Вернутся к фанфику

Часть 26

22 апреля 2026, 18:03
Мотоки и Сейя держались на расстоянии, не включая фары слишком близко. Серая машина аккуратно повторяла маршрут. Они доехали до виллы в Осаке почти одновременно с машиной Усаги и Ятена, но остановились чуть поодаль, в тени деревьев. Усаги и Ятен вышли из машины и, не оглядываясь, направились к дому. Следом показались Хару́ка и Джедайт — остались во дворе, закурили, обмениваясь короткими фразами и взглядами. Ни один из них не заметил серую машину, затаившуюся у поворота. Усаги и Ятен поднялись наверх, в свою комнату. Во дворе повисла тишина, нарушаемая лишь щелчком зажигалки. И тут — звонок у ворот. Харука и Джедайт одновременно посмотрели друг на друга. В этом взгляде было всё: удивление, настороженность и немой вопрос — кто? — Я посмотрю, — коротко сказал Джедайт и направился к воротам. Он открыл калитку лишь наполовину и замер. По ту сторону стоял Мотоки. Лицо Джедайта мгновенно стало жёстким. — Это частная территория, — холодно сказал он. — Прошу вас уйти. Мотоки даже не попытался улыбнуться. — Мне нужен Харука, — спокойно ответил он. — И я знаю, что он здесь. На секунду повисла пауза. — Джед, кто там? — раздался голос Харуки из глубины двора. Джедайт обернулся, явно раздражённый, но ничего не успел сказать. Харука уже подошёл ближе, и, увидев Мотоки, заметно удивился. — Ты… — он прищурился. — Что ты здесь делаешь? Он повернулся к Джедайту: — Всё нормально. Оставь. Джедайт сжал челюсть, но молча отступил на шаг. Харука вышел за ворота и аккуратно прикрыл их за собой. Теперь они с Мотоки стояли лицом к лицу, отделённые от виллы тонкой линией тени. Харука остановился в шаге от Мотоки. Лицо — спокойное, но в плечах чувствовалась собранность, будто он уже готовился к худшему варианту. — Давно не виделись, Харука, — сказал Мотоки почти буднично. Харука скользнул по нему взглядом. — Сейчас не лучшее время, Мотоки. Он сделал паузу и добавил тише: — И давай сразу. Ты что, следил за мной? Мотоки не стал отрицать. — Есть такое. Но, если честно… как ты вообще мог пропасть? Ни слова, ни сообщения. Просто — исчез. Харука сжал губы. — Не сейчас, — коротко ответил он. — Не здесь. Мотоки прищурился, словно ждал именно этого. — Ладно. Тогда скажу прямо, почему я вообще за тобой ехал. Он чуть наклонился вперёд: — Я знаю, что ты работаешь на Кенджи Мицуки. Так вот, ответь мне честно. Ты с ним — или против него? На секунду Харука замер. Взгляд стал тяжёлым, почти холодным. — Хорошо, — наконец сказал он. — Я отвечу. Он оглянулся на дом, на освещённые окна. — Но не здесь. Давай отъедем от дома. Не дожидаясь ответа, Харука развернулся и вернулся во двор. Джедайт всё это время наблюдал, не выпуская сигарету из пальцев. — Я уеду ненадолго, — сказал Харука, проходя мимо. — Если что — звони сразу. Джедайт внимательно посмотрел ему в глаза, словно пытаясь прочитать то, что не было сказано вслух. — Окей, — коротко ответил он. — Я на связи. Харука кивнул, ещё раз бросил взгляд в сторону дома — туда, где были Усаги и Ятен, — и вышел за ворота. Мотоки первым открыл заднюю дверь машины и коротко кивнул: — Садись. Харука на секунду задержался, словно оценивая ситуацию, затем сел внутрь. Дверь мягко закрылась, отсекая звуки улицы. Мотоки обошёл машину и сел впереди. И только тогда Харука заметил второго пассажира. — Это Сейя, — спокойно сказал Мотоки, заводя двигатель. Харука перевёл взгляд в сторону.