Вернутся к фанфику

Часть 4

22 апреля 2026, 18:03
Такси остановилось у высокого современного здания. На входе была охрана, проверяющая приглашения, а лифт поднимал гостей прямо наверх. Когда двери лифта открылись, их встретил ночной ветер и мягкий свет гирлянд. Вечеринка проходила на крыше — просторная терраса с видом на огни Токио, стеклянные ограждения, бар с подсветкой и сцена, готовая к выступлению. Музыка звучала негромко, создавая атмосферу ожидания, а вокруг были только студенты и преподаватели колледжа. — Вот это уровень, — тихо сказала Мако. Усаги на мгновение замерла, вдыхая ночной воздух. Огни города мерцали внизу, а где-то здесь, совсем рядом, готовился выйти на сцену Сейя. Они только вошли на крышу, ещё не успев толком осмотреться, как телефон Усаги тихо завибрировал в сумочке. Сообщение от Сейи. «Ты уже здесь? Подойди ко мне за кулисы. На минуту.» Усаги улыбнулась. — Куда ты? — заметила Минако, когда Усаги сделала шаг в сторону сцены. — Сейчас вернусь, — улыбнулась Усаги. — Меня зовут. Минако прищурилась, но ничего не сказала. За кулисами было тише. Свет приглушён, слышны голоса, настройка аппаратуры, короткие команды. И Сейя — стоящий чуть в стороне, будто ждал только её. На нём был элегантный тёмный костюм, идеально сидящий по фигуре. Без галстука, с чуть расстёгнутым воротом рубашки — уверенный, взрослый, опасно привлекательный. Когда он увидел Усаги, его взгляд сразу изменился. — Чёрт… — выдохнул он, даже не пытаясь это скрыть. Он медленно подошёл ближе. Взгляд скользнул по золотистому платью, по разрезу, по её плечам. — Если бы здесь не была вечеринка… — он наклонился ближе, почти касаясь её уха, — я бы не отпустил тебя ни на шаг. И точно не остановился бы на поцелуе. Усаги почувствовала, как по коже пробежала дрожь. — Сейя… — тихо сказала она. Но он уже взял её за талию, притягивая к себе. — Ты сводишь меня с ума, — признался он шёпотом. — И ты это знаешь. Он поцеловал её — медленно, уверенно, будто проверяя, настоящая ли она. Поцелуй был глубоким, тёплым. Его рука скользнула по её ноге, по разрезу платья. На секунду мир будто исчез. Усаги чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, когда Сейя всё крепче прижимал её к себе. Его губы оставляли тёплый, почти обжигающий след на её коже. Руки — сильные, уверенные — заставляли её терять ощущение времени. В этот момент не существовало ничего, кроме них двоих и этого напряжения, которое будто проходило через них обоих. — Эй… — раздался нарочито громкий кашель. Они отстранились неохотно, словно реальность вернулась слишком резко. У входа стоял Ятен. Он скрестил руки на груди, наблюдая за ними с лёгкой, почти ленивой усмешкой, в которой читалось и раздражение, и привычная ирония. — Извините, что прерываю, — сказал он спокойно, но с оттенком насмешки. — Но если вы не хотите, чтобы солист вышел на сцену позже всех, тебе, Сейя, пора готовиться. Его взгляд на секунду задержался на Усаги. Не холодный — внимательный. Оценивающий. — У вас ещё будет время, — добавил он чуть суше. — Вечер длинный. Сейя тихо усмехнулся, будто вообще не чувствовал неловкости. — Ятен, ты как всегда вовремя, — сказал он, бросив на него короткий взгляд. Ятен хмыкнул, словно именно этого и добивался, и, не говоря больше ни слова, отошёл в сторону, оставляя их снова наедине — но уже всего на пару секунд. Сейя повернулся к Усаги. В его взгляде ещё оставалось то тепло, то напряжение, которое не успело исчезнуть. Он мягко коснулся её руки большим пальцем, будто запоминая это ощущение. — Я люблю тебя, — сказал он тихо, уже без шуток. Усаги посмотрела на него прямо, не отводя взгляда. В её глазах было и волнение, и спокойствие одновременно. — А я тебя, — ответила она так же тихо. — Я буду с девочками. На секунду он просто смотрел на неё. А потом улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё каждый раз замирало сердце. Он наклонился, коротко, но очень тепло поцеловал её — уже иначе, мягче, будто обещая, что это ещё не конец. И, не отпуская её взгляд, сделал шаг назад. — Смотри внимательно, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Я сегодня для тебя. Развернувшись, он направился к сцене.