Вернутся к фанфику

Часть 5

22 апреля 2026, 18:03
Усаги и Сейя вошли в дом — внутри было темно и тихо, как будто весь мир затаил дыхание. Сейя щёлкнул выключателем, и мягкий свет разлился по комнате. Он закрыл дверь, обернулся — и молча притянул её к себе. Поцелуй был медленным. Тёплым. Глубоким — таким, от которого перехватывает дыхание и забываешь, что вообще умеешь дышать. Усаги обняла его за плечи, чувствуя, как всё внутри неё откликается на это прикосновение — тихо, неотвратимо. — Как я долго ждал окончания этой вечеринки, — тихо произнёс он, касаясь лбом её лба. — Я тоже. — Она улыбнулась. — Ты такой сексуальный. — Куколка, — его голос стал чуть хрипловатым, — ты ещё сексуальнее. Он поцеловал её снова, уже увереннее, и Усаги ответила без раздумий — позволяя себе раствориться в этом моменте. Они почти не заметили, как оказались в спальне — шаг за шагом, не разрывая объятий, будто любая пауза разрушила бы что-то хрупкое и важное. В спальне горел ночник. Мягкий свет ложился на их лица, на его плечи, на её руки, которые медленно расстёгивали пуговицы его рубашки — одну за другой, пока пальцы немного дрожали от волнения. Сейя стоял и смотрел на неё так, что от этого взгляда становилось жарко. Потом он мягко развернул её к себе спиной. Убрал волосы в сторону — медленно, как что-то драгоценное. Молния на платье поехала вниз, и его губы сразу нашли её шею — горячие, настойчивые, оставляя за собой ощущение огня. Платье скользнуло вниз и опало у её ног. Усаги обернулась и стянула с него рубашку — её глаза встретились с его глазами, и в этом взгляде было всё. Сейя мягко опустил её на кровать и лёг сверху, не торопясь. Его губы скользили по её шее, по ключицам, ниже — и Усаги выгибалась под ним, не сдерживая тихого стона. Когда его рука скользнула между её ног, она прошептала: — Сейя… я хочу тебя. Он поднял голову и улыбнулся — медленно, почти лениво, с тем особым выражением, от которого у неё перехватывало дыхание. — Куколка, — произнёс он тихо, наклонившись к её уху, — я хочу тебя весь вечер. Он расстегнул ремень. Брюки. Её бельё исчезло под его руками так же тихо, как и всё остальное. Когда он вошёл в неё — медленно, глубоко — они оба застонали. Одновременно. Как будто долго сдерживали этот звук и наконец позволили ему вырваться. Он двигался — сначала медленно, позволяя ей привыкнуть к ощущению полноты, к этому жару, к его весу над ней. Усаги впивалась ногтями в его спину, чувствуя, как под её пальцами играют мышцы. Его губы не оставляли её в покое — шея, грудь, снова губы — будто он не мог остановиться, будто хотел запомнить её всю сразу. — Люблю тебя, — выдохнул он хрипло, не прерывая движений. — А я тебя, — прошептала она, прижимая его ближе. Он ускорился. Усаги выгнулась и громко застонала его имя — оно слетело с её губ само, без усилий. В последний момент Сейя успел выйти, его стон слился с её криком, пока горячие капли падали на её живот — обжигая, оставляя след. Оба тяжело дышали. Сейя опустился к ней и поцеловал — медленно, нежно, уже без спешки. — Куколка, — прошептал он с улыбкой в голосе, — ты меня с ума сводишь. Он потянулся к тумбочке, взял салфетку и бережно провёл по её коже — аккуратно, почти нежно, стирая следы их близости. Его прикосновения были тихими. — Эта ночь только начинается… — произнёс он. Усаги ответила без слов — просто притянула его к себе за руку. Он наклонился, и поцелуй получился долгим, глубоким — таким, в котором не нужно ничего объяснять. Она мягко переместилась наверх, её тело скользнуло по его телу, и Сейя сжал её ладонями — будто никуда не собирался отпускать. Когда она снова приняла его в себя, медленно, — оба выдохнули. Её бёдра начали двигаться плавно, Сейя смотрел на неё снизу вверх — и в этом взгляде было столько всего, что