Вернутся к фанфику
Часть 12
22 апреля 2026, 18:03Токио. Япония.
Прошло десять месяцев с того дня.
Сейя долго не мог прийти в себя. Первые месяцы он жил будто на автопилоте: вставал, куда-то ехал, что-то делал. Настолько пусто, что иногда ему казалось, будто он просто наблюдает за собой со стороны.
Усаги не стало слишком резко. Слишком нелепо. Это не укладывалось в голове. Не было момента, когда можно было бы сказать себе: «это произошло». Всё было как будто оборвано на полуслове.
Ятен… он был ему как брат. Не по крови — по жизни. По тому, через что они прошли вместе. И эта потеря ударила не менее сильно.
Сейя закрылся. Почти перестал говорить. Он избегал людей, избегал разговоров, избегал любых попыток назвать вещи своими именами. Потому что пока он не произносил это вслух — оставалась иллюзия, что всё ещё можно вернуть назад.
Но время шло. И постепенно стало… не легче. Просто иначе.
Боль не ушла. Она осталась, но перестала разрывать изнутри каждую секунду. Он научился с ней жить, как с чем-то постоянным, неизбежным.
Его поддерживали родители. Отец не давил, не требовал — просто был рядом. Иногда молча, иногда через работу.
В университет Сейя так и не вернулся. Это казалось чем-то чужим, ненужным. Он всё больше времени проводил в студии, погружался в музыку, а параллельно начал разбираться с делами компании. Это было его способом не останавливаться. Не оставаться на месте.
Впереди было будущее. Только уже совсем не то, которое он когда-то представлял. Не все тела удалось вернуть на землю.
Катастрофа произошла над океаном. Поиски были ограничены, и часть пассажиров так и осталась там — в глубине, в холодной воде, без прощания. Среди них были Усаги и Ятен. Их не нашли.
Это делало всё ещё тяжелее. Не было точки. Не было финала. Только пустота, в которой невозможно поставить точку и сказать «всё».
Тела мамы Ятена — Мидори — и мамы Усаги — Икуко — удалось вернуть в Японию. По просьбе семьи Сейи все организационные вопросы взяли на себя его родители. Похороны прошли тихо, сдержанно, но с уважением. Это было единственное место, куда можно было прийти.
Минако менялась медленно. Слишком медленно, чтобы это было заметно сразу, но достаточно, чтобы понять — она уже не та. Она не могла поверить, что Ятена больше нет. Их отношения только начинались, всё было таким новым, хрупким, ещё не до конца оформленным. И от этого боль становилась только сильнее: слишком много осталось несказанным, слишком много не произошло.
Ей не хватало и Усаги. Их дружба возникла сразу, легко, будто они знали друг друга всегда. Когда Минако переехала из Англии в Японию, Усаги стала для неё опорой. Тем человеком, который объединяет, сглаживает, поддерживает, смеётся даже тогда, когда тяжело.
И теперь этого больше не было.
Ами, Рей, Макото — никто из них не мог до конца принять случившееся. Это казалось невозможным.
Это же Усаги.
Самый добрый человек, которого они знали. Та, кто никогда никого не обижала. Та, кто собрала их всех вместе и сделала семьёй.
Мысль о том, что её просто… нет, не укладывалась.
Тайки переживал молча. Он почти не говорил об этом, но это было видно в каждом его взгляде, в каждой паузе. Ятен был для него не просто другом — он был частью его самого. Их связывало слишком многое. Музыка. Жизнь. Путь.
А Усаги стала частью этого мира, который в один момент рассыпался.
Тайки не делился этим вслух. Но его тишина говорила за него. Со временем они сделали то, что должны были сделать.
Они поехали к морю.Все вместе. Попрощаться.
Вечером отец Сейи поехал к квартире Мидори. Решение было практичным и вынужденным: жильё выставляли на продажу, и уже на следующий день должен был прийти риелтор, а значит, всё нужно было привести в порядок и собрать необходимые документы.
Дверь открылась тихо, почти беззвучно. Он на секунду замер на пороге. Войти оказалось сложнее, чем он ожидал. Слишком много воспоминаний. Слишком живых.
Квартира была аккуратной, ухоженной, будто хозяйка просто вышла ненадолго и вот-вот вернётся. Чистота, порядок, вещи на своих местах — всё выглядело так, словно жизнь здесь не остановилась. И именно это давило сильнее всего.
Он медленно прошёл внутрь.
Сначала — в комнату Ятена. Остановился на пороге. Не сделал ни шага дальше. Гитара у стены, ноты на столе, разбросанные так, будто их только что оставили. Всё было на своих местах. Слишком на своих местах.
Он коротко кивнул самому себе, будто принимая это, и тихо закрыл дверь.
Затем направился в комнату Мидори.
Ему нужно было найти документы: свидетельства, страховые бумаги, договоры перелёта, всё, что требовалось для оформления. Всё, что можно было закрыть официально, когда жизнь уже не вернёшь.