Музыка снаружи стала громче. Усаги вернулась к подругам, чувствуя, как внутри всё ещё тепло от его прикосновений. Сердце билось чуть быстрее, чем нужно, и сколько бы она ни пыталась выглядеть спокойно — это не очень получалось. Минако сразу это заметила. Она окинула Усаги быстрым взглядом с ног до головы, задержалась на её лице… и прищурилась. — Та-а-ак… — протянула она с подозрительной улыбкой. — А теперь объясни, почему ты вся горишь? — Я не горю, — тут же ответила Усаги, слишком быстро. — Вам кажется. — Нам не кажется, — усмехнулась Мако, скрестив руки. — Что, Сейя не удержался? Она улыбнулась, явно попав в точку. — Я говорила, — спокойно добавила Рей, чуть наклонив голову. Усаги резко повернулась к ней, будто пойманная с поличным. — Да… — выдохнула она, и тут же смутилась, не зная, как продолжить. — Он такой… Минако тут же наклонилась к ней ближе и прошептала на ухо с хитрой улыбкой: — Страстный, да? Усаги посмотрела на неё, и в её взгляде мелькнуло то самое признание, которое не нужно было даже произносить. — Очень… — тихо сказала она, и щёки предательски вспыхнули. Рей улыбнулась — спокойно, но с тёплым пониманием. — У вас вся ночь впереди, — сказала она, будто констатируя факт. Усаги окончательно покраснела, отворачиваясь и пряча взгляд. — Рей! — Что? — невинно ответила та. Минако хлопнула в ладони, разряжая момент: — Так, всё! Нам срочно нужно шампанское. Она уже развернулась к бару, но бросила через плечо: — За науку, дружбу… и правильные решения. Они рассмеялись, и напряжение окончательно растворилось в лёгкости вечера. Девочки подошли к столику у самого края террасы. Отсюда открывался вид на весь ночной Токио — огни города тянулись до самого горизонта, мерцая, как живые. Официанты аккуратно разливали шампанское в тонкие бокалы, и лёгкий звон стекла смешивался с приглушённой музыкой. Усаги взяла бокал, на секунду задержав взгляд на пузырьках, которые медленно поднимались вверх, отражая свет гирлянд и огней города. Всё казалось немного нереальным, слишком красивым, слишком идеальным. — За нас, — сказала Мако, поднимая бокал. — За то, что мы пережили этот учебный год, — добавила Ами с мягкой улыбкой. — И за то, что дальше будет ещё интереснее, — усмехнулась Рей. — И за успешно окончен учебный год, — подхватила Минако, чуть приподнимая бокал выше. Они легко чокнулись, и звон стекла прозвучал как маленькое обещание. Усаги сделала глоток, чувствуя, как прохладное шампанское касается губ, но внутри всё равно оставалось тепло — от воспоминаний, от эмоций, от него. В этот момент музыка постепенно стихла. Разговоры вокруг начали утихать, и взгляды гостей стали обращаться к сцене. На неё поднялся преподаватель колледжа — уверенный, спокойный, с микрофоном в руке. — Дорогие студенты, — начал он, и его голос легко разнесся по террасе. — Поздравляю вас с окончанием учебного года. Этот путь был непростым, но вы справились. Сегодняшний вечер — для вас. Наслаждайтесь им, отдыхайте и не забывайте: впереди у вас целая жизнь. Раздались аплодисменты. Усаги тоже хлопала, но её взгляд невольно скользнул к сцене, будто она уже ждала кого-то другого. Рей наклонилась ближе к девочкам и тихо, едва сдерживая улыбку, прошептала: — Конечно, если бы не наши родители, которые оплатили весь этот банкет, этот «вечер для вас» выглядел бы куда скромнее. Минако едва не поперхнулась шампанским. — Рей! Мако тихо рассмеялась, а Ами лишь покачала головой, но тоже улыбнулась. Преподаватель подождал, пока аплодисменты стихнут, и продолжил: — А сейчас… сегодня для вас выступит группа нашего колледжа — «Три звезды». Свет на сцене стал ярче, и сердце Усаги будто на мгновение остановилось, а затем забилось сильнее. Она подняла взгляд туда, где через секунду должен был появиться Сейя, и сама не заметила, как задержала дыхание. Свет усиливался постепенно, мягко разливаясь по сцене, и первыми вышли «Три звезды». Тайки уверенно занял своё место за барабанами. В строгом костюме он выглядел собранным и спокойным, будто всё уже давно просчитал и теперь просто выполнял свою часть идеально. Он коротко проверил установку, перехватил палочки, и в его движениях не было ни малейшего сомнения. Ятен встал за клавиши. Светлый костюм подчеркивал его сдержанность, лицо оставалось спокойным, почти холодным, но в этом спокойствии чувствовалась сила. Он лишь коротко кивнул технику и положил пальцы на клавиши, словно музыка уже звучала у него в голове. И только потом появился Сейя. Он вышел без лишней спешки, но в его шаге было столько уверенности, что всё внимание сразу переключилось на него. Гитара легла в руки естественно, как часть его самого. Он подошёл к микрофону, и в этот момент атмосфера изменилась — разговоры стихли, воздух будто стал плотнее, а всё вокруг на секунду замерло. Сейя поднял взгляд и провёл им по террасе, по огням, по людям… и почти сразу нашёл её. Усаги. Их взгляды встретились, и этот момент