Глава 79: «Давайте веселиться»

Воскресенье, 18 декабря — Это была ужасная идея, — прошипел Гарри Рону. — Я туда не выйду! — Это была твоя идея! — возмутился Рон. — М-м, по-моему, вообще-то Джинни, — рассеянно заметила Гермиона, торопливо заканчивая заплетать волосы. Пальцы так быстро мелькали среди тёмно-каштановых прядей, что почти сливались в одно размытое движение. — И хватит переживать, Гарри. Ты правда думаешь, что хоть кто-то будет пялиться на твоё кресло, когда Фред с Джорджем наверняка напихали в закуски своих канареечных помадок? Гарри откинул голову на спинку кресла и сосредоточился на медленном, ровном дыхании. Он не собирался плакать. Гарри позволил Джинни позвонить Гвен и пригласить народ в Башню. Позволил всем загореться идеей вечеринки. Он даже сам немного радовался возможности увидеть друзей из Мидтауна и познакомить их с друзьями из Хогвартса — а теперь не мог заставить себя выйти из спальни, в которой на время каникул поселились Рон и Гермиона. Все остальные уже были в гостиной — смеялись, танцевали, наверняка что-то пили и ели, — а Гарри жалел, что вообще согласился на эту вечеринку. — Я не могу туда выйти, — тихо сказал Гарри, часто моргая и не отрывая взгляда от потолка. — Вы идите. Просто скажите им, что я заболел или типа того. — Гарри Джеймс Поттер-Старк. Гермиона скрестила руки на груди и решительно подошла к его креслу. Гарри не знал, что именно выбивало его из колеи сильнее: непривычный ракурс, под которым ему приходилось смотреть на Гермиону снизу вверх, или то, что вместо привычной одежды на ней были совершенно маггловские юбка и свитер. Но что бы это ни было, ему это совершенно не нравилось. — Ты не заставишь меня идти туда и общаться со всеми твоими друзьями без тебя, — строго заявила Гермиона. — Если кто-нибудь хоть косо посмотрит на твоё кресло, я попрошу близнецов запереть его в туалете. Но на собственную вечеринку ты пойдёшь. Гарри выглянул из-за Гермионы на Рона в надежде на поддержку, но тот лишь покачал головой и ухмыльнулся. — Прости, приятель, — сказал Рон. Он провёл руками вдоль тела, демонстрируя обычную маггловскую одежду, которую стащил у Питера, когда тот заявился с рюкзаком и попросил выделить ему кровать на ближайшие две недели. — Но я уже готов идти изображать маггла, а ты мне понадобишься, чтобы я не ляпнул какую-нибудь хрень. Гарри почувствовал, как задрожала нижняя губа, сильно прикусил её и коротко кивнул. — Ладно. Пошли. — Гарри… — Гермиона опустилась перед ним на колени, и строгость в её лице тут же сменилась тревогой. — Клянусь, я никому не позволю над тобой издеваться. И Питер тоже не позволит, и близнецы… — И Джин, — добавил Рон. — Она похлеще близнецов, приятель. По-моему, она просто вышвырнет кого-нибудь из окна. Гарри не мог объяснить им, что не боялся, что кто-то будет над ним издеваться. Все гости были друзьями Гвен или Питера. Но они будут пялиться. Будут пялиться на Гарри, а потом уйдут и начнут перешёптываться. Обсуждать бедного, несчастного Гарри — с одной ногой, в инвалидном кресле. Вообще-то было бы даже проще, если бы они просто сказали ему какую-нибудь гадость прямо в лицо. Но вместо этого Гарри заставил себя улыбнуться и покатил к двери. — Ну что, повеселимся, — без всякого энтузиазма произнёс Гарри. Гермиона фыркнула — натянутая улыбка её ничуть не обманула, — зато Рон рассмеялся и бодро двинулся следом за Гарри. Первое, что заметил Гарри, едва они втроём вышли из комнаты, — близнецы времени даром не теряли. За те несколько минут, что понадобились Рону и Гермионе, чтобы переодеться во что-нибудь повседневное, близнецы и Питер каким-то образом умудрились превратить совершенно обычную квартиру в самый настоящий клуб: музыка гремела так, что всё вокруг будто пульсировало в такт, повсюду мигали разноцветные огни. Народу набилось