Глава 87: «Поздравляю, Гарри, ты взрослеешь»

Суббота, 13 января Когда Гермиона ответила на звонок, вид у неё был одновременно измученный, взвинченный и слегка безумный… а значит, скорее всего, она сидела в библиотеке. — Гарри, в Нью-Йорке семь утра, — сразу же возмутилась Гермиона, нахмурившись на него с экрана телефона. Её волосы превратились в спутанное пушистое гнездо, и Гарри невольно ухмыльнулся, наблюдая, как она дёргает себя за одну из прядей. — Ты почему вообще не спишь? — спросила Гермиона. Гарри тут же сменил ухмылку на самое невинное выражение лица и пожал плечами. — Вывел Джоуи погулять перед тем, как ехать в центр для ветеранов, — как бы между прочим сообщил он и стал ждать, когда Гермиона поймёт, что именно он сказал. — На улице холодно, — тут же отрезала она. — Заболеешь. Гермиона, должно быть, действительно готовилась к чему-то ужасно важному, раз умудрилась пропустить его слова мимо ушей. — Джоуи захотел погулять, — повторил Гарри. Вообще-то для их первой совместной прогулки с первого ноября Джоуи вёл себя на удивление хорошо. Гарри боялся, что тот начнёт рваться вперёд и тянуть поводок, из-за чего Гарри споткнётся, упадёт и, чего доброго, сломает свой протез. Тони уверял, что это невозможно, но если кто и был способен случайно сломать неразрушимый протез, так это Гарри. Но Джоуи вёл себя идеально. Не тянул поводок, не бросался за птицами, держался рядом и позволял Гарри самому задавать темп. Он даже сообразил предупреждать лаем о камнях на тротуаре или приближающихся ступеньках, так что у Гарри оставалось достаточно времени подготовиться. Ходить с протезом было непривычно. Культю он всё-таки натирал, и Гарри понимал, что их обычный долгий маршрут сегодня не осилит, но это всё равно была прогулка. Гермиона по-прежнему, похоже, ничего не понимала, и Гарри раздражённо фыркнул. Его эффектное заявление самым возмутительным образом проигрывало СОВам. — Гермиона. Гарри уставился прямо в экран и дождался, пока она наконец не посмотрит на него со всем вниманием. — Я. Вывел. Собаку. Погулять. Гермиона моргнула, глядя на Гарри, и он буквально увидел, как мысли в её голове медленно переключаются с СОВ на его новость. Ей понадобилась почти целая минута, а потом она завизжала так громко, что Гарри даже услышал, как на заднем плане мадам Пинс принялась её отчитывать. — ТЫ МОЖЕШЬ ХОДИТЬ?! Гарри расплылся в улыбке, когда изображение на экране превратилось в сплошное мельтешение, а затем прямо в камеру уткнулся знакомый веснушчатый нос. — Чувак, ты ходишь?! — потребовал объяснений Рон. — Как? Когда? Почему ты нам не сказал?! — А чем я, по-твоему, сейчас занимаюсь? — рассмеялся Гарри. — Я всё-таки решил сделать протез. Ну, то есть… его сделал папа… э-э, Тони, но я сам его попросил. Хотя вообще-то Хэппи сказал… Гермиона отобрала телефон у Рона и целую минуту терпеливо слушала нервную болтовню Гарри. Сам он понятия не имел, с чего вдруг так разволновался, но слёзы, постепенно наполнявшие глаза Гермионы, определённо не помогали. — Ну не реви, — наконец вздохнул Гарри. — Всё нормально. Смотри! Он развернул телефон так, чтобы показать левую ногу, поднял её и пошевелил ботинком. После чего едва не грохнулся на задницу, когда протез непривычно провернулся на культе, но Джоуи спас его, вовремя дёрнув поводок. — А тебе не больно? — спросила Гермиона, когда Гарри снова перевел камеру на лицо. — Всё, что я читала, говорит, что поначалу протез может причинять ужасный дискомфорт… — Да неважно это! — крикнул Рон откуда-то сзади. — Спроси лучше, умеет ли он делать что-нибудь крутое! Гермиона повернула голову и возмущённо фыркнула на Рона, которого Гарри уже не видел. — А ходить — недостаточно круто? — потребовала