Часть 5

Ви сидела на переднем сиденье черного Тортона «Мерримака», поигрывая монетой с эмблемой НСША, которую ей дала Майерс, поручив найти Рида. В открытое окно дул теплый ветер, солнце нещадно пекло — был самый зенит. Но эта жара, ласковый ветер и солнечный свет казались ей сущим счастьем после темных, ледяных недр Киносуры. Мрачный Рид сидел за рулем, погрузившись в свои мысли. Оба не проронили ни слова с тех пор, как выехали из Пасифики в сторону границы. Наконец Ви не выдержала: — Ты за всю дорогу ни слова не сказал, что тебя гложет? — Не знаю, Ви… Не знаю. — Хочешь поговорить о том, что случилось? — Мы поступили правильно. Мы приведем ее туда, где ей помогут, но у меня… у меня перед глазами картина, которую я не могу прогнать. Мы сидим в машине, выезжаем из Бруклина, а она даже не оглядывается. Не плачет, не грустит. Говорит мне: «Похоже, ты спас мне жизнь», — но я слышу по голосу, что она сама в это не верит. Сказала бы она так сейчас?.. Ви молчала. Вскоре они подъехали к пограничному пункту, у которого образовалась огромная пробка в обе стороны, но Рид повел машину по крайней полосе, вне очереди. На дороге им попадались дроны и боевые роботы НСША. Миновав пропуск, они встретили агентов ФРУ; было очень людно, всюду стояли машины, летели на посадку ави, вездесущие дроны патрулировали округу. — Встаньте туда и выходите из машины! — пытаясь перекричать шум приземляющегося вертолета с медперсоналом, приказал агент. Рид остановил автомобиль и замешкался. — Рид, я с тобой до конца, если что, — тихо сказала Ви, положив ему руку на плечо. Он взглянул на нее с ноткой благодарности, но ничего не ответил; они вышли из авто. — Давайте из машины, живо! — грубо повторил мужик, стуча кулаком в заднюю дверь, за которой в глубоком обмороке сидела Сойка. Ви мгновенно разозлилась, но не успела и рта раскрыть, чтобы обматерить этого ушлепка, как вмешался Рид: — Отставить, блядь! Ты не видишь, ей нужна помощь? — прорычал он, и агент молча отошел, уступая дорогу. — Ви, возьми ее на руки, пожалуйста. Ви подняла Соми и понесла к врачам, которые уже шли им навстречу с медицинскими носилками на колесах. Наемница бережно положила ее на каталку; врач, бегло осмотрев пострадавшую, ввела ей какой-то препарат. Сойка на секунду открыла глаза, снова ставшие карими, и погрузилась в сон. Внезапно, подняв тучу пыли, приземлилось очередное ави, из которого вылезли сама мадам-президент с помощником. Подойдя к носилкам, она коснулась плеча девушки: — Не волнуйся, Соми. Мы поставим тебя на ноги. Заберите ее, пожалуйста, — велела Майерс, и медики повезли Сойку в сторону вертолета; Рид пошел с ними. — Ви? Президент хочет поговорить с вами, — сказал помощник и отошел. — После того что случилось, я вам даже руки не пожму, — сдавленным голосом молвила Ви. Она с трудом воздерживалась от ругани и оскорблений. Но понимала, что Майерс — глава государства, и то, что люди — всего лишь пешки, тоже. Все же было любопытно, как эта поистине Железная леди спит по ночам… — Как угодно. В любом случае тебя можно поздравить: работа выполнена, Ви. И выполнена на отлично. Ты рисковала жизнью, чтобы помочь мне и нашей стране, это заслуживает поощрения, — президент протянула ей сверкающую медаль в коробочке. — Это… неожиданно… — растерянно пробормотала она, принимая подарок. — Что будет с Соми? Когда она очнется, вы пустите меня к ней? — К сожалению, нет. Все, что здесь случилось будет строго засекречено, — и Майерс резко сменила тему: — разумеется, ты заслужила гораздо больше, чем просто медаль. Наш договор в силе, Рид тебе расскажет подробности. — Президент полезла обратно в ави и села. — Мы будем за тобой приглядывать. Удачи, Ви. Двери воздушного судна закрылись, и оно поднялось в небесную высь. Ви подошла к Риду, который безучастно смотрел, как его бывшую ученицу готовят к транспортировке и загружают в вертолет. — Ты как тут? — Однажды она спросила, поддержу ли я ее, если она накосячит. Я сказал, что иначе быть не может. Она мне не поверила. Просто покачала головой и произнесла фразу, которую я