Глава 70. «Вы с ним так похожи»

На следующее утро должны были прийти рабочие, поэтому вечером Тони помог Гарри переодеться в пижаму — старую толстовку с логотипом MIT и спортивные штаны. Это было настолько ужасное испытание, что они оба молча решили никогда больше о нём не вспоминать. Затем Тони уложил сына в свою кровать, дал ему вечерние лекарства и хорошую дозу зелья сна без сновидений. Как же Тони хотелось самому выпить это зелье. Вместо этого он лежал рядом, на своей половине кровати, машинально снова и снова убирая волосы с лица Гарри и прокручивая в голове всё, что произошло. Барнс отнял у него Говарда и Марию, а потом попытался отнять ещё и Гарри. «Теперь мы в расчёте», — сказал этот ублюдок. Будто убийство Дарта Вейдера и нескольких его жалких приспешников могло хоть как-то искупить то, что он сделал. Барнс похитил сына Тони и превратил его в собственную исповедальню, рассказав ему, что именно он убил Говарда и Марию. И Барнсу чертовски повезло, что Сириус успел увести у Тони пленника и утащить его в магическую глушь к «великому Гэндальфу», чтобы сообщить, что Дарт Вейдер наконец-то мёртв. Сириусу тоже не стоило рассчитывать на такое везение. Когда он вернётся, виновато поджав хвост, Тони обязательно надерёт ему задницу. Впрочем, сейчас это было неважно. Как только Гарри крепко уснул, раскинувшись на кровати морской звездой — зрелище, невольно вызвавшее у Тони улыбку, — он осторожно выбрался из постели, чтобы исправить хотя бы то, что было в его силах. Гарри плохо держал равновесие. Почти лишился сил. И из-за этого бедный ребёнок не мог даже самостоятельно сходить в чёртов туалет. Лаборатория оставалась единственным местом, где Тони всё ещё хоть что-то контролировал. Весь царивший там хаос — инструменты, разбросанные где попало, кружки из-под кофе, захламлявшие рабочие поверхности, — был его хаосом. И только ему было позволено им управлять. Работать в лаборатории, делать хоть что-нибудь, оказалось почти успокаивающе. Сделать сиденье для ванной не заняло много времени. По сути, оно ничем не отличалось от обычных приспособлений для людей с ограниченной подвижностью, но Тони внёс несколько собственных доработок: сиденье одним нажатием кнопки поднималось и опускалось, чтобы Гарри было проще пересаживаться, а ещё подогревалось. Если уж Гарри теперь придётся пользоваться им сидя, то он как минимум заслуживал тёплое сиденье. «Я обуза, пап» «Прости, что я такая чёртова обуза, Говард» Тони невольно задумался, какой была последняя мысль его отца. Он даже отложил инструменты, пытаясь понять, успел ли Говард подумать о нём, прежде чем Барнс его убил. В том, что Мария думала о нём, Тони не сомневался. Правда, скорее всего, уже после того, как подумала о Говарде. Следом Тони подкатил инвалидное кресло Гарри и принялся его переделывать. Если сделать подлокотники откидными, чтобы они легко поднимались и опускались, Гарри сможет убирать их в сторону и самостоятельно пересаживаться. Новая коляска уже была заказана — с электронной системой управления, чтобы Гарри мог управлять ею одним нажатием кнопки и не чувствовал, будто ему постоянно приходится ждать, пока кто-нибудь его повезёт, если самому не хватит сил. Но до тех пор Тони мог хотя бы сделать так, чтобы в нынешнем кресле Гарри чувствовал себя немного самостоятельнее. — Дружище... не знаю, как сказать, но... Барнс признался Гарри, что именно он убил твоих родителей. — Что? Нет, это какой-то бред. Он просто издевался над Гарри. Психологическая пытка. Мои родители погибли в автокатастрофе. — Ты уверен? Потому что Гарри тоже всю жизнь думал, что его родители погибли в аварии. Конечно, Тони был уверен. Он провёл не один день, изучая полицейские отчёты. Говард не справился с управлением, съехал с дороги и врезался в дерево. Должно быть, ударился о руль так сильно, что произошло кровоизлияние в мозг. Полицейские утверждали, что скорость была очень высокой — иначе таких... таких тяжёлых травм просто не могло быть. Но Говард никогда не превышал. Сколько раз Тони выслушивал его нотации после того, как разбивал очередную машину из-за своей любви погонять? «Никуда ты не успеешь быстрее, если погибнешь, Энтони» Немного импульсивно Тони встроил в кресло Гарри Bluetooth-колонку, чтобы тот мог слушать свою любимую дурацкую музыку. Потом закатил кресло и сиденье в покрасочную камеру и выкрасил коляску в красно-золотые цвета, которые так нравились Гарри. Сиденье для туалета он просто покрыл золотистой краской — так оно меньше походило на медицинское приспособление. Сделав ещё пару поручней с таким же золотистым покрытием, за которые Гарри мог бы держаться, Тони оставил кресло в гостиной, а всё остальное отнёс в ванную Гарри. Когда утром придут рабочие, Гарри всё равно придётся пользоваться ванной Тони, но хотя бы показать ему всё можно будет заранее. Тони установил сиденье, закрепил поручни и с гордостью оглядел результат. Если Гарри возьмётся за поручни, опустит подлокотник кресла и подтянется, то сможет самостоятельно перебраться из коляски на свой новый туалет, приспособленный для людей с ограниченными возможностями. …приспособленный для людей с ограниченными возможностями. У ребёнка Тони была инвалидность. Его сын был инвалидом. Гарри был инвалидом. В приступе какого-то странного, почти пугающего спокойствия — такого, которое Тони потом никогда не смог бы объяснить, — он вышел из ванной Гарри, вернулся в лабораторию и взял кувалду. На то, чтобы переделать инвалидное кресло Гарри и сделать для него удобное сиденье, ушло почти два часа. На то, чтобы превратить эту ванную в руины, хватило тридцати минут. Тони не остановился, пока из разбитых труб не хлынула вода, скрывая горячие слёзы, катившиеся по его щекам, а от ванной комнаты не осталась лишь груда обломков. Именно