у неё перехватило дыхание. Его руки скользили по её талии, направляя, не торопя. Волны удовольствия накрывали её одна за другой. Время остановилось — растворилось в темноте и тишине спальни, в тепле его тела, в звуке их дыхания. Каждое движение было рассчитано — не разумом, а чем-то более глубоким. Он чувствовал её дрожь, её сдерживаемый стон, и это только разжигало его сильнее. Усаги запрокинула голову, её пальцы сжались на его плечах. И только под утро, когда усталость мягко и неизбежно накрыла их обоих, они уснули — рядом, переплетённые, измотанные и удовлетворённые. За окном начинало светать, но ни один из них этого уже не видел. Усаги проснулась первой. Комната еще была погружена в утренний полумрак, часы показывали слишком раннее время. Она лежала неподвижно — рука Сейи обнимала её за талию, прижимая к себе, и они были укрыты простынёй, словно отрезанные от всего внешнего мира. Воспоминания медленно догоняли реальность. Странно… она спала совсем немного, но не чувствовала усталости — наоборот, внутри было какое-то спокойное, тёплое ощущение, будто всё наконец стало на свои места. Усаги аккуратно перевернулась, осторожно повернула голову. Сейя спал рядом. Его лицо было мягким, расслабленным — совсем не таким, каким она привыкла видеть его днем. Сейчас в нём не было ни напряжения, ни привычной уверенности — только тишина и тепло. Она смотрела на него и невольно улыбалась, вспоминая каждое мгновение прошедшей ночи. Осторожно протянув руку, она едва коснулась его плеча — почти невесомо, словно боялась разбудить. Сейя чуть нахмурился во сне, потом медленно приоткрыл глаза. — Доброе утро… — прошептала Усаги. Он тихо выдохнул, взгляд стал яснее, и на губах появилась улыбка. — Куколка… я хочу, чтобы каждое утро ты так просыпалась рядом со мной. Она мягко улыбнулась, чуть опуская взгляд. — Сейя… Он не дал ей договорить — притянул ближе, прижимая ладонью к спине, словно не собирался отпускать. — То, что было ночью… — он на секунду замолчал, подбирая слова, — это было невероятно. Усаги уткнулась лбом в его грудь, слушая его дыхание. — Я знаю. Он наклонился и поцеловал её в макушку — нежно, без спешки. Несколько секунд они просто лежали молча. Свет за окном становился ярче, и в комнате медленно растворялась ночная тишина. Усаги провела пальцами по его груди, чуть прижимаясь сильнее. Её прикосновения были лёгкими, почти задумчивыми, словно она просто запоминала этот момент. Сейя тихо выдохнул, обнимая её крепче. Она почувствовала, как бьётся его сердце под её ладонью, и от этого внутри разлилось тёплое, чуть тревожное чувство. — Сейя… — прошептала она, мягко. Он приоткрыл глаза. Взгляд всё ещё был сонным, но уже живым. — Мм?.. — Мне нужно в душ, — сказала Усаги, чуть улыбнувшись. Сейя усмехнулся. — Душ?.. — Да, — она посмотрела на него, и в её взгляде мелькнула тень игривости. — После такой ночи это просто необходимо. Он улыбнулся — медленно, чуть хитро. — Тогда… — он притянул её ближе, — вместе. Усаги улыбнулась — медленно, почти смущённо, — и начала тянуться к простыни, лежавшей у края кровати. Пальцы уже коснулись ткани, когда рука Сейи накрыла её запястье. — Куколка. — Его голос был низким, уверенным. — Ты можешь не скрывать своё красивое тело от меня. Усаги замерла. Посмотрела на него — он лежал, не торопясь никуда, его тело было открытым, каждая линия мускулов мягко освещена утренним светом, просачивающимся сквозь шторы. Он смотрел на неё так, будто она была единственным, что имело значение во всём этом мире. И под этим взглядом простынь перестала казаться нужной. Она опустила руку. — Я хочу провести всё утро с тобой, — сказал он тихо, приподнимаясь. Усаги почувствовала, как что-то тёплое разлилось в груди — не только желание, хотя и оно тоже. Что-то большее. Она