Глава 96: «Я обожаю счастливые концовки»

20 марта — Эй-эй, осторожнее с этим! — воскликнул Тони. — Это антиквариат! — Это хлам, — фыркнул Клинт. Он повернулся боком, пытаясь протиснуться в парадную дверь вместе с любимым обгоревшим креслом Тони. — Куда его? — Наверх, ко мне в комнату, — ответил Тони, уже отвлёкшись на Наташу, которая с чуть более пристальным интересом, чем ему хотелось бы, разглядывала его материнские платы. — Ать! Плохая психичка! — прикрикнул на неё Тони. — Не трогать мою технику своими липкими шпионскими ручонками! Наташа закатила глаза на прозвище, которое когда-то дал ей сын Тони и которое с тех пор намертво к ней прилипло, но аппаратуру всё же подняла предельно осторожно. — Лаборатория в дальней половине гаража, — сказал ей Тони. — Ничего не сломай! — Если ты так боялся, что мы что-нибудь сломаем, мог бы нанять настоящих грузчиков, — добродушно фыркнул Пьетро, который в основном красовался, один за другим молниеносно затаскивая в дом коробки. — Я и нанял грузчиков, — возразил Тони. — Я же вам плачу, верно? Наташа, Клинт, Пьетро и Брюс хором ответили: — Нет. — Нет? — Тони задумчиво погладил подбородок, а затем щёлкнул пальцами и расплылся в улыбке. — А, точно. Я предоставляю вам жильё, а это, между прочим, обходится мне куда дороже, чем ваша зарплата. Остальные принялись шутливо возмущаться, а Тони вернулся к раздаче указаний, пока они помогали ему наконец закончить переезд. Дом был идеальным. Именно таким, каким Тони всегда его представлял. Пеппер уже была внутри и вовсю расставляла мебель по своему вкусу. Гарри тоже где-то там пропадал со своим ботаником. Примерно час назад Тони видел, как приехал Питер с двумя банками краски, и благоразумно промолчал, когда мальчишки тут же куда-то исчезли. Тони ведь сказал Гарри, что покрасит его комнаты в любые цвета, какие тот захочет. Но не-е-ет, Гарри непременно нужно было вымотаться, собственноручно возясь с покраской. Сириус тоже был где-то поблизости… Тони предполагал, что тот прячется у себя в доме на другом конце участка, пока не заметил чёрного пса, лежавшего в тени дерева. Даже в собачьем облике Сириус разбивал Тони сердце своими огромными печальными глазами и полным отсутствием привычной жизнерадостности. Даже красный плащ, укрывавший Сириуса, словно грустил вместе с ним, уныло свесив края. Тони хотелось хоть что-нибудь для него сделать, но сделать было попросту нечего. Последний месяц Сириус был совершенно разбит, и Тони сомневался, что когда-нибудь забудет, как тот рыдал на поминальной службе по Стивену Стрэнджу. Все старались поддержать Сириуса. Команда действительно сплотилась вокруг него, но Сириус словно нёс всё своё горе в одиночку. И всё становилось ещё сложнее оттого, что каждый знал: Тони был чертовски рад, что с того обрыва бросился Стивен, а не Сириус. Потому что Тони прекрасно знал, что Сириус тоже сделал бы это. Он был готов на всё ради Гарри, даже пожертвовать собой. Тони не мог представить, что стало бы с Гарри, если бы Сириус выкинул нечто подобное, особенно когда они оба знали, что потерять крёстного — один из самых страшных кошмаров Гарри. Даже теперь, когда осколка души наконец не было в голове Гарри, ребёнок скорее предпочёл бы умереть сам, чем потерять крёстного. Он и без того был убит горем из-за смерти человека, который стал для него наставником. Тони казалось, что эту рану хоть немного смягчало лишь понимание того, что выбор стоял между Сириусом и Стивеном. А сам Тони скорее умер бы, чем потерял кого-то из них — Сириуса или Гарри. Если Сириусу становилось хоть немного легче оттого, что он прятался от мира в облике пса и почти ни с кем не разговаривал, значит, пусть так и будет. А его вещи перетаскает Пьетро. Тони ещё некоторое время командовал друзьями, пока ему не позвонил