Часть 9

POV Серсея. Покои Королевы Я смотрела в зеркало, пока служанки расплетали мои волосы. На плечах еще горели следы его пальцев — тяжелых, горячих, собственнических. Роберт наконец-то взял то, что считал своей наградой, но он так и не понял главного. В прошлой жизни мужчины думали, что, разделив со мной ложе, они получают власть над моей душой. Но постель для воина — это просто место, где подписывается пакт о ненападении или принимается капитуляция. Роберт был великолепен в своей страсти, в нем проснулся тот самый бог войны, которого я пробуждала в нем целый год. Он заслужил эту ночь. Но он ошибается, если думает, что утром я стану «просто женой». — Можешь идти, — бросила я камеристке. Я взяла со столика стальной диск. Он был холодным, в противовес жару, который всё еще разливался по телу. Я не буду подчиняться. Теперь, когда он попробовал вкус этой победы, он будет еще сильнее зависеть от меня. Потому что я — единственное, что возвращает ему ощущение жизни. Я буду вести его в Совет, я буду вкладывать мысли в его голову, и он будет подчиняться, потому что теперь он боится потерять не корону, а мой взгляд. Роберт Малый Совет Роберт вошел в зал заседаний так, что двери едва не сорвались с петель. На его лице сияла широкая, хищная усмешка, а нос, хоть и остался чуть кривым после того самого удара, придавал ему вид тертого в боях ветерана. Он чувствовал себя триумфатором. — Джон, отложи свои счета! — громыхнул он, усаживаясь во главе стола и игнорируя опешившего Аррена. — Сегодня мы пересматриваем бюджет на флот. И мне плевать, что говорят на Железных островах. Он бросил быстрый взгляд на Серсею. Она сидела рядом — безупречная, закрытая на все пуговицы своего золотого платья, холодная и далекая. Роберт ожидал увидеть в её глазах мягкость, покорность... ну, хотя бы тень той страсти, что была ночью. Но Серсея лишь слегка приподняла бровь, глядя на него с тем же испытующим ледяным спокойствием, что и год назад. — Король прав, лорд Аррен, — произнесла она, и её голос полоснул по комнате, как бритва. — Но цифры, которые он приводит, требуют корректировки. Роберт, ты забыл упомянуть десяти процентный налог на верфи Ланниспорта, о котором мы... «договаривались». Роберт замер. Он осознал, что правила не поменялись. Ночь не сделала её слабой. Наоборот — теперь она смотрела на него как на инструмент, который прошел закалку и готов к работе. Она всё еще была его командиром. И, к своему ужасу и восторгу, Роберт понял, что ему это нравится. Тайвин Утес Кастерли Тайвин Ланнистер стоял на балконе, глядя на закатное море. В его руках было письмо из столицы — не от мейстера и не от Вариса. Это были краткие, зашифрованные строки от самой Серсеи. «Олень в узде. Сокол теряет перья. Казна под контролем. Жду распоряжений по Визерису». Тайвин медленно сложил пергамент. Он вспомнил маленькую девочку, которая просила «странное кольцо» и воровала кинжалы. Он вспомнил её на рудниках и у ворот Ланниспорта. Многие лорды Вестероса считали, что он проиграл, отдав дочь Баратеону. Но Тайвин знал правду. Он не отдал её — он отдал Баратеона ей. Он вырастил существо, способное управлять стихией. Его кровь теперь текла в жилах тех, кто держит трон, но разум, управляющий этими руками, принадлежал Утесу. — Кто-то с мозгами должен был этим править, — произнес он в пустоту соленого ветра. Лев на знамени над его головой лениво шевельнулся. На Западе всё было спокойно. Потому что в столице, за спиной короля, стояла женщина, которая знала: настоящая власть не в короне, а в умении возвращать свой шакрам точно в цель.