она. — Нашему лучшему другу теперь обязательно нужны какие-то дополнительные навороты, чтобы просто ходить, да? Гарри с самым невинным видом согласно закивал. А потом, едва вернувшись в Башню, попрощался с Гермионой и тут же написал Рону. У него пальцы с электрошокером. Если нажать кнопку, из них бьёт током. Вау! По дороге в центр для ветеранов Тони засыпал Гарри вопросами не хуже Гермионы. — Всё ещё удобно? Нигде не болит? Доктор Торрес сказала, что первое время тебе нельзя носить протез дольше трёх-четырёх часов в день. Сколько ты уже сегодня в нём? Колено нормально сгибается? А голеностоп хорошо поворачивается? — Да всё нормально! — почти крикнул Гарри после десяти минут бесконечных расспросов. — Прости, прости. Ему тут же стало стыдно за то, что он сорвался. Тони, в конце концов, сам сделал этот чёртов протез и просто пытался о нём позаботиться. — Просто… всё нормально, ладно? — повторил Гарри уже гораздо спокойнее. Тони мельком посмотрел на него, но глаза скрывали солнцезащитные очки, и Гарри не мог понять, разозлился он или нет. — Если с протезом что-нибудь будет не так, ты мне скажешь? — ровно спросил Тони. Гарри пожал плечами. — Ну, да. Даже если это прозвучало как самый неблагодарный ответ на свете человеку, благодаря которому он снова мог ходить. — И пока врач не разрешит, ты не будешь носить его дольше трёх-четырёх часов в день? Гарри скрестил пальцы под правой ногой и кивнул. — Конечно. Когда они приехали в центр для ветеранов, при виде знакомого здания Гарри, как всегда, ощутил болезненный укол в груди. Если бы просьба продолжать ходить сюда не была буквально одним из последних обращённых к нему слов Андерсона, Гарри, возможно, больше никогда не пришёл бы ни на одну встречу. Сидеть в том же здании, где проходили похороны Андерсона? Видеть всех остальных и постоянно думать о том единственном, кого среди них больше не было? Это была какая-то особенно жестокая разновидность боли. Но в то же время это место уже стало знакомым, и рядом с остальными Гарри чувствовал себя спокойнее. Все старались вовлекать его в разговоры, делились с ним историями, втягивали в свои шутки, а с Грином Гарри даже обменялся номерами, и теперь они планировали «экскурсию для калек». Грин хотел пойти играть в пейнтбол, но на прошлой встрече Годвин эту идею зарубила. — Ты нас всех в психушку отправить хочешь, Грин? — возмутилась она. — Первая буква в ПТСР — от слова «пейнтбол», придурок. Лично Гарри считал, что пейнтбол звучит куда веселее музея, который предложил Букер. Выбираясь с пассажирского сиденья машины Тони, Гарри немного пошатнулся, и Тони тут же потянулся его поддержать. — Я в порядке, — сказал Гарри, отмахнувшись от помощи. Он хотел войти сам. Так же, как остальные ходили на своих протезах. Андерсон велел Гарри продолжать ходить на встречи и обзавестись ногой. Гарри и сделал и то, и другое. Он вошёл в комнату для групповых встреч, высоко подняв голову, а под рубашкой у него лежал армейский жетон Тейлора Андерсона. — Ни хрена себе. Первым Гарри заметил Лоуренс и тут же принялся толкать Симмонс, пока та тоже не обернулась. — Я опоздал? — спросил Гарри. Он расплылся в улыбке, когда остальные поднялись со своих мест — все, кроме Грина, которому нужно было что-то подправить в протезах и который снова временно пересел в инвалидное кресло, — и встретили его аплодисментами и свистом. — Малыш Старк обзавёлся новой ногой! — радостно воскликнул Стоукс. Он хлопнул Гарри по плечу правой рукой, что оказалось довольно-таки больно, учитывая, что рука была металлической. Гарри плюхнулся на стул между Годвин и Грином и шлёпнул последнего по руке, когда тот ткнул пальцем в его левое колено. — Отвали, — рассмеялся