Глава 17. Небольшая диверсия. Часть II

Джон-Калеб Брэдбертон успел задремать в своей колбе, когда его внимание привлёк сигнал вызова лифта. Сьерра уже спала, он был один. Брэдбертон перевёл взгляд на камеру, затем — на сканер сетчатки, позволяя лифту прийти в движение. Так же, через сканер сетчатки, он разблокировал дверь. Спустя пару минут в убежище вошёл Гейдж. — Ты не соблюдаешь сроки, — сварливо заметил Брэдбертон. — Ты обещал вернуться три дня назад. — Занят был. У меня, помимо твоей заспиртованной башки, ещё куча долбоёбов в подчинении. Гейдж был не в духе. Брэдбертон поджал губы, но продолжать его отчитывать не решился и сменил тему. — Почему парк включился? — Ты о чём? — Статус зон парка изменился. Теперь я имею к ним доступ. До этого все они значились как «не в сети». А потом Сьерра вышла на поверхность и сказала, что весь город в огнях. Что вы сделали? — А. Понял. Мы включили электростанцию. — Я поражён. Теперь я могу умереть спокойно. — Да кто б тебе позволил. Брэдбертон скрипнул зубами. — Слушай, я ждал тебя, чтобы ты исполнил мою просьбу. Сьерра, — он стрельнул взглядом в сторону закрытых дверей спальни, — не соглашается. — Ну так и я не соглашусь. — Зачем?! Зачем вы все надо мной издеваетесь?! Да, я сам виноват, я доверился этому ублюдку Брэкстону, но неужели я заслужил это?! — Так, Брэдбертон, спокойно. Дело есть. — Какое у тебя ко мне может быть дело? — У тебя о твоих довоенных проектах какие-то знания остались? — Ах вот ты о чём… — Брэдбертон закатил глаза. — Ничего не скажу, не надейся! Люди Брэкстона вынудили меня рассказать всё, что я знал, а со мной обошлись как с отработанным ресурсом! Я стал не нужен! — Я тебя не спрашиваю, какие именно. Да — нет. — Да, остались, — вынужденно признал Брэдбертон. — Я помню всё, над чем работал, начиная со студенческих времён. Я помню расположение оборудования в моей лаборатории. Помню, в каком ящике что лежало. Все рецепты, которые я создал. Но что это даст? Я просто голова в банке. — Собственно, это главное, что я хотел от тебя услышать. Где находилась твоя лаборатория? — Под Миром Свежести. Их там две: про одну Брэкстон знал, про вторую — нет. Там бывал только я. Не удивлюсь, если первую они распотрошили в тот же день, как заперли меня здесь. — Под? Там подземный этаж? Брэдбертон моргнул в знак согласия. — Разумеется. Кто будет строить завод без подземного этажа? Надеюсь, мои сотрудники смогли там укрыться, когда… это всё произошло. Сьерра мне рассказала. Ты был на моём заводе? Что там сейчас? Он разрушен? — Нет. Твоя река всё ещё течёт. Скорее всего, лаборатория уцелела, но мы туда не заходили. Брэдбертон тяжело вздохнул. — Я бы хотел снова увидеть свой парк. Ты не представляешь, каково это — сначала создать империю, а потом её потерять. И оказаться на двести лет запертым в этой банке. Лучше бы я тогда умер — просто умер от старости, но я так этого боялся… Брэкстон воспользовался моим страхом. — Ну, формально он своё обещание сдержал, — хмыкнул Гейдж. — Ты ведь знал, что тебе отрежут голову. — Да, но на тот момент были и другие технологии! Он мог поместить меня в робомозга. Но он пошёл по пути наименьших затрат. А потом просто забрал мои знания и отстранил меня от управления парком. Но это ладно, это детали, — Брэдбертон оборвал сам себя. — Зачем ты пришёл? Я рассчитывал, что ты избавишь меня от страданий. — Какие страдания? От скуки разве что… Все вы, кто родился до войны, почему-то любите придумывать себе страдания. — Сам бы двести лет проторчал в этой банке — посмотрел бы я на тебя, — Брэдбертон скривился. — Сам виноват. Так что нет, ты у меня ещё поработаешь. Гейдж встал и прошёлся по помещению. Брэдбертон следил за ним цепким взглядом. Сьерра говорила, что этот человек управляет местными рейдерами, причём по какой-то странной схеме — через посредника в лице подставного босса. Этого Брэдбертон вообще не понимал. Он своим парком всегда руководил сам, его лицо было на всех плакатах, все знали, что своим успехом Ядер-Мир обязан гениальному изобретателю. — Что ты от меня хочешь? — Брэдбертон нарушил затянувшееся молчание. Возможно, стоит перестать препираться и выйти на взаимовыгодное сотрудничество. — Есть одна идея. Кажется, я знаю, где достать тебе новое тело. — Ты меня разыгрываешь? — А похоже? Брэдбертон прикрыл глаза. Не очень. — Не знаю. В моё время это было нереально. Икс-прыжок — путь в один конец. — Не забывай, прошло двести лет. Если мой план сработает, мы получим доступ к хранилищу послевоенных технологий. И там вроде такое как раз реально. В крайнем случае, если твою заспиртованную башку пришить не получится, перенесём сознание. В душе не ебу, как это делается, но что мы теряем? Брэдбертон подумал, что если бы его сердце двести лет назад не было заменено механическим насосом, то оно бы определённо забилось чаще. — А что взамен? — он постарался сохранить ровный голос. — Твои изобретения на благо общего дела. Ты мне, я тебе. Брэдбертон согласно моргнул. — Если у меня будет тело, я снова смогу работать. Но я всё ещё не понимаю, как ты планируешь это сделать. — Разберёмся по ходу. Пока в моём плане слишком много «если», а ключевой исполнитель… не так чтобы надёжна. — Тогда почему не выберешь другого? Если я правильно понял, недостатка в людях у тебя нет. — Другой не годится, нужна именно она. А у неё в мозгах каша, и знал бы ты, как я с ней задолбался… — Не могу сказать, что сочувствую, но отчасти понимаю, — согласился Брэдбертон. — У меня в штате тоже такие были. Если всё получится, можешь на меня рассчитывать. Но если нет… обещай, что отключишь меня. Гейдж кивнул. Если не получится, никто из их отряда скорее всего не вернётся, но Брэдбертону об этом знать совершенно не обязательно. — Тебе нужно что-нибудь? — немного подумав, уточнил Гейдж. — Девочка не надоела? Могу поменять, если надо. — У тебя там бордель, что ли? — Брэдбертон не сдержал короткий смешок. — Нет, оставь, она забавная. Да и всё не так скучно. Она мне читает. Пока тебя не было, мы тут всего Кинга одолели. — Кого? — Писатель такой довоенный. Вы там наверху совсем одичали, что ли? — Да как-то не до писателей, знаешь. Ладно, понял, тогда девочку не забираю. Сидите пока тут, не знаю, сколько по времени это займёт. Изобретатель задумался. Возможность перемещения его головы на чьё-то донорское тело никогда не казалась ему реальной, но сама идея была хороша. Откуда это тело возьмётся — его совершенно не волновало. Гейдж ушёл, а Брэдбертон снова погрузился в размышления. Вновь обретя надежду, он больше не хотел умереть. Почти.

