Глава 88: «Пап, я не мог дышать»

Четверг, 18 января — Прежде чем мы начнём, я хочу напомнить всем присутствующим, что мой клиент несовершеннолетний, и если у него или у его отца… Сириус прочистил горло. — …или у его законного крёстного… Роуди кашлянул. — …или у его второго законного крёстного возникнут возражения против какого-либо вопроса либо они попросят сделать перерыв, их требование будет немедленно удовлетворено. Адвокат, которого Тони нанял для Гарри, Джулиан Аль-Сауд, сложил руки на столе для переговоров и обвёл присутствующих таким взглядом, что спорить с ним никому явно не захотелось. Выглядел он внушительно, этого Тони отрицать не мог. На Аль-Сауде сидел безупречный костюм от «Том Форд», а гладкое, почти мальчишеское лицо совершенно не вязалось ни с его профессиональной невозмутимостью, ни с холодным выражением в духе «адвокатами защиты я завтракаю, предварительно раздавив их каблуком кожаного ботинка». Для волшебника он был самым хорошо одетым из всех, кого Тони доводилось встречать. — Всем понятно? — спросил Аль-Сауд. Все сидевшие за столом — Тони, Гарри, Сириус, Роуди, президент Куахог, прокурор штата и назначенный судом адвокат Барнса — согласились с его требованием. Тони сомневался, что президент Магических Соединённых Штатов лично участвовал в каждом уголовном процессе, но Гарри был «особым случаем». Сын Тони Старка, Мальчик-Который-Выжил, чей крёстный стал первым в истории волшебником, открыто заявившим о своём существовании, и на которого напал «Солдат-убийца». Дело обещало привлечь огромное внимание общественности, а вдобавок за последние пятьдесят лет оно было первым федеральным делом в истории МАКУСА. Но Тони волновало лишь одно: чтобы его сын добился справедливости и больше никогда от него не исчезал. — Прекрасно, — произнёс Аль-Сауд с одной из тех холодных улыбок, которые так и не затрагивали его тёмных глаз. Он посмотрел на Гарри. — Вы готовы? Гарри сидел рядом с Тони, бледный и непривычно тихий. Кулаки на коленях были сжаты так сильно, что костяшки побелели. — Да, — ответил Гарри. Им повезло, что Гарри вообще согласился дать показания. Всю неделю он то решался, то снова хотел отказаться. В воскресенье вечером Гарри сказал, что согласен. Но в понедельник, когда уже пришло время ехать в штаб-квартиру МАКУСА, передумал. Во вторник из школы он написал, что готов, а к вечеру снова отказался. Тони заверил Гарри, что решение целиком и полностью остаётся за ним, и терпеливо ждал окончательного ответа. В понедельник утром с Тони связалась прокурор — Тони просто обожал волшебников, которые пользовались мобильниками, — и сказала, что у обвинения и без показаний Гарри достаточно веское дело. Просто его показания могли стать последним гвоздём в крышку гроба Барнса, к тому же все хотели дать Гарри возможность самому выступить против него в суде. Лично Тони хотел, чтобы Барнса кинули за решётку и выбросили ключ, но не ценой того, что Гарри снова превратится в того тихого, забитого мальчишку, которого Тони когда-то едва узнавал. Прокурор — умная на вид женщина с чёрными волосами и настолько безвкусными очками, что Тони хотелось плакать, — прочистила горло и достала из лежавшей перед ней папки лист бумаги. — Начнём с обвинений, предъявленных Джеймсу Бьюкенену Барнсу, — сказала она. — Похищение человека первой степени, тяжкое преступление категории A, наказание за которое составляет от… — Возражаю, — перебил адвокат Барнса. — На каком основании похищение квалифицируется как преступление первой степени? Тони и Роуди переглянулись поверх головы