Гарри. — Ну-ка, покажи нам, малыш Старк, — потребовал Лоуренс, с идиотской ухмылкой поигрывая чёрными бровями. — Давай, покажи немного искусственной плоти. — Ему пятнадцать! — крикнул Тони. Гарри оглянулся через плечо и увидел, что Тони присоединился к Сэму у столика с кофе и теперь с тёплой улыбкой наблюдал за ним. — Только сильно не завидуйте, — предупредил Гарри. Он задрал штанину джинсов и повернул ногу, демонстрируя группе блестящий металл. — Охереть, чувак, — негромко присвистнул Грин и протянул руку, чтобы потрогать протез. — Это вообще что за материал? Гарри пожал плечами. — Металл? — Нет, вот это — металл, — возразила Годвин. Она наклонилась и положила одну из своих рук рядом с ногой Гарри. Разница была заметна даже ему: его протез отливал гладким, почти шелковистым серебром, а рука Годвин была тускло-серой. — Э-э… Гарри снова посмотрел в сторону Тони, но тот увлёкся разговором с Сэмом и теперь активно размахивал руками. — Без понятия, — признался Гарри. — Папа говорит, что он неразрушимый. — Про танки тоже так говорят, чувак, — заметил Мендес. — А потом прилетает бомба и — ПЫЩ! Гарри моргнул, глядя на него. — Чувак, по-моему, мои шансы попасть в армию закончились ещё в фуре с картошкой в Мексике, — сухо сказал он. — Так что насчёт бомб я особо не переживаю. — А стоило бы, — пробормотал Грин. — В ближайшие десять лет Штаты разбомбят, чувак. Вот только решим, что мы в безопасности, и — бум! Грин с силой ударил по подлокотнику кресла. — Китай разнесёт нас к херам собачьим. Все притихли и тревожно переглянулись, и Гарри тоже невольно напрягся. Взгляд Грина вдруг стал каким-то далёким, и Гарри пожалел, что они вообще заговорили о бомбах. — Если они сделают это завтра, мне хотя бы не придётся писать контрольную по математике в понедельник, — сказал Гарри. Шутка была дурацкой. Гарри просто пытался хоть как-то прорваться сквозь повисшую в комнате мучительную неловкость, но Грин словно смотрел сквозь него, и на его губах появилась слабая улыбка. — Лучше подтяни оценки, а то тебя даже морпехи не возьмут, — подколола его Симмонс, разрушив повисшее напряжение. Остальные рассмеялись и принялись перебрасываться шуточками про разные рода войск, половины которых Гарри толком не понимал. А стоило ему спросить, почему морпехи едят мелки, как все с огромным удовольствием принялись разубеждать его в самой мысли когда-либо вступать в морскую пехоту. — Гарри не пойдёт в армию, — заявил Тони, присоединившись к разговору на полпути. Он прислонился к стене за спиной Джонса и подмигнул Гарри. — Да не знаю, чувак, для людей с протезами делают исключения, — сказал Мендес и с ухмылкой приподнял бровь, глядя на Гарри. — Думаешь, справился бы? Гарри на секунду задумался. Наверное, воевать ему было бы несложно — если бы он верил в то, за что сражается. Не то чтобы у Гарри было какое-то особое мнение насчёт американской свободы — он всё-таки был британцем, — но всё же. Он вполне мог представить себя в такой же форме, какую носили остальные. Да и оружие не слишком отличалось от волшебной палочки, разве что каждая пуля была как Авада Кедавра. Возможно, армия даже стала бы для Гарри вполне естественным выбором. Вот только он с такой же лёгкостью представлял, насколько несчастным был бы там и как всё это медленно убивало бы его изнутри. Воевать было… не весело. Гарри не хотел этим заниматься. Ни с палочкой в руке, ни с оружием. Если этого нельзя будет избежать, Гарри защитит себя и тех, кто ему дорог, но на этом всё. — Ни за что, — сказал он остальным и шутливо нахмурился на Мендеса, который, скорее всего, всё равно просто прикалывался. — Я видел, как вы живёте. Спасибо, не интересует. Мендес добродушно рассмеялся, а вот Джонс