будто вытянулся, стал длиннее, чем должен был быть. Всё остальное отступило, стало неважным, будто весь этот вечер сжался до одной точки — между ними. Музыка началась. Первый аккорд разрезал тишину, и сразу же всё ожило. Тайки задал четкий ритм, Ятен мягко поплелся в него, и сцена наполнилась звуком. Первая песня была энергичной, живой, и зал сразу откликнулся — кто-то начал двигаться в такт, кто-то подпевал, кто-то снимал происходящее на телефон. Атмосфера стала лёгкой, шумной, наполненной движением и светом. Сейя двигался уверенно, свободно, полностью растворяясь в музыке. Но даже среди этого он время от времени возвращал взгляд к Усаги, и каждый раз, когда их взгляды снова пересекались, она чувствовала это почти физически. Вторая песня началась иначе. Мелодия стала мягче, глубже, спокойнее. В ней было что-то тёплое, летнее, как вечерний ветер над городом, и в то же время — ощущение начала чего-то нового, ещё не до конца понятного, но важного. Усаги слушала, не отрывая взгляда от сцены. Сердце билось в такт музыке, но уже не только из-за неё. Всё внутри отзывалось на него — на его голос, на его движения, на то, как он смотрел именно на неё среди сотен людей. Рядом девочки переглядывались, улыбались, иногда тихо переговаривались, но даже они понимали, что сейчас Усаги как будто не рядом с ними. Она была там, на сцене, рядом с Сейей, в этом звуке, в этом взгляде, в этом моменте. — Он сегодня особенно хорош, — шепнула Минако, не отрывая взгляда от сцены, и в её голосе звучало уже не поддразнивание, а искреннее восхищение. — Потому что поёт для неё, — тихо ответила Ами, мягко улыбнувшись. Музыка перед последней песней постепенно стихла, и шум на террасе словно сам собой начал угасать. Сейя сделал шаг ближе к микрофону, и в этот момент в нём будто что-то изменилось: исчезла сценическая лёгкость, осталась только внутренняя сосредоточенность и та самая тихая уверенность, которая притягивала сильнее любого выступления. Он слегка улыбнулся, и его голос прозвучал мягче, чем раньше, почти по-настоящему личным. — Эту песню я хочу посветить одному человеку. Самой важной для меня девушке. По залу прошёл лёгкий шёпот, кто-то переглянулся, кто-то уже пытался угадать, но Сейя не отвел взгляд. Он смотрел прямо туда, где стояла Усаги, и в этом взгляде не было ни сомнений, ни желания скрыть что-то. — Моей любимой… Усаги. Тишина, которая возникла после этих слов, была почти оглушающей. На секунду всё замерло, будто даже город под ними притих, а затем десятки взглядов одновременно повернулись в одну сторону. Усаги. Она замерла, чувствуя, как к лицу приливает тепло, как щёки мгновенно становятся горячими. Сердце будто пропустило удар, а потом начало биться так быстро, что она едва успевала дышать. В этот момент ей хотелось и спрятаться, и одновременно остаться здесь, под этим светом, в этом признании. — Усаги, тебе так повезло… — прошептала Минако рядом, уже без привычной насмешки. — Да… вы такие счастливые, — тихо добавила Рей, и в её голосе впервые не было иронии. Усаги не ответила. Она просто смотрела на него. Сейя улыбнулся — той самой улыбкой, которая всегда принадлежала только ей, — и заиграл первые аккорды. Музыка началась тихо, почти осторожно, словно боялась разрушить этот момент. Его голос прозвучал мягко и глубоко, и в каждом слове чувствовалась нежность, которую невозможно было сыграть или придумать. Он пел так, будто говорил с ней наедине, будто вокруг не было ни сцены, ни людей, ни этого вечера — только она. Каждый его взгляд возвращался к ней, и с каждым разом Усаги чувствовала это всё сильнее. Внутри становилось тесно от эмоций, от того, насколько это было искренне, насколько это было про них. К горлу подступили слёзы, и она даже не пыталась их сдержать, потому что в этом не было ни слабости, ни неловкости — только чистое чувство. Когда песня закончилась, на секунду повисла тишина, будто никто не решался нарушить это состояние, а потом зал взорвался аплодисментами, громкими, живыми, полными эмоций. Сейя не сразу опустил гитару. Он стоял под светом софитов, всё ещё держа её в руках, и смотрел только на Усаги — долго, внимательно, будто пытался сохранить этот момент внутри себя, запомнить каждую деталь, каждый её взгляд, каждую эмоцию. Усаги улыбнулась ему в ответ — чуть смущённо, но так тепло, что этого было достаточно, чтобы всё вокруг потеряло значение. Аплодисменты не стихали. Кто-то свистел, кто-то хлопал громче других, одногруппники переглядывались, улыбались, кивали — для большинства это уже давно