***

Анна проснулась поздно. Полночи ей снились штурмотроны-доминаторы, и поэтому сейчас она совершенно не чувствовала себя отдохнувшей. Она села на диване и невольно бросила взгляд в угол, где на столе лежал голодиск. И вот с этим ей в ближайшие дни предстоит прорываться в Институт. Анна нервно повела плечами и завернулась в плед. Она снова увидит сына. А потом приведёт на его территорию вооружённый отряд. Когда эта идея была только в проекте, Анна смотрела на неё более оптимистично, но теперь, когда достижение цели было вполне реально, она поняла, что совершенно не готова. Её снова накрыла паника. Ей предстоит убить Шона, малыша, которого она когда-то кормила грудью. И она не может поступить иначе, потому что именно он стоит за похищениями людей по всему Содружеству. Заметь, не армия президента, которого ты так ненавидишь, — охотно подсказал внутренний голос. — Они никого не похищали. — Ну да, зато хотели спалить весь мир, — пробормотала Анна себе под нос и встала. Бывшие солдаты Анклава по-прежнему вызывали у неё гамму эмоций, сплошь отрицательных, но деваться ей было некуда. Армия президента на время станет её армией. Солдаты Анклава бывшими не бывают. Анна подумала, что ещё немного рассуждений на эту тему — и ей не хватит духа реализовать задуманное. Одна она не справится. Просто не думай. Анна тряхнула головой и вышла из дома. Ада стояла перед крыльцом, под её бронёй жужжали вентиляторы. — Плановое обновление, — сообщила она своим обычным голосом. Анна кивнула. — Не буду тебе мешать. Обновление заняло у Ады около получаса. Анна провела это время, бесцельно бродя по дорожке туда-сюда. Предстоящая операция ей категорически не нравилась, но женщина усилием воли заставила себя мыслить конструктивно. Как убедить Гейджа поменяться роботами, что взять с собой, стоит ли прощаться со всеми или просто сказать «до встречи у трубы». Наконец Ада перестала жужжать, пощёлкала оружием и крутанулась на месте. — Обновление завершено успешно. — Молодец. Ада, я тут подумала… ну хорошо, в трубе ты сражаться не сможешь, но до руин Института мы хотя бы вместе дойдём? Или ты предлагаешь брать штурмотрона уже сейчас? — С удовольствием сопровожу вас до места, мэм. Я имела в виду, что я буду неэффективна в самом бою, но не на всём остальном пути. Сентриботов проектировали для открытой местности. — Да, это я понимаю, — Анна кивнула с некоторым облегчением. — Но всё же это лучше, чем ничего. Я не хочу путешествовать с чужим роботом, мне нужна именно ты. — Благодарю, мэм. Когда отправляемся? — Завтра… думаю, завтра. Их отвлёк гул сверху. Анна приложила ладонь козырьком к глазам: к ним приближался винтокрыл. Он ненадолго завис в воздухе, а потом начал снижаться. Анна смогла рассмотреть на его серых бортах уже знакомую эмблему — букву Е в круге звёзд. Потоки воздуха от тяжёлых винтов подняли вверх тучу пыли, Анна зажмурилась и спрятала нос и рот в сгибе локтя. Свист турбин вибрировал в ушах. Стойки шасси с глухим ударом коснулись земли, и почти сразу свист начал затихать, сменяясь низким монотонным ворчанием. Воздушный поток ослаб, винтокрыл медленно покатился по дорожке. Лопасти вращались ещё какое-то время, но вскоре затихли и они. Анна приоткрыла один глаз и осела на ступеньку. На зубах у неё хрустела пыль. — Пиздец, — пробормотала она. Винтокрыл остановился метрах в пяти. Ада, покрытая равномерным слоем пыли, была теперь не чёрной, а серой. Сдвижная дверь отъехала в сторону, и на землю спрыгнул Уильям. — Привет, босс. Прости, шумновато, но тот, тихий, на техобслуживании. Анна ошарашенно воззрилась на него. На языке у неё вертелось множество подходящих ситуации слов, но бóльшая часть из них были нецензурные, и она оставила их при себе. — Когда видишь над собой анклавовский винтокрыл, первая мысль — что тебя летят убивать, — женщина нервно захихикала. — Да ладно тебе, босс, все свои. — А чего хотел-то, собственно? Уильям озадаченно поскрёб в затылке. — Я — ничего. Но Гейдж сказал взять вертушку и привезти тебя к плотине. — К какой плотине? Зачем?! — Анна чувствовала, что у неё начинается истерика. Без предупреждения послать за ней анклавовский винтокрыл, зная, что армия президента до дрожи её пугает? Вот точно эмпатия табуретки, иначе не скажешь. — Плотина тут одна, увидишь. И ещё он сказал, что, если хочешь, можешь надеть платье. Анна открыла рот и забыла закрыть. Потом опомнилась. — Что?! Уильям развёл руками и сел на подножку винтокрыла. — Если соберёшься минут за пятнадцать, буду благодарен. Но вообще не торопись, покурю пока. Анна встала и, пошатываясь, ушла в дом. Закрыла дверь, привалилась к ней и истерически расхохоталась. Нейт присылал за ней такси. Гейдж прислал винтокрыл. Суть вроде бы та же — да не совсем. Анна, всхлипывая от хохота вперемежку со слезами, сползла спиной по двери и села на пол. Её начало отпускать через несколько минут. Вымотанная, она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Просто издержки отношений с человеком, который имеет доступ к ресурсам послевоенного мира и не особо заботится о реакции окружающих. Анна выглянула в окно. Уильям сидел на подножке и курил. Его в происходящем, по-видимому, ничего не удивляло. Анна невольно заинтересовалась. Если не брать во внимание кривую реализацию (да и то — многие ли женщины могут похвастаться, что за ними вместо такси отправляют анклавовскую вертушку?), идея была хороша. Она похлопала себя по щекам и встала на ноги. Платье? Ладно, будет тебе платье. Лоренцо Кэбот в благодарность за помощь позволил ей брать в его доме всё, что понравится. Труп Имоджен ещё остывал в гостиной, а Анна уже потрошила её шкафы. Ушла она от гостеприимного старика с трофеями, в числе которых было короткое блестящее платье с открытыми плечами. Анна и сама не знала, зачем оно ей, но Лоренцо настоял. После четырёхсотлетнего заключения он уже не надеялся выйти на свободу. Анна попыталась себя убедить, что всё семейство получило по заслугам. С тех пор она таскала это платье с собой. Места оно занимало немного, но иногда, в нечастые спокойные моменты, Анне нравилось его рассматривать. Женщина достала платье из дорожной сумки и переоделась. Подходящей обуви у неё не было, пришлось оставить высокие кожаные ботинки, в которых она ходила обычно. Потом она завязала волосы в хвост, накинула меховую куртку и вышла из дома. Уильям боковым зрением среагировал на движение и поднял голову. Анна смущённо одёрнула подол платья. Ей бы не помешал взгляд со стороны, но желательно женский. — Босс, ты это… — Да? — Сестра для тебя туфли положила на всякий случай. Мэг? Туфли?! Всё страньше и страньше. Уильям