покачал головой. — Если призовут, надеюсь, сухпайки ты любишь, дружище. Гарри тут же вскинул глаза на Тони, на мгновение всерьёз испугавшись такой перспективы. Но тот лишь ухмыльнулся, ничуть не обеспокоенный. — Не переживай, ребёнок. Если фамилия тебя не спасёт, то твоя внушительная психиатрическая история — точно. Гарри облегчённо расплылся в улыбке. — То есть сломанная башка наконец-то хоть на что-то пригодилась? — Быть психом вообще всегда полезно, — вставил Букер. — «Ваша честь, прошу признать меня невиновным по причине невменяемости». Над шуткой Букера не рассмеялся только Грин. — Посмотрим, кто будет смеяться, когда Китай нанесёт удар и нас всех снова потащат воевать, — мрачно произнёс он. — Чёрт, дядя Сэм ещё и пустит нас на пушечное мясо. Чем больше нас сдохнет, тем меньше придётся на нас тратиться и тем реже мы будем напоминать им, что вообще существуем. Гарри понятия не имел, что творилось с Грином, но тот явно был не в лучшем состоянии. Правда, спросить об этом Гарри решил уже после встречи. Едва Сэм объявил, что на сегодня всё, Грин сразу покатил к двери. Гарри тихо сказал Тони, что ему нужна минутка, и поспешил следом. — Да притормози ты, — пожаловался Гарри, когда Грин уже почти добрался до выхода, а сам он едва успел выбраться из комнаты. — Твоё кресло быстрее моей чёртовой ноги. Грин не ответил и сразу направился на улицу, так что Гарри пришлось его догонять. — Чувак, что случилось? — спросил он, едва выбравшись наружу. Грин просто сидел в кресле на ледяном ветру и смотрел куда-то поверх парковки. Гарри нравился Грин. Ему было всего двадцать, и у них оказалось много общего — похожие музыкальные вкусы и интересы. У обоих были немецкие овчарки: у Грина — красивая коричневая девочка по кличке Люси. Именно Грин познакомил Гарри с приложением под названием «ТикТок» и постоянно присылал ему настолько идиотские видео, что над ними невозможно было не смеяться до слёз. Они даже собирались вместе сходить летом на концерт, поэтому Гарри не понимал, почему Грин вдруг от него отгородился, хотя и не думал, что дело на самом деле было в нём. И Гарри, наверное, не стал бы лезть… Если бы не Андерсон. Если бы странные речи и непривычное поведение Грина не заставили его сразу же вспомнить об Андерсоне, Гарри просто оставил бы его в покое. — Скай? — осторожно позвал Гарри и положил руку Грину на плечо. — Ты в порядке? Грин даже не моргнул, а когда наконец заговорил, голос его звучал отрешённо и потрясённо. — Меня уволили, — сказал он. — На прошлой неделе. В пятницу получил последний расчёт, и его… его даже на половину аренды не хватит. — А. Гарри испытал облегчение: эта проблема хотя бы казалась относительно простой. Когда почти всё своё время проводишь рядом с Тони и Сириусом, трудно не заметить, сколько проблем можно решить деньгами. — Сколько тебе нужно? — спросил Гарри. Когда Грин вскинул на него глаза и буквально прожёг яростным взглядом, Гарри тут же поднял руки. Нетрудно было догадаться, что именно его так разозлило: Гарри и сам терпеть не мог благотворительность в свой адрес. — Я могу одолжить тебе денег, вернёшь, когда найдёшь новую работу, — быстро поправился он. На самом деле Гарри было совершенно плевать, вернёт Грин деньги или нет, но он надеялся, что так хотя бы не заденет его гордость. — Не нужны мне твои ёбаные деньги, — огрызнулся Грин. Он схватил Гарри за запястье и сбросил его руку со своего плеча. — Я хочу вернуть свою жизнь. Хочу вернуть свою девушку, свою дерьмовую работу. Я ПРОСТО ХОЧУ ВЕРНУТЬ СВОЮ ЁБАНУЮ ЖИЗНЬ! Гарри отшатнулся и наконец понял, что за чувство весь день пряталось в глазах Грина. Боль и отчаяние. До мучительного знакомые. Точно такой же взгляд был у Андерсона… «Я