Их взгляды встретились. На лице Харуки на мгновение промелькнуло удивление — быстро подавленное. Сейя ничего не сказал. Машина медленно скрылась за поворотом. Огни фар растворились в темноте, и дорога снова стала пустой — будто ничего и не происходило. В этот момент в окне второго этажа мелькнула тень. Усаги стояла у стекла, прижав ладонь к холодной поверхности. Она не видела лиц, не слышала слов — только уходящую машину. Но внутри что-то сжалось, тонко и неприятно, словно по нервам провели холодной нитью. Что-то не так… Это ощущение было знакомым. Не мысль, не страх — скорее отклик. Усаги попыталась разобрать чувство, но оно ускользало. Куда он поехал? И с кем? Она отступила от окна, скрестив руки на груди. Нужно быть осторожной, — мелькнуло в голове. Если Харука что-то скрывает… если он замышляет что-то против нас… Машина остановилась недалеко от моря. Двигатель заглох, и тишину тут же заполнил ровный шум волн — холодный, давящий, будто фон для признаний, от которых уже не отвернуться. Все трое вышли из машины. Харука отошёл на пару шагов, закурил и, не оборачиваясь, сказал: — Так зачем я тебе, Мотоки? Он повернулся. — И кто этот парень? — короткий кивок в сторону Сейи. Сейя недовольно усмехнулся. — Сейя Коу, — представился он спокойно. Харука замер на долю секунды. — Коу?.. — он прищурился. — Серьёзно? Мотоки перевёл взгляд с одного на другого. — Может, ты объяснишь, что вообще происходит, Харука? Харука медленно выдохнул, выпуская дым. — Ладно. Да. Я работаю на Кенджи Мицуки. Мотоки напрягся. — И дальше? Харука усмехнулся — без веселья. — Дальше вам лучше не знать. Сейя резко шагнул вперёд. — Мы и так знаем достаточно, — голос у него дрогнул, но не от страха — от злости. — Кенджи похитил Усаги и Ятена. Он что-то с ними сделал и что-то замышляет. И он хочет убрать моего отца. Ведь так? Харука медленно кивнул. — Умно. Слово прозвучало почти как приговор. Мотоки сжал кулаки. — И ты всё это время работаешь на Мицуки? — спросил он глухо. — Зачем? Харука посмотрел на него. Долго. Внимательно. Так, будто решал — можно ли сказать вслух. — Чтобы отомстить, и выяснить — наконец произнёс он. И его взгляд стал тяжёлым, почти тёмным — направленным прямо на Мотоки, словно в этой мести был и его след. — Мичи? — тихо спросил Мотоки. Харука резко замер, будто это имя ударило сильнее любого обвинения. Несколько секунд он просто смотрел на тёмную линию моря, затем коротко кивнул. — Да. Он затушил сигарету о бетонный бордюр. — И вообще… такие люди, как Кенджи, не должны существовать, — произнёс он глухо. — Детям просто не повезло иметь такого отца. Мотоки нахмурился. — И как ты собрался мстить в одиночку? — Я не один, — ответил Харука сразу. — Джедайт со мной. — У тебя есть план? — не отставал Мотоки. Харука усмехнулся краем губ. — Был бы… если бы не дети Мицуки. Сейя резко поднял голову. — Что он с ними сделал? Харука посмотрел на него — долго, устало, будто этот вопрос он задавал себе слишком много раз. — Полностью не знаю, — признался он наконец. — Знаю, что он подстроил авиакатастрофу. Знаю, как забрал их. А что было дальше… уже в лаборатории — не знаю. Сейя напрягся всем телом. — В какой лаборатории? Харука резко повернулся. — А с чего мне вообще вам это рассказывать? Мотоки сделал шаг ближе. — Потому что ты привык всё делать сам, — спокойно сказал он. — Но твой план дал трещину, я прав? Ты зашёл в тупик. А Кенджи тем временем становится только сильнее. Он посмотрел прямо в глаза Харуке. — Может, пора перестать быть одиночкой? Харука молчал. — Я не хочу, чтобы мой друг пострадал, — наконец сказал он тихо. — И вы вообще не представляете, с кем имеете дело. Он перевёл взгляд на Сейю. — Да, Сейя? Тебя ведь очень волнует Усаги. Сейя вздрогнул. — Откуда ты знаешь? — Не знаю, — Харука усмехнулся без радости. — Интуиция. Он посмотрел на Сейю слишком внимательно — словно видел сквозь слова. В этот момент телефон Харуки завибрировал. Он взглянул на экран. — Да… понял. Сейчас буду. Он убрал телефон. — Нам нужно ехать. Они быстро сели в машину. Харука попросил остановиться чуть дальше — так, чтобы их не было видно