Глава 1. О мимолетности судьбы

Агентство по контролю за проклятиями Восточного округа США располагалось в обычном офисном здании в Бостоне, между страховой компанией и ветеринарной клиникой. Холл в этом помещении насквозь пропах кофе и сигаретами, выдавая, что люди зависают здесь надолго, а на табличке у входа значилось «Бюро по сверхъестественным делам». Акира Токугава сидела за своим столом и пялилась в монитор, где застыл отчёт о проклятии 3 уровня в пригороде Чикаго. Всё было стандартно: место обнаружения, уровень угрозы, метод устранения. Она читала сухие строчки уже третий раз и не могла сосредоточиться, думая о том, когда же уже пойдет домой. Секундная стрелка на настенных часах замерла. Акира моргнула. Стрелка дёрнулась и пошла дальше как ни в чём не бывало. Она потерла переносицу, чувствуя, как в груди пульсирует знакомый холодок. Это случалось всё чаще в последнее время: техника давала о себе знать, когда она уставала или нервничала. А сегодня она была вымотана до дрожи в пальцах. Телефон на столе задрожал. На фиолетовом экране высветилось: «Дядя Джон». — Дядя? — ответила она на звонок. — Солнышко, — голос был ровным, но в нём проскальзывала какая-то тяжесть. Она знала этот тон. Он использовал его, когда хотел скрыть боль. — Ты занята? — Ничего срочного. Что случилось? — обеспокоено спросила она. Короткая пауза. Акира услышала, как он перевёл дыхание. — Я попал в небольшую засаду на миссии. Ничего смертельного, не пугайся. Но некоторое время проведу на больничной койке, — ответил с досадой дядя. Акира выпрямилась. — Где ты? Давай, я приеду. — Не надо. — В его голосе появилась та непреклонная твёрдость, которая не терпела возражений. Акира по голосу представила, как дядя выпрямляется на больничной койке, одёргивает одеяло и сжимает телефон крепче. — Я в хороших руках. — Он сделал паузу, и она услышала, как он перевёл дыхание. — Но я звоню тебе по другому поводу. Акира нахмурилась, откинулась на спинку стула и постучала пальцами по столу. — В чем проблема? — Ты помнишь дело в Миядзу? Десять лет назад. Храм Тион-дзи. Она замерла. Пальцы перестали стучать. — Ааа, тот самый храм, после которого ты вернулся с ожогом на полруки. — Именно. Я работал там с Масамичи Ягой. Он позвонил мне вчера. У них в Токийском колледже проблема. Сотрудник пропал на несколько дней, вернулся — и начал меняться. А при рентгене в его груди обнаружили странный камень, который то виден на снимках, то исчезает. Яга говорит, он пульсировал, как живой. — Что-то вроде замещения плоти? — нахмурилась Акира. — Возможно. Я прошу тебя подумать о поездке туда. Яга — отличный специалист, но его техника не заточена под подобные аномалии. А вот твоя способность может увидеть то, чего не видят другие. Акира молчала, смотря на расплывающиеся буквы отчёта. Токио. Она не произносила это название вслух уже много лет. Токио — это место, где умерли её родители, где она провела тяжелые месяцы после их гибели. Боль была похоронена глубоко, и возвращаться туда не хотелось, но… — Я подумаю, — ответила она. — Спасибо, Акира. И будь осторожна. Твоя техника из-за старых воспоминаний может повести себя иначе. Не теряй контроль. Ночь прошла без сна. Акира металась по кровати, в конце концов села при боковом свете, обхватив колени. В ушах снова звучали детские голоса из прошлого, но поверх них всплыло напутствие дяди: «Не позволяй страху решать за тебя». Утром она открыла ноутбук, купила билет и отправилась в Агентство.« Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее? Так ведь говорят. Не съест же меня этот Токио, будь что будет». Разговор с начальником округа, Уоллесом Стоуном, вышел кратким. Официального запроса из Японии не поступало — Токийский колледж не хотел лишнего шума и международных скандалов. — Возьми свой накопленный отпуск, — подытожил Стоун, изучив её. — По официальной версии едешь навестить дядю. Но если ситуация в Токио станет неуправляемой — вот визитка, звони. И постарайся не влипнуть в международный скандал, Токугава. **** Самолет начал снижение, и в иллюминаторе вместо бескрайней синевы Тихого океана появилась серая пелена