там Пеппер и нашла его, когда приехала в пять утра. Свернувшись калачиком посреди разрушенной ванной, Тони тихо кричал самому себе о том, насколько несправедлив этот мир. — Для начала — кофе и душ, — мягко сказала Пеппер. Она обняла Тони за плечи и помогла подняться на ноги с той доброй улыбкой, которой он, как ему казалось, совсем не заслуживал. — Пойдём, Тони. Тони оглядел разгромленную ванную и тяжело вздохнул. Грудь болезненно сжалась. — Прости, Пеп. Я просто... — Я знаю, — тихо ответила Пеппер. Одной рукой она обнимала его за плечи, другой крепко держала за локоть, осторожно выводя из комнаты. — Давай сначала приведём тебя в порядок, пока Гарри не проснулся. Хорошо? Тони кивнул. Он чувствовал себя маленьким мальчиком, которого мама ведёт за руку. Как сильно было больно Марии? Барнс сначала убил её или заставил смотреть, как он убивает Говарда? Пеппер и Тони на цыпочках вошли в спальню и одновременно остановились, увидев, что Гарри по-прежнему крепко спит на кровати Тони, тихонько посапывая. — Тебе пришлось дать ему зелье? — шёпотом спросила Пеппер, пока Тони доставал из шкафа чистую одежду. — Он не может уснуть без него, — честно ответил Тони. Он ещё раз посмотрел на Гарри, даже не обратив внимания на то, что Джоуи свернулся рядом с ним и успел уделать простыни Тони шерстью и слюнями. Пеппер тихо вздохнула и кивнула. Подойдя к кровати, она осторожно присела на край и ласково провела ладонью по лбу Гарри. — Если тебе так хочется побыть мамой, я могу вызвать регистратора уже через час, — сказал Тони, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. Пеппер лишь улыбнулась ему и закатила глаза. — Иди в душ, Тони. — Да, мамочка, — с кривой, но тёплой улыбкой отозвался он. Хорошо, что Пеппер вернулась. С её появлением всё казалось хоть немного... нормальным. По крайней мере, Тони знал: Пеппер Поттс обязательно составит список и шаг за шагом наведёт порядок во всём этом хаосе. Тони простоял под душем столько, сколько осмелился. Вместе с грязью он пытался смыть в слив мысли о своих родителях. Их больше нет. Они давно мертвы. Он уже ничем не мог им помочь. Но у него был ребёнок, и ему Тони ещё мог помочь. Как-нибудь... Когда Тони вышел из душа, Гарри всё ещё спал в его кровати. Во сне он выглядел просто ребёнком, самым обычным ребёнком. Лицо было расслабленным, длинные ресницы едва касались скул, а волосы окончательно растрепались. Он лёг спать с мокрой головой, и теперь на ней творился настоящий беспорядок. Пожалуй, скоро его придётся подстричь. Хотя, как бы ни были важны для Тони внешние мелочи, сейчас стрижка находилась где-то в самом конце списка забот. — Господи, Тони, выглядишь просто ужасно, — сказала Пеппер. Она сидела за кухонной стойкой и время от времени морщилась от шума, доносившегося из комнаты Гарри, где работали строители. Кивнув на столешницу, она добавила: — Кофе ещё горячий. — Здесь должна быть обязательная шутка про то, что горячая тут вообще-то ты, — устало пробормотал Тони. Он налил себе полную кружку кофе и буквально рухнул на стул рядом с Пеппер. — Они там хоть что-нибудь делают или просто производят много шума? — Делают, — заверила его Пеппер. Она придвинула к нему розовую коробку с пончиками из его любимой пекарни. — Поешь. А потом нам нужно обсудить, что ещё придётся переделать. — Что ещё переделать? — растерянно спросил Тони, вытаскивая пончик в шоколадной глазури. Пеппер тяжело вздохнула и жестом обвела пентхаус. — Тони, пока Гарри не окрепнет настолько, чтобы начать пользоваться протезом, всё здесь находится вне досягаемости для человека в инвалидном кресле. Где он будет готовить? Делать себе еду? Выполнять домашние задания? Тони огляделся. Высокие кухонные столешницы. Барная стойка, за которой они сидели. Даже игровые приставки лежали в ящиках, до которых Гарри просто не смог бы дотянуться. — Вчера он попытался заглянуть сюда... и упал, — тихо сказал Тони. Он сжал пальцами переносицу, затем устало потёр лоб. — Чёрт... Мне даже в голову не пришло, что нужно будет опустить все эти проклятые столешницы. — А с чего бы это вообще должно было прийти тебе в голову? — мягко возразила Пеппер. — Тони, в твоей гениальной голове одновременно крутится миллион и ещё пять мыслей. Высота кухонных столешниц просто не входила в их число. Именно поэтому здесь я. Тони протянул руку и взял Пеппер за ладонь, дождавшись, пока она посмотрит ему в глаза. — Я люблю тебя, — искренне сказал он. Когда Пеппер привычно закатила глаза, Тони только крепче сжал её руку. — Нет, правда, Пеп. Спасибо тебе. Я... не думаю, что справился бы со всем этим без тебя. Растить ребёнка и без того было непросто, но… но растить ребёнка, которому предстояло столкнуться со всем тем, что ждало Гарри? Никогда ещё Тони так сильно не хотелось напиться. И, что особенно паршиво, никогда ещё у него не было настолько веской причины этого не делать. — Тони, ты отлично справляешься, — мягко сказала Пеппер, и взгляд её потеплел. — Никто не растит ребёнка в одиночку. И тебе не придётся. Не забывай, сколько людей рядом и сколько из них готовы помочь, ладно? Тони сглотнул ком, вставший в горле от усталости и бессонной ночи, и кивнул. — Значит... капитальный ремонт? — Именно, — невозмутимо ответила Пеппер. Она достала из сумочки планшет, и Тони едва не улыбнулся, увидев открытый список дел с аккуратными пустыми квадратиками для отметок. — Пока всё будут переделывать, вам с Гарри лучше куда-нибудь уехать. В какое-нибудь хорошее место. Можно даже туда, где тепло. Только не в дом в Малибу — он совершенно не приспособлен для человека в инвалидном кресле. — Спрошу у Гарри, — сказал Тони, невольно представляя песчаные пляжи, по которым Гарри теперь не сможет ходить... И прозрачный океан, в котором он не сможет плавать. — Что