несколько десятков человек. Кого-то Гарри знал — например, Бриттани и Шани, — но большинство видел впервые. Зато здесь был Питер: он играл в бильярд с Луной и, судя по всему, с треском ей проигрывал. А ещё Гарри был уверен, что— — ГАРРИ! Гвен на полной скорости бросилась к нему и буквально запрыгнула на колени, обхватив его руками. — Боже мой, я так по тебе скучала! Ты вообще в отшельника превратился! Я прихожу сюда раз в неделю, а у тебя даже на кофе со мной времени нет? Ты худший друг на свете! Гарри ухмыльнулся, слушая её нескончаемую тираду, и без особого усердия попытался спихнуть её с колен, при этом ужасно покраснев. — Ты сказала, что больше со мной не разговариваешь, — напомнил он. Гвен выпятила нижнюю губу и состроила несчастное личико, захлопав густыми ресницами и глядя на Гарри огромными печальными глазами. — Но теперь вы с Питером разобрались со своей дурацкой ссорой, так что я снова могу с тобой разговаривать, — заявила она. Гермиона рассмеялась, и Гвен тут же вскинула голову, наконец заметив её и Рона, стоявших сразу за Гарри по обе стороны от его кресла. — Привет! — просияла она. — Гвен Стейси. А вы? Гермиона с такой же широкой улыбкой протянула ей руку. — Гермиона Грейнджер, а это Рон Уизли. — О-о, красотка, да ещё и британка, — радостно протянула Гвен. — Только не говори, что ты ещё и умная, а то я точно решу, что сплю. Гарри услышал, как Рон издал какой-то ошарашенный звук, и решил просто… укатить. Он хотел добраться до Питера и спрятаться вместе с ним у бильярдного стола, но по дороге его то и дело останавливали бывшие одноклассники. — Гарри! — Бриттани медленно покачивалась в такт музыке, доносившейся из телевизора. Увидев Гарри, она лениво улыбнулась накрашенными чёрной помадой губами. — Я скучала по тебе, чувак. Гарри поднял руку в знак приветствия. — Я тоже скучал. — Классное кресло, — сказала девушка, с которой танцевала Бриттани. У неё было короткое фиолетовое каре и густо подведённые чёрным глаза. — Спасибо, — ухмыльнулся Гарри. — Классные волосы. — У меня дома ещё краска осталась, если захочешь сменить имидж, — подмигнула девушка. Гарри рассмеялся и покачал головой. — Буду иметь в виду. По дороге его ещё несколько раз останавливали ребята из Мидтауна, чтобы сказать, что скучали по нему. Это было немного странно — Гарри почти ни с кем из них толком не общался, — но всё равно приятно. Фред и Джордж обнаружились на кухне за стойкой, заставленной стеклянными бутылками, в которых, судя по виду, было… Гарри прищурился, разглядывая их, а потом крикнул близнецам: — Эй! Вы что, стащили это у моего отца? Гарри совершенно не собирался огребать от Тони или, ещё хуже, расстраивать его только потому, что близнецам приспичило поиграть в барменов. Фред встряхнул серебристый шейкер, внутри которого загремел лёд, и подмигнул Гарри. — Не-а, мы стащили у Сириуса. Будешь? Гарри отмахнулся от предложения, и Фред лишь пожал плечами, после чего налил какой-то синий коктейль в красный пластиковый стаканчик и с эффектным жестом вручил его незнакомой Гарри девушке. Вообще-то Гарри было плевать, что выпивку они стащили у Сириуса — тот и без того слишком много пил, — но ему не хотелось, чтобы Тони потом злился на него. Надеюсь, свидание проходит хорошо. Я не говорю, что мы тут устроили вечеринку, но если бы вдруг устроили… ты бы сильно разозлился, если бы здесь был алкоголь? Ответ от Тони пришёл как раз к тому моменту, когда Гарри наконец добрался до бильярдного стола и Питера. Никто не садится за руль, а если кто-нибудь спросит — я вообще был не в курсе. Спасибо, люблю тебя. Я тебя тоже, ребёнок. Думай головой и будь осторожен. — Ты победила! — воскликнул Питер и бросил кий на стол почти сразу после того, как Гарри убрал телефон. Он улыбнулся Гарри и шутливо ткнул пальцем в сторону Луны, которая