Гарри. День предстоял долгий. Президент, очевидно, подумал о том же, потому что постучал волшебной палочкой по столу, и перед ними тут же появились разнообразные напитки, в том числе целый кофейник благословенного кофе. Тони взял для Гарри банку колы, налил себе кофе, откинулся на спинку стула и приготовился наблюдать за спором адвокатов. — Мистер Барнс удерживал мистера Поттера-Старка более двенадцати часов, пересёк с ним границы штатов и совершил похищение с целью дальнейшего совершения тяжкого преступления — убийства, — ответила прокурор и с невпечатлённым видом приподняла бровь, глядя на адвоката защиты. — Я могу продолжить? Тот кивнул, и она без дальнейших перебиваний продолжила зачитывать обвинения: — Похищение человека первой степени — тяжкое преступление категории A, наказание от двадцати лет до пожизненного лишения свободы. Преступная небрежность — тяжкое преступление категории B, от десяти до четырнадцати лет. Преследование первой степени — тяжкое преступление категории D, от двух до семи лет. Отягчённое насилие первой степени — тяжкое преступление категории E, от ста дней до четырёх лет. И чтобы не осталось никаких сомнений, — прокурор бросила на адвоката Барнса жёсткий взгляд, — по каждому пункту обвинения мы будем требовать максимального срока с последовательным отбыванием наказаний. Тони решительно кивнул, полностью соглашаясь и с обвинениями, и с предлагаемыми сроками. А вот Гарри выглядел так, будто вообще ни черта не понимал, и Аль-Сауд тоже это заметил. — Гарри, ты понимаешь, какие обвинения сейчас обсуждаются? — спросил он. Гарри уже начал качать головой и заговорил лишь после того, как Тони слегка толкнул его ногой под столом. Утром, ещё до прихода остальных, Аль-Сауд и прокурор объяснили Гарри, что от него потребуется. Всё, что ему нужно было делать, — говорить правду и отвечать на вопросы вслух, чтобы ответы попали на запись. — А как можно отсидеть четыре года после пожизненного? — спросил Гарри. Аль-Сауд улыбнулся безупречной, словно сделанной на заказ улыбкой, которая, впрочем, ничуть не смягчила выражение его лица. — Не забивай этим голову, это просто юридические формальности, — сказал он и подмигнул Гарри, вероятно пытаясь его успокоить. — Готов продолжать? Гарри нахмурился, и Тони заметил мелькнувшее в его глазах раздражение. Когда мгновение спустя Гарри незаметно вытащил из кармана телефон и принялся печатать, даже не глядя на экран — полезный навык, — Тони готов был поспорить, что пишет он Гермионе Грейнджер, которая уж точно объяснит ему эти «юридические формальности». — Мы готовы, — ответил Тони за сына. — Хорошо, Гарри, — прокурор улыбнулась ему. — Расскажите, пожалуйста, что произошло третьего ноября. Гарри выпрямился на стуле, а Тони ободряюще приобнял его за плечи. — Я пошёл в пекарню недалеко от нашего дома… — Давайте немного вернёмся назад, — перебил Аль-Сауд. — Почему вы туда пошли? — Э-э… мой друг прислал сообщение и сказал, что Баки ранен, — ответил Гарри. — Под Баки вы имеете в виду мистера Барнса, верно? — уточнил Аль-Сауд. — Ага. То есть да. — До этого вы с мистером Барнсом когда-нибудь встречались? — спросил адвокат Барнса. Гарри посмотрел на Тони, и тот кивком дал понять, чтобы он отвечал честно. Неважно, что Тони предупреждал Гарри, что Барнс опасен. Гарри было пятнадцать, чёрт возьми, он был ребёнком. Пятнадцатилетний мозг ещё попросту не способен как следует просчитывать долгосрочные последствия — и это была не отговорка, а наука. — Мы встречались раньше, — объяснил Гарри. — Он какое-то время ходил