помню до сих пор: «Я потеряла всех друзей, когда ты меня завербовал, — сказала она. — Не становись моим врагом, пожалуйста». — Может, она тогда была права, что мне не поверила? — помолчав, продолжил Рид. — Или я все-таки сдержал обещание? Все ави и вертолет разом поднялись в воздух и полетели прочь. Рид сел на огненный песок и, словно не чувствуя жара, пропустил горсть сквозь пальцы. Ви опустилась рядом. — Медаль, которую тебе дали… Соми получила такую же после первого задания в ФРУ. Она отдала ее какому-то бездомному на Двадцать первой улице. Тот, не глядя, прицепил ее к пальто и попросил мелочи. Кошмар, Ви. Просто кошмар. — Рид приложил руку ко лбу. — Возможно, тебе не стоило ее вербовать и прививать ценности, которых она не разделяла? — Я не пытался сделать из нее патриота. — А разве это не одно и то же? — возразила Ви. — Мне нужен был агент, — с горечью ответил он и перевел тему. — Мне надо несколько дней, чтобы организовать то, что мы обещали, надеюсь, это не проблема. — Конечно, я подожду. Рид встал и, прихрамывая, пошел куда-то. Ви смотрела на удаляющегося одинокого человека, который лишился, по сути, всего. Как и Сойка. Что их теперь ждет?.. Рядом появился Джонни: — Ну что, скучала, малыш? Жаль его? — не дожидаясь ответа, продолжил он. — Мне тоже. Одна из его учениц погибла, другая стала инструментом и вскоре, походу, станет овощем, который не вспомнит даже своего имени. Его президент — военный преступник, и все его идеалы превратились в дерьмо, только он усиленно пытается этого не замечать… — И тебе привет, Джонни. Ну надо же, явился — не запылился! — сердито ответила она. — Только почему ты молчал, когда был мне так нужен? — Это решение ты должна была принять сама, чтобы потом никого не винить. Я не ответил не из вредности, поверь. Я не мог говорить, но все видел. И просто охуел. Ты молодец, вернее, вы обе. Мне даже немного стыдно, что я в вас сомневался, — похлопав ее по плечу, ответил он. — И вообще, тебе нужно домой. У тебя дома неглаженные, нецелованные и наверняка голодные Нибблс и Мэнни. Вставай и поехали, пока ты не поджарилась на этом солнцепеке.

***

На Найт-Сити опустилась ночь. Ви стояла в ванной комнате, бездумно глядя в зеркало, чувствуя безмерную усталость, опустошение и печаль. Мысли и переживания за Соми не давали покоя, сердце продолжало болеть. Ладони сжимались в кулаки, ее мучило чувство, что она совершила одну из главных ошибок в своей жизни. После ограбления Арасаки. — Знаешь, как только мы с тобой ввязались во всю эту историю с ФРУ, у меня появилось странное ощущение, как будто внутри растет страх и голос разума кричит все громче, что мне надо бежать как можно дальше, — как всегда неожиданно появившись, сказал Джонни. — Кажется, я наконец-то понял, что это было. — Что, прошлое хватает за жопу и мешает спать? — С таким прошлым попробуй засни. Не все истории заканчиваются счастливо. Иногда ты остаешься с горой незаданных и неотвеченных вопросов. Эти вопросы будут мучить тебя, пока не сдохнешь. — Те, кто зацикливаются на своих ошибках обречен когда нибудь их повторить, — устало ответила Ви, потирая виски пальцами. — Это ещё почему? — Ты стараешься от них сбежать, но в какой-то момент оказывается, что ты бежишь по кругу, прямиком к ним. — И происходит бум. — Точно. — Ви села на диванчик и закурила, Джонни присоединился к ней. — Эх… Как ни старайся, в итоге все идет по пизде. Сначала Сабуро, затем Еринобу, теперь Майерс. У тебя талант создавать проблемы для опасных людей, — усмехнулся Сильверхенд. — А если серьезно, что ты обо всем этом думаешь, что случилось в последнее время? — Ты прекрасно знаешь, Джонни, ты ведь в моей голове. Я повторила самую главную ошибку Рида, — Ви резко перехотелось курить, и она потушила сигарету. — Он всегда знает, как будет лучше для других, несмотря на желания этих самых «других». И я поступила так же, с какого-то хера решив за Соми, как ей будет лучше, лишив ее выбора, не исполнив ее желания… Я обнулила дофига людей за время своей «карьеры», видела многое. Но на Соми у меня рука не