горжусь тобой, чувак. Ты ведь знаешь?» Точно такой же взгляд Гарри неделями, месяцами видел в зеркале. — Скай… Гарри опустился на колени рядом с креслом Грина. Он совершенно не знал, что делать, да и ноги уже ныли после стольких часов ходьбы и стояния. — Просто иди домой, чувак, — бесцветно сказал Грин. Он снова уставился на парковку, и Гарри заметил, как напряглись мышцы у него на челюсти. — Я в порядке. Я не собираюсь, блядь, вешаться. Гарри вздрогнул. Грин, должно быть, заметил это, потому что заговорил немного мягче. — Прости, просто… — Грин шумно выдохнул и ссутулился. — На этой неделе два года, как я стал таким. Он пошевелил культями. — А жизнь просто… она такая дерьмовая, чувак. На последних словах его голос сорвался. Гарри отвёл взгляд, чтобы Грин не понял, что он заметил скатившуюся по его щеке слезу. — У Тейлора всё выглядело так просто, — безжизненно произнёс Грин. — То есть я, блядь, даже повеситься не могу, потому что не могу встать, но это не значит, что я об этом не думал. Гарри крайне незаметно, с мастерством, отточенным за долгие скучные часы уроков американской истории, вытащил из кармана телефон и, не глядя на экран, по памяти открыл переписку с Тони и отправил ему SOS-сообщение. Если Грин думал о самоубийстве, значит, однажды он действительно мог это сделать. Гарри сам думал об этом месяцами… долгими, долгими месяцами… а потом сделал. И Тони его поймал. Может быть, он сумеет поймать и Грина, потому что, Мерлин свидетель, сам Гарри понятия не имел, как ему помочь. Он сильно сомневался, что совет «Иди внутрь и найди Гермиону» здесь сработает, а ведь именно этим, по сути, ограничился Сириус, когда Гарри стоял на самом краю Астрономической башни. — Ты веришь в ад? — спросил Грин. Гарри не был уверен, что тот вообще обращается к нему, потому что Грин тут же сам себе ответил: — Моя мама верила. Католичка, знаешь ли. В католицизме считается, что если покончишь с собой, попадёшь в ад. Но я не верю, что Тейлор попал в ад. Просто не верю. Он спасал людям жизни. Какой Бог отправит его в ад только за то, что он больше не мог терпеть эту боль? — Вот это и есть ад, чувак. Пытаться спасти свою шкуру и всё равно потерять свою жизнь. Я всё ещё дышу, но я просто… лучше бы я тогда сдох, — тихо закончил он, и от этой полной боли фразы у Гарри сжалось сердце. Позади кто-то прочистил горло. Гарри положил руку Грину на плечо — просто напоминая тому, что он всё ещё рядом, — и с облегчением увидел за спиной Тони. Гарри встретился с ним взглядом, и на мгновение ему показалось, что они поняли друг друга без единого слова. Тони был здесь, чтобы подхватить Грина. Это была не задача Гарри. Не то, с чем должен был справляться пятнадцатилетний подросток. — Я тогда пойду… — пробормотал Гарри, заметив, что Грин всё равно его не слушает. Когда Тони протянул ему руку, помогая подняться, Гарри с готовностью за неё ухватился. — Сам до дома доедешь? — тихо спросил Тони, когда Гарри встал на ноги. Водителем Гарри был ужасным, да и портал открыть было куда проще, но… — Конечно, — с самым серьёзным видом ответил он. Правда, тут же выдал вспыхнувший от предложения Тони восторг нахальной ухмылкой. — А если я разобью машину, ты меня из дома выгонишь? — Не-а. Заставлю помогать мне её собирать заново, — беспечно ответил Тони. Он протянул Гарри ключи, но ещё несколько секунд не отпускал его руку. — Если поймёшь, что сейчас разобьёшься, открой портал, ладно? Гарри покраснел оттого, что Тони вот так прямо его раскусил: они оба прекрасно знали, что у него есть куда более простой способ добраться домой. Но Гарри всё равно ужасно хотелось самому сесть за руль. — Договорились. Он неуверенно посмотрел на Грина, который