облаков. Акира Токугава потерла переносицу, пытаясь снять давящее чувство в ушах, и в сотый раз за полет прокрутила в голове новостную ленту, которую листала перед вылетом из Нью-Йорка. Ярко-красные волосы, собранные в низкую косу, рассыпались по плечу, когда она повернулась к иллюминатору. Зеленые глаза, уставшие от долгого перелёта, всё ещё внимательно изучали проплывающие внизу облака — привычка, въевшаяся в кровь за годы работы. Спокойное, сосредоточенное выражение лица делало ее старше своих двадцати семи, а в груди росло гадкое чувство горечи: она не была здесь тринадцать лет. На борту корабля замелькал прогноз погоды: «Токио встретит вас затяжными дождями и температурой на пять градусов ниже нормы. Рекомендуем захватить с собой зонт». Зонт она, конечно, забыла на верхней полке, когда выходила. Навигация в аэропорту Ханэда оказалась сущим адом. Мало того, что указатели писались в основном на иероглифах, которые она читала со скоростью улитки, поскольку большинство из них она забыла, за годы отсутствия практики, так ещё и на паспортном контроле её застопорили. — Цель визита? — сухо поинтересовался офицер,мужчина лет сорока с дотошным взглядом из-под очков в тонкой оправе, листая её американские и японские паспорта. — Туризм. Приехала навестить друзей, — Акира постаралась улыбнуться, хотя девять часов в пути выпили из неё все силы. — Вы гражданка Японии, но постоянно проживаете в США? — Он сделал пометку в системе и пронзительно посмотрел на неё, после чего штамповал документы. — Хорошего пребывания, Токугава-сан. На ленте багажа появился её чемодан: тёмно-синий, с россыпью серебряных звёзд — подарок дяди. «Чтобы ты всегда знала, как найти дорогу домой». Ирония судьбы: этот чемодан вёз её в место, которое она называла чем угодно, но только не домом. Однако до такси она так и не дошла — её отправили на досмотр из-за катаны. Следующие сорок минут ушли на распаковку, предъявление разрешения из полиции и вранье с честным лицом: — Для кендо. Наконец вырвавшись из терминала, Акира остановилась под козырьком. На улице моросил противный дождь, под ногами блестел мокрый асфальт, а чемодан с глухим стуком встал рядом. Зонт. Чёртов зонт, остался в самолёте. — Отлично, — пробормотала она. Она огляделась, выбирая маршрут к стоянке, когда кто-то вынырнул из-за угла, настолько быстро, что Акира не успела увернуться. Колесо чемодана зацепилось, и она, потеряв равновесие, полетела вниз. Но падения все-таки не случилось, ведь кто-то подхватил её — так быстро, что она не успела испугаться. Сильная рука обхватила за талию, другая подхватила чемодан. На секунду Акира повисла в воздухе, чувствуя под спиной чужую ладонь. И в то же мгновение она почувствовала, что-то неправильное, будто между ней и этим человеком пролегла невидимая, но непреодолимая грань. Что-то мягко, но непреклонно оттолкнуло её, хотя он продолжал её удерживать. Как будто её одновременно и держали, и не подпускали. — Вау, аккуратнее, — раздался голос над ухом, ленивый, чуть насмешливый голос. Акира открыла глаза и посмотрела на человека, поймавшего её. Белые волосы, почти серебряные, они ниспадали, обрамляя лицо, которое могло быть красивым, если не эта дурацкая повязка на глазах. Акира сочла её просто нелепой — черную плотную, скрывающую глаза. «Это что за нелепая мода в Японии?» Мужчина держал её с лёгкостью, которая казалась почти оскорбительной. От него пахло сандаловым деревом и мускусом — древесно, горьковато, с морской нотой, но этот запах тоже словно находился на расстоянии. И этот парень был высоким, очень высоким, Ей пришлось даже запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. — Поставь меня, — сказала она, дёрнув плечом, пытаясь высвободиться из его хватки. — А как же волшебное «спасибо, мой прекрасный спаситель». — Поставь меня, и я подумаю, — парень притворно вздохнул, закатил глаза под повязкой — жест, который она скорее угадала, чем увидела — и опустил её на ноги — плавно, аккуратно, и только когда её ступни коснулись земли, выпустил из рук. Чемодан поставил рядом, даже не дав ему упасть. Акира сделала шаг назад, чтобы не задирать голову так сильно. — Ну? — спросил он, засунув руки в карманы и слегка качнувшись на пятках. — Что «ну»? — Акира одёрнула куртку и с вызовом посмотрела на него. — Я жду аплодисментов и восторженных оваций, — протянул он, чуть наклонив голову к плечу.