Вернутся к фанфику

Часть 27

22 апреля 2026, 18:03
Харука вошёл в дом и быстро прошёл в гостиную. На секунду он замер, явно не ожидая увидеть столько людей сразу, и слегка растерялся. — Это… — он обвёл всех взглядом, — все здесь ради Усаги и Ятена? Мотоки кивнул: — Да. — Харука, — добавил он, — познакомься. Это Рей, Минако, Макото, Ами, Тайки, Алмаз… в общем, долго объяснять. Девочки переглянулись почти синхронно. Минако шепнула, не особо понижая голос: — Вау… он будто с обложки. — Согласна, — тихо добавила Рей. В этот момент кто-то демонстративно кашлянул. — Кхм, — раздалось со стороны Алмаза. — Присаживайся, Харука. Харука сел, на секунду опустил взгляд, словно собираясь с мыслями, затем выдохнул и заговорил: — Я не мог тянуть дольше. Сегодня произошло кое-что… неожиданное. Он провёл рукой по волосам. — Я так понял, Усаги стало плохо. Она… почувствовала. Я не знаю, как это объяснить — то ли мое состояние, то ли то, что у меня было в голове. — В смысле? — почти одновременно переспросили несколько голосов. Харука поднял взгляд и продолжил уже увереннее: — Она поняла, что я ей вру. Не логически. Не по словам. А… на уровне ощущений. И почти сразу ей стало плохо. Резко. Он на секунду замолчал. — Она выгнала меня. Сказала уйти. Потом спустился Ятен, — и она рассказала ему, что ощущала то, что у меня в голове. И это правда. Сейя напрягся. — И что это значит? Он перевёл взгляд на Тайки и Ами, будто ища подтверждение. Тайки медленно покачал головой. — Значит, мы с Ами были правы… Харуто поднял руку, останавливая дальнейшие догадки. — Так. Давайте по порядку. Он посмотрел прямо на Харуку. — Расскажи нам, как ты вообще оказался рядом с Кенджи. Харука на секунду замолчал, затем усмехнулся — коротко, без радости. — Из-за мести. В комнате стало ещё тише. — Я выстраивал себе путь постепенно, — продолжил он. — Начал с одной из его фирм. Обычная должность, ничего примечательного. Потом шаг за шагом поднимался выше. Делал всё, чтобы стать полезным. Незаменимым. Он поднял взгляд. — Мне нужно было одно — чтобы он начал мне доверять. Чтобы допустил меня ближе. Настолько, чтобы я мог работать лично на него. Он сжал пальцы. — Я искал слабые места. Ошибки. Страхи. Компромат. Хоть что-нибудь. Но чем дальше я заходил… тем страшнее становилось. Вы даже не представляете, что скрывается за этим человеком. Харука обвел всех взглядом. — Всё, что вы о нём знаете… — это только поверхность. И она уже достаточно отвратительна. Но под ней… вещи, о которых лучше бы вообще не знать. Минако нахмурилась и наконец задала вопрос, который, похоже, крутился у всех в голове: — Подожди… а как вообще получилось, что все пассажиры погибли, а Усаги и Ятен — выжили? — она резко подняла взгляд. — Их что, прямо в воздухе забрали? С самолёта? Харука коротко кивнул: — Да. Рей медленно повернулась к нему: — …Как? Харука выдохнул и заговорил уже иначе — чётко, без лишних эмоций: — На тот рейс изначально допускались только пассажиры из утвержденного списка. Ни случайных людей. Все — так или иначе связанные с Кенджи или профессором. Кто-то знал слишком много, кто-то — слишком давно. Он сделал паузу. — После набора высоты был запущен специальный аэрозоль. Не дым в обычном смысле. Нейро Ингибитор короткого действия. Внутреннее название — «Silent Veil». Он не убивает. Он мгновенно отключает сознание и вызывает глубокую потерю ориентации и памяти на несколько часов. Ами побледнела: — То есть экипаж… — Тоже, — кивнул Харука. Он продолжил, выстраивая