докурил сигарету, выбросил бычок на землю и полез в винтокрыл. Анна подавила смешок. Не вязались у неё в голове огненный шторм президента Эдема и… туфли. Дожили. Операторы собирают её на свидание, и никого ничего не смущает. Одна она чувствует себя ужасно странно. Простые чёрные лодочки Мэг были в любом случае лучше, чем кожаные ботинки. Они были Анне немного великоваты, но она и не собиралась в них долго ходить. Последний раз она надевала туфли ещё до Убежища. — Уилл, скажи… а вам-то это всё зачем? Что аж вертушку вытащили? — Перед концом света нужно хорошо повеселиться, — Уильям подал ей руку, помогая подняться в винтокрыл. Потом закинул следом её ботинки. — О чём ты? — Забей. Просто развлекайся. Анна недоуменно пожала плечами, устраиваясь на откидной лавке. Уильям протянул ей шумоподавляющие наушники и сел в кресло пилота. Анна надела наушники, прислонилась затылком к внутренней обшивке винтокрыла и закрыла глаза. Смотреть с её ракурса всё равно было не на что — весь транспорт армии президента не имел окон, а изображение подавалось на экраны с внешних камер. Гул снаружи был слышен даже через наушники. Анне на миг показалось, что это Нейт катает её на вертолёте на праздновании Дня Независимости в их части. Она медленно втянула воздух через нос и сжала пальцы на коленях. Нейта больше нет. Винтокрыл тяжело оторвался от земли. Анна старалась не думать. Они летели достаточно долго. Раньше Анна как-то не задумывалась, что из себя представляют окрестности парка. Ядер-Мир поражал своими размерами, и ей казалось, что мир за его пределами просто заканчивается. Характер шума изменился. Ей показалось, что они снижаются. Анна привстала со своего места и взглянула на экран. Перед ней открылось исполинского размера сооружение, за которым простиралась гладь водохранилища. Женщина невольно ахнула. — Босс, не прыгай там, — Уильям не оборачивался, но её движение каким-то образом заметил. — Садимся. По верху плотины шла широкая дорога, на удивление хорошо сохранившаяся за двести лет. Винтокрыл завис над ней, а потом пошёл на снижение. Когда он коснулся колёсами асфальта, Анну подбросило на лавке, и она обеими руками вцепилась в поручень. Дальнейшая схема была ей знакома: затихающий шум турбин и хлопание лопастей — и медленно несколько метров вперёд по дороге. Анна знала, что последнее не обязательная часть программы, больше было похоже на личные предпочтения Уильяма. Винтокрыл затих и остановился, сдвижная дверь отъехала в сторону. — Приехали, мадам, — с какой-то странной, почти довоенной интонацией сообщил Уильям. Показалось, подумала Анна. Откуда ему знать. — Прошу. А потом Анна увидела Гейджа. Он стоял совсем рядом, сложив руки на груди, и смотрел, как едет на полозьях дверь. Анна вскочила и запуталась в туфлях. Он быстро подошёл ближе, поднял её за талию с подножки и отпустил не сразу, продолжая держать на весу и крепко прижимая к себе. Анна смущённо улыбнулась. — Рада тебя видеть. Гейдж поставил её на землю, но ладони с её талии убрал не сразу. — Подожди минуту. Анне показалось, что он отпускает её с явной неохотой. Гейдж поднялся на подножку. — Мне пока погулять? — иронично уточнил Уильям. — Пошёл отсюда. Позже вызову. Мужчины пожали друг другу руки, и Гейдж спустился обратно. Уильям задраил дверь. — Идём. Он взлетать будет. Анна кивнула. Они успели отойти достаточно далеко, когда под оглушающий рёв поворотные двигатели винтокрыла отклонились назад, и он, скрипя тормозами и шурша колёсами по асфальту, пополз хвостом вперёд к обрыву дороги, откуда и взлетел. — Потрясающе выглядишь, босс. Анна снова улыбнулась и с опозданием осознала, что впервые видит Гейджа без металлической пластины на лице. Его правую щёку рассекал длинный вертикальный шрам. — Просто захотелось быть для тебя красивой. Гейдж снова притянул её к себе. Он был без куртки, в тёмно-серой рубашке и такого же цвета джинсах. Анна погладила его по плечам, наслаждаясь ощущением крепких мышц. — Есть повод? — лукаво поинтересовалась она. — Зачем это всё? Ты меня своей вертушкой напугал до обморока. — Есть. Дорога над плотиной была огорожена широкими каменными перилами. Гейдж поднял Анну за талию, усадил на парапет и встал между её разведённых ног. Туфли, которые были ей не по размеру, с тихим стуком упали на землю. Анна осмелилась на миг оглянуться, испуганно пискнула от осознания высоты плотины и вцепилась ему в предплечье. — Помнишь, какое сегодня число? Анна покачала головой. Она понятия не имела. — Октябрь, девятнадцатое. С днём рождения, босс. Закрой глаза. Она послушалась. Гейдж взял её за запястье левой руки, и Анна почувствовала, что он надевает ей на палец кольцо. — Открывай. Крупный прозрачный камень на тонком золотом ободке. Анна тихо охнула. — Нравится? — Да… это… — Анна покраснела. — Но откуда?! — При нужных связях нет невозможного. Я хотел тебя порадовать. — У тебя получилось. У Анны бешено колотилось сердце. Он запомнил дату её рождения, хотя она упомянула об этом лишь однажды. Человек, который в первые дни их сотрудничества изъяснялся преимущественно короткими командами и никогда не отказывал себе в удовольствии проехаться на тему её боевых навыков. Она приподнялась, обвивая его одной рукой за шею, а ногами за бёдра, и прижалась губами к его губам. — Хочу тебя, — сбивчиво прошептала Анна в коротком перерыве между поцелуями. — Сейчас. Она нетерпеливо потянула его за ремень брюк. Гейдж хмыкнул и задрал ей платье. Он привёл тебя на вершину мира. Во всех смыслах. Анна почувствовала, как возбуждение внизу её живота скручивается в тугой узел. Гейдж хрипло выдохнул через сжатые зубы, когда ладонь Анны накрыла его пах. Эта женщина была испытанием его самоконтроля — и когда бесила своей неуклюжестью, и когда заводила так, что темнело в глазах. Он сдёрнул её с парапета и развернул к себе спиной. Анна положила на камень свою куртку, после чего легла на неё животом и свесила руки вниз. — Только можешь… не сразу, пожалуйста. Я хочу… нежно. Она закрыла глаза. Гейдж медленно вошёл в неё где-то на половину длины члена и остановился, давая привыкнуть. Вроде и не первый раз уже, но если она хочет — пусть будет так. Анна жмурилась, дыхание её было рваным, внутренние мышцы плотно обхватывали член. Она поднялась на руках. Гейдж придержал её одной рукой за талию и толкнулся глубже, Анна вскрикнула — под таким углом проникновение получилось болезненным. Она снова легла. — Так лучше. Продолжай. Где-то на краю её сознания промелькнула удивлённая мысль, что Гейдж, оказывается, в такие моменты ещё способен её слышать. Он не набирал темп, двигаясь по-прежнему медленно, и даже держал её почти нежно. Анна прикусила губу. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она хотела что-то сказать, но с губ срывались только бессвязные вскрики. Она опустила руку и принялась ласкать себя в надежде приблизить разрядку. Пальцы, скользкие от смазки, дрожали. — Сильнее, — всхлипнула Анна и вцепилась свободной рукой в парапет. — Как скажешь, босс, — хрипло выдохнул Гейдж ей в ухо и подхватил её под живот. Теперь он вбивал в неё член сильными размашистыми ударами, почти полностью вынимая и снова загоняя на всю длину. Анна застонала. Напряжение внизу живота достигло пика и превратилось в сладкий спазм, который волнами прошёлся по телу. Пытаясь удержаться на подгибающихся ногах, она упёрлась локтями в парапет. Перед глазами у неё плясали цветные пятна. Через несколько быстрых, грубых толчков, которые её расслабленное тело принимало уже почти как должное, Гейдж кончил ей на спину. Анна уткнулась лицом в сгиб локтя. Ей стоило усилий не сползти вниз, когда он отпустил её. Анна распласталась на парапете, вздрагивая от нахлынувшей бури эмоций и слушая тяжёлое дыхание партнёра. Казалось, мир остановился. Немного придя в себя, она наощупь вытянула из карманов куртки салфетку, чтобы вытереть спину, затем — сброшенное в спешке бельё. Осознала, что стоит босая на асфальте. Да и похрен. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Анна привела себя в порядок и обернулась. Её губы непроизвольно разъезжались в широкой улыбке. Гейдж стоял позади неё, в уже застёгнутой одежде, выражение его лица было вроде бы спокойным, но расфокусированный взгляд выдавал с головой. Анна потянулась, чтобы его поцеловать. — Ты запомнил. Охренеть, ты запомнил! — восторженно выдохнула она. — Как?! — Ты сказала, я запомнил, — Гейдж пожал плечами и снова притянул её к себе. — Ну и просто хотел тебя порадовать. — Есть в тебе всё-таки что-то человеческое. — Ты уже не первый раз это говоришь. Анна подняла руку и осторожно провела кончиками пальцев по шраму на его щеке. И внезапно подумала, что это может быть последний раз, когда они вместе, потому что никто не знает, чем закончится её вылазка в Институт. Это уже не парк и не Адепты на электростанции, здесь всё куда сложнее. Перемена настроения отчётливо отразилась на её лице. Гейдж нахмурился. — Что случилось? — Нет, всё нормально, просто… я боюсь не вернуться, — Анна задумалась, подбирая слова, — боюсь быть без тебя. — Я буду с тобой, пока ты этого хочешь. Она улыбнулась уголками губ и кивнула. По крайней мере, если Шон решит её убить после завершения её миссии, то умирать она будет счастливой. Анна подпрыгнула, чтобы снова сесть на парапет. — Что это за место? — Северная плотина. Там — Брэдбертон, город для сотрудников парка. Мы его обчистили ещё при Кольтере. С моста открывался невероятный вид на парк. Разве что болото несколько портило картину. Опыт путешествий по послевоенному Содружеству подсказывал Анне, что здесь непременно должна обитать мутировавшая болотная нечисть. — Мирелурки тут есть? — Утром были. — А потом куда делись? — Анна иронично подняла бровь. Она рассчитывала на что-то забавное — из разряда «а потом пришла Лиз и утащила их всех на опыты». Гейдж повернул голову в сторону обрыва. — Отключить маскировку. У края дороги — там, где разорванное асфальтовое полотно повисало в воздухе — стоял штурмотрон с клинками в обеих руках. Анна взвизгнула и зажала ладонью рот. — Куда делись? Ну, будем считать, что спрятались. Анна с шипением втянула воздух через пальцы. По её расширенным от ужаса глазам Гейдж понял, что про присутствие штурмотрона лучше было бы промолчать. — Он был… что… он всё время здесь?! — прозаикалась Анна, продолжая смотреть на робота. — Да. Гейдж едва сдержался, чтобы не высказаться на тему её умения испугаться на ровном месте. Анна убрала руку ото рта и принялась нервно теребить подол платья. — Я просто имел в виду, что тебе не стоит беспокоиться о мирелурках. Анна не могла понять, на кого она злится больше: на себя за излишнюю впечатлительность или на него за то, что притащил штурмотрона под стелс-полем и даже не выключил. Да, это всего лишь робот, но мысль, что за ними всё время наблюдал кто-то невидимый, заставляла её внутренне сжиматься. — Не делай так больше, — наконец тихо сказала Анна. — Ну или предупреждай хотя бы. — Понял. Она удовлетворённо кивнула. Потом, ещё немного помявшись, спросила: — Ты возьмёшь его с собой? — Штурмовика? Да. — А можно, пожалуйста… можно в бою он будет сопровождать меня? — А вот тут не понял. — Видишь ли… — Анна опустила голову и сжала пальцы на коленях, — в условиях ограниченного пространства Ада не сможет сражаться. Но это моё дело, моя цель, и я не хочу… позади всех. Ты же сам видишь, я абсолютно бесполезна. — Как скажешь. На месте покажу, как пользоваться. Когда вернёшься. Анна улыбнулась. — Если. — Нет. Она ещё до войны верила в эту примету. Если перед неприятным событием загадать что-то на потом, то оно пройдёт легче. Например, что после трудного экзамена в колледже она непременно пойдёт в кондитерскую. Такой вот своеобразный якорь. Анну этот подход не раз выручал, позволяя спокойнее относиться к неприятностям. Ей хотелось ещё что-то сказать, но подходящие слова не шли. С Нейтом было проще. Да и что она скажет? Признается в любви? Это наверняка невзаимно, а она не ко всем ответам готова. Просто сотрудничество и секс, ничего больше. Тогда зачем он впрягся решать твои проблемы? — хихикнул внутренний голос. Анна мысленно отмахнулась. Он просто отдаёт долг. — Как мы будем отсюда выбираться? — она решила сменить тему. — Запустим сигнальную шашку, Уилл нас заберёт. Не пешком же тащиться. О сигнальных шашках Анна слышала ещё во время своего короткого знакомства с разведкой Братства Стали. Она заинтересовалась. — А можно мне? — Вперёд, — Гейдж махнул рукой в сторону робота. — Иди, бери. — А в смысле? У неё?! — Ну да. Мне куда их, в карманы засовывать? Босс, ты иногда как скажешь. Анна вспыхнула. — А она на меня не кинется? — Нет. Сигнальные шашки в количестве двух штук она нашла в маленькой металлической сумке на поясе робота. Анна взяла одну из них и вышла в центр моста. Здесь она сдёрнула защитный колпачок и бросила шашку максимально далеко перед собой. Вверх с шипением повалил густой оранжевый дым. — Что дальше? — Анна запрокинула голову, наблюдая, как поднимается дымовая струя. — Ничего. Просто ждём. — А долго? — Минут десять. Уилл с завода полетит, здесь недалеко. Включить маскировку. Робот исчез, оставив лишь марево подрагивающего воздуха. Анна призывно провела языком по губам. — Целых десять минут.