Хэппи и не сообщил, во сколько сегодня доставят коллекцию мотоциклов и машин Тони. С полдюжины автомобилей он оставил в Башне, чтобы ими могли пользоваться друзья, которые всё ещё там жили, а самые любимые забрал с собой домой. Домой. Простое слово, от которого Тони всякий раз становилось до смешного радостно. Когда-то у Тони был дом, в котором он жил с родителями. Потом — комната в общежитии, которую в колледже они делили с Роуди. Был дом, где Тони жил один. Была Башня, которую он заполнил друзьями. Но настоящего дома у Тони никогда не было. А теперь был. Дом, в котором он будет жить со своей будущей женой, сыном и столькими детьми, сколько Пеппер согласится ему подарить. Они будут здесь чертовски счастливы. Тони просто это знал. Именно после того, как Тони поделился с Пеппер всеми своими до неприличия сентиментальными мыслями о новом доме, она решила, что переезжать они будут на весенних каникулах, а не летом, как планировали изначально. Тони хотел свозить Гарри на Арубу, но тот сказал, что сейчас всё равно не лучшее время для отпуска. Как выяснилось, к званию Верховного чародея прилагался азиат средних лет, имевший привычку призывать Гарри в самое неожиданное время с ещё более неожиданными просьбами. Тони насвистывал себе под нос, когда нашёл Пеппер в её кабинете на первом этаже. Он обхватил её за талию и поцеловал в шею. — Я вся вспотела, — пожаловалась Пеппер, хотя сама наклонила голову, позволяя Тони покрывать её шею поцелуями. — М-м-м, пот трудолюбивой женщины, — пробормотал Тони. Он нарочно провёл языком по её шее, только чтобы услышать её писк. — Мне нравится. Пеппер развернулась в его объятиях. Теперь Тони видел и грязный след на её щеке, и выбившиеся из пучка пряди волос. — А ты вообще не вспотел, — обвиняюще заметила она. — Ты хоть что-нибудь перенёс? — Я хоть что-нибудь?.. — Тони изобразил оскорблённые чувства. — Мисс Поттс, если вы помните, я перенёс всю одежду. — Если ты помнишь, ты заставил своего сына перекинуть всю одежду через портал, — язвительно напомнила Пеппер. — Ты ни одной коробки пальцем не тронул. И это было чистой правдой. Хотя утром Тони едва успел предотвратить катастрофу: Гарри решил, что ему придётся самому переносить свои вещи, и попытался просто отправить их все через портал. Стол Тони спасти не успел, зато остальную мебель и всё хрупкое уберёг. — Делегировать обязанности — тяжёлый труд, — с серьёзным видом заявил он. — Тебе стоит взять у меня пару уроков, Пеп. Нельзя одновременно управлять нашей компанией, нашей семьёй и босиком и беременной стоять у плиты. — Тогда я делегирую беременность тебе, — ответила Пеппер. Она поцеловала Тони до обидного коротко, а затем слегка оттолкнула. — Иди посмотри, чем там Гарри занимается. — Мэм, да, мэм! — Тони шутливо отсалютовал ей и подмигнул. — Если передумаешь насчёт уроков, дай знать. Кажется, где-то у меня завалялся костюмчик развратной училки. Под смех Пеппер Тони вышел в коридор и, насвистывая, направился на этаж Гарри. Без установленного Джарвиса в лифте было непривычно тихо, но Тони развлёк себя разглядыванием красных капель на полу — то ли крови, то ли краски. Тони уже склонялся к краске, а когда двери лифта открылись и он увидел этаж Гарри, сомнений не осталось. Сама планировка почти полностью повторяла их жильё в Башне: Тони хотел, чтобы здесь всё было настолько знакомым и удобным для Гарри, чтобы тому никогда не пришло в голову совершить какую-нибудь глупость вроде переезда. А вот цвета Гарри выбирал сам. — Если бы я был быком, я бы сошёл с ума, — присвистнул Тони, оглядываясь. Судя по всему, Питер оказал Гарри услугу и сдвинул всю мебель в одну кучу посреди комнаты, накрыв её брезентом. Но от краски, которой было заляпано всё остальное, это не спасло ни одного из них. Гарри обернулся