Часть 1

      Серёжа учился в десятом классе и со смелостью мог сказать, что с одноклассниками ему повезло. Все спокойные и дружные — сидишь в кабинете и думаешь: «идиллия».       Единственное «но» заключалось в том, что друзей среди них у Серёжи так и не появилось. Не то чтобы его сторонились или недолюбливали - совсем нет. Но исторически сложилось, что место рядом за партой всегда пустовало. Так было всегда. Пока не наступила вторая четверть.       Его он заметил сразу, но, как это часто бывает, опустил глаза, чтобы не смущать ни себя, ни незнакомца. Да и зачем пялиться? Просто какой-то парень из параллели зашёл в класс — наверное спросить что-то у учительницы. Но, к удивлению Шевелева, тот прошел между партами, оглядел класс немного беспокойным взглядом, и хотел уже занять свободную парту, но в последний момент передумал.       Только сейчас Серёжа заметил рюкзак за его плечами. Неужели новенький? И что это - он сейчас идёт к нему? К Серёже?       — Можно? – тихо спросил парень, указывая на стул рядом. Ещё улыбнулся так осторожно.       А Серёжа, ну, с ним в общении иногда бывает сложно. Порой он говорит или делает что-то раньше, чем успевает подумать. Ужасная привычка, которую он искренне проклинает. Вот и сейчас он в ответ просто пожал плечами, надеясь, что незнакомец не воспримет это как грубость.       Понимаете, с Серёжей такое за десять лет впервые. Новенькие в классе появляются часто, и каждый раз ты веришь, что именно с этим человеком станешь лучшими друзьями. Но вы никогда не начинаете общаться, и уж тем более он не садится с тобой за одну парту. Это неоспоримое правило. Аксиома. Так просто есть.       Но парень, пару секунд поколебавшись, всё же устроился рядом и начал раскладывать вещи. Первый урок - литература. До звонка оставалось ещё пять минут.       — Как тебя зовут? – раздается мягкий голос соседа по парте.       — Сергей.       — Я Артём. Приятно познакомиться.       На этом диалог сошел на нет. Серёжа мысленно ударил себя по лбу. Ещё бы "Серёга" сказал. Или "Серый". Да даже это было бы лучше. Что за имя у него такое вообще? Как с ним людям представляться?       — Слушай, если хочешь, чтобы я отсел, ты скажи. Я не обижусь, – прерывает его внутренний монолог Артём и, кажется, уже собирается встать со стула.       Ну уж нет!       — Останься, – слишком эмоционально, как ему самому показалось, попросил Серёжа и только потом заметил, что ухватил Артёма за рукав свитера.       К счастью, тот вернулся на место и больше ничего не сказал. Стоило, наверное, объясниться.       — Ты прости меня, мне сложно бывает общаться с новыми людьми. Я не против, чтобы ты со мной сидел. В смысле, если ты сам хочешь. В смысле... – От последующего позора Серёжу спас звонок на урок. Ему показалось, что на губах Артёма мелькнула маленькая улыбка. Он и сам непроизвольно улыбнулся в ответ, и на душе стало чуть получше.

☆☆☆

      С того дня прошло три месяца. И за эти три месяца произошло много вещей.       Артём оказался не только до безумия понимающим, но ещё и интересным, забавным человеком. Серёжа все никак не мог ума приложить, как ему так повезло с ним подружиться.       И сдружились они крепко – так, что почти каждую свободную минуту проводили вместе. Оказалось, что делать домашку вдвоем куда эффективнее и увлекательнее, а гулять после этого по снегу – вообще лучшее занятие на свете. По вечерам они, в основном по инициативе Артёма, смотрели фильмы, а иногда и просто общались о том и о сем.       Серёжа без особого сопротивления затащил Артёма в КВН, а тот, в свою очередь, вечно тянул их исследовать город. Шевелев на это всё время жаловался, но не мог не признать, что уютное место возле реки и правда оказалось отличным.       Много было забавных моментов, шуток и общих приколов. Были и такие, когда либо Артём, либо Серёжа находились не в ресурсе. Они это не обсуждали. Просто были рядом, отдыхали вместе, и чаще всего этого оказывалось достаточно. Рядом с Гаусом Серёжа чувствовал себя спокойно. Казалось, что что бы не случилось, это совсем пустяк – ведь вместе с ним будет Артём. Вслух он, конечно, этого не говорил, но, кажется, и без слов всё было понятно.       Только однажды Артём пришел совсем грустный. В тот день он после школы забежал домой, а после отправился к Серёже. Шевелев, заметив его состояние, сразу поставил чай и ничего не стал спрашивать: захочет - сам расскажет. И Артём рассказал.       Рассказал, как боится в будущем ничего не добиться, как родители хотят отдать его куда-то в экономический – о чем сегодня не преминули напомнить – и как он сам совсем не знает, чего хочет. Как у творческих профессий, по их словам, совсем нет перспектив, и как он устал от этого давления.       Серёжа тогда подумал, что вряд-ли может сделать что-то лучшее, чем просто обнять. Он уже давно понял, что Артём очень тактильный, и, возможно, именно этого контакта ему сейчас и не хватало.       — Тихо ты, все хорошо. Что-нибудь придумаем. Время ещё есть. Поступим в крутое место и будем заниматься тем, чем нравится. Давай чай пить, пока не остыл? –бормотал Серёжа.       А потом ещё долго говорил о том, что даже если выбранный университет Артёму не понравится, он всегда может отчислиться и попробовать что-то другое. Что родители могут быть не правы. И что жизнь вообще может сложиться каким-то удивительным образом.       Артём тогда согласился с ним, а чуть позже, когда внимание было переключено на фильм, немного смущённо поблагодарил. Серёжа только кивнул, но в душе был очень горд собой: он помог своему другу, когда тому было плохо!       Было и пару ситуаций, когда Артём утешал Серёжу. Последний, правда, как бы сильно ни доверял Гаусу, всё равно не спешил делиться своими чувствами. Сложно это и неловко. Так что особых разговоров по душам пока не свершилось – может, и к лучшему.       Были и просто хорошие, уютные моменты. Например, когда Серёжа впервые сыграл Артёму на гитаре. Играть при других людях ему всегда было неловко, но Артём так просил, что он не смог отказать.       Серёжа не помнил, что именно тогда играл. Да это и не так важно. Важнее было то, что когда он поднял голову, боясь увидеть чужую реакцию, глаза Артёма горели каким-то чудесным светом, словно две маленькие звёздочки. От осознания, что ему так понравилось, внутри разлилось то-то теплое. Испугавшись этих эмоций, Серёжа тогда перевел всё в шутку, и магия рассеялась, но чувство никуда не исчезло.       Оно росло с каждым днём, наполняло грудную клетку и вырывалось наружу чем-то светлым – очень непривычным, но прекрасным. Казалось, что дышалось глубже, виделось – ярче, а переживалось – спокойнее. Будто мир стал чуточку лучше. И всё – из-за появления в жизни Серёжи одного конкретного человека.       Да, он определенно считал Артёма Гауса своим лучшим другом.