— Ну или хотя немножечко скромной благодарности. — Спасибо, — сказала она, поправляя перекосившуюся одежду. — Но не нужно было бежать сломя голову. — Не нужно было так бежать? —переспросил он, приподняв бровь и с наигранным шоком прижав ладонь к груди. — Девушка, я только что совершил героическое спасение года! Ты должна была оценить скорость реакции! — Ты сам врезался в меня, — возразила она, нахмурившись. В голосе прорезалось раздражение. Парень сложил руки на груди и чуть склонил голову набок, разглядывая её с притворной серьезностью: — Я тебя поймал, — сказал он тоном учителя, объясняющего первокласснику очевидную истину. — Сбив меня, — повысила голос Акира, ткнув пальцем в его сторону. —Зато КАК поймал! Блестяще, технично без единого синяка, — парировал он, с задорным видом разведя руками, будто ждал оценки «десять из десяти». Она посмотрела на него в упор. Ей всё ещё приходилось держать голову поднятой, и это бесило. — Ты всегда такой невыносимо самоуверенный? — Всегда, — он ослепительно улыбнулся. — Но сегодня у меня особый день: я дарую своё великолепие благодарной аудитории. — Я не благодарная. — А чемодан? Чемодан-то точно в восторге, он даже не поцарапался! — Чемодан — это отдельная история. — Она скрестила руки на груди. — И если бы ты смотрел под ноги, а не бежал бы со скоростью света вперед, может, не сбивал бы маленьких людей в аэропортах. Он моргнул, потом перевёл взгляд с её лица куда-то вниз, словно только сейчас заметил разницу в росте. А потом, чуть прищурившись, окинул её всю — быстрым, цепким взглядом, который, казалось, фиксировал каждую деталь: мокрые после дождя волосы, сбившуюся косу, куртку, наспех накинутую поверх кофты. Взгляд скользнул ниже — и остановился на чемодане. Тёмно-синем, с россыпью серебряных звёзд. — Маленьких? — переспросил он, с трудом сдерживая усмешку. — Ты так это называешь? Я думал, это называется «миниатюрная модель». Акира почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она сжала кулаки, вцепившись ногтями в ладони, чтобы не сказать что-то, о чём потом пожалеет. — Миниатюрная модель? — переспросила она, прищурившись. — Ну да, — он развёл руками, изображая искреннюю заботу. — Легко помещаются в ручную кладь. Она сделала шаг вперёд. — Я сейчас покажу, что помещается в ручную кладь, если ты не... — Ладно, ладно, укроти свой пыл, грозная, миниатюрна дама — перебил он, поднимая обе ладони в примирительном жесте и делая шаг назад. — Будем считать, что ты благодарна за себя и за чемодан. — Не будем, — отрезала она, скрестив руки на груди. Губы сжались в тонкую линию. Он хотел ответить, но в этот момент к нему подъехала чёрная машина. Из неё вышел невысокий плотный мужчина на нем был черный строгий костюм в очках — Иджичи, как позже узнала Акира. Он быстро огляделся, заметил её, вежливо кивнул и открыл заднюю дверь. — Годжо-сан, простите за задержку. — Иджичи, ты вовремя, — сказал беловолосый, не сводя взгляда с Акиры. — Как раз успел закончить раздавать автографы. Он сделал шаг к машине, но на полпути обернулся. — Кстати, Куколка! В следующий раз, когда решишь так эффектно падать к моим ногам, предупреждай заранее — а то вдруг я буду занят спасением мира и не успею поймать! — В следующий раз не лети как сумасшедший, и никто перед тобой падать не будет! — бросила она. Он усмехнулся, махнул рукой и скользнул в машину. Акира же развернулась, перехватив удобнее чемодан, зашагала к выходу со стоянки. Колесо противно заскрежетало по мокрому асфальту — где-то застрял мелкий камешек. Она чертыхнулась, наклонилась, чтобы стряхнуть его, и в этот момент услышала: — Эй! Ты все-таки должна «спасибо», не забудь занести когда-нибудь при встрече! — задорно крикнул он, высунувшись в приоткрытое окно, явно наслаждаясь её раздражением. Акира выпрямилась, проводила машину взглядом. — Вот же самовлюбленный