покачивалась с пятки на носок с донельзя самодовольной улыбкой. — Ты знал, что она та ещё бильярдная акула? — спросил он Гарри. — Ты её вообще где откопал? В бильярдной, где она местных байкеров на деньги разводила? — Луна — гений, — преданно заявила Джинни, обхватывая её за талию и кладя голову ей на плечо. — Ты просто бесишься, потому что тебя уделала девчонка. Гарри дождался, пока девушки уйдут на кухню за едой и выпивкой, и только тогда вопросительно приподнял бровь, глядя на Питера. — Ты ведь ей поддался, да? — Ещё как, — рассмеялся Питер. — Я чуть не вспотел, пока пытался специально проиграть так, чтобы не было видно, что я специально. Питер положил руки на подлокотники кресла Гарри и наклонился к нему. В его карих глазах поблёскивали золотистые искорки. — Мне полагается утешительный поцелуй? — спросил Питер. Гарри рассмеялся, когда Питер потёрся носом о его нос, а потом и вовсе взвизгнул, услышав совсем рядом голос Рона: — Эй! Снимите уже комнату! Смутившись, Гарри случайно крутанул колёса вперёд вместо того, чтобы отъехать назад, и чуть не переехал Питеру ноги. Тот едва успел отскочить, а Гарри виновато посмотрел на Рона, пылая от смущения. Рона вроде бы не передёрнуло… и отвращения на лице тоже не было… Но, может, он просто не заметил, что Гарри собирался поцеловать Питера? Не то чтобы их отношения были прямо уж секретом, но Гарри никогда толком не говорил о них с Роном… Рон лишь ухмыльнулся и многозначительно поиграл бровями. — Уж лучше Питер, чем кто-нибудь из моих братьев. А я-то всерьёз думал, что бедняга Гарри попытается захомутать Билла, — сказал он Питеру, а потом с почти издевательской интонацией добавил: — Эх, был бы Гарри чуточку постарше… Гарри снова залился краской, а Питер беззаботно рассмеялся, наклонился и поцеловал его прямо в губы. — Выпьешь чего-нибудь? — предложил Питер и, увидев, что Гарри кивнул, ухмыльнулся. — Я сейчас. Рон подошёл поближе и остановился рядом с Гарри, после чего театрально вздохнул. Гарри тем временем смотрел, как Питер пробирается сквозь всё прибывающую толпу к кухне. — Он же наполовину паук, приятель, — простонал Рон. — Ну не может тебя это привлекать. — М-м… зато задница у него что надо, — сказал Гарри и немного смущённо улыбнулся Рону. От того, насколько спокойно тот всё воспринял, внутри разливалось непривычное тепло. — С такой паучьей хренью у него хоть что-то должно быть что надо, чтобы это компенсировать, — серьёзно заявил Рон. — Ой, кстати, твоя подруга увела у меня Гермиону. Гарри оглядел квартиру — неужели народу и правда стало настолько больше с тех пор, как он вышел из спальни? И это что… Пьетро на кухне с целой стопкой коробок пиццы? — пока наконец не отыскал Гермиону. — Э-э… Гарри уставился на неё с открытым ртом. Гермиона вела себя совершенно на себя не похоже: хихикала, накручивала волосы на палец и улыбалась Гвен. Та наклонилась и что-то прошептала ей на ухо, и Гарри увидел, как Гермиона залилась румянцем от услышанного. Гарри невинно поднял руки и посмотрел на Рона. — Чувак, я вообще без понятия, что тут происходит. Рон вздохнул и прижал ладонь к груди. — А я-то правда думал, что наш поцелуй рядом с дохлым василиском что-то значил… — Его взгляд заскользил по гостиной и остановился на Шани. — Хотя… у нас всё-таки каникулы, — осторожно добавил он. — А эта девушка обожает акценты, — бодро подсказал Гарри. — Её зовут Шани. Рон заметно оживился, провёл рукой по волосам и хлопнул Гарри по плечу. — Пойду-ка узнаю, не хочет ли Шани выпить, — сказал он с куда большей уверенностью, чем Гарри обычно от него ожидал. Неужели все так сильно изменились с тех пор, как Гарри уехал из Англии? Гермиона хихикала с какой-то девушкой, а Рон с самоуверенной ухмылкой уже подкатывал к другой. Джинни и Луна танцевали вместе в гостиной, глядя друг на друга