за мной… — Преследовал его, — вмешался Роуди. Он слегка вскинул подбородок с той старой доброй военной надменностью и впился взглядом в адвоката Барнса. — Барнс неоднократно преследовал Гарри, что в итоге привело к его одержимости им и последующему похищению. Прокурор на мгновение наклонилась к Куахогу и что-то тихо с ним обсудила, после чего сделала пометку на листе. — Обвинение изучит этот вопрос и, скорее всего, добавит ещё один эпизод преследования первой степени, — сказала она с хитрой улыбкой. — Продолжайте, Гарри. Расскажите нам, пожалуйста, о третьем ноября. — Питер сказал, что Баки ранен и ему нужна помощь, — продолжил Гарри. — Я велел ему отвести Баки в старую пекарню возле моего дома, а когда пришёл туда, оказалось, что ранен Питер… — А за то, что он пырнул Питера ножом, Барнсу обвинение не предъявляют? — спросил Сириус после того, как Гарри описал ранение Питера. — Речь о Питере Бенджамине Паркере? — Прокурор пролистала несколько страниц в папке. — А, нет. Мы не можем предъявить Барнсу обвинение за преступление против не-мага, несмотря на особые способности мистера Паркера. Она снова кивнула Гарри. — Продолжайте, пожалуйста. Тони не убирал руку с плеч Гарри, пока тот медленно рассказывал, как пытался помочь Питеру и в итоге получил удар сзади и потерял сознание. Слушать этот рассказ было для Тони одной из худших пыток в жизни. Он и без того знал, что произошло, но услышать всё это непосредственно от Гарри оказалось гораздо тяжелее. Когда Гарри дошёл до того, почему попытался выпрыгнуть из машины, его снова перебили. — Вы уверены, что выпрыгнули по собственной воле? — спросил Аль Сауд. — Да, — отрывисто ответил Гарри. — Вас не вытолкнули? — Нет. — И вы в этом уверены? — Я сам выпрыгнул из чёртовой машины, ясно?! — огрызнулся Гарри. — Я десятки раз падал с метлы и не думал, что сломаю эту грёбаную ногу! — Гарри… — Прокурор покачала головой, и в её взгляде мелькнула жалость. — Конечно, в тот момент вам казалось, что это лучший выход. Мерлин знает, любой из нас мог поступить так же. Когда даже Куахог согласно кивнул, Гарри немного расслабился. — Дальше всё помню какими-то обрывками, — сказал он. — Скорее всего, из-за полученных травм и возможного сотрясения мозга, — сказал Аль Сауд. — Это вполне объяснимо. Расскажите то, что помните. — И можете также рассказать, что вы при этом чувствовали, — добавила прокурор. Гарри посмотрел на неё так, словно она окончательно спятила. — Ага, — бесцветно отозвался он. — В общем, я выпрыгнул из машины… Почти весь рассказ Гарри Тони слушал с непроницаемым лицом, не позволяя себе выдать ни единой эмоции. Лишь когда Гарри дошёл до того, как его против воли накачали наркотиками, его снова перебили. — Обвинение добавит ещё один пункт — нападение третьей степени за введение мистеру Поттеру-Старку наркотических веществ против его воли, — сказала прокурор. Тони вовсе не расстраивало, что Барнса собирались завалить обвинениями по тяжким статьям, но ему отчаянно требовался воздух. — Мне нужно ответить на звонок, — легко соврал он. — Простите, многомиллиардная корпорация и всё такое. — Пока мистера Старка нет в комнате, никаких вопросов, — строго предупредил остальных Аль-Сауд. Сириус поймал взгляд Тони, коротко кивнул и тут же отвлёк Гарри разговором о его бывшем однокласснике, который попал в профессиональную команду по квиддичу. — Пойдём, Тони. Я провожу тебя на улицу, там связь лучше, — предложил Роуди. Роуди молчал, пока они вдвоём выходили из конференц-зала, а Тони, оказавшись в коридоре, сразу направился прямиком