поднялась. — Не вини себя, Ви. Жизнь — невероятно непредсказуемая и злонравная барышня. Кто знает, что вас обеих ждет, как и Рида, кстати. Возможно, она тебе когда-нибудь спасибо скажет, пусть и мысленно, — Джонни снова закурил. — Ну, зато тебе дали медаль. — Не сыпь соль на рану. — Тебе тошно, я знаю. Дело в том, что Сойка и Рид помогли мне наконец понять, почему я натворил столько хуйни. Почему сбежал из армии во время войны, почему объявил себя главным врагом Арасаки, почему постоянно называл Керри тряпкой. Кажется, я наконец понял, почему мне так жаль Рида, несмотря на то что случилось. Потому что мы с ним очень похожи. Два идеалиста, которые не понимают, что из-за их убеждений погибают все, кто им близок. Нас отличает только то, что он верит в систему и играет по правилам. Только вот грань между идеализмом и наивностью — она, как бы это сказать, охуеть какая тонкая. — Таких мыслей и эмоций я от тебя не ожидала, если честно. — Потому что тебе кажется, что ты все обо мне знаешь. — Нет, просто я не ожидала, что под маской рокера-мудака скрывается тонко чувствующий мыслитель, — улыбнулась Ви. — Иди спать уже! Ви направилась к кровати, но вдруг вспомнила о чем-то. Залезла в шкафчик, достала бутылку «Сенцона», стопку и зажгла свечу. — Не древо памяти в Догтауне, конечно. Но за тебя, Джонни. И за Джеки…

***

В ожидании звонка от Рида, Ви шаталась по Найт-Сити то просто так, то выполняя заказы в надежде, что апатия отступит и станет легче. Не становилось. Как и Соми, она отдала медаль первому попавшемуся нищему. Панам звала в гости на ночные посиделки у костра с пивом и гитарой под звездным небом, которые Ви так обожала, но на сей раз отказалась. Немного помог отвлечься визит к любимым маме Уэллс и Мисти; потом сходила к старине Вику, с которым распили бутылочку и посмотрели бокс. Джонни, видя ее состояние, молчал. Ви и сама не знала, какая муха ее укусила, когда она решила съездить на то самое место в Пустошах, где Горо убил Декса, эту вероломную скотину. На месте дохлого ублюдка ничего не оказалось — видимо, местные его прикопали или растащили на импланты. Странно, что не забрали пушку: неподалеку валялся его изгвазданный «Либерти» — черно-золотой стандартный пистолет; на стволе была гравировка имени предыдущего владельца. Ви забрала его себе, на память. Внимание девушки привлек холодильник и, повинуясь интуиции, она подошла, открыла его и… увидела труп: — Ох… Твою ж мать! — Ви, почуяв ужасную, тошнотворную вонь, зажала нос ладонью. — За свою жизнь я усвоил одно простое правило: никогда не лезь в чужой холодильник, — появился Джонни с неизменной сигаретой в руке. — В лучшем случае наткнешься на прокисшее молоко, в худшем… Вот так нихера себе… Это же Рейч Бартмосс, не иначе! — Погоди… — Ви изумилась. — Тот самый Бартмосс? Который выпустил РЭБИДС и грохнул первую Сеть?! — Нет, блядь, его покойный дядюшка! — Джонни заглянул в холодильник. — Ну конечно он, кто же еще! Я-то его ни с кем не спутаю. В двадцатые годы по всему городу висели плакаты с его рожей. Все на него охотились. Ну еще бы, враг государства номер один. Вот ведь бедняга, лежал как дохлая крыса в морозилке. А потом что-то перемкнуло, и он оттаял, как свиной окорок… — Все, я больше не могу, — Ви захлопнула дверцу. — Я пошла! — Да ты погоди. Мало ли что тут еще можно найти! Древности времен первой Сети, поди, еще на паровой тяге. Жаль уходить просто так! — Даже если и есть, все равно безнадежно испорчено… ладно, ладно! — сдалась Ви под укоряющим взглядом Джонни, снова открыв холодильник и просканировав труп. — Ого… Это же «Элайла» от «Эс-джи-ай-Тэк», лучшая кибердека в своем классе, — впечатлилась она. — Ну вот видишь, — ответил до безобразия довольный Джонни. — Я ведь говорил! Иногда и в дерьме стоит порыться. Слушай, может, отнесешь ее Никсу в Посмертие? Он вроде бы шарит. — Нет уж. Сначала сама ее вскрою, высушу, почищу. Жаль, что я не могу ее отдать тем, кто действительно бы оценил ее по достоинству. Спайдер Мерфи, например, или… — Ви в очередной раз залилась слезами. Джонни закатил глаза.