идиот... — пробормотала она сквозь зубы. Она чуть повела плечами, сложила ладони перед собой и сделала неглубокий, почти небрежный поклон, в котором не было ни грамма искренней благодарности, только холодная вежливость, за которой читалось: «проваливай и больше никогда не попадайся мне на глаза». Из приоткрытого окна машины, которая уже сворачивала к выезду с территории, донёсся смех — громкий, довольный, ничуть не обиженный. Акира покачала головой, выдохнула и, наконец, пошла искать себе такси. Такси она поймала быстро. Водитель что-то спросил про адрес, она назвала колледж. Машина выехала с территории аэропорта. Через час, проклиная всё на свете, включая свою доброту, и чувство долга, и любовь к дяде, она стояла перед массивными воротами техникума. Перед ней раскинулся целый комплекс зданий в традиционном японском архитектурном стиле. Деревянные постройки с загнутыми черепичными крышами казались сошедшими со старинной гравюры, но между ними угадывались просторные внутренние дворы и современные корпуса. Атмосфера давила. Внутри её уже ждал мужчина, который явно кого-то высматривал у входа. Масамичи Яга оказался высоким, под два метра, с короткими чёрными волосами, бритыми висками и усами, аккуратной ломаной линией волос плавно переходящей в короткую чёрную бороду. Тёмные очки скрывали глаза, но даже сквозь стёкла чувствовался тяжёлый, цепкий взгляд человека, привыкшего командовать. Чёрный пиджак на молнии с невысоким стоячим воротом был расстёгнут, открывая светлую футболку с высоким горлом. На Акиру он производил впечатление старого вояки, которого жизнь не раз била, но так и не сломала, и она сразу поняла, почему они подружились с её дядей. — Токугава-сан? — он шагнул навстречу, и голос оказался низким, под стать внешности. — Я Масамичи Яга. Спасибо, что согласились приехать. Джон высоко отзывался о вашей наблюдательности. Пойдёмте. Он развернулся и зашагал вглубь территории. Акира кивнула в знак приветствия, отправилась за ним, чувствуя себе слегка нелепо с чемоданом наперевес. Яга вёл её быстро, почти бегом, и вскоре они спустились в подвал, остановились напротив металлической двери с табличкой «Морг. Посторонним вход воспрещён». Зайдя в морг, Акира оставила свой чемодан у входа, звезды на крышке тускло блеснули в свете ламп и замерли. У стола с телом стояла молодая женщина в светлом лабораторном халате, накинутом поверх голубой блузки и темно-синих брюк, доходящих до щиколоток. На ногах у нее были светлые туфли на каблуках. Каштановые волосы длиной ниже плеч были небрежно собраны в хвост. Под правым глазом четко виднелась маленькая родинка, а во взгляде угадывалась та особая усталость, которая бывает у людей, работающих ночные смены, и очень долго без выходных. — Токугава-сан, это доктор Иейри Сёко, — сказал Яга. — Наш главный медик. Она занималась телом с момента обнаружения. — Иейри, это Токугава Акира, — продолжил он. — Племянница Джона, она поможет нам.  Иейри кивнула, не снимая маски. — Наслышана. Яга говорит, что у вас редкая техника, которая может увидеть то, чего не видят другие. — Она отступила от стола, освобождая место. — Надеюсь, вас получится больше, чем у нас, потому что стандартные исследования зашли в тупик. Акира подошла к столу. Тело лежало под простынёй, но даже ткань не могла скрыть того, насколько оно было неправильным. Яга откинул простыню, и Акира невольно сжала зубы. Кожа трупа была не просто бледной — она казалась серой, восковой, будто тело пролежало в воде несколько недель. Но самое страшное было не в цвете. По всему телу, от шеи до запястий, зияли червоточины, такие глубокие, тёмные отверстия, края которых были обуглены, словно кто-то выжигал плоть изнутри. Некоторые из них сочились чёрной, маслянистой жидкостью с металлическим запахом. Другие же были сухими и чистыми — настолько чистыми, что сквозь них виднелись мышцы и сухожилия. Акира перевела взгляд на лицо. Оно было спокойным, почти мирным — жуткий контраст с тем, что творилось ниже. Глаза закрыты, губы сжаты. На лацкане пиджака, в котором его нашли, всё ещё висел бейдж: «Менеджер Токийский колледж». — Что это? — спросила