не было сюрпризом. Усаги и Сейя всегда были рядом, всегда держались так, что не оставляли сомнений. Все знали, что они пара. Музыка окончательно затихла. Сейя медленно снял гитару, передал её технику… но не ушёл за кулисы. Вместо этого он спустился со сцены. По крыше прокатился шёпот. — Ого… — Подожди… — Он что делает?.. Усаги почувствовала, как внутри всё сжалось. Сердце ударило сильнее, дыхание стало поверхностным. Она уже не слышала голосов вокруг — только шаги. Сейя шёл прямо к ней. Уверенно. Спокойно. Так, будто кроме неё здесь действительно никого не было. Он остановился напротив. Совсем близко. И смотрел только на неё. — Ты знаешь, что я не люблю громкие слова, — сказал он, и его голос был тихим, но его услышали все. — Но сегодня я хочу, чтобы все знали то, что для меня давно очевидно. Он опустил взгляд на мгновение и полез в карман брюк. Усаги затаила дыхание. Сердце будто перестало слушаться. Сейя достал кольцо. Тонкое, аккуратное, без лишнего блеска — не демонстрация, не жест ради эффекта. Что-то настоящее. Личное. Он взял её руку. Пальцы чуть дрогнули, но взгляд остался уверенным. — Это не свадьба, — сказал он мягко, словно заранее чувствуя её волнение. — И не давление. Он улыбнулся — тепло, спокойно, по-настоящему. — Это помолвка. Мое обещание тебе. Что бы ни было дальше… я выбираю тебя. Тишина накрыла крышу. Даже ветер будто стал тише, даже разговоры у бара стихли. Усаги смотрела на него, не веря, что это происходит на самом деле. Всё внутри переплелось — радость, страх, любовь, растерянность… и что-то ещё, глубже, сильнее, чему она пока не могла дать имя. — Сейя… — едва слышно прошептала она. Он чуть сжал её руку. — Скажи только «да», — тихо сказал он. — Остальное мы придумаем вместе. Она посмотрела на него — по-настоящему, глубоко, как будто видела не только этот момент, но и всё, что может быть дальше. Слёзы выступили на глазах, но она улыбалась. Она кивнула. — Да… — её голос дрогнул, но она не отвела взгляд. — Я… да. И в этот момент всё изменилось. Сейя аккуратно надел кольцо ей на палец, его пальцы на секунду задержались, словно он хотел убедиться, что этот момент — настоящий. И уже в следующую секунду он притянул её к себе. Усаги даже не успела ничего сказать. Он поцеловал её — медленно, уверенно, не скрываясь, не думая о том, кто смотрит. И она ответила, так же открыто, так же искренне, растворяясь в этом моменте. Вокруг вспыхнули аплодисменты. Кто-то свистел, кто-то смеялся, кто-то кричал поздравления. Шум накрыл их, но словно остался где-то далеко, не мешая, а только подчеркивая, насколько всё это настоящее. — Я же говорила… — прошептала Минако, быстро вытирая выступившие слёзы, но при этом улыбаясь так широко, что скрыть эмоции было невозможно. — Сегодняшний вечер все запомнят. — Это было неизбежно, — спокойно сказала Рей, но в её голосе звучало тепло, которого она обычно не показывала. Она смотрела на них чуть дольше обычного, словно признавая, что это правильно. Сейя не отпустил Усаги. Он прижал её к себе крепче, почти защитно, словно весь мир вокруг больше не имел значения. Его рука легла ей на спину, удерживая рядом, а дыхание всё ещё было чуть сбитым после поцелуя. Он наклонился ближе, к самому её уху. — Что бы ни случилось… — тихо сказал он, и в этих словах не было ни тени сомнения, — ты моя. И я рядом. Усаги закрыла глаза. Она старалась запомнить всё сразу — его голос, тепло его рук, свет гирлянд, мерцание города внизу, шум людей, который теперь звучал как что-то далекое и нереальное. Аплодисменты еще долго не стихали, но постепенно шум стал мягче, словно растворяясь в ночном воздухе. Свет на сцене погас, гирлянды зажглись ярче, и через несколько секунд пространство наполнилось другим ритмом — диджей включил музыку, и вечер плавно перетёк из концерта вживую, шумную вечеринку. «Три звезды» уже сидели за большим столом вместе с девочками. Атмосфера стала легче, свободнее, но внутри у Усаги всё ещё было то самое ощущение — как будто она до конца не верит, что всё это произошло с ней. Она время от времени опускала взгляд на руку, касалась кольца пальцами, будто проверяя — оно действительно там. Сейя это заметил и тихо улыбнулся, ничего не говоря. — Так, — Тайки поставил локти на стол и обвел всех взглядом с видом человека, который собирается объявить что-то серьёзное. — Официально заявляю: репетиции завтра отменяются. По медицинским показаниям. — По каким ещё медицинским? — усмехнулась Рей, приподняв бровь. — Переизбыток романтики в организме, — Ятен фыркнул, качнув