по-прежнему молча сидел в кресле, глядя куда-то вдаль. — Ты ведь… ты ему поможешь, да, пап? — М-м, я позабочусь, чтобы ему помогли, — тихо ответил Тони. — Давай езжай. И не разбейся ради всего святого. Пеп дома. Гарри вполне мог признать, что любит своего отца — в этом он уже не сомневался. Но ещё Гарри был пятнадцатилетним подростком, у которого в руках оказались ключи от шикарной спортивной машины, теперь было две ноги, чтобы нажимать на педали, и имелся парень, живущий всего в двадцати милях отсюда. Поэтому, когда пришлось выбирать между тем, чтобы быть хорошим сыном, и чем-нибудь весёлым… В последнее время веселья в жизни Гарри было не так уж много. По крайней мере, Питер впечатлился как положено, когда Гарри появился у его дома не только за рулём, но ещё и на своих двоих. Следующие несколько часов они с Питером просто валяли дурака. Питер попытался помочь Гарри снова встать на скейтборд, но управляться с протезом на доске оказалось ужасно неудобно. — Научишься, — уверенно сказал Питер. Гарри неопределённо хмыкнул в знак согласия, хотя сам сильно в этом сомневался. Он и до того, как лишился ноги, катался паршиво, так что вряд ли протез каким-то волшебным образом сделал его талантливее. Питер помогал Гарри готовиться к контрольной в понедельник, когда Пеппер написала и попросила его вернуться домой. — Пора отвечааать за содеееянное, — пропел Питер. — Не за что мне отвечать, — возразил Гарри. — Мой телефон отслеживается, машина отслеживается, даже моя чёртова нога отслеживается. Если бы папа хотел, чтобы я вернулся раньше, он бы сказал. — Логично, — согласился Питер. — Слушай, как думаешь, с Грином всё будет нормально? Гарри задумался, складывая вещи в рюкзак. — Да, — уверенно ответил он. — Ну, папа наверняка разберётся, что делать. Питер крутанулся в компьютерном кресле и склонил голову набок. — Удивлён, что ты позволил Тони самому с этим разобраться, — сказал он. Уверенность Гарри тут же пошатнулась. — А почему я не должен был? — медленно спросил он. — Думаешь, мне стоило остаться? Стоило. Гарри должен был остаться. Чёрт. Просто ему показалось, что это как раз одна из тех проблем, которые он сам исправить не в состоянии. — Нет, ты правильно сделал, что позвал отца, — заверил его Питер. Он поднялся, потянулся до хруста в спине и снова ухмыльнулся Гарри. — Просто неожиданно. Гарри прищурился, сухо попрощался с Питером и лишь с большой неохотой ответил на его поцелуй. Может, Питера это и удивляло, но Гарри был не настолько тупым, чтобы игнорировать своего чертовски привлекательного парня, когда тот сам подставлял губы для поцелуя. — А ПОТОМ ОН НАЗВАЛ МЕНЯ ТУПЫМ! — Гарри хлопнул ладонью по рулю и тут же поспешно выровнял машину, когда та дёрнулась в сторону. Вздох Джинни был прекрасно слышен даже через Bluetooth, по которому они разговаривали. Сначала Гарри позвонил Гермионе, но та спросила, случилось ли что-то срочное. Гарри ответил, что да, а когда начал рассказывать, Гермиона просто повесила трубку, так что пришлось звонить Джинни и жаловаться ей. — Ты и есть тупой, — сказала Джинни. — Он не имел в виду, что удивлён, потому что ты впервые принял разумное решение. Он удивился тому, что ты попросил Тони с этим разобраться. — А что в этом удивительного?! — возмутился Гарри, не отрывая глаз от дороги. Само по себе вождение было не таким уж сложным, но другие машины заставляли Гарри нервничать. Если кто-нибудь вдруг перестроится и врежется в него, потом будет довольно непросто объяснить, что вообще-то водительских прав у Гарри технически нет. — Ладно, давай представим одну ситуацию, — сказала Джинни. — Помнишь Святочный бал? Гарри фыркнул. — Ещё бы. — А помнишь, как Рон с Гермионой тогда страшно