из окон виллы. Машина замерла в тени. Мотоки повернулся к нему. — Харука… давай работать вместе. Харука помолчал, затем сказал: — Я подумаю. Он протянул руку. — Напиши свой номер. Я сам позвоню. Мотоки быстро написал номер. Харука открыл дверь и вышел, растворяясь в темноте. Когда машина тронулась, Сейя первым нарушил тишину: — Странный он какой-то… Как думаешь, позвонит? Мотоки не сразу ответил. Он смотрел на дорогу, по которой несколько минут назад ушёл Харука, будто пытался разглядеть там что-то большее. — Надеюсь, — выдохнул он. — Он до сих пор живёт прошлым. Думает, что найдёт Мичиру… живой или мёртвой. В машине снова повисла тишина. Харука вошёл в дом тихо, почти бесшумно. В гостиной горел приглушённый свет. На диване сидела Усаги. Она подняла голову сразу, как только он появился. Слишком сразу. — Где ты был, Харука? — спросила она спокойно. Он остановился, словно ожидал этот вопрос. — Прогуливался, — ответил ровно. — Я же имею право на двадцать минут свободного времени? Усаги холодно улыбнулась. — Конечно, имеешь, — сказала она. — Но прежде нужно сообщать нам. Она чуть наклонила голову. — А если бы что-то случилось? — Джедайт здесь, — пожал плечами Харука. — Всё под контролем. — Да, — медленно ответила Усаги. — Но вы ведь работаете вдвоём. Верно? Харука на секунду замялся. — Простите. Больше не повторится. Он уже собирался развернуться, но Усаги остановила его тем же спокойным голосом: — Почему ты соврал? Харука резко посмотрел на неё. — О чём вы? — С кем ты уехал на серой машине? Теперь он действительно опешил. — Вы… видели? — Чувствовала, — просто ответила она. Харука сделал шаг назад, словно пытаясь вернуть контроль. — Это бывший коллега, — сказал он после паузы. — Ничего важного. Усаги смотрела на него долго. Слишком внимательно. — Ладно, — наконец сказала она. Но в её взгляде ясно читалось — она не поверила. И в следующий момент её лицо резко побледнело. Внутри будто что-то вспыхнуло — обрывками, импульсами. Перед глазами мелькнули странные линии, вспышки нейронных связей, чужие эмоции, состояния. Всё было слишком ярким, слишком реальным. Она зажмурилась и прижала ладонь к вискам. — …чёрт… Харука сразу напрягся. — Миссис Мицуки, с вами всё в порядке? — Да, — резко ответила Усаги. — Оставь меня сейчас. Тон не оставлял выбора. Харука кивнул и вышел из гостиной. Но дверь закрыл не до конца. Он остался в коридоре, в тени, почти не дыша. Ятен спускался по лестнице и сразу заметил её. Усаги сидела, ссутулившись, ладони прижаты к вискам, дыхание сбивчивое — слишком знакомая картина. — Усаги… — он мгновенно оказался рядом, опустился перед ней. — Эй, посмотри на меня. Всё в порядке? Она медленно подняла глаза. Взгляд был испуганный. Растерянный. — Ятен… — её голос дрогнул. — Мне страшно. Он сразу напрягся. — Что случилось? — Я вижу картинки, — прошептала она. — Не как воспоминания… как будто я проникаю в чужую голову. Я не понимаю, что это. Ятен быстро огляделся, инстинктивно проверяя пространство. — С кем ты была? — С Харукой, — ответила она. — Он уезжал. На серой машине. Она сглотнула. — Я ждала его… хотела сделать выговор. Когда спросила — он солгал. Ятен сжал челюсть. — Ты уверена? — Да. Сначала я просто почувствовала, что это ложь. Она закрыла глаза на секунду. — А потом стало тяжело… словно что-то надавило изнутри. Ятен осторожно взял её за руки. Усаги сжала его пальцы крепче. — Ятен… это было не моё. Это не мои эмоции. Он медленно выдохнул и притянул её к себе, прижимая её лоб к своему виску. В коридоре Харука стоял, почти не двигаясь. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы слова долетали обрывками — но достаточно ясно. Она чувствует ложь. Чёрт… Харука прикрыл глаза. Кенджи зашёл слишком далеко. Даже дальше, чем он предполагал. Один я не справлюсь. Мысль была неприятной, почти унизительной — но честной. Кенджи Мицуки был не просто опасным человеком. Он был чем-то большим. И это было только начало. Харука медленно выпрямился. Мне нужна помощь. Завтра. Нет… Он позвонит ему. Придется рассказать больше, чем хотелось. Придётся довериться. Потому что если он продолжит действовать в одиночку — Кенджи выиграет. Он едва слышно выдохнул: — Прости, Мичи… Я слишком долго тянул. Машина неслась по ночной дороге. Мотоки держал руль крепко, Сейя молчал, уставившись в темноту за окном. Внутри всё кипело. Когда они подъехали к дому Алмаза, их уже ждали. Дверь открылась почти сразу. В гостиной собрались Харуто, сам Тайки, Ами и Макото. — Ну наконец-то, — сказал Алмаз, как только они вошли. — Ну что? Мотоки тяжело опустился рядом с Макото. Все расселись в гостиной, напряжение чувствовалось физически. Сейя первым нарушил тишину: — Харука странный. Я не уверен, что на него вообще можно рассчитывать. Мотоки кивнул. — Он сказал, что подумает. И что сам наберёт. Харуто выдохнул: — Ну что ж… значит, будем ждать. — Ждать?! — Сейя резко поднялся. — Снова ждать, пока Ятен и Усаги непонятно под чем, под какими препаратами или экспериментами?! Тайки спокойно, но жёстко ответил: — Сейя, это очень сложно. Мы не можем действовать на эмоциях. Сейя раздражённо выдохнул и вдруг спросил: — Кстати… ну что, камера есть? Видео? Харуто нахмурился. — Нет. Он покачал головой. — Не знаю как, но Усаги догадалась о камере. Мы её убрали. Алмаз усмехнулся краем губ. — Вот поэтому я и установил камеру, о которой вы, Харука и Тайки, не знали. Харуто резко повернулся к нему. — Что? Алмаз молча достал ноутбук, поставил его на стол и открыл файл. На экране появилась запись из кабинета. Все замерли. Сейя подался вперёд. Когда запись закончилась, в комнате повисла тишина. — Я никогда бы не подумала, — тихо сказала Ами, — что Усаги настолько… умная. Она чуть усмехнулась. — Ей бы в правительство пойти, а не в актрисы. — Согласна, — добавила Макото. — Она так говорит как будто 40 лет только и училась. Харуто медленно перевёл взгляд на Алмаза. — Но как?.. И зачем? Почему ты вообще это сделал? Алмаз закрыл ноутбук. — Это подтвердило мои догадки, — сказал он спокойно. — Харуто, ты же знаешь, у меня большой опыт. Он посмотрел на всех по очереди. — Я установил скрытую камеру так, чтобы вы о ней не знали, потому что Усаги и Ятен, скорее всего, могут вас считывать. Алмаз продолжил: — Фрагменты состояний, эмоций… Я не уверен в механизме, но эффект очевиден. Он сделал паузу. — Если кто-то из вас хотя бы раз смотрел в сторону камеры — Усаги могла это уловить. Тайки медленно кивнул, словно наконец сложил в голове недостающие элементы. — Да… — сказал он задумчиво. — Я тоже это заметил. Он посмотрел на экран ноутбука, уже потухший. — У Ятена и Усаги постоянно меняются зрачки. Резко. Расширяются, сужаются — не в зависимости от света, а от внутренних процессов. Он сделал паузу, подбирая слова. — Это не обычная реакция на стресс. Видно, что Ятену временами фрагментарно плохо — как будто перегрузка. Усаги держится дольше, но у неё симптомы другого уровня. — То есть? — тихо спросила Макото. — Скорее всего, — продолжил Тайки, — им вводят не один препарат, а комплекс. Он говорил уже как учёный, почти отстранённо: — Что-то, что стимулирует кору и подкорковые структуры одновременно. Усиливает нейропроводимость, ускоряет синаптическую передачу, снижает естественные фильтры восприятия. Ами напряглась. — Поэтому она «считывает» людей? — Именно, — кивнул Тайки. — Мозг начинает обрабатывать не только собственные сигналы, но и микрореакции других: интонации, мимику, эмоциональные всплески. Он посмотрел на Сейю. — Это выглядит как интуиция, но на самом деле — гиперобработка