***

Она вышла из Ядер-Мира спустя два дня. Позже, чем хотела, но зато спокойная и собранная. Ада медленно ехала рядом. С учётом всех ночёвок и привалов путь до руин Технологического института Содружества должен был занять порядка недели. Ещё в самом начале пути Анна поймала себя на мысли, что использовать для этой цели винтокрыл было бы гораздо рациональнее, и эта мысль её одновременно и позабавила, и напугала. Слишком многое в её жизни начинает зависеть от ресурсов армии президента. Сама Анна, погрузив все вещи на робота, шагала налегке. Так она меньше уставала, что позволяло несколько ускорить путешествие. С Кодсвортом так не получалось — Помощники не приспособлены к переноске тяжестей. А сентрибот мог и тащить чуть ли не полтонны груза, и при этом успешно отстреливаться от врага. Вроде всё то же самое, а вроде и нет. Они с Кодсвортом прошагали по послевоенному Содружеству сотни километров, и никогда её не смущали суровые условия нового мира. Анна мёрзла под дождём в палатке, бродила по грязи разбитых дорог, убегала по болотам от туманников, и это казалось естественным. Нормальным. А потом в её жизни появился Ядер-Мир — с кофе по утрам, тёплым душем и пьянящим ощущением безопасности. Покинув его, Анна чувствовала, что её несправедливо лишили чего-то важного. Лучше не подниматься вообще, потому что падать — больно. Она повернула кольцо на пальце камнем к ладони. Одно неизменно — сама она по-прежнему бесполезна. Анна печально улыбнулась себе под нос. До войны она пряталась за Нейта. После — сначала за роботов, потом за Гейджа. Теперь вот опять за роботов. Потом будет за армию президента. На очередном привале у реки, неудачно наткнувшись на гнездо мирелурков, Анна успела забить битой одного за то же время, что Ада расстреляла пятерых. — Возможно, в этом и есть ваш талант, мэм, — прокомментировала Ада, когда женщина изложила ей причину своей задумчивости. — Вы умеете выбирать союзников. — Надеюсь, что ты права, моя хорошая. Вроде бы всё как раньше — да не всё. Верните мне рестораны, так, что ли? И чтобы с подружкой из научного отдела сплетничать о мужиках? Иногда Анну накрывало отвращение к самой себе. Лучше бы она вообще не сворачивала в этот парк. Грязные будни Содружества сливались в один. Ориентируясь по карте в пип-бое, она дошла до станции Оберленд. Сержант Картер оставил там пять человек из своего отряда — они охраняли партию оружия и один полный комплект самоходной брони. С патрулями Братства они не связывались, но в остальном не особо маскировались, разве что не ходили в военной форме. Анна не ожидала, что будет настолько рада видеть кого-то, что напоминал ей о парке. Даже если это бойцы армии президента. В тот же вечер Анна перезнакомилась со всеми. Они зажарили в её честь мирелурка и вытащили несколько бутылок вина. А когда она, немного не рассчитав с выпивкой, уснула прямо за столом, её просто переложили на матрас и оставили в покое. Уже утром, осознав произошедшее, Анна подумала, что даже до войны эта ситуация могла бы развиваться совершенно по-разному, а уж после… Но бойцы армии президента ничего лишнего в её сторону себе не позволяли. Анну отпоили ядер-колой, дали стимпаков и предложили проводить до места. Она вежливо отказалась. Это только её дело, не стоит впутывать посторонних. Она оставила Аду на первом этаже разрушенного здания Института Содружества, прямо напротив главного входа. — Охраняй. И впервые Ада позволила себе возразить. — Мэм, что здесь охранять? Позвольте пойти с вами. Анна тяжело вздохнула. — С удовольствием, моя хорошая. Но не могу. Если рядом со мной будет кто-то находиться, это снизит вероятность того, что Шон меня заберёт. А мы не можем рисковать. — Но, мэм… — Ада, нет. Жди. В случае опасности отстреливайся, но за мной не иди. Да ты и не сможешь, тут лестницы. Сопровождаемая недовольным скрежетом за спиной, Анна направилась к боковой лестнице и начала подниматься. Она ещё в прошлый раз приметила длинный открытый переход на уровне третьего этажа. Оттуда хорошо просматривалось здание, но и её саму, если смотреть сверху через отсутствующую крышу, было видно как на ладони. Анна остановилась посреди перехода, бросила на пол свёрнутую куртку и села. Вот она и дошла до момента, когда что-либо перестало от неё зависеть. Ждать она не любила, но и вариантов у неё не было. Анна запрокинула голову, прислоняясь затылком к ограждению, и закрыла глаза. Вокруг было тихо. Утомлённая долгим переходом и эмоционально вымотанная, она сама не заметила, как задремала. На обломках крыши разрушенного здания начали собираться чёрные птицы. Они смотрели сверху на спящую женщину, но больше никак себя не проявляли. Так прошло примерно полчаса.