с совершенно дурацкими влюблёнными улыбками. Близнецы вовсю отрывались на кухне — шутили и смешивали коктейли для толпы подростков, окруживших стойку. Гарри от этого стало немного грустно, хотя, если подумать, он ведь и сам изменился. — Задумался, Красавчик? Гарри поднял голову и искренне улыбнулся Питеру, принимая протянутый стакан. Внутри было что-то розовое, с кусочками фруктов и отчётливым запахом алкоголя. На вкус оказалось неплохо — похоже, близнецы действительно умели смешивать коктейли. — Просто думаю о том, как сильно все изменились за этот год, — сказал Гарри. — В прошлом году всё было… всё было совсем по-другому. — Изменились к лучшему или к худшему? — спросил Питер. Он устроился на корточках рядом с креслом Гарри и умильно склонил голову ему на плечо. Гарри пожал плечами. — Наверное, к лучшему. Просто… непривычно. Питер быстро чмокнул его в щёку, поднялся на ноги и улыбнулся. — Хочешь попробовать надрать близнецам задницы в бильярд? — предложил он и ткнул Гарри пальцем в нос, заставив того нахмуриться. — Ну-ка, Красавчик, хватит киснуть. — Ты безнадёжный романтик, — сказал Гарри. — И я не умею играть в бильярд. — Самое время научиться! Час спустя Гарри уже прилично захмелел, хохотал до упаду и — исключительно благодаря Питеру — обыгрывал Гермиону и Гвен в бильярд, когда услышал знакомый голос: — Эй! Старк! Из-за покалывания в пальцах Гарри управлялся с креслом уже не так ловко, но всё-таки сумел развернуться и, несколько раз моргнув, поднял взгляд на Флэша Томпсона. Флэш ухмылялся, скрестив руки на груди и чуть склонив голову набок. — Спасибо за приглашение. — Я тебя не приглашал, — ответил Гарри с той пьяной прямотой, которой его щедро наградили фруктовые коктейли близнецов. — Ты мне вообще не особо нравишься. Флэш рассмеялся, а потом с любопытством посмотрел на кресло Гарри. — Оно тебе правда нужно или ты просто устаёшь скакать на одной ноге? Гарри нахмурился, пытаясь сообразить, что на это ответить, когда прямо в сторону Флэша полетел ярко-фиолетовый бильярдный шар. И поскольку тот в него всё-таки не попал, Гарри решил, что бросал явно не Питер. — Ты сейчас что, блядь, сказал?! — взвизгнула Гвен, мгновенно привлекая внимание всех, кто находился в гостиной и столовой. Она держала кий как меч и наступала на Флэша, пока острый конец не оказался прямо у его горла. — Тебя вообще кто пригласил? Думаешь, это смешно?! Флэш поднял руки и попытался отступить, но откуда ни возьмись появилась Гермиона и преградила ему путь, не оставляя возможности спастись от довольно пугающего гнева Гвен. — Эй, спокойно, я просто… Гарри вдруг фыркнул, наконец сообразив, что именно так взбесило Гвен. «Скакать на одной ноге». Это было настолько жестоко, что Гарри даже не сразу понял, что Флэш вообще-то пытался его оскорбить. Флэш что-то огрызался Гвен, но осёкся, когда смех Гарри разнёсся по комнате и все уставились на него. Гарри понятия не имел, чего они так ошарашены. Флэш всего лишь вслух сказал то, о чём все наверняка думали с тех пор, как пришли в Башню. — Пять очков команде тупых качков, — хихикнул Гарри. — Тебе каким-то образом удалось сделать мою и без того калечащую депрессию ещё хуже, Флэш. Гвен неуверенно отступила на шаг, когда Флэш повернулся к Гарри и ухмыльнулся. — Знаешь, что тебе теперь точно не грозит? Гарри приподнял бровь, ожидая продолжения. — Встать не с той ноги. Гарри расхохотался, а потом изо всех сил постарался сделать скучающее лицо. — Ты заранее шутки про одноногих гуглил? Флэш осторожно обошёл Гвен и с важным видом направился к Гарри. — Ты что, ногу себе отрезал, чтобы тебя из жалости трахали? — Даже с одной ногой я с тобой не пересплю, — совершенно серьёзно ответил Гарри. — Для этого мне пришлось бы опуститься в собственных глазах ещё гораздо ниже. Флэш рассмеялся, а потом