Глава 14

      Освободившееся от ежедневных занятий музыкой время стало для меня глотком свежего воздуха, но мой разум, привыкший к постоянной, интенсивной работе, не терпел пустоты. Я не мог просто гулять по садам или созерцать пруды, как это делали обычные дети аристократов.       Медицинские свитки и анатомические атласы, которые исправно поставлял мне управляющий Ли, дали мне колоссальную теоретическую базу. Я знал наизусть каждый меридиан, каждую кость и сплетение нервов. Но теория мертва без практики. Мои ночные спарринги с Шанем приносили мне не только ценный опыт боя, но и множество ушибов и растяжений.       Мне нужен был тот, кто сможет не только быстро и эффективно лечить мои травмы, но и станет моим проводником в мир практической медицины.       Я снова обратился к управляющему Ли. Мой приказ был краток: найти лучшего лекаря, который согласится посвятить мне всё свое время. Деньги, как всегда, не были проблемой. Доходы от продажи складных зонтов делали меня одним из состоятельных людей.       Спустя несколько дней Ли привел в мои покои человека по имени доктор Яо.       Это был мужчина средних лет, с цепким, умным взглядом, тонкими пальцами и аурой, в которой сквозила профессиональная гордость, граничащая с высокомерием. Он был признанным мастером своего дела в Среднем кольце, человеком, чьи услуги стоили недешево.       Наши переговоры прошли быстро и сугубо по-деловому. Я предложил ему жалование, втрое превышающее его обычный доход, и, что оказалось для него гораздо более весомым аргументом, — полный, неограниченный доступ к моей личной библиотеке. За прошедший год там скопилась внушительная коллекция редчайших медицинских трактатов и свитков по акупунктуре. Взамен доктор Яо должен был переехать в поместье Чен, стать моим личным лекарем, залечивать мои синяки после тренировок и, самое главное, обучать меня диагностике и практическому врачеванию.       Он согласился, едва скрывая алчный блеск в глазах при виде моих книжных полок.       Вскоре моя рутина обогатилась новым ритуалом. Каждое утро доктор Яо приходил в мои покои. Его длинные, чувствительные пальцы ощупывали мои ушибы от бамбукового шеста Хуна и кулаков Шаня. Он втирал в мою кожу жгучие, резко пахнущие мази из толченых трав, ставил тончайшие иглы в меридианы, чтобы разогнать застоявшуюся кровь, и попутно объяснял каждое свое действие. Я слушал его, впитывая информацию, и ощущал, как именно его лечение влияет на ток моей энергии.       Однако уже через пару недель я осознал одну фундаментальную проблему.       Доктор Яо тратил на меня от силы час в день. Остальное время этот высококлассный специалист просто сидел в отведенной ему комнате, читал мои свитки, пил дорогой чай и получал за это колоссальные деньги. Держать такого мастера возле себя практически без дела было верхом неэффективности. Более того, на одних лишь моих синяках я не мог изучить настоящую медицину. Мне нужны были болезни. Переломы. Лихорадки. Рваные раны. Мне нужен был бесконечный поток чужих, сломанных тел, на которых я мог бы изучать пределы человеческой физиологии и работу потоков Чи в экстремальных условиях.       И я придумал, как использовать доктора Яо на полную мощность.       Этим же вечером я попросил аудиенции у отца. Лорд Чен принял меня в своем кабинете, оторвавшись от длинных свитков с торговыми отчетами.       — Ши, — отец кивнул, указывая мне на кресло напротив своего массивного стола. — Управляющий Ли докладывает, что продажи зонтов идут превосходно. Твой капитал растет. Что привело тебя ко мне сегодня? Очередная гениальная идея для семейного бизнеса?       — Нет, отец, — я сел, сохраняя идеальную осанку. Мой голос звучал спокойно и размеренно. — Сегодня я пришел к вам не как деловой партнер, а как сын, ищущий вашего одобрения для одного образовательного проекта.       Брови лорда Чена слегка поползли вверх. Он отложил кисть.       — Образовательного? Мастер Вэнь жалуется, что ты прочитываешь заданные книги быстрее, чем он успевает их приносить. Чего же тебе не хватает?       — Практики, отец, — ответил я. — Как вы знаете, я нанял личного лекаря, доктора Яо, чтобы он обучал меня медицине и анатомии. Но изучать искусство врачевания исключительно по свиткам и на здоровом теле — это всё равно что учиться плавать на суше. Мне нужна практика. Я хочу открыть небольшую клинику.       Отец нахмурился, его аура окрасилась в цвета легкого скепсиса.       — Клинику? Здесь, во Внутреннем кольце? Ши, медицина — благородное занятие, но лечить аристократов — дело тонкое и политически опасное. Одна ошибка...       — Вы абсолютно правы, отец, — мягко перебил я его. — Именно поэтому я не собираюсь открывать её во Внутреннем кольце. И даже в Среднем. Я хочу открыть свою клинику в Нижнем кольце Ба Синг Се.       В кабинете повисла тяжелая тишина. Лорд Чен Вэй смотрел на меня так, словно я только что предложил ему сжечь наше поместье. Для жителя Внутреннего кольца Нижнее кольцо было синонимом грязи, преступности, нищеты и отчаяния. Туда не спускались даже гвардейцы без особой нужды.       — Нижнее кольцо? — переспросил он, и в его голосе зазвучала сталь. — Ши, ты забываешься. Ты сын лорда. Тебе семь лет. Ты не можешь просто спуститься в трущобы, чтобы играть в лекаря. Это опасно и недопустимо для твоего статуса.       — Это не игра, отец. Это необходимость, — мой взгляд не дрогнул. Я встретил его давление с непоколебимостью Чакры Земли. — Там тысячи людей, которые не могут позволить себе даже чистого бинта, не говоря уже о докторах. Там я увижу такие травмы и болезни, которых во Внутреннем кольце не бывает десятилетиями. Это идеальный анатомический театр. Я не буду афишировать свое происхождение. Для них я буду просто состоятельным юным господином, занимающимся благотворительностью под присмотром мастера.       Отец долго молчал. Его прагматичный ум, привыкший просчитывать риски и выгоды, боролся с отцовскими инстинктами. Он смотрел в мои ясные, спокойные глаза и, видимо, понимал, что я не отступлю. Моя воля была такой же крепкой, как его собственная.       Наконец он тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.       — Ты невыносимо упрям, Ши. И твой ум работает пугающе странно для твоего возраста, — произнес он, но в его тоне уже не было категоричного запрета. — Хорошо. Я не стану тебе запрещать. Если ты хочешь месить грязь в Нижнем кольце ради своих исследований — воля твоя. Но у меня есть условия.       Он поднял палец, чеканя каждое слово.       — Во-первых, безопасность. Ты ни при каких обстоятельствах не переступишь порог этой клиники без усиленной охраны. Наставник Хун подберет для тебя четверых лучших бойцов из нашей личной гвардии. Они будут твоей тенью. Во-вторых, финансы. Дом Чен не выделит на эту авантюру ни единой медной монеты. Ты будешь арендовать помещение, закупать травы и платить лекарю исключительно из своих личных средств. В-третьих, ты можешь привлечь к организации управляющего Ли. Пусть он найдет безопасное здание на границе со Средним кольцом и всё подготовит.       Я мысленно улыбнулся. Условия были абсолютно приемлемыми и даже совпадали с моими собственными расчетами.       — Я согласен на все ваши условия, отец. Благодарю вас за мудрость и доверие.       Покинув кабинет, я сразу же вызвал к себе управляющего Ли. Когда я изложил ему суть поручения, его глаза округлились, а лицо вытянулось от изумления. Покупать медицинские свитки — это одно, но арендовать здание под клинику в трущобах для семилетнего аристократа — совершенно другое. Однако звон монет и привычка беспрекословно выполнять мои приказы взяли верх. Он поклонился и заверил, что найдет лучшее из худших мест в кратчайшие сроки, наймет рабочих для уборки и закупит базовый инвентарь.       Оставался последний, самый сложный этап. Разговор с доктором Яо.       Я нашел его в отведенной ему комнате. Он сидел у окна, наслаждаясь чашкой дорогого чая, и с упоением изучал один из моих старинных атласов меридианов.       — Доктор Яо, — я переступил порог, прикрывая за собой дверь. — У меня для вас есть новости касательно нашего дальнейшего сотрудничества.       Он поднял голову, приветливо и немного снисходительно улыбнувшись.       — Слушаю вас, юный господин. Что-то болит? Или вы хотите обсудить вчерашнюю лекцию о застое Чи в печени?       — Мы переходим к практическим занятиям, доктор, — я прошел в комнату и встал напротив него. — Читать свитки полезно, но я нанял вас не для того, чтобы вы работали библиотекарем. Завтра управляющий Ли завершит подготовку здания. Мы открываем небольшую клинику для бедных, где вы будете принимать пациентов, а я буду вам ассистировать и учиться на реальных случаях.       Улыбка Яо стала шире. Он явно воспринял это как очередную причуду богатого мальчика.       — О, клиника! Какое благородное начинание, господин Ши. Это делает вам честь. Я уверен, мы сможем найти чистое, светлое помещение в верхних ярусах Среднего кольца. Туда будут приходить зажиточные торговцы, ремесленники...       — Клиника будет находиться в Нижнем кольце, — спокойно, словно бросив камень в стеклянный пруд, перебил я его.       Улыбка мгновенно сползла с лица лекаря. Его аура вспыхнула грязно-желтыми тонами отвращения и возмущения. Чайная чашка в его руках дрогнула, расплескав несколько капель на полированный столик.       — В... Нижнем кольце? — переспросил он, скривившись, словно от зубной боли. — Юный господин, вы, должно быть, шутите. Это невозможно!       Он вскочил на ноги, нервно расправляя складки своего дорогого халата.       — Нижнее кольцо — это клоака Ба Синг Се! Там царит антисанитария, процветает бандитизм! Там воняет нечистотами, гнилью и отчаянием! Зачем вам, сыну лорда, и мне, уважаемому врачу, спускаться в эту яму? Если вы хотите практиковаться, мы можем организовать прием здесь, в Верхнем кольце, или, на крайний случай, в приличном районе Среднего! Там хотя бы чистые пациенты, которые могут мыться! Ни один уважающий себя врач, а тем более лучшие специалисты, никогда не согласятся по доброй воле работать в трущобах!       Его возмущение было искренним. Яо был снобом до мозга костей. Он любил чистые простыни, звонкие монеты и почтительных пациентов. Мысль о том, что ему придется копаться в гнойных ранах бедняков и дышать спертым воздухом Нижнего кольца, приводила его в ужас.       Я позволил ему выговориться. Мое лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Я смотрел на него своим холодным, всепроникающим взглядом, пока он не замолчал, тяжело дыша.       Понимая сложившуюся ситуацию, я знал, что взывать к его милосердию или врачебному долгу бесполезно. Такие люди не работают за идею спасения жизней. Ими движет расчет. Поэтому я должен был дать ему причину, которая удовлетворит его профессионализм и одновременно успокоит его страхи. Причину жесткую, циничную, но неоспоримо логичную.       Я сделал шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство. Мой голос опустился до тихого, пробирающего до мурашек полушепота.       — Доктор Яо. Вы забываете, зачем мы это делаем. Цель этой клиники — не спасение. Цель этой клиники — моя практика.       Я не сводил глаз с его лица.       — Если мы откроем клинику в Верхнем или Среднем кольце, кто к нам придет? Зажиточные ремесленники? Жены купцов? Чиновники? Да. И у каждого из них есть семья, статус и влияние. Если во время моего обучения — а я буду учиться, ставить иглы, накладывать жгуты и вправлять кости — я допущу ошибку... Если моя рука дрогнет, и пациент из Среднего кольца останется калекой или умрет на нашем столе... Что будет дальше, мастер Яо? Начнутся расследования. Скандалы. Суды. Ваша репутация будет уничтожена, а имя моего рода смешано с грязью.       Я выдержал театральную паузу, позволяя картине краха нарисоваться в его воображении. Затем я нанес финальный удар.       — А теперь подумайте о Нижнем кольце. Там бесконечный поток самых разнообразных болезней, жутких травм и запущенных инфекций, о которых вы читали только в старых свитках. Но самое главное не это. Самое главное, что там живут безымянные тени. Если во время нашего лечения какой-нибудь бедняк, у которого нет ни гроша за душой, умрет от кровопотери... или если моя игла случайно пережмет ему не тот меридиан, и он перестанет ходить... кому до этого будет дело? Кто придет задавать вопросы? Стража? Дай Ли?       