картину: — После этого самолёт перевели на автопилот. Параллельно к нему подошел второй борт — модифицированный грузовой самолёт без опознавательных знаков. Такие используют для дозаправки и технических операций в воздухе. В комнате стояла полная тишина. — На определенной высоте и скорости был произведён синхронный сброс давления в одном из технических отсеков, — сказал Харука. — Не в салоне. Через этот отсек Усаги и Ятена извлекли с помощью герметичных капсул-перехватчиков. Это не пересадка. Это изоляция и мгновенная транспортировка. Сейя сжал кулаки: — А остальные? Харука опустил взгляд. — После извлечения капсул автопилот был перепрограммирован. Самолёт ушёл в режим, из которого возврата не было. Наступила тишина. — Это была не авиакатастрофа, — тихо добавил он. — Это была зачистка. Усаги и Ятен были единственными, кого планировали оставить в живых. Харуто резко выдохнул: — Охренеть… вот это Кенджи. Это же надо было так всё провернуть… Алмаз прищурился: — Подожди. Ты сказал «профессор». Он посмотрел на Харуку. — Кто именно? Харука ответил без паузы: — Соичи Томоэ. Ами резко повернулась: — Что? Харука внимательно посмотрел на неё. Тайки тут же перевёл взгляд на Ами, будто впервые увидел её по-настоящему. Алмаз скривился: — Этот чокнутый крыс? Теперь понятно, откуда у Кенджи такие познания в медицине и нейробиологии. Харука продолжил, будто намеренно усиливая напряжение: — По списку на борту должны были быть ещё двое человек. Но их не было. Почему — неизвестно. Ами побледнела ещё сильнее. — Тогда… — она сглотнула. — Похоже, это должны были быть мы с мамой. Все повернулись к ней. — Мама не полетела, — тихо добавила Ами. — Ей в последний момент предложили другой проект. Здесь. Она отказалась от рейса. Тишина стала глухой и тяжёлой. — Этот профессор… — Ами подняла глаза. — Он мой отец. — Что? — прозвучало сразу с нескольких сторон. Ами сжала руки. — Я его не знаю. Никогда не знала. Мама говорила, что он умер… — она усмехнулась без радости. — А оказывается… нет. Рей медленно покачала головой: — Чем дальше мы заходим, тем хуже становится. Харуто сказал тихо, но жёстко: — По всем официальным данным он действительно должен быть мёртв. Он посмотрел на Ами. — Но каким-то образом… он выжил. Сейя резко поднялся с места: — То есть… — голос сорвался, но он быстро взял себя в руки. — То есть этот чокнутый что-то испытывает на Усаги и Ятене? Он заметно нервничал. Пальцы сжались, дыхание стало рваным. — Она говорила мне… — уже тише добавил он. — Сказала, что не хочет лететь. Что у нее плохое предчувствие. Он отвернулся. — А я… я ещё поддержал ее. Сказал, что всё будет нормально. Она просто хотела попробовать себя как актриса… Минако осторожно сказала: — А Ятен?.. Он же… Тайки продолжил за неё, спокойно, но с напряжением: — Ятен летел, чтобы подписывать контракты. Мы хотели, чтобы наша группа вышла за пределы Японии. Это был большой шаг вперёд. Сейя медленно сел обратно, будто силы резко покинули его. — Значит… — прошептал он. — Мы сами отправили их туда. Харуто резко поднялся: — Так, стоп. Никто никого туда не отправлял. И уж точно не ты. Он посмотрел прямо на Сейю. — Сейчас не время для вины. И не время для самобичевания. Харуто сделал паузу и обвел взглядом всех. — Мы здесь все по одной причине. Его взгляд снова остановился на Сейе. — Мы всё сделаем. Всё. Он сказал это спокойно, но с такой уверенностью, что в комнате стало чуть легче дышать. — Давай сначала дослушаем Харуку, — добавил он мягче. — Он здесь не