ещё? — Физиотерапия, — без промедления ответила Пеппер. — Я уже нашла доктора Торрес из Нью-Йоркской пресвитерианской больницы. Она считается лучшим специалистом в нашем районе. Мне очень нравится её подход со специальной терапией в бассейне. Метод довольно новый, но уже показывает отличные результаты. — Запиши нас к ней, — кивнул Тони, полностью доверяя выбору Пеппер. — Что дальше? — Школа, — продолжила она, делая очередную пометку в планшете. — Когда Гарри хочет вернуться в «Мидтаун»? — Не хочет, — ответил Тони. — По крайней мере сейчас. А может, и вообще никогда. Давай лучше найдём ему репетитора, только не этого Паукообразного, — поспешно добавил он. — Гарри нужно подтянуть математику, а не технику поцелуев. — Я поспрашиваю и попробую быстро кого-нибудь найти, — сказала Пеппер, даже не поднимая головы от планшета. Иногда она была больше роботом, чем сам Тони. — И остаётся только... — Мистер Старк, мистер Гарри проснулся. Тони вскочил так резко, что расплескал кофе, который всё ещё держал в руках. — Продолжим потом, Пеп, — рассеянно бросил он. Так... какие лекарства утром? Снотворное — вечером. Антидепрессант — тоже. Антибиотики — на ночь... Значит, утром «Аддералл» и питательное зелье. — Захвати, пожалуйста, один из тюбиков овсяного цвета и «Аддералл» Гарри из шкафчика над плитой, хорошо? — попросил он Пеппер. — Я сейчас. Тони почти бегом бросился в спальню. Дважды постучал и, приоткрыв дверь, заглянул внутрь с улыбкой. — Доброе утро, ребёнок. Как себя чувствуешь? Гарри приподнял голову с подушки ровно настолько, чтобы Тони успел увидеть его широко распахнутые глаза и совершенно растрёпанные волосы. Несколько раз моргнув, он растерянно посмотрел на Тони. — Есть хочешь? — спросил Тони. — Или тебе нужно... Громкий удар из ванной отчётливо разнёсся по спальне. Всё тело Гарри дёрнулось, а Тони с ненавистью заметил, как кровь отхлынула от его лица, а взгляд беспокойно заметался по комнате. — Это строители, — быстро сказал Тони. Он вошёл в спальню и ногой захлопнул за собой дверь, приглушив часть шума. — Они устанавливают в твоей ванной самую навороченную ванну, какую только удалось найти. Гарри прикусил нижнюю губу и опустил взгляд. Тони сделал вид, что ничего не заметил. Очевидно, он сказал совсем не то. — Пеппер привезла пончики, — продолжил он, обращаясь к сыну, который так и не ответил. Настроение Гарри менялось постоянно: то он разговаривал, то снова замыкался в себе. К счастью, Тони умел говорить за двоих, поэтому старался не показывать, насколько его это тревожит. — А ещё утром мне написал Пёсный Крёстный. Сегодня вечером он возвращается домой. И, судя по всему, прихватит с собой Гэндальфа. — И ещё... я вчера всё подготовил в твоей ванной, но потом строители всё разнесли. Так что если понадобится помощь... я готов сделать вид, что ничего из этого никогда не происходило. — Великолепно, — едва слышно пробормотал Гарри. — А вот это, возможно, тебя всё-таки порадует, — сказал Тони и с театральным жестом распахнул дверцы шкафа, указав на стоявшее внутри обновлённое инвалидное кресло. — Прежде чем ты подумаешь: «Ну да, обычная коляска, только перекрашенная в красный и золотой», — дай показать тебе её новые функции. Тони принялся рассказывать обо всех доработках: встроенной колонке, откидных подлокотниках, подогреве сиденья... Гарри молча слушал, глядя на него глазами, в которых было слишком мало жизни для пятнадцатилетнего подростка. Зато пёс — чёртов пёс — запрыгнул на кровать и лизнул Гарри в щёку. И только тогда в его глазах наконец мелькнуло хоть что-то живое. — Так, сначала ванная, потом завтрак, выведем пса, — сказал Тони, удовлетворённо кивнув самому себе, когда Гарри ничего не ответил. — А потом переберёмся к Сириусу, пока у тебя заканчивают ремонт. Там такой грохот, что я собственных мыслей не слышу. Это было не совсем правдой, но Гарри уставал уже от одного сидения на месте, а отдохнуть под шум ремонта в соседней комнате всё равно бы не смог. Когда Гарри снова ничего не возразил и никак не отреагировал, Тони осторожно поднял его и усадил в кресло, чтобы отвезти в ванную. Наверное, ситуация должна была казаться ужасно неловкой — поддерживать Гарри, пока тот справлял нужду, — но Тони не раз стоял бок о бок с другими мужиками у писсуаров в барах, поэтому просто болтал без умолку, стараясь не дать Гарри почувствовать себя неловко. Он рассказывал о возможной поездке, перебирая с полдюжины разных мест, и не умолкал до тех пор, пока Гарри не вымыл руки и они не вернулись в гостиную, где Пеппер предусмотрительно пересела на диван — тот самый, с которого Гарри теперь было гораздо легче пересаживаться. — Гарри! Пеппер мгновенно вскочила на ноги и поспешила к нему, крепко обняв. Тони наблюдал за этим из-за ручек инвалидного кресла. — Милый, как ты? — спросила Пеппер, чуть отстранившись, чтобы улыбнуться ему. — Выглядишь уставшим и совсем отощал. Отец тебя вообще не кормит, да? Она поднялась, подмигнула Тони и, слегка толкнув его бедром, бесцеремонно оттеснила от кресла Гарри. — Зато я принесла пончики и твой совершенно неожиданный подарок на шестнадцатилетие. Гарри удивлённо повернулся к ней. — До моего дня рождения ещё очень долго. — И что? — Пеппер пожала плечами. Она подкатила Гарри к дивану, сама села рядом, оставив Тони его привычное кресло, затем взяла с журнального столика планшет и, листая что-то на экране, кивнула в сторону лекарств, лежавших рядом с пончиком с малиновой начинкой. — Сначала выпей лекарства и поешь. А потом увидишь. Тони уже потянулся было за лекарствами для Гарри, но замер, услышав, как Пеппер негромко прочистила горло. — Гарри сам может до них дотянуться, — спокойно сказала она и улыбнулась своей фирменной улыбкой, которая всегда означала: «Здесь командую я, и вы оба это