головой. — Серьёзный диагноз, — добавил он сухо. — Наоборот, — тут же вмешалась Минако, наклоняясь вперёд с блеском в глазах. — Это прекрасно. Романтично. Я вообще считаю, что такое нужно прописывать всем. Ятен посмотрел на неё с лёгкой усмешкой. — Шучу я, — добавил он, но в голосе уже не было прежней холодности. Сейя в это время наклонился ближе к Усаги, почти касаясь её плеча, и тихо прошептал: — Видишь? Они уже завидуют. — Конечно завидуем, — сразу подхватил Ятен, не дав Усаги ответить. — У меня вот никто кольца на сцене не дарит. Максимум — микрофон отбирают. Девочки рассмеялись. Усаги закрыла лицо ладонями, не выдержав внимания. — Мне кажется, я до сих пор красная… — пробормотала она, чуть выглядывая сквозь пальцы. — Это нормально, — серьёзно сказала Рей, но в её глазах светилась тёплая улыбка. — Сегодняшний вечер должен был быть для студентов университета, а в итоге стал для Усаги Цукино и Сейи Коу. Макото мягко улыбнулась, глядя на них: — Мы правда рады за вас. Музыка становилась громче. Кто-то потянул Тайки на танцпол, но он только покачал головой: — Я стратег. Я охраняю стол. — Ты охраняешь еду, — поправил его Ятен. Сейя смотрел на всё это с тёплой улыбкой. В какой-то момент он наклонился к Усаги и тихо сказал: — Запомни этот вечер. Без сцены, без света… просто мы куколка Она кивнула. Музыка внезапно сменилась — ритм стал быстрее, живее. И прежде чем Ятен успел сделать глоток, рядом с ним уже стояла Минако. — Даже не думай, — сказала она и решительно потянула его за рукав. — Я думаю, — спокойно ответил он, не двигаясь с места. — И думаю, что танцы — не моя среда обитания. — Да ладно тебе, Ледяная глыба, — фыркнула Минако. — Ты весь вечер сидишь с таким видом, будто охраняешь секретную базу. — Кто-то должен, — невозмутимо сказал Ятен. — Мало ли. — Ага, — она прищурилась. — А по-моему, ты просто прячешься. Он посмотрел на неё — чуть дольше, чем собирался. — От чего? — спросил он. — От себя, — улыбнулась Минако и, не дожидаясь ответа, снова дернула его за руку. — Пошли. Один танец. Если не понравится — я отстану. — Ты никогда не отстаешь, — пробормотал он, но всё же встал. На танцполе свет был другим — мягким, рассеянным, и Минако сразу закружилась, смеясь. Ятен двигался сдержанно, будто всё ещё держал дистанцию. — Расслабься, — сказала она, приблизившись. — Ты слишком холодный. — Это защита, — ответил он ровно. — А мне кажется, — Минако наклонилась ближе, — что ты просто боишься показать, что на самом деле тебе хочется быть здесь. Он замер на секунду. А потом тихо сказал: — Хочется. Она удивлённо посмотрела на него. — Правда? — С тобой, — добавил он, почти неслышно. Минако улыбнулась — уже мягче, без шуток. За столом было шумно и уютно. Все говорили одновременно, смеялись, перебивали друг друга. Тайки сидел рядом с Ами, спокойно, почти незаметно, но именно рядом с ним она чувствовала себя удивительно комфортно. — Ты сегодня классно сыграл, — сказала Ами, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку. — Особенно в конце. — Спасибо, — улыбнулся Тайки. — Я немного переживал за темп, но, кажется, всё сошлось. — Сошлось, — кивнула она. — Я даже перестала считать такты. А это у меня редкость. — спасибо ами, — тихо сказал он. Ами улыбнулась. Минако и Ятен вернулись за стол раскрасневшиеся и немного запыхавшиеся. Минако первой схватила стакан и сделала большой глоток. — Всё, перерыв, — заявила она. — Даже холодные люди умеют танцевать, оказывается. — Никому ни слова, — спокойно ответил Ятен, но в уголках его губ пряталась улыбка. — О, мы всё видели, — протянула Усаги. — И даже почти не удивились. Ятен сел обратно, сделал глоток и бросил взгляд на танцпол. И тут к Рей неожиданно подошёл один из одногруппников — высокий, немного смущённый, но решительный. — Эм… можно тебя? — спросил он, протягивая руку. — Хотя бы на один танец. Рей приподняла бровь, оглядела его с ног до головы и усмехнулась: — Один. И если наступишь мне на ногу — пеняй на себя. — Рискну, — улыбнулся он. И через секунду Рей уже уводили на танцпол, а за столом тут же раздались смешки. — Ого, — протянула Минако. — Видели этот взгляд? Всё, он пропал. Почти сразу следом к Макото подошёл другой парень. — Ты… не хочешь потанцевать? — спросил он, явно нервничая. Макото улыбнулась тепло и немного смущённо. — Почему бы и нет, — сказала она и легко встала из-за стола. — Мне кажется, сегодня вечер неожиданных танцев, — заметила Ами, глядя им вслед. — И неожиданных смельчаков, — добавил Ятен, делая глоток. Сейя посмотрел на Усаги и улыбнулся: — Видишь? Стоило мне один раз выйти с кольцом — и у всех сразу началась движуха. Усаги рассмеялась, прижавшись к нему плечом. За столом стало чуть тише, но ощущение праздника только усилилось — словно каждый в этом шуме нашёл свой маленький остров спокойствия. Музыка гремела где-то рядом, люди смеялись, двигались, кто-то уже танцевал, но здесь, за этим столом, между бокалами, мягким светом и знакомыми голосами, было по-особенному уютно. Они сидели вчетвером. Сейя рядом с Усаги, чуть развернувшись к ней, лениво проводя пальцем по краю стола, будто просто наслаждался моментом. Минако болтала ногой, периодически оглядываясь по сторонам, а Ятен смотрел куда-то в сторону сцены, как будто отвлечённо, но по выражению лица было ясно — он слышит всё. — Странно, — вдруг сказал Сейя, чуть наклонив голову. — Такой шум вокруг… а ощущение, будто мы в своём маленьком мире. — Потому что у вас с Усаги свой маленький мир, — спокойно ответил Ятен, даже не меняя положения. Сейя усмехнулся и повернулся к нему. — А что в этом плохого? Он не стал ждать ответа и, словно подтверждая свои слова, притянул Усаги ближе к себе. — И даже когда половина зала смотрит на вас, — добавил Ятен, уже переводя на них взгляд. Усаги лишь улыбнулась, глядя на сцену, где всё ещё мелькали огни и двигались силуэты людей. — Знаете… — начала она тихо, но вдруг остановилась, будто не смогла сразу подобрать слова. — …что этот вечер хочется поставить на паузу, — в тот же момент они сказали одновременно. Они оба замерли. И одновременно посмотрели друг на друга. На секунду повисла странная тишина — не неловкая, а скорее неожиданная, как будто они одновременно поймали одну и ту же мысль. Минако прищурилась, переводя взгляд с Усаги на Ятена и обратно, явно замечая это совпадение. Усаги и Ятен почти одновременно улыбнулись, будто сами не до конца понимая, почему это произошло. Сейя это уловил. И, не говоря ни слова, притянул Усаги ещё ближе к себе, мягко взял её за лицо и поцеловал — спокойно, но с той уверенностью, в которой чувствовалось: она рядом с ним. Ятен закатил глаза, но без раздражения — скорее по привычке. Зная Сейю, он просто ревнует. Минако только улыбнулась, наблюдая за этим, а затем сама потянулась к Ятену. Он на секунду замер, но всё же притянул её к себе, и она легко обняла его, уткнувшись плечом. Минако первая нарушила этот момент, хлопнув в ладони: — Ладно! Кто следующий танцует? — Все! — ответили они почти одновременно. И в этот момент вечер снова ожил, закружился, наполнился музыкой, смехом и движением, но теперь в нём было что-то ещё — ощущение, что этот момент действительно принадлежит им. Музыка на крыше уже гремела по-настоящему. Свет гирлянд рассыпался над головами, кто-то танцевал у диджейского стола, кто-то прямо под открытым небом, не заботясь ни о ритме, ни о стиле — просто в кайф. Смех, голоса, бокалы, ветер — всё смешалось в одно большое «здесь и сейчас». Все танцевали круто по-своему: Минако зажигала так, будто сцена принадлежала только ей, Макото легко подхватывала ритм и вела за собой, Рей смеялась, отбивая шаги каблуком, Тайки держался спокойнее, но двигался точно, будто музыка была у него внутри. Сейя и Усаги поймали общий ритм почти сразу. Он подал руку — она не раздумывала. Одна песня сменила другую, они кружились, смеялись, иногда просто покачивались, когда бит становился мягче. Усаги ловила воздух, ветер путал ей волосы, а Сейя время от времени наклонялся ближе, чтобы что-то сказать ей на ухо, потому что иначе было не услышать. После пары песен Усаги засмеялась и прижала ладонь к груди. — Всё, мне нужна пауза. Я официально перегрелась. — Пошли, — кивнул Сейя. Они отошли чуть в сторону, туда, где край крыши был ограждён стеклянными перилами, а музыка уже звучала приглушённо, словно оставаясь где-то позади. Здесь было тише, спокойнее, и ночной город под ними жил своей жизнью — огни тянулись вдаль, машины двигались тонкими линиями света, а далёкий шум складывался в свою собственную, тихую мелодию. Усаги облокотилась на перила и на секунду закрыла глаза, позволяя прохладному ветру коснуться лица. — Обожаю такие моменты… — тихо сказала она, чуть улыбнувшись. — Когда ты выше всего этого, — она легко махнула рукой в сторону города, — и как будто всё становится проще. Сейя встал рядом, посмотрел вниз, а потом перевёл взгляд на неё. В его выражении появилось что-то мягкое, почти задумчивое. — Ты удивительная, куколка, — сказал он тихо. Он взял её руку — ту самую, на которой теперь было кольцо — и аккуратно поднёс к губам, задержавшись