Глава 9

      Семейный ужин проходил в своей привычной, размеренной атмосфере. Огромный зал, освещенный мягким светом бумажных фонариков, наполнял звон дорогого фарфора. Шань с аппетитом уплетал тушеную уткочерепаху, Мэй Лин тихо о чем-то беседовала с одной из старших служанок, а лорд Чен, как всегда, ел в молчаливой задумчивости, его разум явно витал где-то в коридорах дворца Царя Земли.       Я сидел с прямой спиной, методично работая палочками. Внешне я был воплощением идеального, послушного шестилетнего сына. Но внутри меня бурлил азарт.       Дождавшись, когда слуги уберут основные блюда и подадут ароматный жасминовый чай, я отложил приборы на нефритовую подставку.       — Отец, — мой голос, спокойный и глубокий, разрезал привычный гул столовой.       Чен Вэй медленно поднял от чашки свой пронзительный взгляд. Мэй Лин и Шань тоже замолчали, повернувшись ко мне.       — Я слушаю тебя, Ши, — ровно ответил отец.       — Я бы хотел попросить вас уделить мне немного вашего времени, — я выдержал его тяжелый взгляд, не моргнув. — Мне нужно поговорить с вами наедине. В вашем кабинете.       На мгновение в зале повисла тишина. Шань удивленно фыркнул — чтобы ребенок сам напрашивался в суровый кабинет главы рода, куда обычно вызывали только для строгих отчетов или наказаний? Это было неслыханно. Аура Мэй Лин дрогнула легкой тревогой, она вопросительно посмотрела на мужа.       Отец слегка прищурился. Моя Чакра Света уловила, как в его энергетическом поле вспыхнул искренний интерес, смешанный с настороженностью. Он помнил визит монаха и мои недавние успехи. Он знал, что я не трачу слова попусту.       — Хорошо, — коротко кивнул лорд Чен.       Как только ужин официально завершился и отец направился в Западное крыло, я отозвал в сторону А-Мин.       — А-Мин, ступай в мою комнату, — вполголоса приказал я. — Возьми со стола вещь, которую я сегодня сделал. Принеси ее мне в кабинет отца.       — Как прикажете, юный господин, — она поклонилась и быстрой тенью скользнула по коридору.       Я сделал глубокий вдох и направился вслед за отцом.       Двери из темного железного дерева были приоткрыты. Я вошел в просторный, пахнущий воском и древними пергаментами кабинет. Лорд Чен уже сидел во главе своего массивного стола, просматривая какие-то налоговые отчеты. Услышав мои шаги, он отложил кисть.       — Итак, Ши, — его голос гулким эхом отразился от деревянных панелей стен. — Что настолько важное могло произойти за день твоих обычных занятий, что потребовало официальной аудиенции? У тебя возникли проблемы с учителями?       Я остановился в трех шагах от стола, заложив руки за спину. Мой разум был кристально чист.       — Учителя прекрасно справляются со своей работой, отец. Мой разум жаждет знаний, а тело крепнет, — спокойно ответил я. — Но я просил об этой встрече не как ваш сын. Я пришел, чтобы кое-что вам показать.       Брови отца поползли вверх. В его ауре мелькнуло недоумение.       — И что же это?       — Я покажу, как только вернется моя служанка. Я попросил ее принести это из моей комнаты, — я позволил себе легкую, уверенную полуулыбку.       Отец откинулся на спинку резного кресла, сцепив пальцы в замок. Его прагматичный ум явно пытался просчитать, к чему клонит его шестилетний сын, но он молча согласился подождать.       Спустя пару минут в коридоре послышались торопливые шаги. Тяжелая створка двери приоткрылась, и на пороге появилась бледная от волнения А-Мин. Она сжимала в руках мой прототип так бережно, словно это была хрустальная ваза. Поймав мой ободряющий взгляд, она быстро подошла, с глубоким поклоном передала мне сверток, и, пятясь, покинула кабинет. Двери с глухим стуком закрылись, отрезая нас от остального поместья.       Я остался один на один с самым влиятельным человеком в моей жизни.       Отец посмотрел на странную бамбуковую палку в моих руках.       — И ради куска бамбука и промасленной бумаги ты оторвал меня от государственных дел, Ши? — в его голосе проскользнула опасная, холодная нотка. Он не любил пустых детских игр.       — Вы — один из самых проницательных людей в Ба Синг Се, отец, — начал я, чтобы мой голос резонировал уверенностью и силой, заставляя его вслушиваться. — Вы знаете, как неудобен период муссонов в нашем городе. Аристократы Внутреннего кольца вынуждены таскать за собой слуг с огромными, тяжелыми бумажными зонтами, которые не пролезают в двери кареты. Торговцы Среднего кольца мокнут, потому что обычный зонт невозможно нести в руках вместе с товаром. Существующие зонты — это громоздко, тяжело и непрактично.       