знаете» — Лекарства. Еда. Тони буквально подался вперёд на самом краешке кресла, наблюдая, как Гарри медленно наклоняется и берёт оранжевый пузырёк с таблетками. Гарри поморщился, запивая таблетку питательным зельем, которое для него достал Сириус, и Тони тут же протянул ему кружку кофе. Пеппер одарила его выразительным взглядом, но Гарри, похоже, был благодарен за кофе, поэтому Тони снова откинулся на спинку кресла, стараясь не нависать над ним, пока Гарри понемногу ковырял треть своего пончика, а Пеппер готовилась показать главный сюрприз. — Итак, Гарри, видишь эту программу? — Она развернула планшет к нему, открыв экран проектирования СтаркМобилей. — Она проведёт тебя через весь процесс — от начала и до конца — и позволит спроектировать твою первую машину. Гарри удивлённо моргнул. Тони раздражённо фыркнул. Надо было самому до этого додуматься. До шестнадцатилетия Гарри оставалось ещё чуть больше восьми месяцев, а разработка автомобиля — от внешнего вида и двигателя до цвета и отделки салона — занимала немало времени. Правда, Гарри, похоже, думал совсем иначе. — Очень смешно, — резко бросил он Пеппер, отворачиваясь. — Просто обхохочешься. Пеппер спокойно положила планшет ему на колени, словно ничуть не сомневалась, что он не отбросит его в сторону. — Вот поэтому я и решила, что сейчас самое подходящее время для такого подарка, — невозмутимо сказала она. — Ты думаешь, я хотела сделать тебе больно? Гарри, неужели ты правда считаешь, что я способна на такое? Гарри искоса посмотрел на неё, и лёд в его взгляде едва заметно треснул. — У меня осталась одна чёртова нога, — процедил он. — Как, по-твоему, я должен водить? Или ты предлагаешь мне выбрать машину, чтобы потом меня в ней возили так же, как сейчас возят повсюду? — Гарри, нет... Пеппер подняла руку, заставляя Тони замолчать. — Гарри, это не конец твоей жизни. Ты будешь водить машину. Будешь смеяться. Будешь жить дальше. Поэтому я говорю тебе: начинай проектировать свой автомобиль уже сегодня. Чтобы в день твоего шестнадцатилетия твой отец смог повязать на капот огромный бант, мы все закричали: «Сюрприз!», а ты сам сел за руль и поехал. У тебя. Будет. Нормальная. Жизнь. Понял? — строго спросила она. Пожалуй, ещё никогда она не разговаривала с Гарри так жёстко. За такой «жёсткой любовью» было непросто наблюдать, но Тони только улыбнулся и расслабился, когда Гарри сердито посмотрел на Пеппер, выхватил планшет и с тем же выражением лица уставился в экран. «Лучшая мачеха на свете», — беззвучно произнёс Тони, подмигнув Пеппер поверх головы Гарри. «Я знаю», — так же беззвучно ответила она. Когда Пеппер была дома, всё всегда становилось лучше. Она была... тем самым недостающим колесиком, благодаря которому весь механизм снова начинал работать как надо. Следующий час Тони провёл с удовольствием, подробно объясняя Гарри достоинства и недостатки разных типов кузова. Правда, сам Гарри так ничего и не выбрал — его всё сильнее клонило в сон, пока Тони пытался убедить его, что разумный и безопасный седан — лучший вариант. — Почему бы вам не спуститься к Сириусу и не поспать немного? — предложила Пеппер. — А когда проснётся, снова посадишь его за проект машины. Ему важно, чтобы было чего ждать. Чтобы в жизни оставалось что-то нормальное, а не только новые ванны и кухонные столешницы нужной высоты. — Я думал, он будет ждать протез, — признался Тони. — Но он его не хочет. Хотя материалы уже были заказаны, а чертежи полностью готовы. Поразительно, сколько всего можно успеть сделать, когда не спишь. — Конечно не хочет, — фыркнула Пеппер. Она поднялась на ноги и бросила многозначительный взгляд в сторону комнаты Гарри — без слов давая понять, чем собирается заняться, пока Гарри будет отдыхать, а Тони, как обычно, кружить вокруг него. — Тони, подумай сам. Его похитил и травмировал человек с протезом руки. Дай ему время. Может, он ещё передумает. А если нет — какая разница? — Пеппер, но он же не может... просто взять и не заменить ногу, — тихо сказал Тони. Как это вообще должно выглядеть? Гарри... просто никогда больше не будет ходить? Когда существует столько разных протезов? Когда у Тони за плечами два диплома MIT и целая лаборатория, которую он готов посвятить созданию одной-единственной ноги? Тони мог сделать протез, который откликался бы на мысли Гарри. На его настроение. Он мог создать настолько реалистичную ногу, что, если Гарри однажды захочет сделать татуировку, её можно будет набить даже на ней. Но Гарри не хотел ничего из этого. — Для начала разберись в этом вопросе, Тони, — твёрдо сказала Пеппер. Она достала телефон и отвернулась от него. — Я отправила тебе письмо. Сначала поспи, потом прочитаешь. Разбужу, когда будет готов обед. — «Разберись в вопросе», — передразнил Тони Пеппер, подкатывая кресло Гарри к лифту. — Это мне, значит, надо разбираться? Пф-ф. — Я сплю, — сонно пробормотал Гарри. Тони вздрогнул и виновато опустил взгляд. — Эй, ребёнок, — тихо сказал он. — Я думал, ты спишь. — Проснулся, когда ты начал ныть из-за того, что я не хочу искусственную ногу, — пробормотал Гарри. Он крепко зажмурился, и Тони машинально потянулся за одним из флаконов с быстродействующим обезболивающим, которые теперь постоянно носил в кармане специально для него. Тони дождался, пока Гарри допьёт зелье, и неловко прочистил горло, когда они вышли на пустом этаже Сириуса. — Знаешь... тебе ведь совсем не обязательно ставить протез прямо сейчас. Если не хочешь... ну и к чёрту. Правда. Гарри неожиданно резко нажал на тормоза коляски. Кресло дёрнулось и остановилось. Он развернулся к Тони и поднял на него взгляд. Лицо было совершенно непроницаемым — настолько, что Тони сразу понял: за этим спокойствием скрывается что-то очень тяжёлое. — Я не хочу искусственную ногу, — сказал