к выходу на улицу. — Господи, — Тони провёл ладонями по лицу и тяжело вздохнул. Несколько мгновений он просто стоял на месте, вдыхая холодный воздух и позволяя ему понемногу остудить медленно закипавшую внутри ярость. — Ненавижу всё это, — тихо признался он Роуди. — Ненавижу, что ему приходится сидеть там и переживать всё заново. — Знаю, — Роуди положил руку ему на плечо и сжал. — Но он отлично держится, Тони. Он сильный парень, ты должен им гордиться. Разумеется, Тони гордился своим ребёнком. Лучшего сына он и пожелать не мог. — Горжусь, — ответил Тони. — Просто хотел бы, чтобы ему не приходилось проходить через всё это ещё раз. Роуди ухмыльнулся и шутливо толкнул Тони плечом. — Вы только послушайте мистера Плейбоя-Миллиардера-Железное Сердце, — поддразнил он. — Ты уже прямо как настоящий папаша, чувак. — Ага, ага… — Тони ещё раз глубоко вдохнул, приводя себя в порядок, и отмахнулся от Роуди. — Ладно, давай уже покончим с этим. Как бы тяжело ни было Тони всё это слушать, Гарри наверняка было в тысячу раз тяжелее переживать случившееся заново. Когда Тони и Роуди вернулись в конференц-зал, Гарри попросили продолжить рассказ. — Дальше всё было… да и сейчас… как-то смутно, — сказал Гарри. — После сотрясения и неизвестно какой дозы дилаудида это неудивительно, — заметил Аль-Сауд. — Расскажите то, что помнишь. Гарри так забавно наморщил лицо, пытаясь сосредоточиться, что при других обстоятельствах Тони непременно бы мысленно поумилялся. — Помню, мне было плохо. Очень плохо, — сказал Гарри. — А Баки всё повторял: «Мы почти приехали». — Прошу прощения, — с озадаченным видом перебила его адвокат Барнса. — Вы четыре года получали официальное образование в школе чародейства и волшебства Хогвартс, верно? — Ну, назвать то, что там происходило, образованием можно с большой натяжкой, — протянул Гарри и посмотрел на адвоката Барнса почти так же холодно, как Тони. Она, конечно, не виновата, что вытянула короткую соломинку и теперь была вынуждена защищать Барнса, но особой симпатии Тони к ней от этого тоже не испытывал. — А сейчас вам преподает на дому чародей Стивен Стрэндж? — Ага. А ещё мой любимый цвет — красный, раз уж вы решили задавать дурацкие вопросы. Сириус хмыкнул, и даже Тони ухмыльнулся. Если бы его сын хоть когда-нибудь начал серьёзно относиться к учёбе, из него вышел бы чертовски хороший адвокат. — Это имеет отношение к делу, — сказала адвокат защиты. — Мой вопрос заключается в следующем: почему вы ни разу не попытались воспользоваться магией, чтобы сбежать? Этим летом уже был зафиксирован случай, когда вы применили магию в состоянии сильного стресса. Почему не сделали этого тогда? — Напомню, что мистер Поттер-Старк здесь потерпевший, — Аль-Сауд впился взглядом в адвоката Барнса. — И также напомню, что он страдал от сотрясения мозга, а в первые двадцать четыре часа после похищения у него начали проявляться симптомы абстиненции. Если у вас появятся другие вопросы, которые не будут столь оскорбительны по отношению к потерпевшему, вы будете задавать их непосредственно мне. — Я пытался, — вмешался Гарри. — Пытался аппарировать, открыть портал — хоть как-нибудь выбраться, но у меня болело всё тело и ничего не получалось. — Когда я болен, мне порой не удаётся выполнить даже простейшее призывающее заклинание, — сказал Куахог. Уголки его губ слегка приподнялись в улыбке, обращённой к Гарри. — Полагаю, если бы сразу после возвращения вас осмотрели целители, они бы объяснили, что с того самого момента, как вы сломали ногу, ваша магия уже пыталась смягчить