Он открыл письменный стол, выдвинул нижний ящик и почти сразу увидел плотную папку. Открыл её.
Первыми лежали пригласительные письма. Дорогая бумага, строгий шрифт, печати. Всё выглядело официально.
International Future Leaders Program.
Sydney, Australia.
Он перелистнул дальше. Следом — другое название.
Project “Horizon”. Private Scientific & Cultural Exchange.
Отец Сейи нахмурился. Формулировки были слишком общими. Слишком «красивыми». Он продолжил листать. Контракты. Подписи. Даты. И цифры. Он замер.
Сумма за эту «командировку» была слишком большой. Это не была компенсация. Не оплата перелёта. Это был гонорар. Такой, который платят не за участие в курсах и не за деловую поездку.
— Что?.. — тихо выдохнул он.
Дальше — банковские выписки. Аванс уже был переведён. Крупная сумма. Задолго до вылёта.
Назначение платежа:
“Advance payment. Confidential project.”
Он медленно опустился на край кровати, не отрывая взгляда от бумаги.
— Это не имеет смысла…
Командировка значилась как деловая, но факты не сходились.Слишком много денег. Слишком мало конкретики. Ни точного адреса, ни реальных условий — только общие формулировки и обещания. На одном из листов его взгляд зацепился за строку, от которой внутри стало холоднее:
«Разглашение деталей запрещено».
Он закрыл папку, но тревога не исчезла. Наоборот — стала чётче. Впервые за всё это время он подумал не просто о трагедии.
А если это была не случайность?
А если эта поездка изначально не должна была быть обычной?
Он откинулся чуть назад, опустив взгляд. Много лет он работал в прокуратуре. Видел сотни дел — громких, сложных, тех, о которых никогда не писали. Он знал, как выглядят чистые документы. И знал, как выглядят бумаги, за которыми что-то прячут.
Параллельно он строил бизнес. Не ради себя — ради будущего. Для Сейи. Для Тайки. Всё должно было быть прозрачным, понятным, без скрытых слоёв.
И именно поэтому то, что он держал в руках сейчас, казалось слишком знакомым. Формулировки. Стиль писем. Эта «конфиденциальность», которая всегда означала не защиту информации, а её сокрытие. Деньги, переведённые заранее, без чётких обязательств. Этот почерк он уже видел.
Мысль вспыхнула резко, почти болезненно.
— Нет… — тихо сказал он, качнув головой.
Он не хотел в это верить. Не хотел возвращаться к старым делам, к именам и схемам, которые, как он считал, остались в прошлом. Он слишком хорошо знал, куда может привести такая дорога.
Харуто аккуратно сложил документы обратно в папку и закрыл ящик. Его движения оставались спокойными, выверенными, но внутри всё уже было напряжено до предела.
— Это просто совпадение, — попытался он убедить себя.
Но даже для себя это прозвучало неубедительно. Но чувство не отпускало. И самое страшное было не в том, что он догадывается. А в том, что он не хотел этого знать.
Возвращаясь домой, Харуто Коу вдруг понял: он не сможет просто забыть увиденное. И он знал, к кому нужно ехать.
Он развернул машину и направился к своему старому другу и коллеге — Алмазу.
Алмаз был тем человеком, который умел узнавать информацию тихо. Без официальных запросов, без следов. Когда-то давно именно он помог отцу Сейи сделать один-единственный правильный шаг — тогда, много лет назад, когда ситуация была куда опаснее, чем сейчас.
И именно тогда, двадцать три года назад, они и познакомились с Мидори. То время он до сих пор помнил. Мидори — молодая женщина, напуганная, с маленьким Ятеном на руках. Она оказалась втянута в историю, из которой сама выбраться уже не могла. Харуто тогда вмешался. Рискнул. Нарушил негласные правила. Алмаз помог ему. Мидори и Ятен были в безопасности. Им дали новые документы. Новую жизнь. С тех пор они стали почти семьёй.
И вот теперь...
Он набрал номер жены уже по дороге.
— Я задержусь, — сказал он спокойно. — Нужно кое-что проверить.
— Всё в порядке? — спросила она.
— Да, — ответил он после короткой паузы. — Нужно кое-что проверить…
Он убрал телефон и нажал на газ. Если кто-то снова потянулся к прошлому…
Подъехав к дому Алмаза, Харуто Коу заглушил двигатель и на секунду задержался, собираясь с мыслями. Внутри всё уже было напряжено, но снаружи он оставался таким же спокойным и собранным, как всегда. Он вышел из машины, поднялся по ступеням и позвонил.
Дверь открыл Алмаз.
С первого взгляда — пожилой мужчина: аккуратно уложенные волосы, спокойный, почти отстранённый взгляд. Но стоило присмотреться — и становилось ясно, что возраст здесь обманчив. Он был крепким, подтянутым, сдержанным, человеком, который привык контролировать всё вокруг.
— Харуто, — сказал он без улыбки. — Что за срочность?
Он отступил в сторону.
— Заходи. Что случилось?