Акира, не отрывая взгляда от червоточин. — Мы не знаем, — ответила Иейри, Акире показалось, что её голос дрогнул впервые с начала разговора. — Они появились не сразу. Первые три дня после того, как он вернулся, тело выглядело нормально. А потом, кожа начала разлагаться заживо. Он жаловался на зуд, говорил, что внутри него кто-то шевелится. — Это Сакакибара Кэн, — сказал Яга. — Работал в колледже менеджером девятнадцать лет. Две недели назад взял отпуск, съездил в префектуру Тиба. Вернулся — и начал меняться. Забывал вещи, говорил то, что не вязалось с его характером, а однажды наш другой менеджер застал его в архиве, и там он жевал бумагу. Просто сидел и жевал листы из старого дела. Как будто это был обед. Потом один из наших сотрудников сделал рентген, чтобы понять его симптомы и облегчить боль. Он показал снимки. На первом — чёткий силуэт камня в грудной клетке. На втором — пустота. — Он был жив? — Акира повернулась к Яге. — Да. Последние два дня — да. Он разговаривал с нами, ходил, ел. А тело уже... — Яга не договорил. — А на рентгене был камень, — добавила Иейри. — Который то появлялся, то исчезал. Мы думали, что он внутри грудной клетки. Но когда Сакакибара умер... — она запнулась, — мы сделали вскрытие. Камня уже не было. Внутри не было ничего, только эти дыры. А сердце, — она сглотнула, — сердце рассыпалось. Причем буквально. Как будто кто-то сжал его изнутри, и оно превратилось в пыль. Акира нахмурилась. — Как он умер? — Остановка сердца, — сказала Иейри. — Внезапная. Мы пытались реанимировать, но,— она покачала головой. — МРТ показало, что сердце просто рассыпалось. Как будто кто-то сжал его изнутри. Техника времени внутри Акиры отозвалась глухой пульсацией. Что-то в этом теле, даже мёртвом, двигалось, дышало, жило. — Я хочу осмотреть его, — сказала она. — Он весь твой, — кивнул Яга. Акира шагнула к столу, сосредоточилась. Поток времени вокруг тела был рваным, неправильным, хотя должен был уже остановиться. Она протянула руку, не касаясь, и позволила технике раскрыться. Мир вокруг неё дёрнулся, замедлился, а потом — понёсся назад. Она увидела старый темный лес, где деревья росли слишком близко друг к другу, а ветви сплетались в сплошной полог. Сакакибара шёл по тропе, пока не дошел до центра леса. Там была поляна на ней небольшое синтоистское святилище, обветшалое и давно заброшенное. Соломенная верёвка симэнава обвисла и почернела, сэнтай потускнел. Но кто-то казалось поддерживал здесь порядок: у подножия алтаря стояла чашка с засохшим рисом, догоревшая свеча оплыла воском. Сакакибара опустился на колени перед алтарём, сложив ладони и склонив голову. Акира не слышала его мыслей, но чувствовала — он просил. О чём-то важном. О том, чего не мог получить. — Помоги, — прошептал он. — Прошу. Умоляю тебя помоги мне! Стояла полнейшая тишина. А потом из-под алтаря, из чёрной пустоты между камнями, поднялась тьма. Она не имела формы, но Акира чувствовала: тьма смотрит, оценивает, ищет. Она текла по земле, поднималась по ногам Сакакибары, обвивала его тело, как змея. — Чего ты хочешь? — Голос был везде и нигде. Шёпот, который проникал не в уши, а прямо в желания. Акира увидела, как тьма вошла в Сакакибару, не через рот, не через глаза — через грудь, разрывая плоть, словно паразит нашедший тело хозяина. Плоть расступилась, и тьма скользнула внутрь. Он закричал, но крик внезапно оборвался. А потом Сакакибара открыл глаза. И это уже был не он. Картина дёрнулась, и Акира вынырнула из видения. Комната качнулась перед глазами, в ушах шумело. Она поняла, что стоит на коленях, а Яга держит её за плечо. Иейри стояла рядом, и даже сквозь маску было видно, как напряглось её лицо. — Акира! Ты слышишь меня? — голос Яги был резким. Провела дрожащей рукой по лицу, стирая холодный пот, который выступил на висках. Волосы прилипли ко лбу — она откинула их назад резким движением, пальцы запутались в рыжих прядях. Посмотрела на тело на столе. Червоточины на груди, казалось, пульсировали — или ей просто мерещилось в тусклом свете морга? Она зажмурилась, потёрла переносицу, потом снова открыла глаза. — Он мёртв, — сказала