шок и боль. Если Куахог когда-нибудь решит переизбираться, Тони лично пожертвует деньги на его кампанию. — Именно, — согласился Аль-Сауд. — Гарри, продолжайте, пожалуйста. Гарри тяжело вздохнул и, заговорив, уставился прямо перед собой, на белую стену напротив. — Мне было плохо, а он всё повторял: «Почти приехали». Кажется, я постоянно отключался, не знаю… Я заснул в угнанной машине, а проснулся от того, что меня будто раздавливало. — Гарри поморщился и вцепился пальцами в ворот футболки, а Тони крепче сжал его плечо, молча напоминая, что он рядом. — Я думал, что умру, — прошептал Гарри. — Меня уже пытали Круциатусом. Сам Волдеморт… Тони не упустил, как при этих словах вздрогнули сидевшие за столом ведьмы и волшебники. Даже Сириус закрыл глаза, и его лицо исказилось от боли. — …но это было хуже. Я не мог дышать. Каждый раз, когда я пытался вдохнуть, машина наезжала на какую-нибудь кочку, и тогда… Гарри замолчал и ещё сильнее оттянул ворот футболки. — Перерыв. Немедленно, — сказал Аль-Сауд. — Все из комнаты. Как только адвокаты и президент вышли, Тони схватил Гарри за руки и крепко сжал их, пока тот наконец не сфокусировал на нём остекленевший взгляд. — Эй, малыш, всё хорошо, — тихо сказал Тони. Сириус гладил Гарри по спине и выглядел таким же несчастным, каким чувствовал себя сам Тони. — Я не мог дышать, — лихорадочно выговорил Гарри. — Пап, я не мог дышать. — Сейчас ты дышишь, — заверил его Тони. — Давай, вдох-выдох, малыш. Ты здесь. — Он сильнее сжал его руки. — Всё закончилось. Всё уже позади. Ты можешь дышать. — Вот, выпей, — Роуди налил Гарри стакан воды, и Тони вложил его ему в руки. Гарри понадобилось несколько секунд, чтобы заставить руку поднять стакан, но после пары глотков дыхание понемногу замедлилось. — Ты как, детёныш? — обеспокоенно спросил Сириус. Гарри кивнул, но руки у него дрожали, когда он поставил стакан на стол. — Ты почти закончил, — напомнил Тони. — Всё это отстой уровня «случайно превратил себя в Халка», но осталось совсем немного. — Скорее отстой уровня «сварил Оборотное зелье с кошачьей шерстью», — пробормотал Гарри. — В Оборотное зелье же нельзя добавлять шерсть животных? — удивился Сириус. Гарри кивнул в его сторону. — Вот Гермионе бы ты это несколько лет назад сказал. Очень полезная была бы информация. Тони решил, что раз Гарри снова хватает сил острить, значит, он готов продолжить. Роуди поднялся, чтобы позвать остальных обратно, а Тони тем временем незаметно подвинул свой стул на пару дюймов ближе к сыну. — Прошу зафиксировать, что во время дачи показаний мистер Поттер-Старк испытал сильный стресс, — сказал Аль-Сауд, снова заняв своё место. — Я буду настаивать на том, чтобы во время выступления в суде ему предоставляли перерыв в любой момент по его просьбе или по требованию его отца. — Справедливо, — согласилась адвокат Барнса. Она коснулась волшебной палочкой записывающего устройства, и все снова обратили внимание на Гарри. — Гарри, если можете, продолжайте, пожалуйста. — Наверное, мы пересекли границу с Мексикой, потому что в следующий раз я более-менее пришёл в себя уже тогда, когда Баки заносил меня в мотель. Тони пришлось приложить все силы, чтобы внешне сохранить самообладание, пока Гарри рассказывал, как лежал на кровати, весь в поту и крови, и как ему начали мерещиться друзья. А когда Гарри описал, как выглядела его нога, даже Куахог слегка позеленел. — Знаю, это звучит так, будто я совсем спятил, но… но, кажется, я думал, что умру, и не хотел умирать один, — сказал Гарри. Тони ничего не сказал, когда рука Гарри