протянула ему руку. — Тогда пойдём, — прошептала она. Душевая наполнилась паром почти сразу — горячие клубы поднимались вверх, стекло запотело, и звук текущей воды отрезал их от всего остального мира с той же окончательностью, с какой закрывается дверь в другую реальность. Сейя включил воду и отступил на шаг, наблюдая, как первые струи коснулись её плеч. Усаги запрокинула голову, закрыла глаза на секунду — тёплая вода потекла по её шее, по лопаткам, по пояснице. Она чувствовала его взгляд физически, как прикосновение. — Самое лучшее утро, — прошептала она, открыв глаза и повернувшись к нему. Её ладонь скользнула по его руке — медленно, кончиками пальцев, от запястья вверх по предплечью, ощущая каждый рельеф. Это прикосновение было как искра — тихая, почти случайная, но от которой что-то загорается сразу и безвозвратно. — Потому что ты рядом, — ответил он. Он притянул её к себе одним движением — уверенно, без суеты. Усаги прижалась к нему, чувствуя, как тёплая вода стекает между ними, по её спине, по его груди, делая каждое касание острее, ближе, невыносимо осязаемым. Его руки начали скользить по её коже — медленно, изучающе, будто он не торопился и хотел помнить каждую линию. По плечам. По лопаткам. По талии. Каждое движение оставляло за собой след мурашек, которые не успевали исчезнуть под горячей водой. Усаги закрыла глаза и позволила себе просто чувствовать. Его прикосновения были уверенными и одновременно нежными. — Сейя… — выдохнула она Он наклонился. Поцелуй начался мягко — почти невесомо, губы коснулись её губ так осторожно. Но уже через секунду стал глубже, требовательнее. Усаги ответила, её руки скользнули по его плечам, пальцы нашли его мышцы под горячей влажной кожей — напряжённые, живые. Она почувствовала, как он сжал её чуть крепче, как его дыхание изменилось. Вода лилась по ним непрерывно, и в этом потоке всё казалось одновременно реальным и невозможным — его руки на её теле, его губы на её шее, его голос, произносящий её имя почти беззвучно. Он целовал её шею медленно, намеренно — от мочки уха вниз, по линии ключицы. Усаги прогнулась, её затылок откинулся назад, и тёплая вода ударила ей в лицо — она не убралась, просто стояла и дышала, пока его рот двигался вниз по её коже. — Сейя… — снова, тише. Он ответил движением рук — одна скользнула по её животу, вниз, уверенно и без спешки. Усаги сжала его плечо. Пальцы нашли нужное место, и она резко выдохнула, прижимаясь к нему. — Смотри на меня, — сказал он тихо. Она открыла глаза. Его взгляд был прямым, тёмным, без игры — только желание и что-то более глубокое, что не помещалось ни в одно слово. Она смотрела на него и чувствовала, как его пальцы двигаются, как внутри неё нарастает что-то горячее и неизбежное. — Ты прекрасна, — сказал он просто. Без украшений. Как факт. Она притянула его к себе и поцеловала — сама, первой, глубоко, почти отчаянно. Через мгновение он подхватил её — руки под бёдра, легко, будто она ничего не весила. Усаги инстинктивно обхватила его ногами, прижалась. Он прижал её к стеклу душевой — оно было тёплым от пара, скользким, — и Усаги почувствовала его у себя, и в следующую секунду он вошёл в неё. Оба застонали одновременно. Стон Усаги получился громче, чем она ожидала, — эхо отразилось от кафельных стен и вернулось к ним обоим. Сейя замер на секунду, его лоб опустился ей на плечо, он тяжело дышал. — Хорошо? — выдохнул он. — Да, — прошептала она, сжимая его крепче ногами. — Не останавливайся. Он начал двигаться. Медленно сначала — глубоко, размеренно, каждое движение было полным. Усаги держалась за него, её ногти вдавились в его спину. Вода продолжала литься — по его плечам, по её щекам, по их переплетённым телам. Каждое движение было острее обычного — влага, тепло, стекло за её