она. Голос прозвучал хрипло, сорванно. Акира прочистила горло, провела ладонью по шее, собираясь с мыслями. — Но то, что в него вселилось, уже ушло. — Ушло? — переспросила Иейри. Акира кивнула, не глядя на неё. Она сделала шаг назад от стола, прижимая руку к груди — сердце колотилось где-то у горла. — Куда? — спросил Яга. — Искать следующую, — тихо сказала Акира. Она провела ладонями по лицу, сжимая щёки, будто пыталась прогнать остатки видения. — Оно голодное. Ему всегда нужна новая оболочка. Иейри побледнела. Акира заметила, как её пальцы сжались в кулаки. — И мы не можем его остановить? — Я не знаю как, — призналась Акира. — Но если мы найдём то место, где он подхватил это проклятие, возможно, поймём, с чем имеем дело. Она поднялась на ноги. Колени дрожали — она опёрлась рукой о край стола, постояла секунду, восстанавливая равновесие. По спине тек холодный пот. Акира повела плечами, будто пытаясь стряхнуть липкое ощущение. — Нужно уничтожить тело, — добавила она. — Оно не пригодится для расследования, а хоронить такое... — она поморщилась, — неправильно. Яга медленно кивнул. Его лицо было непроницаемым, но Акира заметила, как он сжал челюсть. — Я знал, что он не вернулся, — тихо сказал он. — Знал, но надеялся... Она перевела взгляд с тела на Ягу. — Нужно найти то место, где он был. В Тибе. Побывать в том святилище, в котором он молился. — Понять, что за проклятие он там повстречал, оно использовало его тело как одежду. Носило его, говорило его голосом, делало странные вещи, а когда время пришло и тело умерло, оно просто сняло эту одежду и отправилось дальше. Яга нахмурился.— Вы хотите поехать туда? — Это опасно, — сказала Иейри. Она поправила сползшую маску, хотя та и так сидела плотно — жест выдавал напряжение. — Если то место, где он подхватил это проклятие… возможно, это… — Ловушка, — закончила Акира. — Я знаю. Но сидеть здесь и ждать, пока оно найдёт нового носителя, не вариант. Яга молчал, изучая её лицо. — Я подготовлю карту района, — сказал Яга. — И машину, поедем завтра утром. — Сегодня, — поправила Акира. — Вы едва стоите на ногах. — Я посплю в машине, — продолжала возражать она. — В машине вы не выспитесь. — Он шагнул ближе. — Там, куда мы едем, нужна ясная голова и быстрая реакция. Не обижайтесь, Токугава-сан, но сейчас вы не в том состоянии, чтобы проверять это на себе. Акира хотела возразить, но Иейри мягко положила руку ей на плечо. — Он прав, — сказала она. — Я видела ваше лицо, когда вы выходили из видения. Если там действительно опасно, одной храбрости недостаточно. Акира сжала кулаки. Техника времени внутри всё ещё пульсировала, напоминая о том, сколько сил она потратила. Иейри была права — она чувствовала себя так, будто пробежала марафон. — Хорошо, — сказала она. — Завтра. — Я подготовлю карту и машину к пяти утра, — кивнул Яга. — Иейри, соберите полевую аптечку. — Уже, — сказала та. — И захватите что-нибудь тёплое. В горах сейчас холодно. Акира кивнула. Яга развернулся и вышел из морга.  Иейри задержалась. — Вы как? — В порядке. — Врёте, — Иейри усмехнулась. — Но это нормально. Тот, кто после такого видения чувствует себя в порядке, либо лжёт, либо ничего не понял. — А вы бы поняли? Врач посмотрела на тело под простынёй. — Я видела много смертей. Но такую... — она помолчала. — Я рада, что этим будете заниматься вы. Не я. Акира сделала глубокий вдох, чувствуя, как техника времени внутри неё постепенно успокаивается. — Завтра, — сказала она тихо. Акира открыла дверь, шагнула в коридор, чувствуя, как ноги всё ещё плохо слушаются. Техника времени внутри пульсировала в такт сердцу — ровно, мерно, но с какой-то чужой, непривычной нотой. В голове всё ещё кружились обрывки видения — лес, алтарь, голодная тьма. Акира сделала несколько шагов, потирая виски, и не заметила фигуру в коридоре. Белая голова, дурацкая повязка — она узнала его по силуэту. Тот самый из аэропорта, который врезался в неё, а потом спас чемодан, который, назвал её «миниатюрной дамой» и уехал на машине. Что он здесь делает? Мысль мелькнула и погасла, потому что в следующий миг её тело среагировало раньше, чем сознание