Я сделал шаг вперед, подходя вплотную к его столу.       — То, что вы видите в моих руках — это не кусок бамбука. Это решение проблемы, которое принесет нашему роду совершенно новый рынок.       С этими словами я перехватил деревянную рукоять, нашел большим пальцем кнопку и уверенным движением нажал на нее.       Хлоп! Резкий, тугой звук натянувшейся бумаги разорвал тишину кабинета. Прямо перед лицом изумленного лорда Чена раскрылся идеальный, туго натянутый купол. Я плавно покрутил его в руке, демонстрируя легкость и идеальный баланс конструкции. Затем я потянул бегунок на себя. С сухим шелестом спицы сложились, и купол мгновенно исчез, вновь превратившись в компактную, гладкую трость.       Отец застыл. Его маска непроницаемого аристократа дала трещину. Он был слишком умным человеком, чтобы не понять, что именно он только что увидел.       — Дай сюда, — приказал он, протягивая руку.       Я почтительно передал ему зонт. Отец осторожно, словно боясь сломать, нащупал кнопку. Механизм послушно раскрылся. Отец заглянул под купол, изучая сложную систему крошечных бамбуковых распорок, медных скоб и шарниров, которые я вытачивал все послеобеденное время. Он сложил его. Раскрыл снова.       — Ты... ты сам это сделал? — он поднял на меня взгляд, в котором впервые не было ни капли снисходительности. Там был чистый, деловой шок.       — Да, отец. Механизм называется складной зонт. Каркас из бамбука, купол из промасленного шелка или бумаги, соединительные узлы из медной проволоки, — спокойно отчеканил я, заложив руки за спину. — В сложенном виде он не больше трости. Когда начинается дождь, он раскрывается за секунду.       Чен Вэй медленно положил зонт на стол. Его мозг уже начал подсчитывать цифры. Я почти физически слышал, как в его голове щелкают костяшки невидимых счетов.       — Это... гениально в своей простоте, — пробормотал он, глядя на бамбуковую трубку. Затем его взгляд, ставший острым как лезвие, вонзился в меня. — И чего же ты хочешь, Ши? Ты пришел ко мне не просто похвастаться поделкой.       — Вы правы, — я выпрямился. — Я предлагаю сделку. Я не могу нанимать людей и торговать на улицах — мне шесть лет. Но вы можете. У рода Чен есть ресурсы, связи и влияние. Я предлагаю вам найти надежных ремесленников по дереву, закупить бумагу, шелк и медь, и наладить массовое производство. Вы найдете торговцев в Среднем и Внутреннем кольцах, которые первыми выставят это на прилавки. Как только пара знатных вельмож появится с таким зонтом на улице, весь Ба Синг Се захочет такой же. Мы можем продавать их сотнями.       Я сделал паузу, позволяя картине золотых гор укорениться в его разуме, и нанес финальный удар:       — Но сама идея принадлежит мне. Поэтому с каждого проданного складного зонта я хочу получать свою долю прибыли, как изобретатель. Вы получаете всё остальное, покрываете расходы и забираете львиную долю выручки. А я получаю свой процент.       Тишина в кабинете стала густой, как патока. Чен Вэй смотрел на меня так, словно видел впервые в жизни. Его шестилетний сын только что изложил ему бизнес-модель и выставил условия.       Внезапно отец усмехнулся. Это был короткий, сухой смешок человека, который восхищен наглостью своего оппонента.       — Ты поражаешь меня с каждым днем, Ши, — он скрестил руки на груди, откинувшись в кресле. Его аура уплотнилась, он вступил в игру. — Твой ум остер, и идея действительно имеет коммерческий потенциал. Но ты забываешь одну важную деталь, сын. Зачем мне делиться с тобой прибылью, если я могу просто забрать этот зонт и запустить его в производство от имени Дома Чен?       Это был тест. Жестокий, прагматичный тест на прочность. Если бы я был обычным ребенком, я бы запаниковал или расплакался от обиды. Но мой взрослый разум давно просчитал этот ход. Я не отвел взгляд.       — Вы можете так поступить, отец, — ровным, лишенным эмоций тоном ответил я. — Вы заберете зонт, Дом Чен получит прибыль.       Я сделал полшага вперед и слегка понизил голос:       — Если вы просто заберете мою идею, я пойму, что быть изобретателем невыгодно. И тогда этот зонт так и останется моей первой и последней идеей.       