Гарри, упрямо вскинув подбородок. — Я... я знаю, что из-за этого тебе всё становится только сложнее, но... — Что? Нет, погоди! — Тони энергично замотал головой, даже немного оскорблённый таким предположением. — Гарри, мне совершенно всё равно, одна у тебя нога или семь. Для меня ты не станешь обузой ни в одном из этих случаев. Не хочешь протез — и ладно. Наверняка полно людей, которые счастливо живут с одной ногой... ну... скачут себе потихоньку. Энтони Старк, ради всего святого... Иногда стоило хоть немного думать, прежде чем открывать рот. Такое происходило слишком часто. История с Элвитой Адамс была одним примером. «Скачут себе потихоньку» — другим. Гарри ошарашенно приоткрыл рот и уставился на Тони. Кажется, он был поражён услышанным ничуть не меньше самого Тони. А потом — спасибо хоть где-то существующему милосердному богу — уголки его губ едва заметно приподнялись. — Вообще-то довольно грубо говорить такое ребёнку в инвалидном кресле, — съязвил Гарри. — Не то чтобы я мог встать и набить тебе за это морду. Если Гарри собирался шутить над собой, Тони мог делать это хоть круглые сутки. В самоиронии ему не было равных. — Только если надумаешь вступить в банду, иди к синим — в «Крипс», — ухмыльнулся Тони. — Ты отлично вкатишься в их ряды. — Вкачусь? — фыркнул Гарри. Он отвернулся и с тоской посмотрел на мягкий Г-образный диван Сириуса. — Слабо. — Сделай скидку, я уже на пустом баке, — сказал Тони. Он наклонился, поднял Гарри из кресла и устроил его на короткой части дивана, оставив длинную себе. Гарри бережно положил планшет Пеппер на журнальный столик и молча наблюдал за Тони, пока тот не устроился поудобнее, положив голову на подлокотник, а ноги вытянув к... ноге Гарри. Ноге. В единственном числе. Тони укрыл их обоих пледами и подумал, что просто закроет глаза. Всего на минуту. Просто даст векам немного отдохнуть, пока Гарри не заснёт. Но, Матерь Божья, как же он устал. — Пап? Тони что-то сонно промычал в ответ. На тихий, усталый голос Гарри у него не хватило сил даже открыть глаза. — Ты... ты ведь часто говоришь, что любишь меня? Тони криво улыбнулся. — Потому что это правда, малыш. Я действительно тебя люблю. — А если... если я никогда не захочу протез? Если я просто... делаю твою жизнь тяжелее, потому что... потому что не смогу им пользоваться? — Ты бы любил меня, если бы я был идиотом, пап? Ну? Ты вообще меня сейчас любишь? — Энтони, ты ведёшь себя возмутительно. Ты пьян? — Гарри, ничто на свете не заставит меня перестать тебя любить, — тихо сказал Тони, и в его голосе прозвучала непривычная, почти болезненная искренность. Он приоткрыл один глаз и увидел, что Гарри делает то же самое. — Одна нога, деревянная нога, красная нога, синяя нога... Для меня это вообще ничего не меняет. Плечи Гарри наконец немного расслабились. Он закрыл глаза. — Спасибо. Тони устало и лениво отсалютовал ему двумя пальцами. — Тшш... я сплю, — пошутил он. Гарри улыбнулся. Тони тоже. А уже через несколько мгновений они оба спали. Тони не знал, что снилось Гарри, ему самому снились родители. Снова и снова он представлял их последние минуты. Кто умер первым? Кому пришлось смотреть, как убивают другого? Какими были последние слова Марии? А Говарда? Барнс вообще хоть на секунду задумался о том, чтобы оставить их в живых? Получил ли он от них всё, что хотел? Или у него были какие-то другие мотивы? Может, он убил их просто ради удовольствия? Подумал ли хоть кто-нибудь из них в последние мгновения о своём сыне? О своём единственном сыне? Тони бы думал о Гарри. Около полудня пришла Пеппер. Она оставила противень лазаньи, дюжину хлебных палочек и записку, в которой велела Тони и Гарри оставаться у Сириуса, пока строители не закончат ремонт ванной. За обедом Тони почти полчаса вместе с Гарри анализировал сердечко, нарисованное в конце записки. — Как думаешь, оно означает «люблю тебя как друга» или «Тони, я безумно в тебя влюблена, поцелуй меня!»? — спросил он Гарри, пододвигая соус маринара поближе к нему. — Макай хлебную палочку в соус, как нормальный человек, ребёнок. Поверь, я делаю тебе одолжение. Гарри сидел на диване, и выглядел он заметно лучше, чем в последнее время. На щеках появился лёгкий румянец, и Тони с удовольствием отметил, что теперь его укрывал обычный плед, а не мантия, из-за которой казалось, будто половины тела просто нет. Гарри то ел, то снова возвращался к выбору вариантов для своей новой машины. Пока что Гарри не выбрал даже тип кузова, но уже то, что он продолжал листать варианты, было хорошим знаком. — Перестань сосаться с кем попало и пригласи её на свидание как нормальный человек, — сказал Гарри. — Ну... купи цветы. Или шоколад... Нет, лучше туфли, — совершенно серьёзно поправил он себя. — Пеппер любит туфли. — Хорошая пара лодочек — кратчайший путь к её сердцу, — согласился Тони. За последние несколько недель Гарри ещё никогда не говорил так много. И если ему хотелось подробно разобрать унизительную, всепоглощающую влюблённость Пеппер в Тони — что ж, Тони был только за. — Так, значит, сначала новые туфли. А потом что? Кино и поцелуи в скейт-парке? Сейчас ведь именно так проходят свидания, да? Тони широко улыбнулся. Гарри смерил его убийственным взглядом. А в следующую секунду Тони расхохотался, когда в голову ему прилетел кусок лазаньи. — Мы с Питером... всё кончено. Давай больше не будем о нём говорить. Тони нахмурился, заметив, как по лицу Гарри на мгновение скользнула печаль, прежде чем тот снова опустил голову и принялся ковырять еду. — Так, считаю до пяти, и потом мы оба честно говорим, о чём думаем, — сказал Тони. Они с Роуди ещё в колледже часто так делали. Роуди жаловался на учёбу, а Тони — на очередную девушку, которая почему-то решила за него зацепиться. — Готов? Раз... два... три... четыре... — Питеру