успело что-то понять. Память о том странном мгновении в аэропорту — о невидимой стене, — эта память запустила что-то внутри. Техника времени сработала сама, исказилась, сжалась — и выстрелила. Акира прошла сквозь пространство, где должен был стоять человек, и в тот же миг почувствовала это — знакомую грань, невидимую стену, которая должна была остановить её, но в этот раз всё было иначе. Время внутри неё дрогнуло, пошло иначе, и Акира вдруг поняла, что её плечо скользнуло по чужому плечу. Легко, почти невесомо. Короткая, острая, как ожог. Будто плечом она прижалась к раскалённому металлу. Акира сжала зубы, сдерживая вскрик, и отшатнулась. Они стояли лицом к лицу, слишком близко. Она чувствовала его дыхание, запах сандала и мускуса, который запомнила ещё в аэропорту. И странное, необъяснимое ощущение того, что только что произошло что-то, чего не должно было случиться. Он тоже молчал. Секунду. Две. — Ты... — начал он и замолчал. В его лице что-то изменилось. Исчезла ленивая насмешка. Он смотрел на неё — сквозь повязку, сквозь её лицо — и в этом взгляде было что-то новое. Острое. Внимательное. А потом его взгляд упал на чемодан, который она оставила у двери. Тёмно-синий, с россыпью серебряных звёзд, он стоял там, где она его поставила. Он чуть наклонил голову, как зверь, принюхивающийся к незнакомому запаху. — А, — сказал он, и в голосе прорезалось узнавание. — Да самая злющая куколка из аэропорта. — Что? — Акира машинально потёрла плечо, пытаясь унять боль — Ты. — Он перевёл взгляд с чемодана на неё. — В аэропорту ты чуть не упала, а я тебя поймал. А теперь ты попадаешься мне на глаза второй раз за день и даже прошла сквозь меня, — он задумался, сделал шаг назад, и в его голосе появилось то, чего не было в аэропорту. — Моя Бесконечность. Ты прошла сквозь неё. Как ты это сделала? — Я не знаю, — ответила она, отводя взгляд. Пальцы всё ещё растирали плечо — круговыми движениями, будто она пыталась растереть боль. — Я просто шла. — Ты просто шла, — повторил он. Его голос звучал ровно, но Акира почувствовала в нём что-то новое — не насмешку, не лень, а что-то острое, заострённое внимание. — Сквозь барьер, который невозможно пройти. — Он чуть склонил голову к плечу. — Ты хоть понимаешь, как это звучит? Акира опустила руку. Выпрямилась, отлепилась от стены, на которой инстинктивно искала опору. — Я была в морге, — сказала она, глядя ему прямо в лицо. Голос звучал устало, но твёрдо. — Я видела тело человека, которого разъело изнутри. У него червоточины по всему телу, Иейри сказала, что сердце рассыпалось в пыль. — Она перевела дыхание. — Я не думала о твоём барьере. Я думала о том, что произошло. — Что произошло? — Парень перестал качаться на пятках. Его руки всё ещё были в карманах, но поза стала жёстче. — Что существо ищет следующую жертву. Парень замолчал. Его лицо стало серьёзным — Акира не думала, что он вообще способен на такое выражение. Он смотрел на неё, и в его взгляде не было ни следа той ленивой насмешки, что была в аэропорту. — И ты думаешь, это как-то связано? — спросил он тихо. — Не знаю, — устало сказала Акира. Она провела рукой по волосам — от лба к затылку, собирая их в косу, но бросила на полпути. Руки всё ещё дрожали. Она спрятала их в карманы куртки. — Может, да. Может, нет. Я ничего не понимаю. Я приехала сюда, чтобы посмотреть на труп, сказать, что вижу, и уехать. А теперь... Она замолчала, сжала губы. Акира нахмурилась. — Ты сам не понимаешь, как я это сделала? — Никаких идей. — Парень усмехнулся, но в ней совершенно не было веселья. — А я, между прочим, чертовски не люблю вещи, которые не могу объяснить. И ты сейчас — моя главная головная боль. — Ты так уверен, что я смогу повторить? — очень резко ответила Акира. — О, я не просто уверен, я искренне на это надеюсь, — сказал он и улыбнулся — остро, заинтересованно, как кот, который заметил сметану. — Но очень надеюсь на это, потому что если не сможешь — загадка так и останется неразгаданной. А это скучно, а я терпеть не могу скуку даже больше, чем вещи, которые не могу объяснить. Она смотрела на него, не отводя взгляда. — Ты всегда так много болтаешь, когда не знаешь, что сказать? — Только когда хочу произвести впечатление на опасных незнакомок, — ответил он, и ленивая улыбка вернулась на его лицо. — Сработало? — Отвали, — она хотела добавить что-то ещё, но в этот момент из коридора вернулся Яга. — Годжо, — сказал он, останавливаясь. — Ты уже здесь. — Шёл мимо, — ответил тот, не оборачиваясь. — А она вышла прямо на меня. — И? — И прошла сквозь. — Годжо наконец оторвал взгляд от Акиры и посмотрел на Ягу. Его лицо стало непривычно серьезным. — Сквозь Бесконечность, Яга-сан.  