Глава 47. Сердце, которое бьётся

Утро началось с хлопот. Хенджин проснулся рано, ещё до будильника, и, полежав несколько минут в объятиях спящего Минхо, осторожно выбрался из постели. Сегодня был важный день, и он хотел подготовиться к нему как следует. Он принял душ, тщательно оделся — выбрал мягкий свитер, который не будет давить на живот (хотя живота ещё не было, но мысль о том, что там, возможно, уже теплится жизнь, заставляла его быть особенно осторожным), — и спустился на кухню. Чанбин уже был там. Дворецкий, казалось, совсем не спал — он выглядел бодрым и собранным, но в его глазах Хенджин заметил тот же блеск ожидания, что и у себя. — Доброе утро, господин Хван-Ли, — поприветствовал он, наливая свежезаваренный чай. — Я взял на себя смелость приготовить лёгкий завтрак. Вам нужно поесть перед поездкой. — Спасибо, Чанбин, — омега благодарно улыбнулся и сел за стол. Через полчаса к нему присоединились Минхо и Минсы. Мальчик, узнав, что они едут в клинику «проверять, есть ли малыш», настоял на том, чтобы поехать с ними. Он надел свою любимую футболку с динозаврами и держал в руках плюшевого велоцираптора. — Это для малыша, — пояснил он, заметив удивлённый взгляд отца. — Если он там есть, я подарю ему своего динозавра. Чтобы ему не было страшно. Минхо присел перед сыном на корточки и, глядя ему в глаза, сказал: — Ты будешь лучшим старшим братом на свете, капитан. В клинику они приехали втроём. Доктор Кан уже ждал их, ознакомившись с результатами анализов, которые были отправлены ему заранее. — Господа, — начал он, когда они устроились в его кабинете, — как вы уже знаете, результаты крови показывают повышенный уровень ХГЧ. Это может свидетельствовать о беременности, но уровень пока недостаточно высок, чтобы я мог поздравить вас с полной уверенностью. Поэтому, как я и рекомендовал, мы сделаем УЗИ. Это даст нам точный ответ. Хенджин сжал руку мужа. Минхо сжал её в ответ. — Мы готовы, — сказал он. Их проводили в кабинет УЗИ — небольшую, уютную комнату с приглушённым светом и кушеткой, рядом с которой стоял аппарат с монитором. Минсы тихо сидел на стуле у стены, прижимая к себе велоцираптора и стараясь не шуметь. Минхо стоял рядом с кушеткой, держа Хенджина за руку. — Пожалуйста, приподнимите свитер, — попросила врач — приятная женщина с мягкими манерами, которая проводила УЗИ. Хенджин послушно задрал свитер, обнажая свой всё ещё плоский живот. Его сердце колотилось так громко, что ему казалось, его слышат все в комнате. Он боялся. Боялся, что сейчас врач скажет: «Ничего нет». Боялся, что их надежды разобьются. Врач нанесла на его живот прохладный гель и начала водить датчиком. На мониторе замелькали тёмные и светлые пятна, в которых Хенджин ничего не понимал. Он смотрел на лицо врача, пытаясь угадать результат по её выражению. Шли секунды. Может быть, минуты. Время словно остановилось. И вдруг врач улыбнулась. — Вот он, — сказала она, указывая на экран. — Видите это маленькое тёмное пятнышко? Это плодное яйцо. Оно прикрепилось к передней стенке матки. Размер соответствует примерно пяти неделям. Развитие идёт хорошо. Хенджин перестал дышать. Он уставился на экран, где среди серых разводов виднелось крошечное, тёмное пятнышко. Его ребёнок. Их ребёнок. — И… сердце? — прошептал он, боясь поверить. — Сердцебиение пока не визуализируется на таком сроке, — мягко пояснила врач, — но это абсолютно нормально. Через неделю-две мы сможем его услышать. А сейчас главное — беременность подтверждена. Поздравляю, господа. Вы станете родителями. Минхо, который всё это время стоял словно каменное изваяние, вдруг медленно опустился на колени рядом с кушеткой. Он взял руку Хенджина и прижал её к своим губам. — У нас получилось, — прошептал он, и в его голосе было столько благоговения, что у омеги слёзы брызнули из глаз. — Хенджин, у нас получилось. Ты… ты носишь нашего ребёнка. — Нашего малыша, — выдохнул омега и, повернув голову к сыну, который всё ещё сидел на стуле, позвал: — Минсы, иди сюда. Посмотри. Мальчик сполз со стула и на цыпочках подошёл к кушетке. Он посмотрел на экран, потом на заплаканное, но счастливое лицо папы Хенджина, потом на отца, стоящего на коленях. — Это он? — спросил он тихо, указывая на пятнышко. — Это наш малыш? — Да, капитан, — ответил Минхо, и его голос дрожал. — Это твой братик или сестричка. Пока ещё совсем крошечный. — Привет, малыш, — прошептал Минсы, прижимаясь щекой к животу Хенджина. — Это я, твой старший брат. Я тебя уже люблю. Хенджин разрыдался уже в голос. Минхо поднялся, обнял его, прижимая к себе, и по его собственным щекам катились слёзы. Врач, деликатно отвернувшись к монитору, сделала несколько снимков и записала данные, давая им время насладиться моментом. Когда первая волна эмоций схлынула, доктор Кан пригласил их обратно в кабинет и подробно расписал дальнейшие рекомендации. Витамины для беременных, режим питания, умеренные физические нагрузки, никакого стресса, регулярные осмотры. Хенджин внимательно