не нужен парень с одной ногой. — Пеппер заслуживает кого-то получше. Тони удивлённо уставился на сына. Кажется, услышанное поразило его ничуть не меньше, чем Гарри — слова самого Тони. — Гарри... нет. Тони пересел ближе, обнял Гарри за плечи и притянул к себе. — Он наполовину паук. Думаешь, его всерьёз волнует, что у тебя нет ноги? Гарри тихо фыркнул, положил голову Тони на плечо и придвинулся ближе. — Ты Пеппер нравишься, но ты трахаешься со всеми подряд. Перестань — и она согласится с тобой встречаться. — Перестань быть засранцем — и Пити тоже будет с тобой встречаться, — парировал Тони. — Или мы оба просто навсегда откажемся от любви. Тони рассмеялся и крепче обнял Гарри. — Не выйдет, малыш. Мы Старки. Нам суждено найти любовь. — Нам суждено разочаровываться, — тихо ответил Гарри. В его голосе было столько обречённости, что у Тони сжалось сердце. Тони прислонился лбом к его голове и тяжело вздохнул. «Барнс признался Гарри, что именно он убил твоих родителей» — Да... и это тоже. Около трёх часов им разрешили вернуться домой, и Тони устроил Гарри экскурсию по его новой ванной. Все столешницы теперь были на высоте, удобной для человека в инвалидном кресле, а у ванны появились гидромассаж, дверца сбоку и ещё множество всяких наворотов. Туалет тоже был... приспособлен для людей с инвалидностью. — Стены ещё сырые, так что не трогай их, — сказал Тони, изо всех сил стараясь говорить бодро. — Хочешь опробовать ванну? Смотри, тут целых пять разных съёмных душевых леек, можно спокойно помыть голову и... — Наверное... всё это стоило очень дорого, — тихо сказал Гарри, оглядывая роскошную ванную. Тони знал, что это был не комплимент, поэтому лишь небрежно махнул рукой. — Да нет, мне хорошую скидку сделали, — соврал он. — Ладно... пожалуй... оставлю тебя одного? Гарри кивнул. Тогда Тони молча вышел, позволяя ему насладиться своей маленькой победой. Победой, которая обошлась очень дорого, и за которую Тони без колебаний заплатил бы втрое больше, лишь бы его сын снова почувствовал себя хоть немного самостоятельным. — ДЖАРВИС, если он поскользнётся или у него изменится дыхание, сразу сообщи мне, — велел Тони своему верному ИИ, тревожно устроившись в кабинете и машинально подбрасывая вверх теннисный мяч. — Разумеется, сэр. Мистер Паркер прибыл. Разрешить ему войти? Тони тяжело вздохнул. Накануне вечером он активировал режим локдауна. Ему отчаянно нужно было... время. Время, чтобы хоть немного уложить всё произошедшее в голове до возвращения Гэндальфа и до того, как мир снова начнёт крутиться дальше. Но именно Человек-паук нашёл Барнса, и, как ни странно, Тони ненавидел этого мальчишку далеко не так сильно, как собирался. — Ладно, пусть заходит, — раздражённо сказал он. — Только сразу сюда. Не хватало ещё, чтобы он полез принимать ванну вместе с Гарри. — Да, сэр, — ответил ДЖАРВИС, и в его голосе каким-то образом послышалась усмешка. Тони напряжённо ждал, продолжая снова и снова подбрасывать мяч. Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Стрэнджа, которое Тони твёрдо намеревался проигнорировать. Стрэндж настаивал, что Гарри нужно продолжать занятия — «ради ощущения нормальной жизни». На что Тони вполне недвусмысленно посоветовал ему катиться к чёрту. Гарри нужно было время, чтобы просто... выдохнуть, привыкнуть к новой жизни. Господи, всем им это было нужно. И уж точно в понятие «нормальная жизнь» не входил подросток, который врывается в кабинет Тони с одним скейтбордом под мышкой и чеком — под другой. — Мне всё равно, насколько вы богаты. Меня нельзя купить, — заявил Питер. Он помахал чеком перед Тони, всем своим видом демонстрируя праведное возмущение. — И тебе привет, Пит, — невозмутимо отозвался Тони. Прищурившись, он посмотрел на чек и наконец узнал тот самый, который отправил ещё на прошлой неделе. — Это не взятка. Он твой. — Вы заплатили мне, чтобы я пришёл поговорить с Гарри? Или потому что считаете, будто без денег я недостаточно хорош для него? — спросил Питер. Он стоял так прямо, словно позвоночник был сделан из стали. Чек он держал перед собой так, будто тот был заражён какой-нибудь смертельной болезнью. — Я люблю вашего сына. И мне всё равно, считаете вы меня достойным его или нет. Я держался подальше только потому, что с ним произошло что-то по-настоящему ужасное, и ему нужно пространство. Но вы не сможете платить мне, чтобы я сюда пришёл. Мне не нужны ваши деньги. Тони моргнул. Мало что могло застать Тони Старка врасплох, но эта маленькая гневная тирада определённо справилась с задачей. — Пит, я отправил тебе этот чек, потому что это награда за поимку Барнса, — медленно объяснил Тони. Он не слишком привык, чтобы его отчитывали чужие подростки. — А дополнительные десять тысяч — это стандартная выплата членам Мстителей после завершения миссии. Вообще-то обычно Тони выписывал чеки тысяч на восемь, но Питер был несовершеннолетним, так что он накинул ещё немного... за риск. Теперь уже Питер выглядел совершенно растерянным. Он даже слегка отшатнулся, будто Тони только что его ударил. Чего Тони, разумеется, не делал. — Я поймал Барнса не ради денег, — сказал Питер. Он положил чек на 510 000 долларов на стол Тони. — Я поймал его потому, что он едва не убил Гарри. Тони расслабился и с лёгкой усмешкой посмотрел на него. — Значит, деньги тебе не нужны? — Мне не нужна взятка, — коротко ответил Питер. Надо отдать ему должное: он ни разу даже не взглянул на лежавший на столе чек. — И мне не нужно платить за то, что я Человек-паук. Тони рассмеялся, поднял чек и снова протянул его Питеру. — У тебя есть сберегательный счёт, пацан? — У меня есть трастовый фонд от родителей, — немного растерянно ответил Питер. — А что? Тони махнул рукой, приглашая его сесть. — Это твои деньги. Потрать их на