чая, в порыве казаться серьезной, обжигая язык и ойкая. Аделия от безнадежности просто откинула голову выдыхая отчаянное русское «да блять, сколько можно?!», сразу же включаясь и подходя обратно к ходячей катастрофе, чтобы проверить, сколько в ней осталось сил, чтобы вредить себе. Стоило ей оказаться напротив, как Гленн рывком притянула к себе Аделию, чтобы та оказалась сидящей на ней и победно ухмыльнулась недовольному лицу. — Серьёзно? Ты сделала вид, что обожгла язык? — фыркнула Петросян. — Свой язык я могу обжечь только об тебя, — подмигнула Эмбер, хитро улыбаясь. — Фублять, кто тебя флиртовать учил? — закатила глаза Аделия, смирившись устраиваясь на коленях американки. — А что, настолько плохо? Я импровизировала… — Пожалуйста, молчи. Когда ты молчишь, ты куда сексуальнее, — недовольно заявила брюнетка, неожиданно для Эмбер накрывая её губы своими в тягучем поцелуе. Гленн ответила молниеносно, позволяя своему языку блуждать в долгожданном поцелуе. Впрочем, это правда обжигало. Сознание текло как вода, когда дело касалось её. Аделия встала, хватая девушку за воротник футболки, и повела за собой, не разрывая поцелуя, так, что они обе постоянно спотыкались о посторонние предметы. Нехотя отстранившись от мягких губ, Аделия встретила в затуманенных глазах Эмбер немой вопрос, безопасно ли то, чем они сейчас были заняты, но наплевав на любой риск, Петросян плюхнулась на кровать, приманивая американку указательным пальцем. Эмбер сперва прикусила губу, стараясь думать головой, но та упрямо отказывалась выполнять свои функции должным образом. Она смотрела на вальяжно растнувшуюся перед ней фигуристку, не в силах контролировать ни себя, ни свои чувства. Гленн забралась на Аделию, принимая это приглашение нежным поцелуем, будто впереди была вечность, а не риск быть пойманными в осуждении. Больную ногу пришлось согнуть, что стало небольшой проблемой. Ведь так она была слишком далеко от Петросян. Дальше, чем хотелось быть. Хотелось вжаться в её тело своим, разделяя дыхание на двоих. И заметив недуг, Аделия привстала на локтях, всем телом выгибаясь в сторону Эмбер и пальцами ныряя в светлые непослушные волосы. Ощутив близость хрупкого тела, Эмбер выдохнула в губы тихое неразборчивое «I'm obsessed with you», что в лишний раз подтверждило её одержимость Аделией. А та лишь ухмыльнулась, когда ладонь блондинки прижала её ещё ближе за талию, нежно огибая вокруг, как свою половину. Не хотелось думать ни о чём, кроме друг друга, когда одежда падала на край кровати, а взгляды то и дело стремились зафиксировать обнажённые тела друг друга. Аделия осталась в одной расстегнутой рубашке, под которой выглядывало черное кружевное бельё и именно в этот момент до Эмбер дошло, что всё было спланировано заранее. В подтверждение её догадок, Аделия подмигнула блондинке, перенимая характерное Гленновское мимическое движение. Эмбер усмехнулась, целуя девушку в ухмылку, в глубине души надеясь, что это не последнее от неё, что она увидит в ней. Аделия замычала, когда горячие пальцы Эмбер сжались на рёбрах, очерчивая косые мышцы. Она выгнулась под из натиском её рук, кусая губу Гленн до крови. Та хрипло выдохнула, но не теряя самообладания, провела пальцем по укусу, смазывая каплю крови по подбородку. Аделия уставилась на возлюбленную, с такой лохматой гривой и в одном нижнем белье, не отказывая себе желанию прикоснуться к её впалой щеке. Хотелось касаться её снова и снова, вгоняя теплоту её тела под свою. И пододвинувшись ближе, она слизала с лица кровь, проводя дорожку от подбородка к скуле. Чертовски медленно, что бледная кожа Гленн под языком загорелась как от огня. Не выдержав, Эмбер повалила Аделию обратно, держа её за щёки указательным и большим пальцем. Не готовая сдаваться, Петросян схватила Гленн за горло, совсем слегка сдавливая её шею в своей ладони, но натиск оттавал в тело глухим возбуждением. — Любишь же брыкаться, — хохотнула Эмбер, обводя взглядом поалевшие от поцелуев губы. Хотелось целовать их вечность. — Не люблю поддержки. Аллергия на них, — парировала Аделия, склонив голову в бок, будто вызывая на дуэль. Осмелится ли её Эмбер пойти против её желаний? Или быть может она начинала доверять ей настолько, что ей нужно было больше? — Я буду твоим лекарством от аллергии. — Да ты издеваешься… — только и успела сказать Аделия, как одной рукой Эмбер закрыла её рот, второй сползая ниже, изучая, как в первый раз. Живот, бёдра, ягодицы, но как бы не выгибалась Аделия, она не стягивала с неё тронутых влагой трусов, заставляя томиться в