Яга замер. — Сквозь Бесконечность? — Сквозь Бесконечность. — повторил Годжо и посмотрел внимательно Ягу. В его голосе не было привычной ленивой насмешки. Только растерянность, которую он даже не пытался скрыть. — Я её не остановил. Даже не замедлил.  Тишина повисла в коридоре. Яга перевёл взгляд на Акиру. — Токугава Акира, — сказал он, жестом указывая на неё — Это Годжо Сатору. С ним ты, кажется, уже успела познакомиться. Акира скрестила руки на груди и бросила на беловолосого холодный взгляд. — В аэропорту, — процедила сквозь зубы Акира. — Он чуть не убил меня. — Я вообще-то спас твою жизнь и твой звездный багаж! — моментально поправил Годжо, качнув головой с вызовом. — Ты врезался в меня. — Глаза Акиры, зло сверкнули. Годжо, не сдвинувшись с места, только чуть приподнял подбородок и развёл руками с видом человека, который терпеливо объясняет очевидные вещи. — Я поймал тебя просто безупречно,— сказал он, и в уголках его губ заиграла довольная усмешка. Яга переводил взгляд с одного на другого — с Акиры, которая всё ещё растирала плечо и смотрела в пол, на Годжо, который замер с непривычно серьёзным лицом. Он видел, что между ними что-то произошло. Видел, как Акира прижимает руку к плечу, как Годжо смотрит на неё очень внимательно, и принял решение. — Завтра в Тибу поеду я. Акира. И Годжо. — Что? — одновременно спросили Акира и Годжо. — Повторять не буду, — раздраженно ответил Яга. — Мы не знаем, с чем столкнёмся. Если там опасно, одному не справиться. — Я справлюсь, — сказала Акира. — Я знаю. — Яга посмотрел на неё. — Но я обещал твоему дяде, что верну тебя целой и невредимой, а свои обещания я держу. Годжо усмехнулся. — Значит, мы будем работать вместе? — спросил Годжо, и в его голосе послышалось что-то, отдалённо похожее на удовольствие. — Ты будешь делать свою работу, — сказал Яга. — Токугава-сан выполнять свою. Ты поедешь как подстраховка. Никакой самодеятельности я не потерплю! — Ладно, буду абсолютной паинькой, — Годжо усмехнулся, сунул руки в карманы. Акира переводила взгляд с одного на другого, чувствуя себя лишней в этом разговоре. Плечо всё ещё саднило, голова гудела, и единственное, чего ей сейчас хотелось, — это найти место, где можно упасть и не вставать хотя бы несколько часов, а ещё лучше до завтрашнего обеда. Яга заметив её состояние, кивнул в сторону лестницы. — Пойдёмте. Отдохнете, комнаты для гостей на втором этаже и там есть всё необходимое. Он развернулся и зашагал по коридору. Акира подхватила чемодан и пошла за ним, чувствуя спиной взгляд Годжо, она старалась не оборачиваться. Яга шёл впереди и повёл её по коридору, мимо лестницы, мимо нескольких закрытых дверей. Акира шла за ним, с трудом переставляя ноги, и волоча за собой свой чемодан, который её уже изрядно надоел. Ещё больше захотелось рухнуть на кровать и забыться, замотавшись при этом как куколка в одеяло. — Вот ваша комната, — Яга открыл дверь, пропуская её вперёд. — Ванная слева, Акира огляделась, комната оказалась небольшой, но чистой, в ней была одноместная кровать, застеленная серым покрывалом, учебный стол у окна, на нём настольная лампа и стопка чистых листов. В углу стоял открытый стеллаж, пустой, если не считать пары сложенных полотенец, и пары бутылок питьевой воды. — Спасибо, — сказала она. — Завтра в пять утра у ворот. — Яга кивнул. — Постарайтесь выспаться, вам понадобятся силы. Он вышел, тихо закрыв дверь. Акира осталась одна. Она прислонилась спиной к стене, закрыла глаза. Плечо всё еще пульсировало глухой болью, а в ушах звучал уверенный, насмешливый голос Годжо Сатору.