спиной, его руки, крепко держащие её бёдра. Он ускорился. Не резко — постепенно, позволяя ей чувствовать каждый переход. Усаги запрокинула голову, упёршись затылком в стекло, её губы были приоткрыты, она уже не думала о том, какой звук издаёт — просто позволяла всему вырываться наружу. Его имя. Стоны. Дыхание, которое становилось всё более прерывистым. — Сейя… — почти умоляюще. — Я знаю, — выдохнул он хрипло, его движения стали быстрее, тверже. — Я знаю, куколка. Она была совсем рядом. И именно в этот момент он остановился. Вышел — резко, намеренно. Усаги задохнулась. — Сейя, — прошептала она, не находя больше слов, — ну… Он смотрел на неё с той улыбкой — лёгкой, тёмной, знающей. Он прекрасно знал, что делал. И прекрасно знал, что сам был на грани — его дыхание это выдавало, и напряжение в его теле, и то, как он смотрел на неё. — Тшш, куколка, — произнёс он тихо. Он опустил её на пол — бережно, медленно. Развернул спиной к себе. Его руки скользнули по её бёдрам, его губы коснулись её плеча — горячие, уверенные. Усаги почувствовала его сзади и, повинуясь чему-то инстинктивному, прогнулась — руки упёрлись в стекло, спина выгнулась. Он вошёл снова. На этот раз стон был другим — более низким, из глубины, вырвавшимся без всякого контроля. Сейя застонал следом — почти беззвучно, но она почувствовала это в том, как его руки сжали её бёдра. Он начал двигаться — и теперь уже без паузы, без игры. Быстро. Глубоко. Каждый удар отзывался волной, которая прокатывалась по всему её телу от пяток до кончиков пальцев. Усаги вжалась ладонями в запотевшее стекло, стекло отпотевало под её ладонями, оставляя размытые следы. Пар вокруг стал гуще. Вода продолжала литься. Вся душевая наполнилась звуками — их стонами. Усаги уже не могла думать — только чувствовать, только это нарастающее, захлёстывающее, невыносимо прекрасное ощущение, которое росло с каждым его движением. — Сейя, — выдохнула она, — я… — Я знаю, — хрипло произнёс он сзади, не сбавляя темпа. Оргазм накрыл её резко и полно — как будто всё, что нарастало последние минуты, обрушилось сразу. Усаги громко застонала его имя, её тело выгнулось, руки соскользнули по стеклу. Она дрожала, внутри всё сжималось и отпускало волнами, одна за другой. Сейя дал ей эту секунду — продолжая двигаться, держа её, пока её тело ещё сотрясалось от волн. А потом — несколько резких, глубоких движений, и он вышел в последний момент, его стон был низким и хриплым, горячее упало на её кожу. Тишина. Только вода. Только их дыхание — оба тяжёлые, оба неровные. Он прижал её к себе сзади, не отпуская, его лоб опустился ей на плечо. Его губы нашли её шею, почти беззвучно: — Куколка… ты меня с ума сводишь. Его голос дрожал — совсем чуть-чуть, едва заметно. Но она услышала. Усаги медленно развернулась в его объятиях — её ноги были немного ватными, но она устояла. Посмотрела на него. На его лицо — расслабленное, открытое, такое, каким оно бывало только здесь, только для неё. — Люблю тебя, — прошептала она. Что-то в его взгляде смягчилось — будто это слово каждый раз делало с ним что-то, что он не умел скрывать. — А я тебя, — ответил он. Притянул её к себе. Обнял — крепко, по-настоящему. Усаги прижалась щекой к его груди и почувствовала, как его сердце бьётся — всё ещё быстро, всё ещё неровно. Его руки лежали у неё на спине, тёплые и надёжные. Вода продолжала течь. Смывала всё — пар, следы страсти, остатки ночи. Они стояли и молчали, потому что иногда молчание говорит больше любых слов. За запотевшим стеклом начиналось утро. После душа Усаги накинула мягкий халат Сейи — светлый, уютный. Ткань приятно касалась кожи, ещё сохраняя его тепло. Она остановилась перед зеркалом, чуть наклонила голову, разглядывая своё отражение, и улыбнулась — спокойно, по-настоящему. — Мне