Мои губы изогнулись в легкой, пугающе ледяной полуулыбке.       — Никто. Всем будет абсолютно всё равно. Нижнее кольцо поглотит их без следа. Для нас это не пациенты, доктор. Это идеальные анатомические пособия, за которые мы не несем никакой ответственности. Если я ошибусь там — мы просто вынесем тело на улицу и позовем следующего.       Тишина в комнате стала осязаемой. Яо смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Моя открытая Чакра Света ясно показывала бурю в его ауре: шок и первобытный холодок от осознания того, насколько безжалостным, расчетливым и чудовищно прагматичным может быть разум семилетнего ребенка, стоящего перед ним.       Я не был злым. Мое сознание просто оперировало фактами. Для меня эти бедняки были ресурсом. А Яо... Яо понял эту логику. Более того, эта циничная, извращенная безопасность для его собственной репутации пришлась ему по вкусу.       Его аура начала медленно успокаиваться, приобретая холодные, расчетливые оттенки. Он медленно выдохнул. Его плечи опустились. Высокомерие сменилось глубоким, почти суеверным уважением ко мне.       Доктор Яо криво усмехнулся, покачав головой, и низко поклонился мне.       — Это... пугающе практично, господин, — произнес он, и в его голосе больше не было ни капли пренебрежения. — Вы правы. Абсолютно правы. Идеальная лаборатория без единого риска для нас обоих. Меньшего от юного гения я и не ожидал.       Утро выдалось тяжелым, пропитанным той липкой влагой, которая предвещает затяжной зной. Я стоял на крыльце нашего поместья, поправляя складки своего темно-изумрудного шелкового халата. Моя свита уже ждала внизу. Доктор Яо, с вечно поджатыми губами, в которых читалось плохо скрываемое недовольство; А-Мин, чья аура сегодня мерцала нежно-розовым цветом преданности и легкого испуга; и четверо личных охранников рода Чен — рослые, плечистые мужчины, чьи лица напоминали высеченные из гранита маски.       Но когда я спустился по ступеням, мое внимание привлекла пятая фигура, стоявшая чуть поодаль, в тени колоннады.       Внутри меня что-то дрогнуло, хотя внешне я не повел и бровью. Это был агент Дай Ли. Его форменная одежда — длинная коричневая мантия и коническая шляпа — казалась инородным телом в ярком утреннем свете. Он стоял абсолютно неподвижно, сложив руки в широких рукавах, и его аура была подобна глухой, монолитной стене из темного камня. Никаких эмоций, никаких лишних мыслей — лишь абсолютная, пугающая дисциплина и холодный контроль.       Стало быть, отец не просто позволил мне эту «экскурсию». Лорд Чен задействовал свои связи, чтобы приставить ко мне элитного телохранителя.       Я коротко, с вежливым достоинством кивнул агенту, не выказав ни капли удивления, и сел в карету.       — Мы готовы, юный господин, — Ли почтительно склонил голову, указывая на карету.       Мы двинулись в путь. Наша кавалькада пересекла границу Верхнего кольца, где воздух был пропитан ароматами жасмина и благовоний, и начала спуск в Нижнее кольцо. Чем ниже мы опускались, тем сильнее менялись запахи и звуки. Нежное пение птиц сменилось выкриками уличных торговцев, а аромат цветов — тяжелым духом гниющих овощей, пыли и немытых тел.       Клиника, которую управляющий Ли подготовил по моему приказу, находилась на самой границе торговых рядов. Это было приземистое здание из серого камня, когда-то бывшее складом.       — Проверьте оборудование, — коротко приказал я доктору, когда мы вошли внутрь.       Он, ворча под нос, начал перебирать свои склянки, иглы и пучки сушеных трав. Я видел его ауру — в ней сквозило раздражение. Он, личный лекарь аристократов, считал унизительным находиться здесь.       — Напишите на вывеске: «Лечение бесплатно для каждого», — произнес я, обращаясь к А-Мин.       Она кивнула, и вскоре над входом появилось объявление, ставшее для этого района настоящим взрывом.       Тишина длилась недолго. Новости в Нижнем кольце распространяются быстрее, чем лесной пожар. Сначала у дверей робко замерли двое стариков в лохмотьях, затем подошла женщина с плачущим ребенком. Но уже через час я понял, что за пределами клиники начинает подниматься настоящий хаос.       