просто так. Харуто подошёл ближе к Сейе и сказал уже тише, почти лично: — Я тебе обещаю. Мы найдём способ. Он сжал его плечо. — И Усаги, и Ятен вернутся. Харука глубоко вдохнул, будто собирался с силами, и продолжил: — После того как Усаги и Ятена доставили в Австралию… Он на секунду закрыл глаза. — За городом Сидней есть лаборатория. Они были без сознания. Уже там их поместили в отдельную комнату. Харука посмотрел в пол. — Я и Джедайт остались с ними. Остальных отправили за оборудованием и документами. Он сглотнул. — И именно тогда Усаги начала приходить в себя. В комнате стало глухо тихо. — Она не понимала, где находится. Попыталась встать… Его голос дрогнул. — Я сразу подошёл и удержал её. Она плакала. Кричала… Джедайт побежал звать персонал. Харука поднял взгляд. — Пришли две женщины. В медицинской форме. Они начали вводить препараты. Без объяснений. Сейя сжал кулаки до побелевших костяшек. — В последний момент Усаги схватилась за руку… — продолжил Харука. — За кольцо. Будто это было единственное, что держало её в реальности. Она не давала его снять. Он замолчал, подбирая слова. — Потом… сняли всё. Украшения. Личные вещи. Всё аккуратно сложили и передали нам. Сейя посмотрел на него так, будто внутри что-то окончательно сломалось. — И вы… вы всё это видели? — почти прошептал он. — Почему вы не остановили? Харука ответил сразу. Жестко. Без попытки оправдаться: — Мы не могли. Ни единого шанса. Нас бы просто убили. На месте. Тогда у нас был план убрать Кенджи навсегда. Но потом появились Усаги и Ятен. Они вообще не знали, во что их втянули… И мы тогда… — он запнулся, — мы хотели посмотреть, что с ними сделают. А когда придёт момент — закончить всё сразу. Убрать всех. В комнате резко стало холоднее. Все повернулись к нему. Сейя резко поднялся: — Что? Харуто сразу жёстко сказал: — Сейя. Сядь. Дай ему договорить. Харука перевёл дыхание и продолжил, уже тише, словно заново переживая происходящее: — …Мы вышли из палаты и остались ждать. Время тянулось слишком долго. Профессора не выходили. В какой-то момент мы с Джедайтом решили выйти — просто подышать. Он провёл рукой по лицу. — Но едва свернули за угол… услышали звуки. Мы пошли дальше по коридору. Туда, куда нас не вели. И тогда стало ясно… что Усаги и Ятен там не одни. В одной из палат сидел парень. Он раскачивался, бормотал что-то себе под нос. Взгляд пустой… расфокусированный. Он был уже сломан. Не физически. Гораздо глубже. Дальше мы увидели девушку. Совсем юную. Её вели силой. Она сопротивлялась, пыталась вырваться… Он сжал кулак. — Нас позвали. Сказали, что приехал Кенджи. Харука замолчал на секунду. — Он вошёл в палату спокойно. Осмотрел оборудование. Посмотрел на них… и улыбнулся. Голос стал холоднее. — Потом вышел и сказал, что всё идёт как надо. Он медленно выдохнул. — Я не выдержал. Спросил: что вы с ними делаете? Харука посмотрел прямо перед собой, будто снова видел этот момент. — Он посмотрел на меня… как на ребёнка. И тихо ответил: — «Их матери воспитали их неправильно. Я всего лишь немного поправлю им голову». В комнате никто не двигался. — Он сказал это спокойно. Без злости. Без эмоций. Харука опустил взгляд. — Потом приказал нам остаться. На случай форс-мажора. Он продолжил, почти без интонации: — Мы дежурили. Заходили в палаты. Проверяли оборудование. Но ничего не понимали. Всё было зашифровано. Он поднял взгляд. — Под утро одна из сотрудниц оставила папку. Я взял её. Его голос стал тише. — Это было досье. Полное. С детства. Медицинские