***

Ви зажмурилась и вправила себе сломанный нос. Видел бы ее сейчас папочка Вик… Некоторое время назад она устроила махач с Баком из Шестой улицы, который поставил на кон не только эдди, но еще и превосходную, необычайно редкую снайперскую винтовку, взятый на элементарную, известную еще с древних времен манипуляцию под кодовым названием «зассал». Этот идиот, видимо, думал, что сможет побить в спарринге какую-то тщедушную девку своей хваленой железной ручищей, но не повезло — как только Ви победила и потребовала свой выигрыш, Бак со своими чумбами достали пушки, ножи и набросились на нее (как выяснилось чуть позже, очень зря) и вообще повели себя неспортивно. У Ви был личный кодекс убеждений, и один из пунктов гласил: не бить лежащего. Однако для этого козлины, которого она все-таки не стала убивать, решила сделать исключение, от души отвесив ему пинка по филейной части. Как только она взяла в руки трофей у нее заблестели глаза, и девушка ощутила приятную тяжесть; винтовка была восхитительна. Ей даже ави можно было сбивать! Внезапно пришла мысль дать ей имя, и она даже знала, как назовет свою новую боевую подругу, как ее приятные размышления прервал звонок Рида: — Здравствуй. Завтра в полдень я буду в Догтауне, на баскетбольной площадке. Подъедешь? — Ты еще спрашиваешь? Конечно! — гнусаво ответила Ви. — Эй, с тобой все хорошо? Что с голосом? — Да так, ничего. Меня захотели нае… кхм. Обмануть. Очень зря. — С тобой не соскучишься, — усмехнулся Рид. — Буду ждать тебя. Догтаун и при Хансене не был спокойным районом, а после смерти полковника так и вовсе пришел упадок: то и дело вспыхивали пожары, беспорядки и раздавалась стрельба прямо средь бела дня на улице. Баргесту приходилось сражаться с Мусорщиками, Вудуистами и даже между собой: произошел раскол внутри организации, где одна половина была за Яго Сабо, а вторая за Беннетта. Но сегодня день был удивительно спокойным. Баскетбольная площадка встретила ее тишиной и почти пустотой — играли всего два человека, и не было других зрителей, кроме Рида, который сидел в глубокой задумчивости. — Ну что, как игра? — спросила Ви, присаживаясь рядом. — Надеюсь, в этот раз обойдется без пушки под ребрами, — пошутила она. — Я решил тебя не убивать, — улыбнулся Рид. — Ммм, как мило. — Я пришел, чтобы наконец-то тебя поблагодарить, — с теплотой сказал он. — Мы все сделали правильно, Соми будет жить. Спасибо тебе. — Как у Соми дела, все нормально? — Ее нервная система слишком пострадала от энтропийного разрушения. Матрица не прижилась, — он тяжело вздохнул. — Сейчас она в хранилище, дожидается тебя. Нам пришлось прибегнуть к другим методам, но Соми будет жить. Думаю, она даже сможет вернуться на службу. — Значит, Соми была права. Майерс не даст ей жить спокойно, — мрачно сказала она. — Иначе у нее пропадет доступ к Черному заслону. — Для меня главное, что она будет жить… — Ради чего? — гневно прервала его Ви. — Какую цену ей придется заплатить на этот раз? Ты себя-то слышишь? Майерс и так отняла все, что у нее было! Жаль, тебя там не было, в этом проклятом ядре, и ты не слышал, как она просила меня о смерти! Что же ты, блядь, за человек… Почему ты такой твердолобый? — ругалась она. — Почему до тебя никак не дойдет, что бывает участь хуже смерти? — Пока она жива, есть надежда, — упрямо возразил Рид. — Я уезжаю, Ви. Меня переведут в Лэнгли