Харуто прошёл внутрь, даже не снимая верхнюю одежду.
— Нужно кое-что проверить, — начал он сразу. — Катастрофа самолёта десять месяцев назад.
Алмаз нахмурился, но кивнул:
— Да, помню.
— Мидори и Ятен были на борту, — продолжил Харуто глухо.
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.
— Мидори… её тело доставили. А Ятена — нет. Его так и не нашли.
Алмаз медленно выдохнул:
— Не нашли…
— Я был у Мидори дома, — продолжил Харуто. — Искал документы: оформление, страховки… И нашёл кое-что ещё.
Алмаз посмотрел на него внимательнее:
— Что именно?
— Несовпадения. И слишком… идеальные приглашения.
Харуто поднял взгляд и посмотрел прямо ему в глаза.
— И знаешь… это не даёт мне покоя.
Алмаз насторожился:
— Почему?
— Потому что почерк знакомый, — тихо ответил Харуто. — Я могу ошибаться. Очень хочу ошибаться, но вдруг… это тот самый человек?
Алмаз замер.
— Ты о нём? — спросил он медленно.
— Его выгнали из страны двадцать лет назад, — продолжил Харуто. — Он не мог просто вернуться — мы бы узнали. Алмаз… ты же помнишь.
Алмаз кивнул, взгляд его стал глубже:
— Да. Я помню. Но о нём не было слышно много лет.
— Вот именно, — тихо сказал Харуто. — И это… слишком подозрительно.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Алмаз жестом указал на стол:
— Садись.
Они сели. Алмаз медленно откинулся на спинку стула, внимательно глядя на Харуто.
— Если это действительно он… — сказал он негромко, — значит, Кенджи Мицуки вернулся. И, судя по всему, стал ещё более влиятельным, чем раньше.
Харуто напрягся:
— Ты думаешь… он хочет вернуть сына?
Алмаз не ответил сразу. Он словно обдумывал каждое слово.
— Я думаю, — сказал он осторожно, — что если Ятен был ему нужен раньше… То сейчас — тем более.
Харуто резко поднял голову:
— Значит… Ятен может быть жив?
Алмаз сжал губы:
— Всё возможно. Но сейчас я не могу это проверить. Даже если так — всё слишком глубоко скрыто.
— Нам понадобится время. Чтобы понять, что именно он замышляет… и мог ли он пойти на такое.
Харуто медленно выдохнул:
— Это плохо. Если он действительно вернулся… он будет мстить. В первую очередь — мне.
— Кстати, — добавил Харуто тише, — тело Усаги тоже так и не нашли.
Алмаз поднял брови:
— Девушка твоего сына? Та, что погибла в этой катастрофе?
— Да, — коротко ответил Харуто.
Алмаз задумался, затем кивнул:
— Хорошо. Я проверю.
— Спасибо, — сказал Харуто. — Потому что, между нами… Все тела граждан Японии вернули. Всех… кроме Ятена и Усаги.
Алмаз медленно посмотрел на него:
— Официально — «не нашли»?
— Именно, — кивнул Харуто.
— Я ничего не сказал Сейе. Он был в слишком плохом состоянии. Это между нами.
Алмаз закрыл ноутбук, который лежал перед ним, и спокойно произнёс:
— Значит… эти двое исчезли.
Харуто сжал кулаки:
— И если я прав… Эта катастрофа была не концом. А началом.
Алмаз посмотрел на него серьёзно:
— Я проверю. Есть один способ. У меня есть доступ.
Он сделал короткую паузу, после чего добавил уже холоднее:
— Потому что если Кенджи Мицуки действительно вернулся… он не оставляет свидетелей. И не прощает тех, кого считает предателями.
Харуто медленно поднялся из-за стола:
— Тогда на этом пока всё.
Алмаз тоже встал. Он подошёл ближе и посмотрел Харуто прямо в глаза:
— Как только узнаю что-то стоящее — наберу тебя.
— Спасибо, — коротко ответил Харуто. — Я на связи.
Они пожали друг другу руки.
Харуто ехал по ночной дороге и уже точно знал: Сейе — ни слова. Никому. И в первую очередь — своей жене.
Ая…
Он сжал руль сильнее.
Если быть честным с самим собой, именно она когда-то спасла его. Не громко, не героически — просто была рядом в тот момент, когда он стоял слишком близко к грани. Ради неё он сделал выбор. Ради неё стал человеком, а не превратился в то, чем сейчас был Кенджи Мицуки.
Он слишком хорошо знал, каким мог бы стать сам — холодным, расчётливым, живущим жизнями других как разменной монетой.
Ая не дала этому случиться. Она дала ему семью. Родила Сейю и Тайки. Дала причину жить иначе.
И теперь втягивать её в это — значит предать всё, ради чего он однажды остановился.
— Ты не должна это знать, — тихо сказал он вслух, будто она могла его услышать.
Если он ошибается — Ая никогда не узнает, что он сомневался. Если он прав — тем более.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!