***

Анну разбудил короткий треск электрического разряда. Она попыталась вскочить, но, дезориентированная ослепляющим белым светом, не смогла даже двинуться с места. Впрочем, это длилось всего долю секунды, а затем белая пелена перед глазами начала постепенно рассеиваться. Анна заморгала. Она стояла в круглом пустом холле. Сине-белые стены, яркий свет и почти стерильная чистота вокруг. В центре холла в толстой прозрачной трубе находилась площадка лифта. Анна подняла голову и обвела взглядом открывшееся ей сооружение. По-видимому, это и был Институт. Открылась одна из боковых дверей, вошёл Отец. Анна узнала его сразу и не смогла сдержать судорожного вздоха. Он всё-таки её забрал. Её сын наблюдал за ней через своих птиц. С момента их встречи Шон изменился. Прошло меньше года, но внешне он как будто прибавил лет пятнадцать. Если в прошлый раз он выглядел ровесником Лонгфелло, то сейчас казался дряхлым стариком. — Добро пожаловать в Институт, мама, — он улыбнулся, вежливо и отстранённо. — Ты искала встречи? — Да. Шон, я хотела тебя видеть. Анне требовалась вся её выдержка, чтобы сохранять хотя бы внешнее спокойствие. Когда-то давным-давно, словно в прошлой жизни, она родила сына в больнице Конкорда. Этот старик не может быть её сыном. Но он — твой сын. — Я был уверен, что мы сказали друг другу всё ещё в прошлый раз. Я предлагал тебе присоединиться к нам, ты отказалась. Зачем ты пришла? — Шон, я… Будь убедительна. — Твоё предложение было слишком неожиданным. Когда ты вышел ко мне тогда, после смерти вашего охотника, я тебе не поверила. Честно. Я не верила, что ты — это ты. К тому же мне многое в вашей деятельности не нравится. Но… — Анна собралась с духом. — Я хочу попробовать разобраться. Возможно, если я узнаю тебя лучше, я смогу принять твоё предложение. Отец улыбнулся краем губ. — Возможно, ты и права. Мама. Анна нервно рассмеялась. Это обращение из уст старика звучало крайне странно. — Что ж, если так… оставайся. Я представлю тебя коллегам. Всем будет интересно, ведь ты — мой единственный выживший кровный родственник. И, если хочешь, мне жаль, что так вышло с отцом. Но это было необходимо. Анна тихо скрипнула зубами, но промолчала. Сейчас у неё есть задание, и она не может позволить себе его провалить. — Если у тебя дела, я могу познакомиться со всеми сама, — предложила она. Шон после короткой паузы кивнул. — Срочных дел сейчас нет, но моё самочувствие оставляет желать лучшего. Пожалуй, я действительно тебя оставлю. Ориентироваться здесь легко: есть атриум, сейчас мы в нём находимся. От него на каждом этаже отходят коридоры. Если возникнут сложности, обращайся к моим коллегам. Я сделаю рассылку по внутренней почте, чтобы они знали, кто ты. — Спасибо, Шон. — Также я прикажу подготовить для тебя комнату на жилом этаже. Если ты решишь остаться с нами, она тебе понадобится. Отец развернулся, чтобы уйти, но Анна его окликнула. — Постой. Где я смогу тебя найти? — Обратись к любому синту. Тебя проведут. Поймай поселенца. Оставшись одна, она снова осмотрелась. На первый взгляд подземный комплекс был действительно организован несложно: центральный круг и отходящие от него лучи-коридоры. Анна, с её умением заблудиться на ровном месте, надеялась, что хотя бы здесь эта участь её обойдёт. Она медленно двинулась по внешнему краю круга, читая указатели над входами в коридоры. Отдел высших систем. Отдел бионаук. Отдел инфраструктуры. Бюро робоконтроля. Отдел робототехники. За последнее Анна и зацепилась. Предыдущие названия или были для неё непонятны, как «Отдел высших систем», или явно подразумевали что-то, к чему она была не готова, — как «Отдел бионаук». Поэтому она решила начать с того, что было ей наиболее знакомо. Она вошла в коридор. По обе стороны на её пути располагались ряды прозрачных дверей, за которыми находились лабораторные комнаты. Люди, работавшие там, или не обращали на Анну никакого внимания, или бросали в её сторону короткие взгляды, сразу возвращаясь к делам. И чем дольше Анна бродила по отделу, тем отчётливее понимала, что делают тут далеко не штурмотронов. В отделе робототехники рождались синты. На обратном пути Анну остановил мужчина. — Мэм? Это ведь о вас Отец разослал нам информацию по почте? Вы Анна, его кровная мать. Она кивнула. Мужчина схватил её руку и воодушевлённо потряс. — Очень рад знакомству. Очень. Алан Бинэ, заведующий отделом. Позволите угостить вас чаем? Или, может, провести вам экскурсию? Это ведь поразительно, человек, родившийся до войны! Простите, я крайне взволнован. Анна смущённо улыбнулась. — Не откажусь и от чая, и от экскурсии. — Тогда прошу, — он открыл дверь в кабинет. — Познакомьтесь с моей женой. Навстречу Анне встала темноволосая дама средних лет. — Ева, — она улыбнулась и протянула руку, Анна пожала. — Очень приятно. — Взаимно. — Дорогая, я обещал нашей гостье чай и экскурсию по отделу. Думаю, вам, мэм, будет интересно, как рождаются синты. Да не то чтобы. — Конечно, — вежливо кивнула Анна. Ева стояла к ним спиной у столика, наливая в кружки кипяток из термопота. Анна вдруг ощутила неясный укол совести. Они ведь даже не подозревают, зачем она пришла и что будет дальше. Ева разлила по кружкам заварку из чайника. Анна принюхалась. Впервые после войны она видела настоящий чай. Его не было даже в Ядер-Мире, где можно заказать туманника аж с Фар-Харбора. — Мэм, я хотел бы извиниться за моих синтов, которые могли доставить вам неудобства по пути сюда. Вы не пострадали? — Нет. Вам не за что извиняться. Я видела синтов всего пару раз, и они не причинили мне особых неудобств. — Вот как? Вы, видимо, бывалый солдат. Хотя по вам и не скажешь, — Бинэ улыбнулся. Анна стушевалась. — Меня сопровождает охранный робот. — Охранный робот?! — хором переспросили супруги. Анна смущённо опустила взгляд, словно говоря: ну так уж получилось. — Поразительно, — Бинэ покачал головой. — Смерть на танковых ногах. У нас такой стоит на охране реактора, все, кроме техбригады, его боятся. Говорят, у сентриботов есть проблемы по части боевого ингибитора. — Дорогой, это не та тема, которую обсуждают за чашкой чая, — укоризненно заметила Ева. Бинэ виновато улыбнулся и принял из её рук кружку. — Видите ли, мэм, я ведь начинал с робототехники. В смысле, именно с робототехники. Собирал Мистеров Помощников. Многим моим коллегам некомфортно в быту пользоваться помощью синтов первых поколений, и роботы в таких случаях очень выручают. А потом, когда мой предшественник покинул этот мир, Отец предложил мне возглавить отдел. — Вам нравится ваш