ожидании. Губы Гленн накрыли ключицы и Петросян пропустила тихий стон в ладонь, сразу же корча недвольное лицо, от которого Эмбер чуть не засмеялась, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Ловким движением она расстегнула замок бюстгальтера, на секунду давая Аделии волю избавиться от лишней одежды. Только в этот раз её ладонь перехватили и по взгляду, Эмбер поняла — Аделия не та, кого можно контролировать. — Попробуешь закрыть мне рот, я устрою тебе славянский зажим ляшками. — В прошлый раз ты тоже была такой непокорной? Или мне надо выпить снова, чтобы ты поддалась мне? — Эмбер улыбнулась, присаживаясь на колени и подманивая к себе Аделию. Аделия нахмурилась, от внезапного отдаления американки, но села напротив, оказываясь чуть ниже Эмбер которая старательно смотрела в её глаза. — Сядь мне на ноги. — Эмбер, твою ногу может прихватить, — Аделия поднялась на колени, готовая сопротивляться во благо своей напарницы, но садиться не собиралась. Эмбер, схватила её за талию, притягивая к себе. Аделия пошатнулась, но оперевшись о плечи Гленн поймала равновесие. Шипя непонятную для Эмбер брань на русском. Игнорируя маты, американка прильнула к смуглой коже, растворяясь в прохладе её кожи, дорожкой поцелуев поднимаясь к груди, вырисовывая круги по ореолам сосков и аккуратно прикусывая каждый, с удовольствием ощущая как квадратные края ногтей девушки впиваются в её плечи, оставляя красные следы на белом полотне тела. Не отвлекаясь от груди, Эмбер потянула вниз кружевную ткань трусов, побуждая брюнетку переступить их и склонилась, неспешно целуя содрогающийся под губами пресс. Каждый поцелуй отдавал в голову ударом тока, будто Аделия теряла сознание, а Эмбер возвращала её к жизни своими губами. — Адель, ложись, — попросила блондинка, выдыхая под грудь теплый пар и с трудом отстраняясь от сладкой кожи. — К-как? — спросила Петросян, стараясь сфокусироваться на Эмбер, но перед глазами предательски мелькала пелена. — На спину. И придвинься поближе ко мне. Аделия сглотнула, боясь представить, что могло прийти в голову этой девушки, но все же легла на кровать, тазом аккуратно опираясь о согнутые ноги американки, но всячески стараясь закрыть обзор на себя, чему блондинка была недовольна. Эмбер наклонилась, вновь целуя нежные губы и когда Аделия потеряла контроль над собой, придвинула её ближе, гладя подтянутое тренировками тело. И в этот момент россиянка была готова пожаловаться, что Гленн вращает ее как тряпичную куклу, но лишь ойкнула, когда последовало следующее движение. Эмбер согнулась, закидывая её ноги на свои плечи и подняла над собой её бёдра, устраивая у своей головы. — Держи корпус прямо и расслабь пресс, — сказала американка, видя, как Аделия упирается в её бёдра руками, чтобы хоть как-то почувствовать себя в безопасности. Американка слегка ухмыльнулась, ловя недоверчивый, но заинтересованный взгляд Аделии, поплывший от волны возбуждения. В этот момент Эмбер была готова на всё, лишь бы она была её и ничьей больше, доверяя только ей всей своей невыносимой упрямой натурой. И пусть между ними не было смущения, будто их тела были знакомы ещё тысячелетия назад, румянец тронул их обеих. И Эмбер, ощутившую на языке тягучий вкус желания, и Аделию, откинувшую голову от теплоты дыхания ее возлюбленной. Пресс содрогался от силы притяжения и россиянка боялась, что по большей части сосредоточится на животе, чем на том, что происходило ниже него, однако Эмбер была неуловима. Американка немеющими руками обхватила фигуриску за талию, неустанно играя с ней языком, вычерчивая круги и лаская своей любовью, поддерживая руками спину девушки, чтобы забрать весь вес на себя и дать расслабиться ей. И пусть бицепс забился от статики, она не могла позволить себе остановиться, когда главной наградой были её вздохи. И как же хотелось слышать эти стоны кпждое утро и ночь, наперекор всем правилам и запретам. Быть единственными во вселенной чувств и желаний друг к другу, видеть её такую поддатливую, кусающую губу, в порыве сдержать стон, когда язык скользит по лону, заставляя сжать ладони на ее бёдрах. Эмбер была уверена, что царапины останутся на её ногах, напоминая о близости в Аделией и отлично понимала, что видя их будет хотеть ощутить это снова. Ощутить её. Аделия сжимала лопатки, ощущая как удовольствие скатывается от губ Эмбер к её собственному сердцу. — Эм… Эмбер, помедленнее, — чуть ли не скуля попросила она, стараясь сфокусироваться на словах, а не на тёплом языке и крепких руках, сжимающих её в страстных объятиях. Но американка