незаметно скользнула к его колену и отчаянно в него вцепилась. — Когда я раньше сражался с Волдемортом, я тоже думал, что умру, и тогда рядом были мои родители. Лицо Сириуса болезненно дёрнулось, и Тони невольно задумался, кому из них троих сейчас хуже всего. Наверное, Гарри. Если бы Тони мог, он забрал бы всю эту боль себе. — Я просто хотел, чтобы папа был рядом, — тихо сказал Гарри. — Всё думал, что ему нужно поторопиться, иначе я не успею ни попрощаться, ни сказать спасибо… вообще ничего. Тони очень медленно выдохнул через рот и поднял глаза к потолку, несколько раз моргнув. Вот это было больно. — Что произошло дальше? — спросил Аль-Сауд без жестокости, но достаточно деловито. — Потом, кажется, появился Стрэндж… Прокурор прочистила горло и улыбнулась Гарри. — Постарайтесь говорить только о том, в чём уверены, — сказала она. — Только о том, что вы точно помните, чувствовали или слышали, хорошо? Все пробелы мы восполним показаниями других свидетелей. — Мне было хреново, — прямо сказал Гарри. — Кто-то поднял меня, и я помню, что было так чертовски больно, что я только и хотел снова отключиться. Потом жара не стало, стало холодно и шумно. Люди кричали, а потом кто-то разрезал мне грудь. — Простите, что? — Адвокат Барнса ошеломлённо уставилась на Гарри. — Вас кто-то разрезал? — Ему пришлось поставить дренаж в грудную клетку, — объяснил Тони. — У Гарри отказали лёгкие, и доктор Стрэндж установил плевральный дренаж, чтобы он мог дышать. — Боже правый, почему он просто не восстановил лёгкое с помощью магии? Сириус ответил с лёгкой усмешкой, поскольку сам Тони, если уж начистоту, понятия не имел. — Стивен много лет был маггловским врачом, причём чертовски хорошим. И, по его словам, в маггловской медицине есть достижения, которых у нас попросту нет. Тони не упустил, как Сириус произнёс имя Стивена — точно так же он сам говорил о Пеппер. Тони до сих пор считал Стрэнджа очередным случайным любовником Сириуса, но, возможно, слегка недооценил серьёзность происходящего. — Какое варварство. — Адвокат Барнса и вправду содрогнулась, прежде чем снова кивнуть Гарри. — Прошу прощения. Продолжайте, пожалуйста. — Следующее, что я помню, — как папа и Сириус кричали, — сказал Гарри. Сколько бы Тони ни прожил, он никогда не забудет, каким увидел сына в тот день. Гарри казался до боли маленьким на каталке в больничном отделении неотложной помощи. Из груди торчала трубка, а нога почернела почти целиком. И Тони думал, что потеряет его. Он смотрел на своего сына, а видел лишь мёртвое тело и маленький, почти невесомый гроб. Очень часто Тони не мог уснуть, и стоило ему закрыть глаза, как он снова и снова переживал тот момент. — Мистер Старк. Тони моргнул, осознав, что кто-то обращается к нему здесь и сейчас. Прокурор терпеливо подождала, пока он отгонит призраки того дня и сосредоточится на ней. — Да? — отозвался он. — Гарри слышал, как вы спорили с доктором Стрэнджем. Можете рассказать, из-за чего возник спор? Тони попытался вспомнить, о чём они тогда спорили… — Из-за ноги Гарри, — медленно произнёс он. — Стрэндж хотел ампутировать. Начался некроз тканей, и если бы инфекция попала в кровь, Гарри… Гарри бы умер, — хрипло закончил он. — Я хотел, чтобы Гарри сохранил ногу, а Стрэндж хотел, чтобы Гарри остался жив. Тогда Тони мог думать лишь о том, насколько тяжёлой станет жизнь Гарри после ампутации. У Стрэнджа за плечами была лучшая медицинская подготовка, какая только могла быть, а Тони тратил драгоценное время, споря из-за ноги. Гарри сжал колено Тони и всего на секунду склонил