замер, положив руки над ручками кресла, словно молча спрашивая разрешения. Гарри кивнул. — Когда в школу вернёшься? — спросил Флэш, легко лавируя с креслом между людьми по пути к кухне. — Может, теперь ты в баскетбол даже лучше играть будешь. — Ага, я сначала жутко расстроился из-за ноги, а потом подумал, насколько лучше теперь буду играть в баскетбол, и сразу полегчало, — фыркнул Гарри. Он умудрился довольно ловко вскочить на единственную ногу, стащить кусок пиццы, снова плюхнуться в кресло и откусить огромный кусок. Флэш запрыгнул на стойку рядом с коробками и взял себе сразу два куска. — Так и собираешься до конца жизни здесь прятаться? Слишком хорош, чтобы ходить в школу с нами, двуногими простолюдинами? — Агась, — пробормотал Гарри с набитым пиццей ртом. — Вот отрежешь себе одну ногу, чтобы мы были на равных, тогда, может, и вернусь. — Старик меня убьёт, если я себе ногу отрежу, — скривился Флэш. — Мне за мозги стипендия в колледже не светит, так что баскетбол — моя единственная надежда. — Попробуй выехать на смазливой мордашке, — предложил Гарри. — На комьюнити-колледж, глядишь, хватит. Который, по словам Тони, «вообще не должен считаться настоящим колледжем». — Ну ты и мудак, — рассмеялся Флэш. Он оглядел квартиру, и Гарри невольно последовал его примеру. Народу здесь было уже неприлично много… Гарри вообще не понимал, как в квартиру умудрялись втискиваться всё новые и новые люди. — А рыжий кто? — спросил Флэш, кивнув на одного из близнецов в гостиной. — Фред или Джордж, — ответил Гарри. — Отсюда не разберу. Если под левым глазом есть веснушка — Фред. Если нет — Джордж. Флэш задумчиво хмыкнул, спрыгнул со стойки и шутливо отсалютовал Гарри. — Если спросит, я отличный парень. Гарри приподнял брови. — Конечно. С радостью совру одному из лучших друзей ради какого-то придурка. — Спасибо. Флэш хлопнул Гарри по плечу — и Гарри, если честно, уже порядком задолбался, что сегодня все норовили это сделать, — а затем, ухмыляясь и прихватив с собой кусок пиццы, направился в гостиную. Как бы Гарри ни переживал из-за того, что придётся оказаться среди такой толпы, в итоге выяснилось, что его инвалидное кресло было едва ли не самой обычной вещью на этой спонтанной вечеринке. Слю тут. Надеюсь пеппер тебя любит. покасиииики. На следующее утро Гарри проснулся от пульсирующей головной боли, чьей-то тёплой тяжести у себя на груди и секундной паники оттого, что понятия не имел, где находится. Только после громкого покашливания Гарри приподнял голову и увидел в дверях спальни Питера. В одной руке тот держал зелёное зелье, а на лице красовалась ухмылка. — Стоило мне вырубиться на диване, и ты уже нашёл мне замену? — спросил он. — Я оскорблён, Красавчик. Гарри очень медленно моргнул, глядя на него, а потом опустил глаза и обнаружил, что Рон крепко спит, устроив голову у него на груди и закинув на него длинную руку. Рон храпел, а от лужицы слюны, которую он успел напустить Гарри на грудь, становилось откровенно мерзко. — Я брошу его прямо здесь и сейчас, если это зелье от похмелья, — хрипло пообещал Гарри. — И, э-э… можешь снять его с меня? Он тяжёлый. Питер сунул зелье Гарри в руку, прежде чем… Гарри прикусил губу, сдерживая невольный звук, когда Питер просто поднял Рона, словно тот вообще ничего не весил, и переложил его на вторую кровать. — Это было горячо, — шепнул Гарри Питеру с ухмылкой. — Мой герой. — Чувак, как бы мне ни нравилось слышать от тебя такие слова, сейчас ты меня возненавидишь, — сказал Питер. — Твой отец в гостиной. И что-то мне подсказывает, что сейчас он от нас не в особом восторге. Гарри наверняка побледнел, хотя тут же выпил зелье, и головная боль вместе с общей тошнотой мгновенно исчезли. Тони знал, что они устроили вечеринку. Знал, что они пили… — Блядь, — прошептал Гарри. Не надо было ему