Отец едва заметно прищурился.       — Но если мы станем партнерами... — продолжил я. — Если ум, создавший этот механизм, будет вознагражден... кто знает, какие еще чертежи родятся в моей голове через месяц? Через год? Мир полон несовершенных вещей, отец. Зонт — это лишь мелочь, проба пера. Я предлагаю вам инвестировать не в кусок бамбука. Я предлагаю вам инвестировать в мой разум.       Чен Вэй замер. Мой блеф сработал. Я ударил в самую уязвимую точку любого политика и бизнесмена — в жадность до перспектив. Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел не просто отцовскую гордость. Я увидел уважение к моему холодному расчету.       — Ты неплохо торгуешься, Ши, — медленно произнес он, и в его голосе прозвучала откровенная похвала. — Хорошо. Твой аргумент принят. Дом Чен не рубит дерево, приносящее золотые плоды, ради одних лишь листьев. Чего ты хочешь? Какой процент?       — Двадцать процентов от чистой прибыли с каждого проданного зонта, — не моргнув оком, заявил я.       — Пять, — тут же отрезал лорд Чен. — Я несу все риски, я оплачиваю материалы, жалованье мастерам и логистику. Плюс, не забывай, я кормлю и одеваю изобретателя.       — Пятнадцать, — парировал я. — Если бы не моя идея, прибыли не было бы вообще. Риски минимальны, товар разойдется за неделю первых дождей.       — Десять процентов, — глаза отца азартно блеснули. Ему явно нравилась эта словесная дуэль. — Десять процентов, Ши. И я распоряжусь открыть специальный счет на твое имя в Главном Банке Ба Синг Се. Эти деньги будут твоими, и никто не посмеет их тронуть без твоего ведома или моей прямой отмены. Но до твоего совершеннолетия ты сможешь тратить их только внутри поместья или через доверенных слуг.       Десять процентов. Это была именно та цифра, на которую я изначально рассчитывал, завышая стартовую планку. При массовом производстве на весь Ба Синг Се, десять процентов сделают меня неприлично богатым человеком еще до того, как мне исполнится десять лет.       Я низко, с абсолютным почтением поклонился.       — Это щедрое и мудрое предложение, отец. Я согласен. Десять процентов.       Лорд Чен Вэй коротко, с удовлетворением кивнул. Он положил руку на мой первый в этом мире патент и взял со стола маленький бронзовый молоточек, ударив им по нефритовой пластине. Звонкий звук разнесся по кабинету.       Через полминуты двери открылись, и на пороге появился тот самый сухощавый человек в зеленых одеждах — главный управляющий поместьем.       — Вы звали, мой лорд? — он низко поклонился, бросив на меня удивленный взгляд.       — Да, Ли. Подойди сюда, — властно скомандовал отец. Когда управляющий подошел, Чен Вэй взял со стола зонт и резким движением раскрыл его.       Управляющий Ли от неожиданности отшатнулся, едва не потеряв равновесие, уставившись на механизм.       — Что это, мой лорд?! — выдохнул он.       — Это новый зонт, Ли. Это наше новое семейное дело, — голос отца звучал с ледяной, деловой хваткой. — Изобретение моего сына. Я хочу, чтобы завтра же утром ты нашел лучших мастеров по дереву и бумаге в Среднем кольце. Мы арендуем два склада. Выдашь им этот образец — пусть разберут, изучат каждую деталь и начнут производство. Найди торговцев, заключи эксклюзивные контракты. И Ли...       Отец перевел на меня свой пронзительный взгляд, в котором смешались власть лорда и гордость отца.       — Десять процентов от всей чистой прибыли этого предприятия будут ежемесячно переводиться на личный счет Ши. Оформи все бумаги завтра до полудня. Тебе всё ясно?       — Д-да, мой лорд! Абсолютно ясно! — управляющий Ли поклонился.       Мой план удался, принеся мне идеальный результат. Я стоял посреди кабинета, чувствуя, как внутри меня ровно и мощно пульсируют все открытые чакры. Мой дух был свободен от страхов и привязанностей, а теперь и мое тело в этом материальном мире обретало главный инструмент свободы — собственный капитал.       Сезон муссонов обрушился на Ба Синг Се спустя три недели после моего разговора с отцом.       Небо над неприступной столицей Царства Земли затянуло тяжелыми, свинцовыми тучами, и на город пролились водопады воды. Для большинства жителей это время означало сырость, простуды и бесконечную грязь на улицах. Но для меня этот мерный, барабанящий звук капель по черепице нашего поместья звучал как звон осыпающихся золотых монет.       