слушал, записывая всё в заметки на телефоне, а Минхо запоминал каждое слово с той же сосредоточенностью, с какой обычно изучал отчёты клана. — И ещё, — добавил врач, — я бы рекомендовал вам, господин Хван-Ли, особенно беречь себя в первом триместре. Никаких тяжестей, никаких резких движений. И, разумеется, никакого алкоголя. — Я и так не пью, — улыбнулся омега. — Теперь — тем более. Из клиники они вышли, держась за руки, с Минсы, который прыгал вокруг них и кричал: «Я стану братом! Я стану братом!». Весеннее солнце светило ярко, и мир казался особенно прекрасным. Хенджин щурился от солнечных лучей и прижимал руку к животу — туда, где теперь, он знал, билось крошечное сердце. Или пока ещё не билось, но скоро забьётся. Его сердце. Его и Минхо. В машине, по дороге домой, они позвонили Чанбину. Дворецкий, услышав новость, замолчал на несколько секунд, а потом тихо, но очень искренне произнёс: «Это лучшая новость за долгое время. Я немедленно начну подготовку. Дом должен быть готов к появлению нового члена семьи». Хенджин рассмеялся и сказал, что до родов ещё долго, но Чанбин уже, кажется, составлял мысленный список покупок. Следующий звонок был Чану. Минхо набрал его по громкой связи, и когда альфа ответил, Минхо просто сказал: «У нас будет ребёнок». В трубке повисла пауза, а потом раздался громкий, радостный возглас — это был не Чан, а Феликс, который, видимо, выхватил у мужа телефон. — ДЖИННИ!!! — закричал он. — ТЫ БЕРЕМЕННЫЙ?! Я ТЕБЯ ПОЗДРАВЛЯЮ!!! ЧАН, ТЫ СЛЫШАЛ?! У НИХ БУДЕТ МАЛЫШ!!! — Я слышал, — раздался спокойный, но очень довольный голос Чана. — Поздравляю, Минхо. И Хенджин. Это замечательная новость. — Спасибо, — ответил Хенджин, смеясь сквозь слёзы. — Ликс, не кричи так громко, ты Чонли разбудишь. — Чонли уже проснулся и тоже рад! — отозвался Феликс. — Мы сегодня же приедем! Нет, прямо сейчас! Мы устроим праздник! Так и случилось. Вечером того же дня к воротам особняка подъехала машина Чана. Феликс выскочил из неё первым, держа на руках маленького Чонли, и бросился к Хенджину, который ждал их на крыльце. Чан вышел следом, неся пакеты с подарками и бутылкой безалкогольного шампанского — «раз Хенджину нельзя алкоголь, будем пить все безалкогольное». — Ты! — Феликс, одной рукой прижимая сына, другой обнял друга. — Ты теперь тоже мама! Вернее, папа! Ой, неважно! Ты теперь такой же, как я! Мы будем вместе ходить на курсы для беременных, вместе выбирать коляски, вместе жаловаться на отёки! — Ликс, до отёков ещё далеко, — рассмеялся Хенджин, но обнял его в ответ. — Но я рад, что ты рядом. — Я всегда рядом, — Феликс отстранился и, заглядывая ему в глаза, добавил уже серьёзно: — Ты справишься. Ты будешь замечательным папой. Ты уже замечательный папа — для Минсы. А теперь и для этого малыша. Чан тем временем подошёл к Минхо и пожал ему руку. — Поздравляю, брат, — сказал он. — Ты теперь дважды отец. Как ощущения? — Невероятно, — честно ответил Минхо. — Когда мы узнали… я почувствовал то же, что и в день рождения Минсы. Но в этот раз — ещё сильнее. Потому что теперь я знаю, что Хенджин рядом. Что мы вместе. Что у нас семья. — Ты заслужил это счастье, — кивнул Чан. — Вы оба заслужили. Чанбин накрыл праздничный ужин в гостиной — ничего помпезного, но всё было изысканно и с любовью. Минсы, который был в центре внимания, рассказывал Чану и Феликсу о том, как он увидел малыша на экране и как он подарил ему своего велоцираптора. Чонли, сидя на коленях у Феликса, что-то лопотал на своём младенческом языке и тянулся к блестящим вилкам. За столом царила тёплая, семейная атмосфера. Они поднимали бокалы с безалкогольным шампанским, произносили тосты, смеялись и мечтали. Феликс уже начал строить планы о том, как их дети будут дружить, как они будут вместе ходить в школу, как они, возможно, даже поженятся когда-нибудь — «если у вас будет омега, а у нас альфа, то это судьба!». Чан только закатывал глаза, но улыбался. Когда гости наконец засобирались домой — Чонли начал капризничать, требуя спать, — Феликс ещё раз обнял Хенджина и прошептал ему на ухо: — Я так счастлив за тебя. Ты прошёл такой долгий путь. И ты заслуживаешь всего этого. Каждой секунды счастья. — Спасибо, Ликс, — ответил омега, чувствуя, как к глазам снова подступают слёзы. — За всё. За то, что ты есть. Когда машина Чана скрылась за воротами, Минхо обнял мужа за талию и притянул к себе. — Ну вот, — сказал он, целуя его в висок. — Теперь об этом знают все. — Теперь об этом знают все, — повторил Хенджин и, прижавшись к нему, положил голову на его плечо. — И это делает всё ещё более реальным. — Ты устал? — спросил альфа. — Немного. Но это приятная усталость. — Тогда пойдём спать, — Минхо взял его за руку. — Завтра начнём готовиться к новой главе нашей жизни. Они поднялись в спальню, и Хенджин, лёжа в постели в объятиях мужа, снова положил руку на свой пока ещё плоский живот. Где-то там, внутри, зарождалась новая жизнь. Их общая жизнь. Их малыш. И от этой мысли всё внутри него пело.