данных. — А Ятен? — спросил Сейя. — У него, — Тайки вздохнул, — похоже, сильнее задеты центры контроля и подавления боли. Поэтому у него бывают резкие провалы и вспышки. — Организм не всегда успевает адаптироваться. Алмаз мрачно усмехнулся. — Кенджи хотел не просто подчинить их. — Нет, — тихо ответил Тайки. — Он хотел пересобрать. Он поднял глаза. — Сделать мозг быстрее, чувствительнее, опаснее. Проблема в том, что такие изменения никогда не бывают односторонними. В комнате повисла тишина. — То есть… — медленно произнёс Мотоки, — это не временный эффект? Тайки покачал головой. — Если процесс зашёл далеко — нет. Он добавил глухо: — А судя по реакции Усаги… он уже зашёл слишком далеко. Харуто нахмурился, прокручивая услышанное. — Получается… — медленно сказал он, — у Усаги эта структура, или как вы там это называете, запустилась быстрее? Он посмотрел на Тайки. — А у Ятена ещё нет? Тайки сразу покачал головой. — Я бы так не формулировал, — ответил он спокойно. — Это не вопрос «раньше» или «позже» в прямом смысле. Он сделал паузу, чтобы все слушали внимательно. — Мужской и женский организмы по-разному реагируют на нейростимулирующие комплексы. У Усаги эффект проявляется быстрее, потому что у неё выше пластичность нейронных сетей и быстрее включаются механизмы ассоциативной обработки. Ами кивнула. — То есть она быстрее адаптируется? — Именно, — подтвердил Тайки. — Но это не значит, что у Ятена процесс слабее. Он посмотрел на Сейю. — У него реакция более инертная, зато глубже. Его мозг дольше перестраивается, но изменения закрепляются сильнее. — Поэтому ему хуже? — спросила Макото. — Да, — тихо сказал Тайки. — Его система сопротивляется дольше, отсюда перегрузки, резкие откаты, вспышки. — У Усаги — быстрее включение и более тонкая настройка. У Ятена — медленнее, но с более жёсткой перестройкой. Алмаз мрачно добавил: — То есть, когда у Ятена это полностью «встанет»… Тайки договорил за него: — …это будет не слабее. Он посмотрел на всех. — И, скорее всего, менее управляемо. В комнате стало совсем тихо. — Кенджи просчитал это? — спросил Мотоки. Тайки слабо усмехнулся. — Он рассчитывал на контроль. Проблема в том, что такие системы всегда начинают жить собственной логикой. Харуто медленно выдохнул. — То есть… — сказал он, — Кенджи сам запустил механизмы, которые в итоге пойдут против него. Даже если он этого не осознаёт. Тайки молча кивнул. Ами тоже. — Да, — добавила она после паузы. — И я повторюсь: подобные эксперименты находятся под жёстким закрытым доступом. Она сцепила пальцы. — За всю историю было всего три задокументированных случая. — И все они закончились почти одинаково, — продолжила Ами. — Двое умерли довольно быстро. — Третий… прожил дольше. Его изолировали в психиатрической клинике, отдельная камера, полный контроль. Она опустила взгляд. — Через пять месяцев он тоже умер. Сейя резко поднялся. — С Усаги и Ятеном такого не будет, — сказал он жёстко. — Я этого не допущу. Это прозвучало не как эмоция — как решение. Алмаз внимательно посмотрел на Харуто, но в его взгляде не было давления — только спокойная, почти тёплая уверенность. — Давайте дождёмся Харуки, — сказал он. — Почему-то я уверен… он позвонит. Он сделал паузу, затем чуть наклонился ближе и уже тише добавил: — Харуто… что эта девушка сделала с Сейей… он ведь так сильно на неё реагирует. Честно говоря, я никогда бы не подумал. Раньше он был совсем другим… Харуто на мгновение отвел взгляд, будто вспоминая что-то, и так же тихо ответил: — О да. И знаешь… в какой-то степени я ей даже благодарен. Сейя изменился. Алмаз едва заметно усмехнулся: — Всё это… любовь, да, Харуто? Харуто позволил себе легкую, почти незаметную улыбку. Сейя сжал кулаки. Он не мог смириться с этой мыслью — что только нашёл Усаги… и