или в Глинко, не знаю… Буду тренировать новобранцев, наверное. Или отбирать новичков из общего потока. — Ты же ненавидишь свою работу. Тебе в Белом доме так промыли мозги, что ты перестал это замечать! Сколько раз Майерс должна тебя подставить, чтобы ты, наконец, открыл глаза? — А что еще скажешь? Что у меня стокгольмский синдром? — процедил Рид. — Ты только и делаешь, что занимаешься самообманом. Думаешь, что спас ее, но ты лжешь сам себе. У Соми хватило смелости попытаться сбежать из этого кошмара, но мало того, что у тебя нет силы воли стать свободным, так еще и ей не дал, запихнув обратно в замкнутый круг, из которого она так мечтала вырваться. Она даже смерти уже не боялась. Ты не сдержал своего обещания. Как и обещаний, что она никогда не пожалеет о вступлении в ФРУ, всегда быть с ней рядом, и быть на ее стороне, если она накосячит. И я ее подвела. — Ви, ты не понимаешь. Все гораздо сложнее. Из-за нее могут начаться большие проблемы и даже война, если где-то всплывет, что президент… — Рид запнулся. — И от ФРУ не спрячешься. Майерс ее из-под земли достанет. — Ага, значит, ты мне напиздел три короба в клинике Фариды, что хочешь помочь ей сбежать после «задушевных разговоров», так? — кипятилась Ви. — И как я сразу не догадалась… Ладно. Узнай у этих врачей, можно ли сохранить энграмму моего биочипа. Она сердито засопела и не удержалась от финальной шпильки: — Кстати, а почему «лучшие хирурги континента» не помогли Соми, как только ей поставили смертельный диагноз? Или Майерс, типа, не знала? Ни за что не поверю, что не знала. Сойка слишком драгоценный инструмент для нее, а Майерс всегда держит руку на пульсе. Если эти твои хирурги помогут мне так же, как и ей, как бы вообще калекой потом не стать… Если бы взглядом можно было убить, она бы уже лежала пластом, сложив ручки на пузе. Было видно, что Рид еле сдерживался, что бы не обрушиться на нее с руганью или с чем похуже. Такую палитру эмоций Ви у него еще не видела: ярость, боль, страх и даже ненависть; казалось, в эту минуту он сбросил всю свою скорлупу невозмутимости и хладнокровия. Она поняла что перегнула палку и примирительно подняла ладони: — Прости. Тебе сейчас тоже херово, знаю. Я не должна была так говорить… — Уйди, — Рид прервал ее лепет, уронив голову на руки. — Уйди, пожалуйста. Я позвоню, когда все будет готово. — Можешь злиться на меня сколько угодно, но если я буду тебе нужна, дай знать, пока шевелюсь — помогу, чем смогу. А насчет энграммы и вправду спроси. Для меня это очень важно, — Ви нехотя встала. — Пока, Рид. — Эх, Ви…

***

Ви сидела на крыше «Эзотерики Мисти». Дождь перестал, воздух был свеж и прохладен. Многочисленные яркие неоновые рекламные вывески и свет небоскребов разгоняли вечерний мрак. Девушка держала руках свой кулон в виде пули, глубоко задумавшись. Накануне ей позвонил Рид и сообщил, что не представляется возможность сохранить энграмму, так как матрица не сможет восстановить ее разум, если останутся какие либо данные с биочипа. И теперь она в растерянности размышляла, как поступить. — Пожалуйста, не надо звонить Риду, — Джонни появился и присел на парапет, напротив нее. — Мы найдем другой выход. — Это какой? — Тебе же Рид сказал. Они меня просто сотрут. Надо объяснять, что это значит? — Прекрасно знаю. Но мне как-то тоже не улыбается стать энграммой, как и ты, а с другой стороны, у