☆☆☆

I don't wanna be your friend, I wanna kiss your lips

I wanna kiss you until I lose my breath

I don't wanna be your friend

Lose my breath

I don't wanna be your friend

Lose my breath

I wanna be your girlfriend - Girl in red

      Артём влюбился.               И хуже всего было то, что он не знал, когда именно это произошло – и можно ли было вообще этому помешать.       Может, не стоило приходить к нему домой. Или запоминать его любимые сладости. Или смотреть вместе фильмы по вечерам. А может, не стоило обнимать его на прощание буквально через пару дней знакомства. Наверное, и знакомиться не стоило. И подсаживаться к Серёже Шевелеву за парту - тоже.       Впрочем, сейчас эти размышления уже не имели никакого веса.       Потому что Артём окончательно и бесповоротно пропал. И день, когда он это осознал, совершенно не предвещал ничего подобного.       Они с Серёжей пошли на каток. Серёжа кататься не умел, но путем долгих уговоров Артёма все же согласился попробовать. Не без бубнежа, конечно.       Артём отчётливо помнил, что широко улыбался, наблюдая, как его друг натягивает на себя коньки и насупленно обещает, что если упадет, то это будет его, Артёма, вина.       «Смешной такой. И милый» – подумал он, но тут же сам себя одернул.       На каток выбирались с божьей помощью и под аккомпанемент громко матерящегося Серёжи. Оказавшись на льду, тот сразу же вцепился в бортик обеими руками и, кажется, двигаться больше не собирался.       — Давай руку, - встал перед ним Артем, заглядывая в испуганные глаза друга.       — Ты с ума сошел? Я упаду! Зачем ты вообще меня сюда привел?       — Серый, давай! Я буду тебя держать.       Серёжа поколебался пару секунд, но всё таки ухватился за запястье Артёма мертвой хваткой и не отпускал до самого конца сеанса. Это, впрочем, не значило, что они ни разу не упали. В какой-то момент Серёжу начало сильно клонить то вперёд, то назад, и как бы Артём старательно ни напоминал ему про равновесие, Серёжа все равно оказался на льду плашмя, утянув Артёма за собой.       Именно тогда его сбило с ног не только буквально, но и метафорически. Просто заглянув в чужие карие глаза так близко, что можно было разглядеть узоры радужки, Артём понял: это конец. Все вдруг встало на свои места. Что постоянно хотелось касаться, проводить вместе всё время, быть ближе – насколько вообще возможно. Что хотелось радовать Серёжу, видеть его улыбку и улыбаться в ответ. Хотелось быть вместе всегда. Всегда его слушать. А ещё, кажется, очень хотелось Серёжу поцеловать.       Все оставшееся время прошло как в тумане. Несмотря на то, что Артём остро ощущал присутствие Серёжи рядом, он был слишком сосредоточен на том, чтобы сохранить внешнее спокойствие, чтобы хоть что-то запомнить.       Прощание тоже не отложилось в памяти. Кажется, он сказал, что плохо себя чувствует. Без разницы. Важно было другое: Артёму угораздило влюбиться. В парня. И не в какого-то абстрактного, а в своего друга. В Серёжу.       Первой реакцией, конечно, стало отрицание. По дороге домой он, сильнее кутаясь в куртку, снова и снова повторял про себя: это неправда, это просто дружба, я всё надумал, я не люблю его. А сам прекрасно понимал, что все слова, которыми он пытается себя убедить – чушь собачья.       Домой Артём так и не дошел, справедливо решив, что в четырех стенах он точно сойдет с ума. Так что уже через четверть часа он стучал в дверь к человеку, который был одновременно худшим и лучшим вариантом в такой ситуации. С ним никогда не знаешь, чего ожидать.       — Заяц, это пиздец.