чуть дольше, чем нужно. Усаги посмотрела на него с тёплой улыбкой. — Сейя… ты тоже, — сказала она мягко. — Особенно сегодня. Ты всё время находишь, чем меня удивить. Он тихо усмехнулся, чуть наклонив голову. — Только для тебя. Они поцеловались — спокойно, без спешки, будто в этом моменте не было ничего лишнего. Музыка за их спинами снова стала громче, кто-то звал их обратно танцевать, раздавались голоса, смех, но здесь, у края крыши, всё ещё сохранялось ощущение их собственного пространства — маленького острова посреди большого города. Они остались стоять рядом, наблюдая, как остальные втягиваются в танцы. Сейя кивнул в сторону танцпола. — Кстати… Ами и Тайки неплохо смотрятся. Усаги прищурилась, всматриваясь в толпу, и улыбнулась. — Да… правда. Они оба такие… — она на секунду задумалась, — спокойные, умные. Иногда кажется, что они разговаривают не словами, а какими-то формулами. Сейя усмехнулся. — Причём каждый уверен, что объясняет проще, чем на самом деле. — Зато они понимают друг друга, — тихо добавила Усаги. — Это даже… красиво. Сейя перевёл взгляд чуть дальше. Там Минако что-то эмоционально рассказывала Ятену, активно жестикулируя, а тот стоял рядом с привычным выражением «мне всё равно», хотя не отходил ни на шаг. — А вот эти двое… — протянул он. — Полный хаос. Усаги рассмеялась. — Абсолютно. Но им подходит. На секунду между ними снова повисла тишина. Спокойная, мягкая. Но Сейя вдруг чуть изменился. Он посмотрел на неё внимательнее, словно что-то обдумывал, и, будто между прочим, сказал: — Куколка… а что это у вас за взгляды с Ятеном были? Усаги резко повернулась к нему. — Что ты имеешь в виду? Он чуть улыбнулся, но в этой улыбке было больше честности, чем лёгкости. — Сегодня… и раньше тоже. Я не знаю. Просто… — он выдохнул, — мне это не нравится. Усаги удивлённо посмотрела на него, и в её взгляде не было ни вины, ни скрытности — только искреннее непонимание. — Сейя, даже не думай об этом, ладно? — сказала она мягко, но уверенно. — Я люблю тебя. Она потянулась к нему и поцеловала — спокойно, без давления, но с той ясностью, которая не оставляла сомнений. Сейя ответил, но уже тише. — Я знаю… Он провёл рукой по её волосам, словно успокаивая не её, а себя. И всё же, когда они отстранились, в его взгляде на секунду мелькнула тень мысли, которая не до конца исчезла. Усаги обняла его за шею, притягивая ближе. Их сердца бились в унисон с ритмом ночи. Ветер мягко касался их лиц, создавая ощущение, будто они одни во всей вселенной. Сейя коснулся лбом её лба, не отпуская. — Ты сегодня полностью моя, — тихо сказал он. — И не только сегодня… всегда, — ответила Усаги почти шёпотом. Их поцелуй начал как легкое прикосновение, но быстро перерос в нечто большее. Сейя уже не мог сдерживаться, его губы двигались с неистовой страстью, словно пытаясь поглотить её целиком. Его пальцы переплетались в её волосах, удерживая её близко, а Усаги отвечала с такой же жаркостью и страстью, их дыхание смешивалось в едином ритме. Руки Сейи начали исследовать её тело, ощущая каждую кривину, каждый изгиб. Он чувствовал, как её кожа трепещет под его прикосновениями, и это лишь подстегивало его желание. Усаги, в свою очередь, не отставала, ее руки скользили по его спине, цепляясь за ткань рубашки, словно пытаясь притянуть его ещё ближе. — Кхм-кхм… — протянула Минако с характерной интонацией. — Простите, что мешаем вашей личной драме под открытым небом. Усаги вздрогнула и тут же уткнулась лицом в плечо Сейи, словно пытаясь спрятаться. — Да сколько можно?! — пробормотала она, не поднимая головы. Ятен стоял рядом, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то в небо, будто всё это его вообще не касалось. — Вообще-то мы пришли не по этому поводу, — спокойно сказал он. — Хотя… картинка, конечно, красивая. Сейя прищурился, но руку с талии Усаги не убрал — наоборот, чуть крепче прижал её к себе. — Ятен, вы с Минако идеально подходите друг другу, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Вы оба появляетесь максимально невовремя. Ятен хмыкнул, даже не посмотрев на него. — Мы не виноваты, что парочка сегодняшнего вечера не может потерпеть… — он сделал короткую паузу, — хотя бы до конца вечеринки. Усаги только сильнее уткнулась в грудь Сейи, окончательно смущённая. Минако, не теряя настроения, улыбнулась и подняла палец вверх, привлекая внимание. — Через минуту запускают салюты. И ещё… — она улыбнулась шире, — общее фото. Все. Без исключений. Усаги всё-таки подняла голову, всё ещё слегка красная. — Прямо сейчас? — Прямо