и виновато улыбнулся Тони: их застукали с поличным, и красные от краски руки были самым что ни на есть вещественным доказательством. В Гарри появилась какая-то давно забытая лёгкость, и Тони радовался, глядя на него. Даже с Глазом Агамотто на шее и серебряным армейским жетоном на той же цепочке он выглядел гораздо спокойнее и свободнее, чем за последние месяцы. — Питер сказал, что потом всё отмоет, — поспешил заверить Гарри. — Эй! — Питер брызнул в Гарри краской с кисти, заодно наглядно продемонстрировав, почему вокруг царил такой разгром. — Ничего я такого не говорил! — У меня вообще-то одна нога, придурок! — Значит, придётся попрыгать, Красавчик. Тони мог бы целую вечность слушать их непринуждённую перепалку и смотреть, как Гарри улыбается, бросая очередную колкость. Всё было совсем не так, как в те времена, когда отец и сын только познакомились. Хотя… Тони вздохнул, когда зазвонил телефон и на экране высветилось имя вице-президента по разработкам. Некоторые вещи всё-таки никогда не менялись. — Ужин в пять, — напомнил он обоим, прежде чем ответить на звонок и отойти. — Марк, чем могу помочь? Марк с некоторой опаской рассказал о сбое, возникшем в версии СтаркКар, адаптированной для людей с ограниченной мобильностью, и Тони принялся помогать ему искать причину, бесцельно бродя по дому. Ему никогда не надоест это слово. К четверти шестого вечера дом Старков был более-менее обустроен и битком набит людьми. Друзья Тони общались с друзьями Гарри из центра для ветеранов. На задней веранде подростки передавали друг другу фляжку, а все взрослые дружно делали вид, что ничего не замечают. Любимая стажёрка Тони бродила среди гостей и под видом дружеской беседы устраивала им настоящий допрос, а Питер снимал всё происходящее на камеру для Гарри. Сириус сидел в гостиной рядом с Тором и с отсутствующим взглядом слушал истории об Асгарде. Там же был Роуди, который что-то рассказывал рядовой первого класса Букер. Молодая женщина смеялась так сильно, что ей пришлось совершенно невзначай ухватиться за плечо Роуди, чтобы не потерять равновесие. Поймав взгляд друга, Тони подмигнул ему и отправился проверить остальных гостей. А потом замер. Развернулся. И уставился на Сириуса с отвисшей челюстью. — Да вы издеваетесь! — воскликнул Тони, когда мозг наконец осознал, что именно он видит. — Какого чёрта?! Сириус и Тор одновременно повернулись к нему, а Тони ошеломлённо замахал рукой в сторону Сириуса. — Нет, я отказываюсь в это верить, — заявил он. Потому что то, чего мозг Тони совершенно не заметил при первом взгляде на Сириуса, при втором уже невозможно было не увидеть. Сириус сидел на диване со стаканом в одной руке и рассеянно покачивал в другой молот Тора. Тот самый чёртов молот, который Тони так и не сумел приподнять хотя бы на сантиметр. — Это же чудесная новость! — прогремел Тор, широко улыбаясь. — Звёзды наделили своё дитя даром быть достойным! — Но Сириус же засранец, — заныл Тони, с завистью глядя на молот. — У Мьёльнира отвратительный вкус! — Не надо злиться на молот только потому, что я ему нравлюсь больше, — отозвался Сириус с явно фальшивой улыбкой. — Тебе достался наш ребёнок, а мне — грёбаный молот. Поскольку это явно говорили алкоголь и горе, Тони поспешил ретироваться и отправил Пьетро присмотреть за своим лучшим другом. А потом, прежде чем Тони успел урвать свою очередь подержать на руках очаровательную дочку штаб-сержанта Годвина, его перехватил изрядно захмелевший сын. — Пап, пап! — Гарри схватил Тони за плечо, а тот придержал его за спину, когда Гарри чуть не споткнулся и не полетел лицом в пол. — Посмотри на маму, скорее. Тони проследил за взглядом Гарри и его подружки-готки и, увидев свою невесту, со снисходительной улыбкой вздохнул. — Она что, пьяная? — с усмешкой спросил