голову ему на плечо. — Ты оказался перед невозможным выбором, — сказал Сириус. Его взгляд затуманился от нахлынувших воспоминаний о том дне, но он всё же попытался улыбнуться Тони. — Это я хотел потратить время на то, чтобы отправиться за Альбусом. — Единственный, кто здесь виноват, — Барнс, — сказал Аль-Сауд. Он и правда стоил каждого цента, который Тони ему платил. Казалось, стоило Аль-Сауду открыть рот, как он тут же находил новый способ возложить очередную вину на Барнса. — В общем-то, это всё, что я помню, — тяжело вздохнул Гарри. — Я очнулся в больнице без ноги, а папа плакал. Тони не принадлежал к числу тех брутальных мужиков, которые настолько не уверены в собственной мужественности, что боятся признаться в наличии чувств, но его сыну вовсе не обязательно было заносить этот факт в официальный протокол. — И как с тех пор изменилась ваша жизнь? — спросил Гарри Аль-Сауд. — Я вижу, сейчас вы уже ходите. Трудно было дойти до этого момента? — Можно и так сказать, — ответил Гарри. — Мне ещё целый месяц нельзя ходить дольше четырёх часов в день. А всё потому, что в первый же день с протезом Гарри умудрился натереть ногу до синяков и довести себя до полного изнеможения. Виноват был Тони — он забыл, каким упрямым бывает Гарри. Пока Тони устраивал солдата Ская Грина в психиатрическую клинику и организовывал перелёт его семьи в Нью-Йорк, Гарри испытывал новую ногу на прочность, совершенно не считаясь с пределами собственного организма. И теперь в телефоне Тони стоял таймер, связанный с трекером в протезе Гарри. Стоило трекеру зафиксировать, что Гарри идёт, как начинался обратный отсчёт. Когда время истекало, Гарри должен был снять протез. Гарри не был в востоге, но это был единственный компромисс, на который им удалось сойтись, пока мышцы снова набирали силу. — Понятно, — Прокурор сделала пометку на листе и снова посмотрела на Гарри. — А эмоционально? Как вы себя чувствуете после случившегося? Кошмары? Флэшбэки? — Всё, что вы захотите нам рассказать, может оказаться полезным. Как Тони и ожидал, Гарри тут же насупился. — В забегах я пока, конечно, не побеждаю, но с чувствами у меня всё нормально, — отрезал он. — Первую неделю он практически не вставал с постели, а потом несколько месяцев не мог обходиться без Зелья сна без сновидений и обезболивающих зелий, — сказал Сириус. Тони даже обрадовался, что Сириус поймал Гарри на этой наглой лжи — самому Тони хотя бы не пришлось этого делать. Гарри даже придвинулся поближе к Тони и бросил на Сириуса такой возмущённый взгляд, словно тот его предал, что Тони не сомневался: как только вокруг не останется посторонних, крёстный услышит всё, что Гарри о нём думает. — Что ж, хорошо. — Прокурор сделала последнюю пометку и обвела взглядом остальных. Никто ничего не добавил, и она снова улыбнулась Гарри. — Думаю, у нас есть всё необходимое. Спасибо, Гарри. Прокурор достала из кармана светло-коричневую волшебную палочку, взмахнула ею, и все документы сами аккуратно сложились в папку, которая тут же оказалась у неё в руке. — Суд начнётся первого февраля, — сказала она. — И тогда мистер Барнс заявит о своей невиновности в связи с психическим расстройством, — произнесла адвокат Барнса. Аль-Сауд откровенно насмешливо усмехнулся. — Доказать это будет довольно непросто, учитывая, что впоследствии он убил Волдеморта и нескольких Пожирателей смерти, а сам при этом не получил ни царапины, — невозмутимо заметил он. Адвокат Барнса вскинула подбородок и прищурилась. — Неужели? А вот в больнице Святого Мунго придерживаются совершенно