не сбавляла темп. И пусть язык отказывался двигаться должным образом, она не снижала темп, лаская так, как считала нужным и была абсолютно права, когда Аделия согнула колени, впиваясь пятками в спину и выгибаясь в тазу. Откидывая всю сдержанность, она застонала во весь голос, чуть ли не лишая Эмбер рассудка. Тело содрогалось под импульсами удовольствия и Аделия выгнулась, когда оргазм накрыл её с головой, отдавая в черепную коробку приятной тяжестью. Провисая в тазу, она вдохнула, когда Эмбер аккуратно уложила её на постель, целуя колени. Аделия ощутила то самое спокойствие, о котором рассказывала Эмбер. Когда та наклонилась над ней, щекоча волосами, хотелось зарыться в них и спрятаться ото всего мира. И даже когда она целовала уголки её губ, это чувство не пропадало ни на мгновение. Ни в секунду, когда Аделия обхватила её шею, касаясь груди, под которой чуть заметно перекатывались мышцы. Спокойствие не исчезло, даже когда она оседлала её, играя с выступившими сосками и целуя напряжённые от статики плечи, укрытые редкими родинками. Каждую хотелось целовать, каждой уделить внимание. Руки блуждали по прессу, вдавливая его. Эмбер тихо зашипела от натиска и Аделия продолжила свой путь, целуя каждую мышцу на животе американки, а пальцами оттягивая край трусиков и проскальзывая внутрь. От касания к клитору, Эмбер довольно протянула: — Fu-u-uck, — побуждая брюнетку ухмыльнуться от произведённого эффекта. Она играла на поверхности, позволяя себе иногда касаться влажного лона, размазывая желание по рукам. Эмбер впилась в губы Аделии, выдыхая в поцелуй. — А говорила… поддержки не любишь. — Может теперь люблю, — Аделия оттянула нижнюю губу, которая недавно кровоточила, проходя по ней языком. — А ещё люблю тебя на своих руках. Она скользнула пальцем в лоно, стараясь не царапать стенки и потому не двигая фалангами. Эмбер выдохнула в смуглую шею, вжимаясь в хрупкое тело, которое сводило ее с ума своим видом и движениями. Не рискуя сделать больно, Аделия продолжила гладить внутренние губы, петляя вокруг клитора с особым ускорением, чем выбила из вздымающейся груди блондинки первый полноценный стон. И теперь они играли на равных, ведь ей было не менее приятно от того, как Эмбер выгибалась под ней, чем то, как прогибалась на её руках она. Блондинка запустила пальцы в тёмные волосы, нежно накручивая их на кулак. Хотелось вдыхать друг друга вместо кислорода, поставить на первую ступень своей необходимости для жизнедеятельности. Всё внутри сжалось, Эмбер выгнулась, касась грудью чужой груди, достигая пика быстрее, чем ожидала сама. Стараясь поймать фокус, она зафиксировала взгляд на Аделии. Взъерошенные волосы, сбитое дыхание, довольная улыбка. Это стоило всех богатств мира, чтобы видеть это в своей жизни, чтобы пройти эти турниры и бороться за неё.

Тук-тук-тук.

Стук в дверь вырвал из размышлений и на глаза Эмбер, довольное лицо Аделии тронул страх. Обе вскочили с кровати упорно стараясь придать себе адекватный вид. Одевшись и убрав следы своего «преступления», а также надушившись сполна, Эмбер плюхнулась на диван, старательно изучая план, а Аделия открыла дверь в квартиру. Перед ней стояла мама с сумкой и после занятий по танцам. — Дочь, ну чего так долго, — целуя дочь в щёку спросила Полина и Аделия молилась всем богам, чтобы от неё не пахло Эмбер. Взгляд Полины метнулся к гостье. Та встала и игнорируя боль в колене в перемешку с дрожью в паховой зоне улыбнулась, доброжелательно кивая. — Здравствуйте! — Здравствуйте, Гленн, — Полина сперва нахмурилась, но заметив блокнот в руках фигуристки расслабилась. — Я пойду в спальню, чтобы вам не мешать. Вы готовьтесь к турниру. — Нет! — чуть резко сказала Аделия. И пусть они убрали её кровать, а их там было две, увы, по запаху можно было догадаться, что тренировки зашли слишком далеко. Полина застыла, непонимающе хлопая глазами. — Правильно! Мы с Адель пойдём в спальню, чтобы Вам, Полина, не мешать. Вы верно устали и хотите чаю? — спросила Эмбер. — И то верно, — согласилась Полина, удивлённо присаживаясь на диван. — Я принесу, — вызвалась Аделия, но ее остановила Эмбер. — Нет, я принесу, всё хорошо! — сказала Гленн и проходя мимо Аделии шепнула ей на ухо. — От меня за километр несёт тобой. И сделав виноватую моську потопала на кухню, стараясь под звук кипящей воды смыть себя с себя близость до вероятности выжить сегодняшний день и не умереть от рук матери девушки, которую очень хотела. А на языке вертелся не только её вкус, но и три слова, которые озвучить она никак не могла успеть.