колледж, машину, бухло или кокаин — мне без разницы. Но давай сначала положим их на счёт, где они будут приносить проценты, пока ты продолжаешь делать вид, будто эти деньги никак не изменят твою жизнь. Идёт? Питер сел, и Тони сразу же пустился в подробные объяснения про индивидуальные пенсионные счета, проценты, инвестиции и прочие финансовые тонкости. К удивлению Тони, Питер схватывал всё на лету. К концу разговора большая часть денег уже лежала на накопительном счёте, приносящем проценты, а ещё пятьдесят тысяч долларов — на обычном расчётном счёте, чтобы Питер мог тратить их так, как сам захочет. — Моя тётя с ума сойдёт, — сказал Питер, когда Тони распечатал всю информацию по его счетам и протянул ему бумаги. Глаза у мальчишки стали огромными, и Тони невольно рассмеялся. — Просто... вообще с ума сойдёт. — Как-нибудь приводи её на ужин, — предложил Тони. — Если собираешься и дальше работать с Сириусом, мне, наверное, стоит заранее наладить отношения с твоим родительским надзором. — Обязательно это не сделаю, — рассеянно ответил Питер, всё ещё разглядывая бумаги. — Гарри мне задницу надерёт. А Пит нравился Тони всё больше и больше. — Эй, хочешь остаться на ужин? — спросил он. — Гарри сегодня вроде в неплохом настроении. Закажем что-нибудь. — Правда? — Питер наконец поднял голову. — Он не будет против? Наверное, будет. Но нельзя же позволять мальчишке жить с мыслью, будто из-за какой-то несчастной ноги его теперь никто и никогда не полюбит. Гарри всё ещё оставался Гарри. И, вопреки здравому смыслу, Тони начинал проникаться симпатией к Питу. Питер поплёлся следом за Тони в гостиную. Тони собирался сначала проверить, как там Гарри, но обнаружил его уже там: тот сидел в инвалидном кресле, переодетый в чистую одежду и до невозможности довольный собой. — Я... о. Самодовольное выражение мгновенно исчезло с лица Гарри, стоило ему увидеть Питера. Тони поморщился, когда тот поспешно схватил с дивана плед и накрыл им ноги. — Я пришёл наорать на твоего отца, а он пригласил меня на ужин, — как ни в чём не бывало сообщил Питер. Он самоуверенно прошествовал к дивану и развалился на его спинке. — Железный человек или Гриффиндор? — спросил он, кивнув на красно-золотое кресло Гарри. — Что ты вообще знаешь о Гриффиндоре? — фыркнул Гарри, отворачиваясь от него. Тони решил, что они как-нибудь... сами разберутся. А он тем временем пойдёт и закажет ужин, Пеппер и вино. Не обязательно именно в таком порядке. ***** Альбус хочет завтра утром встретиться со всей командой. Рад за него. Где мой пленник? А я могу вернуться домой без него? Тони оторвался от переписки с Сириусом и посмотрел на Гарри и Питера. По предложению Питера они играли в Xbox. Со спины, когда была видна только макушка Гарри и слышно, как он без умолку треплется и подначивает Питера во время игры, всё выглядело таким нормальным. Просто обычный подросток проводит день с другом. Совсем не похож на ребёнка, которого похитили, вывезли из страны и бросили умирать в мотеле. И всё это сделал человек, убивший родителей Тони. Нет. Сириус украл его пленника — значит, вполне мог провести ещё одну ночь у себя в Лондоне. Пеппер приехала с ужином, вином и каким-то конвертом с документами, который тут же шлёпнула на журнальный столик перед Гарри. — Завтра вечером вы с отцом отправляетесь в «Монткам Ройал», — сообщила она Гарри. — На семь дней. Отдохнёте, расслабитесь, посмотрите достопримечательности. — Я вообще-то вырос в Суррее, — скептически заметил Гарри. — И много достопримечательностей ты там посмотрел? — спросила Пеппер. Гарри закатил глаза, что само по себе было достаточно красноречивым ответом. — А когда вернётесь, мы устроим ужин на День благодарения, начнём физиотерапию и занятия с репетитором. Я ясно выражаюсь, джентльмены? — Мэм, да, мэм! — шутливо отчеканил Тони. Он тут же отобрал у Пеппер бутылку вина и поднял её повыше. — Мальчики, вина? — Господи, да, — с чувством выдохнул Питер, бросая геймпад на стол. За ужином Пеппер издавала характерные «неодобрительные родительские звуки», когда Тони позволил обоим мальчишкам выпить по бокалу вина, но Гарри был в лучшем настроении за всё время с тех пор, как... С тех пор. Они разговаривали обо всём понемногу, мальчишки язвили по поводу одноклассников, Тони флиртовал с Пеппер. Гарри даже съел почти целую порцию курицы пармиджана — больше, чем он съедал за последние сто лет. Всё было настолько нормально, что Тони хотелось плакать. — Мне кажется, Питер хорошо влияет на Гарри, — сказала Пеппер. После ужина мальчики ушли в комнату Гарри, оставив Тони и Пеппер отдыхать на диване с бокалами вина. Пеппер положила ноги в носках Тони на колени, и он не мог представить места, где ему сейчас хотелось бы оказаться больше. — Думаешь, они снова сойдутся? Тони задумчиво хмыкнул. — Может быть. Если Гарри перестанет думать, что людям он нравился только раньше. Пеппер фыркнула и сделала большой глоток вина. — Даже представить не могу, откуда у него такая заниженная самооценка. — И что это должно означать, мисс Поттс? — с притворным возмущением спросил Тони. — Между прочим, Лили Поттер недостатком уверенности в себе никогда не страдала. — Я про тебя, глупый, — усмехнулась Пеппер. Она пошевелила ступнями у него на коленях, пока Тони наконец не понял намёк. Он поставил бокал на стол и принялся массировать ей ноги. Она это заслужила. В конце концов, Пеппер в одиночку приводила в порядок весь их разваливающийся мир. Настоящим героем башни была Пеппер Поттс. — Тони, этот мальчик унаследовал все твои комплексы... И Тони, и Пеппер вздрогнули, услышав крик Гарри. — ЧТО?! ТАК ЧТО ИЗ МЕНЯ ДЕЛАЕТ БОЛЬШЕГО УРОДА — МАГИЯ ИЛИ ОТСУТСТВИЕ НОГИ?! — Вот об этой старковской уверенности в себе я и говорила, — вздохнула Пеппер. — Думаешь, Питер что-то