почти сразу может её потерять. И в этот момент телефон Мотоки тихо завибрировал на столе. Экран загорелся. Неизвестный номер. Мотоки взял трубку почти сразу. — Я подъеду сейчас, — коротко сказал тот, без лишних объяснений. Мотоки быстро продиктовал адрес, выслушал сухое «буду» и отключился. Он обвел всех взглядом и спокойно произнёс: — Харука уже выехал. Будет здесь в ближайшее время. Сейя удивлённо поднял брови: — Ого… как быстро. Алмаз усмехнулся краешком губ: — Значит, у него больше нет времени тянуть. Ами на секунду задумалась, а потом решительно сказала: — Я позвоню Рей и Минако. Пусть тоже приедут. Макото посмотрела на часы: — Не поздно? Уже восемь вечера. Ами покачала головой, набирая номер: — Они больше расстроятся, если узнают, что мы их не позвали. Рей и Минако приехали удивительно быстро — будто и не сомневались, что их вызовут. Дверь захлопнулась, шаги эхом прокатились по коридору, и уже через минуту они были в гостиной. Минако даже не стала садиться. — Так, стоп, — сразу выпалила она. — Что с ними? Что с Ятеном?! Алмаз устало выдохнул, но уголки губ всё-таки дрогнули: — Судя по всему, в ближайшее время мы все будем регулярно собираться у меня дома. Он бросил взгляд на Харуто и добавил с насмешкой: — Да, Харуто… и, по-моему, у нас просто идеальная команда. Два взрослых и семь детей. Прямо мечта для любой операции. — Операция удастся, — добавил он с притворным оптимизмом. Харуто ничего не ответил. Только посмотрел на Алмаза с ухмылкой. Ами тем временем уже включила запись в кабинете мистера Коу. Когда всё закончилось, в комнате повисла пауза. Рей первой нарушила тишину: — И вы… только сейчас нам позвонили? Она скрестила руки на груди. — Серьёзно? Минако перевела взгляд с ноутбука на Ами, потом на остальных и покачала головой: — Я, конечно, всегда знала, что Усаги не так проста… но чтобы настолько. Она нахмурилась. — Откуда она вообще знает всю эту систему? Законы, схемы, документы… это явно не школьный уровень. Харуто коротко кивнул: — Да. Я на секунду согласился. Тайки, до этого молчавший, вдруг добавил: — И ещё… когда Усаги и Ятена удастся спасти, отец хотел бы пригласить их к себе на работу. Он сделал паузу и, чуть повернув голову, добавил: — На хорошо оплачиваемую. Да, пап. И Тайки спокойно посмотрел на отца. Сейя тут же вскинулся: — Что?! Алмаз усмехнулся. — С такими данными, скоростью мышления и интуицией им не в шоу-бизнес, а туда, где действительно решают вопросы. Он кивнул в сторону отца Сейи и Тайки: — Юстиция. Высший уровень. Дела, которые годами пылятся в архивах, они будут раскрывать быстрее, чем мы успеем сварить кофе. Алмаз вдруг стал серьёзным. — Но это исключено, — сказал он ровно. — Потому что даже если нам удастся их вытащить… — Точно удастся, — тут же перебил Сейя, почти резко. Алмаз на секунду посмотрел на него, потом спокойно продолжил: — …даже в этом случае Усаги и Ятен уже не будут обладать тем объемом знаний и навыков, который мы сейчас наблюдаем. Он сделал паузу, подбирая слова. — После завершения процесса их состояние стабилизируют. Организм и психика вернутся к привычному режиму функционирования. — Проще говоря, — добавил он, — всё лишнее будет отключено. Ами кивнула: — Они вернутся к себе прежним. К тому уровню восприятия, с которым человек может жить, не ломаясь изнутри. Алмаз закончил мысль тихо, но весомо: — И это правильно. Потому что жить, постоянно зная слишком много, — не дар. Это приговор. Через несколько минут все услышали звук подъехавшей машины. Фары скользнули по окнам, и почти сразу раздался звонок в дверь. Алмаз и Мотоки одновременно посмотрели на экран домофона. На видео был высокий светловолосый парень — худи, спортивные штаны. Алмаз открыл дверь.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!