записи. Психологические профили. Страхи. Привязанности. И да. Это правда. Кенджи — их отец. В комнате будто не осталось воздуха. — Дальше был список препаратов. Не один. Комплекс. Эксперимент. Project Helix. Потом медсестра вернулась. Увидела меня с папкой… побледнела. Сказала, что если узнают — её не просто уволят. Её сотрут. Он отвел взгляд. — Я положил папку. — Джедайт тогда сказал… — Харука замолчал. — «Эксперимент номер пять умер». Через три дня Усаги и Ятен очнулись. Он закрыл глаза. — Я никогда не забуду этот взгляд. Пустой. Стеклянный. Как будто внутри никого нет. Сейя опустил голову. — Первым пришёл Томоэ. Говорил мягко. Почти по-отечески. А потом приехал Кенджи. Харука говорил медленно: — Он сел напротив них… и начал рассказывать. Про автокатастрофу. Про потерю памяти. Про то, что им нужно восстановление. И они поверили. В комнате кто-то тихо всхлипнул. — Они ничего не помнили. Харука продолжил: — Спустя месяц их перевезли в особняк Цукино. Они стали другими. Послушными. Сдержанными. Почти идеальными. Он посмотрел на Сейю. — Нас заставили тренировать их. Физически. Тактически. Жестко. Голос стал тяжёлым: — Сначала им было тяжело. Особенно Усаги. Она была слабее. Но им вводили препараты. Снова и снова. Их били. Проверяли. Давили. Ломали. Сейя стиснул зубы. — Постепенно… они начали справляться. Сильнее. Быстрее. Точнее. Харука тихо добавил: — Их даже брали на задания. Они смотрели… как пытают людей. И если отворачивались — их били. В комнате кто-то резко отвернулся. — С каждым месяцем они становились всё больше похожи на него. Холодные. Расчетливые. Он замолчал на секунду. — Но был один момент. В саду. Усаги сидела на скамье. Я нёс коробку с её вещами… она упала. Всё рассыпалось. Она увидела. И вдруг схватилась за голову. «Где моя мама?… что происходит?..» Голос Харуки дрогнул. — Это был прорыв. Он посмотрел на Сейю. — Я понял: если Кенджи это увидит — он уничтожит её окончательно. Я ударил её. Не по лицу. По шее. Так, чтобы она отключилась. Кто-то резко вдохнул. — Мы с Джедайтом удалили запись. Всё подчистили. Когда она очнулась… ничего не помнила. Сейя закрыл глаза. — С Ятеном они стали ещё ближе. Почти единое целое. Харука тихо добавил: — Однажды они вдвоем вырубили восемь человек. Но потом… они отказались выполнять приказ. Убили не тех, кого приказал Кенджи. Они посчитали их невиновными. И убили сообщников Кенджи. Он поднял взгляд. — Кенджи был в ярости. Их наказали. Теперь я точно знаю… Кенджи они нужны не как дети. И даже не как оружие. Они нужны ему… чтобы держать власть над всем. Он замолчал. — Вот… — наконец сказал он. — Вот что с ними сделали, то что я знаю. Харука медленно подошёл к столу, достал небольшую тёмную коробку и протянул её Сейе. — Думаю… это твоё. Сейя взял её дрожащими руками. Открыл. Кольцо. Цепочка. Его взгляд затуманился. Он отвернулся, но одна слеза всё равно сорвалась. В комнате заплакали. Рей закрыла лицо руками. Минако не скрывала слёз. Ами смотрела в пол, тихо плача. Макото сжала кулаки до боли. Тишину разрезал голос Харуто. Он подошёл к Сейе. — Слушай меня. Мы уничтожим Кенджи. До конца. Сейя поднял взгляд. Алмаз, до этого молчавший, медленно улыбнулся. Холодно. — И… — сказал он, — я уже знаю как. Все повернулись к нему. Он не торопился говорить. Сделал глоток, поставил стакан на стол и только потом поднял взгляд — спокойный, собранный, слишком уверенный для человека без плана. — Есть одна идея, — сказал он. — Я, конечно, с таким сталкиваюсь