сейчас, — кивнул Ятен. — Или потом будем объяснять, почему вас нет ни на одном кадре. Сейя тихо вздохнул, но в его взгляде уже не было раздражения — скорее лёгкое смирение. Они направились обратно к остальным, и в этот момент над крышей раздался первый хлопок салюта. Ночное небо вспыхнуло светом. Музыка чуть притихла, люди начали собираться ближе к центру крыши. Второй залп разорвался над городом, разливаясь яркими огнями. Усаги инстинктивно сжала руку Сейи. — Красиво… — прошептала она. — Ага, — ответил он, глядя вовсе не в небо. Кто-то крикнул: — Все сюда! Фото! Они встали вместе со всеми, плечом к плечу, под вспышки салюта, смех и шум голосов. Свет отражался в глазах, в бокалах, в стеклянных ограждениях. Камера щёлкнула. И этот кадр остался — как идеальное завершение вечера, в котором всё было на своих местах. Внизу у здания уже собралась почти вся компания. Ночной воздух стал прохладнее, улица освещалась мягким светом фонарей, а экраны телефонов то и дело вспыхивали — такси подъезжали одно за другим. Вечеринка официально подходила к концу, оставляя после себя лёгкую усталость, смех и ощущение, что этот вечер запомнится. — Ну что, — сказала Минако, оглядывая всех, — это был отличный вечер. — Слишком даже, — усмехнулся Ятен. — Я до сих пор слышу музыку в голове. — Всем написать, как доедем, — напомнила Макото, как всегда беря на себя роль той, кто держит всех в порядке. — Моё подъезжает, — сказала она, первой заметив фары. Машина остановилась у тротуара, и из неё вышел Мотоки. Он быстро осмотрел всех и улыбнулся: — Надеюсь, вы не замерзли. — Мы держались из последних сил, — усмехнулась Макото и тут же обняла его. — Поехали, пока я не уснула прямо здесь. — Понял, спасаю ситуацию, — ответил он с улыбкой. Они попрощались со всеми, и через мгновение машина уже уезжала, оставляя за собой короткий след света фар. Рей стояла чуть в стороне со своим одногруппником. Она поправила волосы и чуть наклонила голову: — Спасибо, что проводишь. — Мне только в радость, — ответил он, немного смущенно. — Правда. Рей коротко улыбнулась — спокойно, мягко — и вместе с ним направилась к ожидающему такси. Тем временем Минако нервно обновляла карту на телефоне, хмурясь: — Ну где он… — Спокойно, — лениво сказал Ятен, забирая у неё телефон. — Мир не рухнет, если такси опоздает на минуту. — Я просто не люблю ждать, — пробормотала она. Ятен посмотрел на неё чуть внимательнее, чем обычно, и, будто между делом, сказал: — Я с тобой поеду. Должен же я убедиться, что ты нормально доберёшься. — Я и сама прекрасно доеду, — попыталась возразить Минако, но уже не так уверенно. Ятен лишь усмехнулся, приобнял её за плечи и чуть притянул к себе: — Просто мне так будет спокойнее, ладно? Минако замерла на секунду, потом заметно покраснела и тихо кивнула: — Ладно… Рядом стояли Ами и Тайки, почти плечом к плечу. Ами держала телефон в руках и посмотрела на экран: — Я вызвала такси. — Я тебя доведу до дома, — спокойно сказал Тайки. — Так будет надёжнее. Ами подняла на него взгляд, на секунду задержалась, словно что-то обдумывая, и мягко ответила: — Хорошо. Тайки осторожно взял её за руку, и в этом простом жесте было больше, чем в любых словах. Он чуть улыбнулся, и они вместе сделали шаг к дороге. Сейя и Усаги остались почти последними. — Ну… — протянул Сейя, глядя на неё с лёгкой улыбкой, — мы поедем ко мне. Родители же уехали. Усаги чуть отвела взгляд, но улыбнулась в ответ: — Да, я помню. Тайки, проходя мимо них, остановился и посмотрел на обоих, чуть прищурившись: — Я понял. Только, пожалуйста, не слишком шумите. — Тайки! — тут же возмутилась Усаги, вспыхнув. — Шучу, — спокойно ответил он. — Почти. Все рассмеялись — устало, но искренне. В этом смехе было что-то тёплое, почти домашнее, как будто этот вечер стал маленьким островком, который не хотелось отпускать. Ятен, проходя мимо, фыркнул и, не удержавшись, добавил: — Главное, чтобы Сейя дотерпел до дома, а не устроил романтику прямо в такси. — Ятен! — теперь уже возмутился Сейя. — Всё, всё, молчу, — усмехнулся тот, поднимая руки. — Я просто озвучил то, о чём все подумали. — Никто не подумал! — возразила Усаги, окончательно смутившись. — Конечно, — протянул Ятен с видом человека, который ни секунды не верит в это. Минако тихо рассмеялась, пряча лицо, Ами покачала головой, а Тайки только вздохнул, как будто подобные разговоры давно стали для него привычными. В этот момент у обочины остановилось такси Минако. — Наконец-то, — выдохнула она.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!