пить. Надо было оставаться трезвым и следить, чтобы никто не натворил какой-нибудь херни, которая разозлит Тони. Комнату с квиддичным полем они заперли, Джарвис ни за что не пустил бы никого на другие этажи… Гарри вообще понятия не имел, что могло произойти такого, чтобы Тони разозлился. Питер разложил кресло, и Гарри быстро перебрался в него. Пора было идти получать по заслугам. Тони стоял у самого входа в гостиную, стараясь не отходить далеко от дверей лифта — скорее всего потому, что прямо на полу валялось с полдюжины вырубившихся подростков. Гарри попытался улыбнуться, но лицо Тони оставалось совершенно непроницаемым, так что улыбка у него наверняка вышла как минимум наполовину испуганной. — Ребёнок, если я тебе что-то доверяю, мне нужно знать, что ты это сделаешь, — строго сказал Тони, когда Гарри подъехал к нему. — Я знаю, ты не в восторге от таблеток, но если пропускать приёмы— — Стой, что? — Гарри вскинул голову и уставился на Тони. — Ты злишься из-за того, что я сегодня утром ещё не выпил лекарства? — И вчера вечером тоже, — сказал Тони. Он разжал кулак, и Гарри увидел на ладони свои утренние таблетки. Тут же схватил их и проглотил всухую. — Я… Гарри оглянулся через плечо на разгромленную квартиру и людей, валявшихся повсюду. — Прости, — искренне сказал он. Ему стало ужасно стыдно. Тони разрешил устроить вечеринку, а Гарри не сделал единственного, за чем должен был следить сам. Тони немного расслабился и наконец улыбнулся. — Чтобы мы друг друга правильно поняли: я не злюсь. Но если будешь пропускать лекарства, тебе станет плохо. Давай теперь Джарвис будет напоминать тебе на случай, если мы сами забудем, ладно? Гарри кивнул. Вполне справедливо. — Э-э… а можно он не будет говорить, что это из-за таблеток? — неловко спросил Гарри. — Может, просто… не знаю, пикнет мне или типа того? — Пусть сначала присылает уведомление на телефон, а если за пять минут ты на него не отреагируешь, тогда уже пикнет, — предложил Тони. Он приподнял бровь, заглядывая Гарри за спину на царивший в квартире разгром. — Хорошо повеселились? Гарри смущённо пожал плечами. — Мы всё уберём, честно. О! А как прошло свидание? В одно мгновение лицо Тони полностью преобразилось: черты смягчились, глаза засияли, а на губах появилась нежная улыбка. — Потрясающе, — ответил он таким до смешного влюблённым голосом, что у Гарри даже не хватило духу его подколоть. — Пеп сегодня хочет съездить в центр, посмотреть на огни и всю эту рождественскую красоту, которую там устроили. Сможешь растолкать свою маленькую банду бунтарей и собрать всех в холле к пяти? Гарри согласился, а потом, поддавшись внезапному порыву, быстро приподнялся из кресла. На одной ноге он мог простоять всего мгновение, но этого хватило, чтобы обнять Тони. — Спасибо, — сказал Гарри, надеясь, что Тони понимает, за сколько всего он его благодарит. За то, что привёз друзей Гарри в Нью-Йорк. За то, что напомнил ему о лекарствах без криков и унижений. За… да, наверное, вообще за всё. Улыбка Тони стала ещё шире, когда он осторожно помог Гарри снова опуститься в кресло. — Всегда пожалуйста, мелочь, — ласково сказал он. — Хочешь, я пришлю сюда завтрак? Гарри оглянулся и увидел, что Питер уже развалился в одном из кресел и, похоже, собирался снова уснуть. — Я лучше поднимусь с тобой, — решил Гарри. — Хочу послушать про свидание. Проснутся и проголодаются — сами мне напишут. Тони просиял и тут же начал рассказывать, не дождавшись даже, пока они доберутся до лифта. Гарри слушал его с такой же дурацкой улыбкой, радуясь тому, каким счастливым и воодушевлённым выглядел Тони. Наверное, в последнее время у них обоих было не так уж много поводов для радости. Но, Мерлин, как же Гарри в последнее время не хватало этих тихих моментов, когда они с папой могли просто разговаривать и смеяться.