пост? — поинтересовалась Анна и благодарно кивнула Еве, когда та протянула ей кружку чая и блюдце с печеньем. — Ну… — Бинэ вздохнул. — В целом да, но мне горько, что многие мои коллеги относятся к синтам последних поколений как к пылесосам. Считают допустимым оскорблять их, бить за промахи, чуть что — угрожать перезагрузкой. Верите ли, мэм, это так… недостойно учёного. Ведь мы образованные люди — и тут такое. Синты последних поколений — такие же люди, как мы с вами, и заслуживают нормального отношения. Я безумно устал с этим бороться. Синтам, за исключением некоторых, запрещено даже сидеть вместе с нами в столовой. Варварство, не находите? — Не знаю, — неуверенно ответила Анна. — Я не разбираюсь в поколениях синтов и не вполне понимаю, что вы имеете в виду. — Синты первых поколений — это те, которых вы, скорее всего, видели в Содружестве. Они больше похожи на роботов, чем на людей. Синты последних… — … это вот как я, мэм, — тихо подсказала Ева. Анна распахнула глаза. — В смысле? Вы синт?! — Да. Расскажи, дорогой. — Видите ли, моя жена… я имею в виду, моя первая жена, мать нашего сына, — она скончалась от болезни несколько лет назад. И тогда я создал Еву. Я хотел на своём примере показать, что с синтом можно создать семью. С тех пор мы счастливы. Мы вместе вырастили сына. Я никому не позволяю непочтительно обращаться с моей женой, но многие мои коллеги нас не понимают. Анна поражённо заморгала. — Удивительно. Вы же… совсем как человек. Простите, — она покраснела. — Как неловко. Если я вас обидела, простите. — Ну что вы, мэм, — Ева улыбнулась. — Вам именно это и пытается сказать мой муж. Синты последних поколений ничем не отличаются от людей. Мы способны любить, испытывать боль и привязанность, даже родительские чувства. Но определённый шовинизм здесь всё же присутствует, что есть — то есть. — И как к этому относится Отец? Супруги переглянулись. — Никто здесь не знает, как к чему-либо по-настоящему относится Отец, — ответил Бинэ. — Он требует от нас выполнения задач, но его истинное мировоззрение для нас загадка. Ваш сын — великий учёный, мэм, он действует лишь в интересах науки. Анне было весьма не по себе. Она хочет запустить цепочку событий, которые приведут к уничтожению Института — людей и синтов, и будут жертвы. Но если она откажется от своего плана, то остаток жизни будет ненавидеть сама себя. Она допила чай и отдала Еве пустую кружку. — Дальше по плану — экскурсия в лабораторию? — предложил Бинэ. — Благодарю, Алан. Не откажусь. Из всей экскурсии Анна запомнила лишь то, что отдел разделён на две части. В одной создавали роботоподобных синтов, в другой — таких как Ева. Бинэ хоть и старался говорить понятно, но всё же излишне увлекался техническими терминами. Заметив, что внимание его собеседницы уплывает, он смутился и по оставшимся лабораторным комнатам провёл её быстрее. — Мэм, я подвержен греху всех учёных. Не умею понятно объяснять, — улыбнулся Бинэ, когда они вышли обратно в коридор. — Ну, скорее это просто не моя отрасль знаний. — А кем вы работали, ну… до войны? — Адвокатом. — Тогда, пожалуй, да. Создание искусственных людей от юридической практики далековато. Но если вы решите остаться с нами, я уверен, разберётесь быстро. Вы не устали? Возможно, хотите пообедать? Анна задумалась. — Да, было бы неплохо. — Тогда вам на жилой этаж. Это четвёртый. Поднимитесь на лифте и войдите в любую дверь. Мы с женой с радостью бы к вам присоединились, но нам ещё нужно кое-что закончить. — Тогда не буду вас отвлекать. Рада знакомству. Анна вышла в холл, вызвала лифт. Уже поднимаясь вверх по прозрачной трубе, она снова окинула взглядом открывающуюся картину и подумала, как всё же легко использовать науку во вред человечеству. На четвёртом этаже по кругу шло несколько дверей. Анна сунулась в первую попавшуюся и оказалась в столовой, которая в форме кольца располагалась по периметру холла. Из персонала там были девушка в чёрном платье с белым передником и два Мистера Помощника в поварских колпаках. Анне вдруг стало интересно, синт эта девушка или нет, и она решила поиграть сама с собой в игру: попробовать угадывать, кем является та или иная встреченная ею персона. Девушка приветливо улыбнулась. — Добро пожаловать в столовую для сотрудников, мэм. Анна кивнула и взяла поднос. Кафетерий самообслуживания она последний раз посещала до войны. В столовой Института еда была почти полностью по довоенным рецептам — никаких жареных туманников. Анна набрала несколько разных блюд и уселась с подносом за свободный стол у внутренней стены. Реализация сомнительного плана Гейджа шла пока вроде бы неплохо. Как минимум Анна уже внутри Института, и всё, что от неё требуется, — это найти их главный терминал и незаметно вставить туда голодиск. Она почти закончила обедать, когда к её столу подошла женщина. — Анна? Позволите присесть? — Прошу. — Доктор Мэдисон Ли, глава отдела высших систем. — Очень приятно, — вежливо кивнула Анна. Доктор Ли внешне напоминала учительницу — строгую и аккуратную во всём, начиная от выражения лица и заканчивая безупречно отглаженным платьем. — Я проходила сегодня мимо вашего отдела, но, признаться, не поняла название. Не сильна в высших системах. — Отец сказал, что генетически вы приходитесь ему матерью. — Да, это так. — Что ж. Добро пожаловать в коллектив. Однако позвольте спросить, вам уже приходилось работать в научном учреждении? Анна почувствовала себя крайне неловко — как на интервью при приёме на работу у заведомо предвзятого руководителя. — Нет. До войны я была адвокатом. А вы? — А я, моя дорогая, посвятила науке всю жизнь, — доктор Ли поджала губы. — Я специализируюсь на лазерах и лазерном оружии, также в мои обязанности входит контроль реактора. — Вот как, — неопределённо кивнула Анна. — У вас есть понимание, чем вы будете заниматься? — В смысле? Доктор Ли неодобрительно цокнула языком. — Это ведь институт. Здесь занимаются наукой. Все, включая самого последнего синта. Вам стóит определиться со сферой деятельности, если вы намерены остаться. Анна не сдержалась и фыркнула. — Вы многого от меня хотите, доктор. Я только сегодня переступила порог вашего учреждения. Дайте мне время. — Его у вас нет. Отец намерен в ближайшее время сложить полномочия. Анна удивлённо приподняла бровь. — Почему? — Спросите его об этом сами. У меня нет привычки говорить о коллегах за их спинами. Но если вдруг передумаете с нами оставаться, приходите — помогу вам с обратным телепортом. Всего хорошего, Анна. Доктор Ли встала и, не оборачиваясь, направилась к