он Гарри. Либо Пеппер умудрялась тайком прикладываться к выпивке, либо совершенно трезвая, обычно до безобразия чопорная и профессиональная любовь всей его жизни сейчас опасно покачивалась на метле Гарри, пока Вонг удерживал вокруг неё какой-то защитный пузырь, не позволяя врезаться в людей или стены. — Надеюсь, что нет, — к ним подошёл Питер, и Тони был благодарен за то, что тот сумел ненадолго перестать смеяться и сделать несколько снимков летающей Пеппер. — Вряд ли вы хотите, чтобы у ребёнка был фетальный алкогольный синдром. Он и без того будет невысоким. Тони и Гарри как по команде повернулись и уставились на бойфренда Гарри, который выглядел совершенно непозволительно невозмутимым. — Питер… что? — переспросил Гарри, мгновенно протрезвев. — М-м? — Питер опустил камеру и перевёл взгляд с одного Старка на другого. Краска медленно схлынула с его лица. — Блядь. Вы же… вы ведь уже знали, да? — Ну ты и придурок! — взвыл Гарри, расплываясь в широкой улыбке. — И давно ты знаешь?! — А ты давно знаешь?! — крикнул Тони через всю комнату Пеппер, пока ещё слишком ошеломлённый, чтобы по-настоящему обрадоваться. Радость придёт. Обязательно придёт — и вознесёт его и без того идеальное счастье на такие высоты, которые не сможет измерить даже самая совершенная техника. Все, кто до этого болтал в столовой, притихли, пытаясь понять, о чём вообще говорит Тони. Питер тем временем лихорадочно извинялся перед Гарри шёпотом, оправдываясь какими-то там «паучьими чувствами», благодаря которым заметил, что в последнее время у Пеппер участился пульс и произошли едва заметные изменения в организме. Пеппер встретилась взглядом с Тони и улыбнулась, явно прекрасно понимая, о чём он спрашивает. — Уже две недели, — ответила она. — И я серьёзно: следующего вынашиваешь ты. Меня уже тошнит от того, что меня тошнит. Тони радостно заорал и бросился через всю комнату к ней, осторожно снял Пеппер с метлы Гарри и подхватил на руки. Теперь наконец обрели смысл и её недавняя настойчивость с переездом, и постоянные жалобы на «вредную» еду навынос. Как и то, что в последнее время Пеппер просыпалась с тошнотой, чем изрядно нервировала Тони. — А я думал, ты переживаешь из-за Гарри и всей этой «борьбы со злом», в которую его постоянно втягивает Вонг! — воскликнул Тони, осыпая каждый сантиметр прекрасного лица Пеппер быстрыми, жадными поцелуями. Скрывать они явно ничего не собирались — особенно перед самыми близкими друзьями. Дом тут же наполнился поздравлениями, а Вонг что-то пробормотал про «родителей-наседок». Тони уже пытался усадить Пеппер на стул, чтобы она отдохнула, а Гарри так обрадовался тому, что у него появится брат или сестра, что даже позволил Наташе себя обнять. Роуди рассмеялся, пожал Сириусу руку и поздравил крёстного с очередным Старком, которого теперь придётся защищать. — Дедушка! Тони оглянулся и увидел материализовавшегося посреди переполненной комнаты Локи, которого тут же заключил в объятия нетрезвый пятнадцатилетний подросток. — Я стану старшим братом! — радостно сообщил ему Гарри, и его улыбка разом развеяла все страхи Тони, что тот может невзлюбить будущего ребёнка. Локи оглядел комнату, приподняв бровь при виде шумной компании ликующих ампутантов, а затем потрепал Гарри по голове, словно собаку. — Ужасное проклятие, — протянул Локи, взглянув на собственного брата с куда большей теплотой, чем позволяли предположить его слова. — Брат! — Тор подошёл к Локи и с широкой улыбкой от души хлопнул его по спине, так что дёрнулись и Локи, и Гарри. — Как же удачно ты явился в столь радостный день! Что привело тебя в Мидгард? — Ты же меня знаешь, брат, — Локи пожал плечом и снова окинул взглядом комнату, наполненную улыбками, смехом, дружескими подколами и любовью. — Я обожаю счастливые концовки.