впервые… но у меня был опыт, близкий к этому. Очень близкий. Харуто прищурился. — Говори. Алмаз кивнул. — Кенджи, скорее всего, даже не допускал одной вещи. В каждом эксперименте, каким бы идеальным он ни казался, всегда есть сбой. Не системный — человеческий. Он сделал паузу. — У Усаги этот сбой уже есть. Мы его видели. Значит, блок памяти не герметичен. Он не уничтожен — он просто смещён. — То есть… — начала Ами. — То есть, — перебил Алмаз, — если возникает спонтанный прорыв, его можно не подавлять, а перенаправить. Не ломать барьер, а открыть правильную точку доступа. Создать условия, при которых память вернётся не хаотично, а структурированно. Тайки тут же подхватил, уже мысля как стратег, а не как учёный: — Тогда всё сходится. Усаги и Ятен не просто объекты. Их поведение нестабильно не из-за слабости, а из-за внутреннего конфликта программ. Он посмотрел на Сейю. — Проще говоря, в них уже есть двойная лояльность. Встроенная. Кенджи сам создал агентов, которые могут выйти из-под его контроля. Алмаз усмехнулся. — Именно. Нам не нужно их «возвращать» силой. Нам нужно дать им вспомнить, кто они на самом деле, и позволить этой части взять верх. Харуто медленно кивнул. — И если мы всё сделаем правильно… — …то, — закончил Алмаз, — Усаги и Ятен станут не результатом проекта Кенджи, а его фатальной ошибкой. Харуто нахмурился и спросил: — А это… не опасно для них самих? Тайки ответил не сразу. Он подбирал слова — осторожно, по-научному, будто каждое из них могло стать приговором. — Есть теория, — сказал он наконец, — что при резком восстановлении заблокированных воспоминаний организм может не выдержать. Нейронные цепи, которые долгое время были подавлены, перегружаются одновременно. Возникает эффект когнитивного коллапса: мозг просто не успевает адаптироваться — и может отказать. Все посмотрели на него. — Поэтому возвращать память целиком нельзя, — продолжил Тайки. — Это должен быть поэтапный процесс. Контролируемый. С чёткими окнами восстановления и периодами стабилизации. Он сделал паузу. — И ещё одно. Нам придется вывести из их организма все стимуляторы и нейроактивные комплексы. Те, что поддерживают искусственное состояние: усилители реакции, подавители эмоций, блокаторы памяти. Без детоксикации любая попытка пробуждения будет смертельно опасной. Ами тихо, но уверенно добавила: — Скорее всего, точный состав и антидоты знает только один человек. Она подняла взгляд. — Томоэ Соочи. Минако первой нарушила тишину: — Тогда нам нужно, чтобы Сейя ещё раз встретился с Усаги. Харука поднял взгляд. — Я — с Ятеном. Нам нужно… плавно. Будто мы просто знакомимся с ними заново. Без давления. Без триггеров. Рей сразу кивнула: — Точно. Никаких резких движений. Пусть память цепляется за ощущения, а не за шок. Харука нахмурился: — А что с Кенджи? У него же есть сроки. Через два месяца Усаги и Ятен должны вернуться в Австралию. Харуто переглянулся с Алмазом и спокойно сказал: — Да. С Кенджи мы разберёмся. И я предполагаю, что обратно они полетят не одни. Возможно, Алмаз и я будем с ними. — И я, — тут же сказал Сейя. — Нет, — резко ответил Харуто. Алмаз поднял ладонь, останавливая спор: — Давайте по порядку. Для начала нам нужно перепрограммировать их на нашу сторону. Мягко. Без ломающих вмешательств. Им достаточно начать вспоминать — остальное мозг сделает сам. Он посмотрел на Сейю: — Память нельзя вернуть приказом. Но если дать правильные точки опоры… она вернётся.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!