сказал? — неуверенно спросил Тони. Ему совсем не хотелось верить, что Пит — тот самый мальчишка, который помог ему разыскать все фотографии Гарри ко дню рождения, а потом явился сюда с чеком больше чем на полмиллиона долларов и был готов скорее сжечь эти деньги, чем взять их за помощь Гарри, — станет называть его уродом. Но крик Гарри тоже звучал не слишком обнадёживающе. — Нет. Думаю, нашего ребёнка нужно просто запереть там и не выпускать, пока они сами во всём не разберутся, — сказала Пеппер. Она допила вино и откинулась на подлокотник. — Господи. Вы двое так похожи. — Красивые? Обаятельные? Неприлично талантливые? — Я ПРЫГНУЛ! Я ВЫПРЫГНУЛ ИЗ МАШИНЫ ТОЧНО ТАК ЖЕ, КАК ТОГДА СПРЫГНУЛ С КРЫШИ! — Самооценкой муравья, — закончила Пеппер. — Господи, — простонал Тони. Он посмотрел на Пеппер и увидел на её лице такое же измученное выражение. — Мне уже идти спасать Пита от разъярённого Гарри? Пеппер закрыла глаза и устало потёрла лоб. — Я... — ИЗ-ЗА МЕНЯ СЕДРИК ПОГИБ! И БАКИ ТЕПЕРЬ, НАВЕРНОЕ, ТОЖЕ ИЗ-ЗА МЕНЯ ЗА РЕШЁТКОЙ! Я ВСЁ ПОРЧУ! А ТЕПЕРЬ У МЕНЯ ОДНА ЧЁРТОВА НОГА, ПОТОМУ ЧТО КТО ЕЩЁ, КРОМЕ ТУПОГО ГАРРИ ПОТТЕРА, ДОДУМАЕТСЯ ВЫПРЫГНУТЬ ИЗ МАШИНЫ, ДА?! — Психотерапия каждый день, — пробормотала Пеппер себе под нос. — Каждый божий день. Месяц. Нет, полгода. Тони, иди уже, ладно? — Ага... Тони поднялся и направился в комнату Гарри. Вошёл он как раз вовремя, чтобы услышать конец его истерики. — ДА НИКТО ДАЖЕ НЕ УДИВЛЁН, ПРАВДА?! — кричал Гарри. Он сидел в коляске, тяжело дыша, по щекам текли слёзы. Питер, надо отдать ему должное, просто стоял у двери и молча принимал на себя весь этот поток ярости. — Я ЖЕ ТРУС! Я ДАЖЕ МОЛОТА ЭТОГО НЕ ДОСТОИН! ХИМИЮ СДАТЬ НЕ МОГУ, МОЗГ У МЕНЯ РАБОТАЕТ ЧЕРЕЗ ЖОПУ, А СОБСТВЕННАЯ РУКА НАЗЫВАЕТ МЕНЯ ЛЖЕЦОМ! И Гарри вдруг рассмеялся. Тони стало не по себе. Это был не смех. Скорее какой-то сорвавшийся, надломленный звук, от которого внутри всё сжалось. — ЗАТО ТЕПЕРЬ В МОЕЙ ДОЛБАНОЙ КОЛЛЕКЦИИ ЕСТЬ ЕЩЁ ОДИН ШРАМ! — Всё, Пит. Тебе пора, — негромко сказал Тони. Он положил руки Питеру на плечи, развернул его и направил к выходу. Питер позволил себя увести без единого слова, и Тони закрыл за ним дверь. — Гарри... ну-ка, иди сюда... Он опустился перед ним на корточки и машинально потянулся, чтобы взять его на руки. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ, БЛЯТЬ! — заорал Гарри, резко отшатнувшись. Тони замер. В глазах Гарри была такая лютая ненависть — к себе, ко всему миру, ко всему, что с ним произошло, — что Тони слишком хорошо её узнал. Когда-то точно такой взгляд каждое утро смотрел на него из зеркала. — Я НОГУ ПОТЕРЯЛ, А НЕ ПРАВО РЕШАТЬ, КОГДА МЕНЯ МОЖНО ТРОГАТЬ! НЕ НАДО ХВАТАТЬ МЕНЯ И ТАСКАТЬ ТУДА-СЮДА, КАК БУДТО Я, БЛЯТЬ, МЛАДЕНЕЦ! — Ты прав, прав, — тут же сказал Тони, поднимая руки. Он и сам на месте Гарри взбесился бы. Чёрт, да он всё это время таскал его на руках, как маленького ребёнка, даже не спрашивая разрешения. Просто решил, что раз Гарри молчит, значит, всё нормально. — Прости, — спокойно сказал Тони и многозначительно приподнял брови. — Хочешь, возьмёшь меня за руки и... — ради бога, только не скажи «допрыгаешь» — ...сам переберёшься на кровать? И даже мысленно отругав себя, Тони ни на секунду не сбился. Для чёрного юмора было своё время и место. Сейчас явно не то и не другое. Гарри долго смотрел на него исподлобья, словно решая, можно ли вообще доверять этому предложению. — Мне сначала в туалет надо, — огрызнулся он. Он схватился за колёса и так резко рванул вперёд, что едва не проехался Тони по пальцам ног. Пока Гарри был в ванной, Тони оглядел его слишком чистую комнату и почувствовал, как сильно она ему не нравится. Ему нравилось больше, когда Гарри носился по дому, разбрасывал вещи и подъедал все хлопья. Когда Гарри выехал из ванной, лицо у него всё ещё было красным и опухшим, зато он умылся и смыл с лица слёзы. Тони дождался, пока он подъедет к кровати, и снова осторожно предложил: — Помочь забраться? — Нет, — рявкнул Гарри. Он скрестил руки на груди и уставился на кровать так, словно та лично была виновата во всех его бедах. — Питер опять сказал, что любит меня, — вдруг произнёс Гарри совершенно ни с того ни с сего. — Как будто он... он просто... он... Когда Гарри согнулся пополам и разрыдался, Тони оказался рядом мгновенно. — Ты... ты из-за меня столько денег потратил, и у меня постоянно болят бёдра, а я хотел швырнуть книгу и даже этого не смог, потому что у меня руки устали вообще ни с хрена! — Знаю, знаю. На этот раз Тони всё-таки поднял его, перенёс на кровать и устроил так, что Гарри наполовину лежал на его груди, наполовину растянулся поперёк матраса. — Станет легче. Правда станет. — ОТКУДА ТЕБЕ ЗНАТЬ?! — всхлипнул Гарри ему в грудь. — У ТЕБЯ НОГИ ОТЛИЧНЫЕ! В любой другой день Тони бы рассмеялся. Обязательно отпустил бы какую-нибудь шуточку и аккуратно увёл разговор куда-нибудь подальше от всего этого. Но сегодня был не любой другой день. Сегодня Гарри был уверен, что остался совсем один и что любить его теперь невозможно. И... чёрт. Тони никогда не думал, что, если у него однажды появится сын, этот сын окажется настолько на него похож. Бедный мальчишка. — Все любят говорить: «Я знаю, через что ты проходишь». Но не знают ведь. Откуда им знать? — тихо сказал Тони. Он продолжал прижимать Гарри к груди, машинально перебирая пальцами его густые волосы. Знакомое ощущение почему-то успокаивало и самого Тони. — Я... я не знаю, каково тебе сейчас. Не до конца. Но кое-что мне всё-таки знакомо. Он ненадолго замолчал. — Когда я попал в Афганистан, тебе было бы... пять. Да, пять. В общем, я приехал туда показать новое оружие, которое разработала «Старк Тех»... Тони говорил до тех пор, пока Гарри не заснул у него на груди. А через несколько минут уснул и сам.