выходу. Анна проводила её взглядом и снова погрузилась в свои мысли. Она просидела в столовой около часа. Затем отнесла поднос на стойку с грязной посудой и снова подошла к девушке и роботам. Непонятные намёки доктора Ли зародили в её душе тревогу, и теперь она нуждалась в пояснениях. — Прошу прощения, я хотела бы увидеть сына. В смысле, Отца, — Анна запнулась, теряясь от абсурдности фразы, но тут же взяла себя в руки. — Как мне его найти? — О, давайте я вас провожу, мэм, — охотно вызвалась девушка. — Это быстро, да и посетителей сейчас мало. Анна кивнула. Они вышли из столовой, и девушка вызвала лифт. — Как тебя зовут? — чтобы заполнить паузу, спросила Анна. — Мэри. Подъехал лифт. Они вошли, Мэри нажала третий этаж. — Жилые комнаты Отца отдельно от прочих. Так жилой этаж — четвёртый, проход через столовую, — пояснила она. Анна кивнула. — Прошу вас, следуйте за мной. Мэри уверенно зашагала в коридор, удаляясь от центрального круга, и Анна поспешила за ней. Вскоре они остановились перед дверью. Мэри постучала. — Отец, госпожа Анна желает вас видеть. — Пусть войдёт. Входите, мама. Анна благодарно кивнула своей спутнице, открыла дверь и вошла. — Шон, я бы хотела кое-что прояснить. — Конечно. Однако, — Отец взглянул на наручные часы, — через десять минут у меня процедуры, и я буду вынужден на время тебя оставить. Но если не закончим сейчас, договорим позже. Итак, твой вопрос? — В столовой я встретила доктора Ли. Она сказала, ты хочешь уйти с должности главы Института. Почему? — Тебя это не касается. Для тебя достаточно самого факта моего намерения это сделать. Поэтому я и пригласил тебя к нам. Я хочу передать Институт человеку, в котором уверен. — Как ты можешь быть уверен во мне? Шон, мы друг друга даже не знаем. Почему не выбрать кого-то из сотрудников? — Я ни с кем не обсуждаю свои решения, мама. Есть предложение, которое ты либо принимаешь, либо отказываешься. Анна нервно сжала и разжала пальцы. — Шон, ты вырос таким… не знаю, я не была к этому готова. Что сказал бы твой отец? — Этого мы никогда не узнаем, мама. Однако, — Шон снова взглянул на часы, — вынужден временно тебя оставить. — Куда ты уходишь? — Медицинские процедуры. — Что с тобой, Шон? Ты болен? — Это тоже тебя не касается, мама. Можешь дождаться меня здесь или продолжить осматриваться. Как я понимаю, с доктором Ли ты уже познакомилась. Предлагаю обойти всех остальных. Не дожидаясь её ответа, Шон вышел. Анна осталась одна. Ей на редкость повезло — в комнате Шона находился терминал, и теперь она могла, никем не замеченная, выполнить свою задачу. Анна села перед терминалом, попыталась его включить — наткнулась на пароль. Но входить в систему ей и не требовалось, достаточно было лишь вставить голодиск. Запуститься он должен был сам. Анна вставила голодиск, он послушно втянулся в приёмник, сопровождаемый лёгким жужжанием. Спустя несколько секунд терминал нездорово заскрежетал, и на миг у неё возникло ощущение, что она совершает нечто непоправимое, катастрофически неправильное, но Анна решительно его прогнала. С Институтом должно быть покончено. Руки у неё дрожали. Анна встала и с максимально невозмутимым видом вышла в коридор. Её разбирал нервный смех. Пришла, пообедала, заразила их систему какой-то дрянью — и уходит как ни в чём не бывало. Просто Джеймс Бонд, сама от себя не ожидала. Анна спустилась на лифте на первый этаж и вошла на территорию отдела высших систем. С доктором Ли ей позволили встретиться не сразу — та была в лаборатории. Анна подождала минут пятнадцать, бесцельно расхаживая в коридоре. Наконец доктор вышла — одетая в лабораторный халат поверх платья и тканевую шапочку, скрывавшую волосы. К ней подбежал синт, помог снять рабочую одежду. — Вы хотели меня видеть, Анна? Будь убедительна. — Да, доктор. Видите ли, я… мне очень сложно здесь находиться. Я не готова. — Почему-то я не сомневалась, — доктор Ли поджала губы. — Со стороны Отца было ошибкой в целом приглашать вас сюда. Однако он иногда бывает излишне сентиментален. Как-никак, вы единственный его кровный родственник. — Да, я понимаю, — Анна нервно потеребила рукав комбинезона. — И всё же… — Вам помочь уйти? — подсказала доктор Ли, снисходительно улыбаясь. — Да. — Ну что ж. Идёмте. Это не займёт много времени. Однако вам следует иметь в виду, что Отец, скорее всего, больше не даст вам шанса вернуться. Он и так вам излишне доверяет. Они вышли в холл и свернули в один из боковых коридоров. — Для меня это было бы ношей не по силам, доктор. Я никогда не руководила научным учреждением. Сменить Отца должен кто-то более достойный. Как вы, например. Доктор Ли пожала плечами. — Я никогда не стремилась занять кресло директора. Достаточно и того, что Отец в своё время дал мне приют и возможность работать. Однако в целом вы правы, Анна. Прошу вас, — она открыла двустворчатую стеклянную дверь. Центр зала, в который они вошли, занимала приподнятая круглая площадка. Над ней было закреплено устройство, о назначении которого Анна интуитивно догадалась, — излучатель телепорта. — Что мне делать? — Вставайте на площадку и не двигайтесь. Анна послушалась. Доктор Ли пересекла зал, направляясь к двери на противоположной стороне. — Куда вы? — Анна забеспокоилась. — К пульту управления. Вы же видите, что он не здесь, не так ли? — язвительно отозвалась доктор Ли. — Стойте там, ждите. Это быстро. И она скрылась за дверью. Анна сжала зубы. Кажется, сегодня она совершила непоправимое. Короткий разряд молнии из излучателя поглотил её, и Анна на долю секунды потеряла сознание. А когда проморгалась от ослепляющей белой пелены перед глазами, поняла, что стоит на первом этаже руин Технологического института. В нескольких метрах от неё застыла Ада. Судя по окружающей темноте, был поздний вечер. Красный фонарь сентрибота был неподвижно направлен в одну точку. — Рада вас видеть, мэм. Ваша миссия завершена успешно? — Спасибо, милая. Да… вроде бы да. Но мне как-то не по себе. — Просто вы сделали важный шаг на пути к достижению цели. Уверена, ваш муж гордился бы вами. Анна задумчиво кивнула. Она просто хочет отомстить убийцам Нейта. — Ада, идём. Пора возвращаться. До станции Оберленд они добрались почти без приключений, если не считать нескольких гулей, которые вылетели на них из заброшенного здания. Большинство из них Ада расстреляла из минигана, едва заметив, а оставшихся сшибла с ног и раздавила колёсами. От звука ломающихся под весом сентрибота гнилых костей Анну передёрнуло. — Угроза устранена, мэм, — отчиталась Ада и открыла спинную броню для охлаждения.