Я стоял на крытой террасе, вдыхая свежий, озоновый запах грозы. Мой разум, очищенный открытием всех семи чакр, пребывал в состоянии кристального, абсолютного покоя. Я не чувствовал ни нетерпения, ни жадности. Я просто наблюдал за тем, как мой расчет воплощается в реальность.       Этим утром в мой павильон пришел управляющий Ли.       Обычно он появлялся лишь для того, чтобы передать распоряжения отца или проконтролировать работу слуг, но сегодня его визит носил совершенно иной характер. Он переступил порог моей комнаты. В его руках покоилась тяжелая, обтянутая кожей бухгалтерская книга и небольшая шкатулка из красного дерева.       — Юный господин, — произнес он, кланяясь. — Я пришел с первым отчетом.       Я спокойно указал ему на подушку напротив себя. Ли сел, осторожно положил книгу на стол и раскрыл ее.       Начал говорить управляющий, и его голос слегка дрогнул. — Первую партию в тысячу складных зонтов мы распределили среди лучших торговцев Среднего кольца неделю назад, прямо перед началом дождей. Мы установили цену, которая втрое превышает стоимость обычного бумажного зонта. Я полагал, что это отпугнет покупателей. Я ошибался.       Он перевернул страницу, усеянную ровными колонками цифр.       — Как только начался ливень, и первые покупатели раскрыли ваши механизмы прямо на улицах... началось безумие. Партия была распродана за два дня. Купцы Внутреннего кольца, увидев новинку, потребовали эксклюзивные поставки. Мы арендовали еще три склада и наняли сотню дополнительных мастеров, но производство не успевает за спросом.       Ли сделал паузу и придвинул ко мне шкатулку из красного дерева.       — Согласно приказу вашего отца, десять процентов от чистой прибыли переведены на ваш личный, неприкасаемый счет в Главном Банке Ба Синг Се. А здесь... здесь выписка с вашего счета и ваш личный вексель, заверенный печатью банка. Вы теперь очень состоятельный человек, юный господин.       Я неторопливо открыл шкатулку. На бархатной подушечке лежал плотный пергамент с золотым тиснением и сложной банковской печатью. Цифра, выведенная аккуратным почерком казначея, была внушительной. Для шестилетнего ребенка это было не просто богатство — это было целое состояние, которое будет только расти с каждым дождливым днем.       — Благодарю вас за хорошую работу, — произнес я своим глубоким, резонирующим голосом.       Я закрыл шкатулку. Я не испытывал эйфории. Деньги сами по себе не имели для меня никакой ценности. Открыв седьмую чакру и отпустив земные привязанности, я избавился от иллюзии, что золото может принести счастье. Но мой холодный, прагматичный разум видел в этих цифрах не роскошь. Он видел в них инструмент.       Мой билет на свободу был оплачен.       Ли поклонился, собираясь уйти, но я мягким жестом остановил его.       — Задержись, Ли, — сказал я. — Наш разговор еще не окончен.       Ли замер, осторожно опускаясь обратно на подушку. Его аура вспыхнула настороженностью.       — У меня есть поручение, — произнес я, позволяя тишине комнаты подчеркнуть вес моих слов. — Вы показали себя прекрасным управляющим. Вы нашли мастеров, наладили логистику и сбыт зонтов. У вас отличные связи.       — Это моя работа — служить Дому Чен, юный господин, — осторожно ответил он.       — Я хочу, чтобы вы выполнили мою просьбу, — я положил руку на шкатулку с векселем. — Мне нужны книги. Но не те трактаты по истории или поэзии, которые приносит мне мастер Вэнь. Мне нужны специфические знания.       Я подался немного вперед.       — Я хочу, чтобы вы нашли и купили для меня трактаты по медицине, анатомии человека и иглоукалыванию. Свитки, описывающие энергию Чи. Труды целителей. Исследования о редких травах и ядах.       — Юный господин, — выдохнул он. — Вашу просьбу будет очень сложно исполнить. Но я найду людей. Пущу в ход свои связи. Это займет время, свитки придется выискивать по одному. Но я достану вам эти знания.       — Я знал, что на вас можно положиться, — моя улыбка была мягкой и лишенной высокомерия. — Начните с акупунктуры и подробных атласов меридианов Чи.       Управляющий поднялся, бережно забрал бухгалтерскую книгу и, попятившись, покинул мою комнату.       Я остался один, слушая, как муссонный дождь продолжает омывать крыши Ба Синг Се.