разругались? Гарри пока совершенно не понимал, к чему Джинни ведёт. — Ну да, — ответил он. — А что бы ты сделал, если бы Рон после той ссоры с Гермионой впал в депрессию и сказал, что думает выпить столько Зелья сна без сновидений, чтобы умереть? Гарри на мгновение раздражённо стиснул зубы. Каждый раз, когда кто-нибудь упоминал самоубийство, его накрывало тошнотворным чувством стыда за собственный поступок и новой волной горя по погибшему другу. — Не знаю, сказал бы ему этого не делать? — ответил Гарри. — Но Рон бы так не поступил, он не… Рон не… Гарри не смог заставить себя произнести, что Рон не из тех, кто сдаётся. — Твой лучший друг говорит, что хочет покончить с собой, а ты такой: «Нет, не надо»? — фыркнула Джинни. — Подумай. Что бы ты на самом деле сделал? Гарри всерьёз задумался, продолжая вести машину. Если бы после Святочного бала Рон сказал ему, что хочет умереть, что бы Гарри сделал? — Я бы рассказал Макгонагалл, — наконец решил он. — А она бы отвела Рона в Больничное крыло или вызвала вашу маму, или ещё что-нибудь. — Врёшь. — Я не вру, — вспылил Гарри, пожалуй, чересчур уж поспешно бросившись защищаться. Джинни снова вздохнула. Она начинала раздражать Гарри примерно так же сильно, как он сам до этого выбесил Гермиону. — Гарри Поттер ни за что не побежал бы за учителем, если бы его друг попал в беду. Он бы полез разбираться сам, — сказала Джинни. — Что, вообще-то, тупо. Так что Питер, наверное, просто удивился, что Гарри Старк… — Поттер-Старк. — Да без разницы. Питер, наверное, просто удивился, что ты впервые за всю свою чёртову жизнь позволил взрослому самому разобраться с проблемой, — продолжила Джинни. — Если что, я тоже удивлена. Поздравляю, Гарри, ты взрослеешь. Через несколько минут Гарри повесил трубку, успев перед этим выслушать, как теперь уже Джинни жалуется ему на Луну и тех, кто над ней издевается и кого Джинни за это планировала убить. Гарри предложил запереть их в Тайной комнате Слизерина, и Джинни сочла идею гениальной. После разговора он задумался над её словами. Может, Гарри и правда «взрослел». А может, просто впервые в жизни у него появился взрослый, которому он настолько доверял, что мог позволить ему самому разбираться с трудными проблемами. Не то чтобы Сириусу нельзя было доверять, просто большинство его планов, как правило, были до неприличия незаконными. К тому же оставалась небольшая проблема: стоило у Гарри что-нибудь случиться, как Сириус всё равно бежал с этим к Тони, так что иногда было проще сразу обратиться к нему и не связываться с посредником. К тому моменту, как Гарри добрался до квартиры, он уже заметно хромал, нога болела, и увидеть ожидавшую его Пеппер оказалось настоящим облегчением. — Ради всего святого, Гарри, сколько ты уже проходил на этой ноге? — спросила она, едва Гарри вышел из лифта. Гарри посмотрел на часы и поморщился. — Э-э… с тех пор, как проснулся, — признался он. — Папа дома? — Он заезжал ненадолго и велел передать, что твой друг в безопасности и ты правильно сделал, что позвал его, — ответила Пеппер и похлопала по дивану рядом с собой. — Иди сюда, сядь и отдохни. Тебе нельзя было носить протез дольше трёх часов в день. Гарри дохромал до дивана и, едва сняв нагрузку с ноги, сразу почувствовал себя лучше. За рулём он пытался давать ей отдых, но из-за напряжения во время вождения всё время невольно напрягал мышцы. — Есть хочешь? — спросила Пеппер. На её мягком лице застыло беспокойство, пока она смотрела, как Гарри массирует культю через одежду. — Я в порядке, — ответил Гарри. — А папа где? Пеппер замешкалась ровно настолько, чтобы Гарри тут же попытался снова подняться. — Не вставай, — сказала она, взяла Гарри за правую руку обеими ладонями