нас как бы договор с Альт по поводу «Микоши». И я обещала тебе подумать насчет Смэшера, — помедлив, добавила она. — Хорошо, допустим, я тебе верю. А с фактами-то ты что собираешься делать? Хотя… я прекрасно знаю, что не имею права просить тебя о таком. — Ладно, ты прав, — сдалась Ви, — я не могу на это пойти, и ты знаешь почему. Или ты думаешь, я тогда пошутила в бункере, прежде чем Сойка отвесила тебе очередной поджопник и выключила? — Я… я думал ты пошутила, но все равно я знаю, что ты любишь кое-кого гораздо сильнее… — Это не имеет значения. Вы оба недосягаемы для меня по разным причинам: ты давно умер и я не в твоем вкусе, как ты сам тогда сказал, а она… Да о чем тут вообще говорить. — Ви нахмурилась и задумчиво взглянула на очередное Таро, мелькавшее на стене. Это была карта «Мир». — Так, погоди, я не понял… Ты не будешь звонить? Мамой клянешься? — Не шутила. И мамой клянусь. Ошарашенный Джонни замолчал. Он смотрел на нее, словно не веря ее словам. — Есть ведь еще кое-что, — задумчиво сказала Ви, словно не замечая его замешательства и закурила. — Речь о Сабуро. Тот чувак, типа, «пророк» Гэрри, вещал, что дедуля не умер, а ждет своего часа в родовой гробнице… — В «Микоши»? — Что-то мне подсказывает, что да. — Ви, я все еще не могу поверить, что ты решила отказаться от лечения, которое тебе предложили… — Дело твое, но я свое слово держу. И сдержу, если не сдохну раньше, конечно. Смэшера еще никому не удавалось раскатать после того, как его Морган Блэкхенд отпинал. Это очень серьезный противник, Джонни. — Говоришь так, словно его лично видела. — Конечно, и не только в твоих воспоминаниях, — Ви встала, надела кулон и принялась расхаживать по маленькой площадке. — Мы же готовились к налету. Эвелин сняла брейн, что бы мы смогли выяснить, где наследничек прячет чип с твоей скромной персоной. Там я его и увидела. Мало того, что он целиком из металла, так еще и взлому, скотина, не подвержен. На нем Лед, и не простой: он копит скрипты, а потом отправляет их назад атакующему. Не удивлюсь, если он пользуется круглосуточной поддержкой дохлых нетраннеров из того же «Микоши». Боюсь, что даже Соми, например, с ним бы сладила с трудом. — Смешная шутка. Эта девочка ходит за Заслон. С ноги. — усмехнулся Джонни. — Я до сих пор помню, как она эпично поджарила тех двух недоносков на стадионе, которые хотели тебя расстрелять, всего лишь ручками слегка взмахнув… — Джонни… — Ладно, ладно! Извини. Так что делаем дальше? — Ждем, пока Горо со мной свяжется и даст знать, где мы с Ханако встретимся. — Только не говори, что ты собираешься помогать этой фарфоровой суке, — процедил Джонни. — Нет. Но нам нужно узнать, где находится точка доступа в «Микоши». Задавать такие вопросики всяким фиксерам, например, чревато, знаешь ли. — Ви, у меня к тебе есть еще просьба. — Джонни, мне кажется, ты… как бы это, помягче выразиться… — Охуел, да, — прервал ее он. — Я очень хочу, что бы ты, если у нас все получится, свалила из этого ебаного города. Обещаешь? Ви нащупала на груди кулон и крепко зажала в кулаке, раздумывая. Здесь ее дом, здесь те, кого она любит. Как оставить их? А с другой стороны, она прекрасно знала всю грязную, мерзкую изнанку этого огромного, отвратительного, но с виду прекрасного мегаполиса, от которого уже смертельно устала. Джеки нет рядом, и Джонни со временем исчезнет… — Обещаю.