Гул толпы проникал сквозь стены. Это был звук сотен голосов, смешанный с топотом ног. Люди толкались, кричали, пытаясь пробиться первыми. Я подошел к окну. Снаружи кипело человеческое море.       — Разберитесь с этим, — произнес я, обращаясь к охранникам. — Выстройте их в очередь. Мне нужен порядок.       Агент Дай Ли даже не пошевелился, молчаливо наблюдая за происходящим из тени — для него эти люди были не более чем пылью. Мои воины кивнули. Они вышли на улицу, и я увидел, как профессиональное насилие усмиряет толпу. Охранники не церемонились. Они работали четко: удары древками копий под дых, резкие толчки в грудь, захваты. Я видел, как люди падали в пыль, как на их телах расцветали багровые кровоподтеки и ушибы.       Но самое страшное было не в этом.       На меня обрушился океан чужих эмоций. Это было моим первым настоящим испытанием — не в тишине спальни, а в гуще жизни. Я видел их ауры. Сотни серых, липких пятен отчаяния. Глубокая, черная безнадега людей, которые всю жизнь привыкли быть грязью. И среди этого мрака — крошечные, дрожащие искры надежды. Они горели так слабо, что казалось, первый же порыв ветра их погасит.       Чувствовать это было всё равно что дышать густым дымом. Сердце сжалось, но разум, укрепленный медитациями, удержал баланс. Я выровнял дыхание, позволяя энергии Чи свободно течь по меридианам, и закрыл свой разум от подавляющего шквала чужих эмоций, оставив лишь холодный, исследовательский интерес.       Прием начался.       Я сидел на высоком стуле рядом с лекарем, внимательно наблюдая за каждым его движением. Он осматривал пациентов, морщась от их запаха, и вслух объяснял мне, какие у них болезни и повреждения, какие точки акупунктуры заблокированы. Мой взрослый разум жадно впитывал практику, накладывая ее на теорию из свитков.       Пациенты пошли чередой. Старики с суставами, изъеденными сыростью, рабочие с переломами, дети, чьи глаза горели лихорадочным огнем. Доктор Яо работал быстро, его руки были точны, но я заметил одну странность. Когда дело доходило до выдачи лекарств, врач отмерял целебные травы и порошки крошечными щепотками.       Когда очередной изможденный старик с тяжелым кашлем покинул кабинет, получив жалкую горстку сушеных корней, я не выдержал.       — Позвольте вопрос, — мой голос был ровным. — Согласно трактатам, которые я изучал, для снятия воспаления легких у взрослого человека требуется втрое больший объем этого сбора. Разве я ошибся в расчетах?       Лекарь снисходительно усмехнулся, вытирая руки влажным полотенцем. Его аура окрасилась в цвета высокомерия и скупости.       — Вы невероятно умны для своих лет, юный господин, и ваши теоретические знания безупречны, — елейно произнес он. — Но нам незачем переводить травы на этих оборванцев. То, что вы вообще открыли для них двери и даете им хоть что-то — уже величайшая милость. Их организмы привыкли к лишениям, они выживут и на малых дозах. А ресурсы лучше поберечь.       — Может, в ваших словах и есть доля правды, — ответил я, и мои глаза на мгновение вспыхнули холодным светом. — Я здесь для того, чтобы изучать медицину. Если вы будете давать им недостаточные дозы, я не смогу увидеть истинный эффект препарата. Как я смогу понять, как работают эти травы, если вы будете жалеть их в серьезных случаях? Изучить динамику их исцеления будет невозможно, если мы начнем экономить. Мое обучение будет неполноценным.       Я слегка наклонился вперед, и агент Дай Ли в углу едва заметно повернул голову в нашу сторону.       — Поэтому, начиная со следующего пациента, в серьезных случаях вы будете выдавать им полные дозы, указанные в трактатах. Чтобы я мог видеть, как именно лекарства работают.       — Как пожелаете, юный господин, — пробормотал он.       Я откинулся на спинку стула, кивнув стражнику у двери, чтобы тот впускал следующего. Я не был святым. Но если мое желание познать тайны человеческого тела попутно спасет пару сотен жизней — что ж, это будет вполне неплохим побочным эффектом.