и усадила обратно на диван. — Он с Сириусом. Никто не пострадал. Но в голосе Пеппер Гарри отчётливо услышал это самое «но». — Но нам лучше дождаться, пока он вернётся, и тогда уже поговорить, — продолжила она. — С Грином точно всё нормально? — встревоженно спросил Гарри. — Чёрт. Он что-то с собой сделал, да? Или… дело в Сириусе? Он опять полез на какое-нибудь идиотское задание и пострадал? Или… ДЖОУИ! — позвал Гарри собаку, мысленно перебирая всех, из-за кого Пеппер могла захотеть с ним «поговорить». — С твоим зоопарком всё в порядке, — поспешно сказала Пеппер и покрутила шеей, словно окончательно смирившись с неизбежным. — Твой отец сейчас разговаривает с адвокатами. — Что? — Паника Гарри отступила, сменившись полнейшим недоумением. — Зачем? Гарри бы точно запомнил, если бы по дороге врезался в чужую машину… — Гарри… — Пеппер снова взяла его за руку, крепко сжала и провела большим пальцем по тыльной стороне ладони, не позволяя ему вырваться. — Президент Куахог позвонил твоему отцу, — медленно произнесла она. — Барнса выписали из больницы в Лондоне. Сейчас его держат в магической тюрьме в Массачусетсе до суда. Сердце Гарри пропустило удар, и внезапно он снова почувствовал запах собственной гниющей плоти, землистый вкус картошки во рту, снова ощутил, как она давит на него со всех сторон. В ушах уже готов был подняться знакомый гул, способный снова лишить всё вокруг смысла, но Гарри не мог ему позволить. — Суда? — едва слышно переспросил он. Голова закружилась, и ему пришлось сильнее сжать руку Пеппер, чтобы удержаться в настоящем. — Прокурор хочет встретиться с тобой и получить твои показания, — сказала Пеппер. — Барнсу предъявляют обвинения по целому ряду тяжких преступлений. Гарри кивнул, хотя до конца и не понимал, что это значит. Это было… это было хоть что-то. Кто-то наконец-то должен был ответить за то, что сделал с Гарри. Но Баки был болен. Гарри видел это, он знал это. — Когда мне придётся с ними разговаривать? — спросил он. — Как только твой отец и Сириус найдут адвоката, который пойдёт с тобой, — ответила Пеппер и теперь уже сама сжала руку Гарри. — Тебе не придётся проходить через это одному, милый. Мы все рядом. — А что будет, если я не стану? — почти отчаянно спросил Гарри. Он посмотрел на Пеппер и увидел, что она рада всей этой ситуации не больше него. — Что, если я не хочу с ними разговаривать? Я просто… теперь ведь всё стало лучше, — продолжил он, и голос слегка задрожал. — Я могу ходить, оценки стали лучше. Стрэндж сказал, что я хороший ученик. И Питер… Гарри замолчал, потому что Пеппер так и не перебила его, не сказала, что он ничего не обязан делать. Она просто позволяла ему говорить, а её красивые бирюзовые глаза смотрели на него с мягкой печалью. — Мне придётся? — тихо спросил Гарри. — Если ты откажешься, он может вообще избежать ответственности, — осторожно сказала Пеппер. — Это несправедливо, я знаю. Но без твоих показаний его поступки могут остаться без последствий. Почему это бремя должно было ложиться на Гарри? Почему именно он должен был потерять ногу, потерять часть самого себя, а теперь ещё и заново переживать всё случившееся перед совершенно незнакомыми людьми? — Я знаю, — тихо сказала Пеппер. Она отпустила руку Гарри только затем, чтобы притянуть его к себе, пока он неподвижно смотрел на стену напротив. — Тебе не нужно ничего решать прямо сейчас, — пробормотала она. — Поговорим обо всём, когда твой папа вернётся. Гарри кивнул и ещё какое-то время просто позволял Пеппер обнимать его, прижав к своему боку. Было хорошо, что Пеппер была рядом, и что ей было не всё равно. Гарри подумал, что, если бы его мама могла познакомиться с Пеппер, она бы ей наверняка понравилась.