иного мнения. Увидимся в суде. Тони дождался, пока адвокат Барнса выйдет, и внимательно посмотрел на Аль-Сауда. — Гарри придётся давать показания в суде? — прямо спросил он. — Если только Барнс не согласится на сделку с обвинением, то да, — ответила прокурор. — Гарри, доктор Стивен Стрэндж и Сириус Блэк — наши главные свидетели. — Я? — Сириус явно удивился. — Почему? — Разве вы не участвовали в операции Гарри, а до этого — в его поисках? Сириус покосился на Гарри, который всё ещё сидел, слегка опустив голову. — Да, ладно. — Сириус вздохнул и пожал руку прокурору. — Полагаю, пора готовить парадную мантию. — Не люблю хвастаться, но свидетель из меня отличный, — сказал Тони. — Адвокаты меня обожают. Меня вызовут? — Нет, — ответил Куахог. — К сожалению, вы не-маг и не можете давать показания на процессах, касающихся магических дел. — Ага, вполне справедливо, — сказал Тони. — Подумаешь, Гарри мой сын. — Я понимаю ваше недовольство, однако нам удалось получить специальное разрешение, чтобы вы и мисс Поттс могли присутствовать на процессе. — Причём такое разрешение мы выдаём впервые, — поспешила добавить прокурор. Аль-Сауд хлопнул в ладоши и улыбнулся Гарри. — Гарри, у вас остались вопросы? — Всё, что я сейчас вам рассказал, мне придётся рассказывать ещё раз? — спросил Гарри у своего адвоката. Ребёнок выглядел совершенно несчастным, и у Тони сердце сжималось от одного взгляда на него. — Скорее всего, да, — ответил Аль-Сауд. — Перед ещё большим количеством людей? — На время твоих показаний заседание будет закрытым, но в зале будут судья, присяжные — тринадцать ведьм и волшебников — и мистер Барнс. Гарри вздохнул, ухватился за край стола и поднялся на ноги. — Великолепно, — безжизненно произнёс он. Тони посмотрел на прокурора. — Какую сделку вы собираетесь предложить Барнсу? — Это будет полностью зависеть от заключения Святого Мунго, — ответила она. — Как только мы с моим коллегой изучим медицинские документы и поговорим с доктором Стрэнджем, то решим, какие условия готовы предложить. — Если сможете уговорить его принять сделку — сделайте это, — сказал Тони. Он предпочёл бы, чтобы Барнсу скостили несколько лет срока, лишь бы Гарри не пришлось снова давать показания. — Я сделаю всё возможное. — Прокурор пожала руки Тони, Сириусу, Роуди и Гарри и ушла. — Я позвоню, как только появится предложение о сделке, — сказал Тони Аль-Сауд. — Думаю, в ближайшие несколько дней. — Спасибо. — Тони тоже пожал ему руку, а затем ободряюще улыбнулся Гарри. — Готов, ребёнок? — Ещё как, — отозвался Гарри. Сириус остался ещё на несколько минут поговорить с Куахогом, а Тони, Гарри и Роуди поспешили сбежать. — Сегодня весь мир у твоих ног, сын мой, — сказал Тони Гарри, едва они оказались на улице. — Можешь выбрать всё, что захочешь. — Это предложение из жалости? — спросил Гарри с тем самым скептическим выражением, которое явно перенял у самого Тони. — Именно, — без малейшего раскаяния ухмыльнулся Тони. — Ну и чем займёмся? Гарри немного подумал, и наконец Тони увидел, как в его глазах снова появился хоть какой-то огонёк. — Ты умеешь играть в пейнтбол? Тони обожал пейнтбол. — У нас есть… — Тони посмотрел на таймер в телефоне. — Два часа пятнадцать минут до того, как ты снова станешь калекой. Пошли спустим весь остаток времени на арене. Остаток дня Гарри был немного подавлен, но это не помешало ему тут же объединиться с Тони против Сириуса и Роуди на пейнтбольной арене. А когда Гарри попал в крёстного шариком с краской и радостно расхохотался, Тони впервые за весь день рассмеялся.