идёт, — сказала она, выходя к Сейе. Он сидел на краю кровати, в домашних штанах, с оголённым торсом. Поднял на неё взгляд — и в этом взгляде сразу стало теплее. — Тебе идёт быть рядом, — спокойно ответил он. — И вообще… куколка, давно пора переехать ко мне. Жить вместе. Усаги рассмеялась, чуть прищурившись. — Сейя… ты серьёзно? — Очень, — без тени сомнения сказал он. — Я правда хочу просыпаться с тобой каждое утро. Он встал, подошёл к ней и мягко притянул к себе. Его руки легли ей на спину — уверенно, будто это уже стало привычным. Усаги подняла на него взгляд. — Сейя… не торопишься ли ты? — Неа, — тихо усмехнулся он. — Я правда об этом думаю. — Тогда ты устанешь от меня, — с лёгкой улыбкой сказала она. — Каждый день видеть. Он аккуратно взял её за подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Никогда. И поцеловал её — мягко, спокойно, с тем чувством, в котором не было ни сомнений, ни спешки. Через несколько минут они спустились вниз, на кухню. Солнечный свет заливал стол, отражаясь от светлых поверхностей. Утро было тихим — слишком тихим. Ни шагов, ни голосов, ни привычного присутствия Тайки. Сейя открыл холодильник, заглянул внутрь и нахмурился. — Странно… — протянул он. — Обычно Тайки уже здесь и делает вид, что ему всё равно. Усаги подошла к шкафчику, достала кружки, стараясь говорить легко: — Может, он рано ушёл? Надеюсь, мы не слишком громкие были? Сейя усмехнулся, бросив на неё короткий взгляд. — Не уверен, куколка. Мы вчера… слишком увлеклись. Усаги слегка покраснела, отвела взгляд, но тут же снова стала серьёзной. — Подожди… — медленно сказала она. — Он же вчера провожал Ами. — Угу. — И не писал, что вернулся. — Угу… Сейя закрыл холодильник и скрестил руки, опираясь спиной о столешницу. — Ты думаешь о том же, о чём и я? Усаги невинно подняла на него глаза, едва сдерживая улыбку. — Что Тайки остался у Ами? Сейя прищурился. — Именно. Усаги прижала ладонь к губам, делая вид, что поражена. — Обалдеть… Наш спокойный, серьёзный Тайки. — Я всегда говорил, что он опаснее, чем кажется, — фыркнул Сейя. В этот момент входная дверь хлопнула. — Доброе утро, — раздался знакомый голос. Они одновременно обернулись. Тайки стоял в дверях кухни — как всегда собранный, спокойный… но в его взгляде мелькало что-то слишком довольное для обычного утра. — О, — протянул Сейя. — А вот и он. Усаги чуть наклонила голову, с любопытством разглядывая его. — Ты, случайно, не у Ами ночевал? Тайки спокойно снял куртку, повесил её и только потом ответил: — Случайно — да. Сейя усмехнулся, качнув головой. — Я так и знал. И как? — Её мама осталась на дежурстве, — ровно сказал Тайки. — Поэтому я не мог оставить Ами одну. Сейя и Усаги переглянулись — одинаково понимающими взглядами. — Ну да, — протянул Сейя с лёгкой иронией. Усаги поставила кружки на стол и, не удержавшись, добавила: — Признайтесь уже. Все и так всё понимают. Тайки усмехнулся, чуть приподняв бровь. — Да ладно. Мы просто не такие открытые, как вы. Сейя фыркнул и тут же подмигнул Усаги. — Нам просто нечего скрывать. Тайки бросил на них короткий взгляд и с едва заметной улыбкой сказал: — Хорошо, что я был у Ами… и не слышал вашей «открытости» сегодня утром. Усаги мгновенно покраснела, но всё равно не смогла сдержать улыбку. Сейя только усмехнулся шире. — Уверен, вы с Ами просто при всех тихони. Но… — Ой, хватит, — спокойно, но уже с лёгким смехом перебил Тайки. Усаги тихо рассмеялась и, чтобы сменить тему, хлопнула ладонями по столу. — Ладно, раз все в сборе… завтрак? — Отличная идея, — кивнул Тайки. — Особенно после… насыщенной ночи. Сейя и Усаги переглянулись. И одновременно улыбнулись — но в этой улыбке уже было что-то чуть более тёплое и общее, чем просто шутка.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!