Вернутся к фанфику

Часть 30

22 апреля 2026, 18:03
Он побледнел в ту же секунду, когда увидел это. Сначала он даже не понял, что именно происходит — просто зацепился взглядом за странный, неправильный блеск на ее лице. А потом осознал: из уголков глаз Усаги медленно текла кровь. Кровь. Она скользила по её щекам тонкими алыми дорожками. И в этот момент в комнате словно выключили звук. — Ты что сделал?! — голос Ятена прорезал тишину, как удар. Он оказался рядом мгновенно, почти врезался в Сейю, пытаясь вырвать Усаги из его рук. В его движениях была паника, злость, страх — всё сразу. Но Сейя даже не посмотрел на него. Он уже действовал. — Ятен, снимай пиджак. Быстро. На диван, — голос был низким, жестким. Рядом стоял диван — и Сейя направился к нему, осторожно удерживая Усаги. Он уложил её, поддерживая голову, стараясь не дать ей удариться или соскользнуть. Усаги была без сознания. Лицо побледнело до прозрачности, дыхание стало неровным, а кровь всё ещё медленно стекала по коже, оставляя за собой пугающе чёткие следы. Ятен резко сорвал с себя пиджак и бросил его на диван. Сейя аккуратно приподнял ее голову, укладывая на ткань. Харука и Джедайт уже подошли ближе, напряженные, готовые в любой момент вмешаться. И именно в этот момент Ятен сорвался окончательно. Он резко схватил Сейю за ворот футболки и дёрнул на себя. — Ты кто вообще?! В этом вопросе было всё — недоверие, злость, страх… и что-то ещё, глубже, почти инстинктивное. Но он не успел услышать ответ. Его рука дрогнула. Взгляд на секунду потерял фокус. — …что за... Он резко отпустил Сейю и схватился за голову, пальцы вцепились в виски, словно пытаясь удержать что-то, что рвалось наружу. Вспышка. Короткая, ослепляющая. Образы — чужие, знакомые и невозможные одновременно. Боль. Резкая, пронизывающая. Из носа хлынула кровь. Капли сорвались вниз и разбились о пол. Ятен пошатнулся — и рухнул. — Чёрт! — Тайки оказался рядом быстрее всех, подхватывая его до того, как тот ударился. — Что вы наделали?.. — голос Харуки стал низким и опасным, в нем уже звучала угроза. Девочки стояли чуть в стороне, словно вкопанные.И именно в этот момент дверь открылась. Харуто вошел спокойно. Он остановился на пороге всего на секунду, и этого хватило, чтобы увидеть всё. На полу — Оливия. Бледная, с распухшей щекой, с потухшим взглядом. Чуть дальше — сбившиеся в кучу ребята. Напряжение, страх, хаос. Джедайт мгновенно среагировал — рука уже потянулась к оружию. — Не нужно, — резко сказал Тайки. — Это отец. Джедайт замер, оценивая, и медленно опустил руку. Харуто прошёл внутрь. Подошёл к Оливии и остановился рядом с ней, глядя сверху вниз. — Это ты выставила фото? — Пап, не сейчас, — резко сказал Тайки. — Усаги и Ятен... Харуто уже не слушал. Его взгляд ушёл вперёд. Усаги лежала неподвижно, словно отрезанная от мира. Рядом с ней сидел Сейя — слишком близко, слишком сосредоточенно. Он держал её руку, как якорь, будто боялся, что если отпустит — потеряет её окончательно. Его лицо было напряжено, в глазах застыла смесь ужаса и решимости. Чуть в стороне, на полу, лежал Ятен. Минако сидела рядом, прямо на полу, держа его голову у себя на коленях, пальцами осторожно убирая кровь с его лица. — Ятен… пожалуйста… открой глаза… Харуто подошёл ближе. Его шаги были медленными, но тяжёлыми. — Чёрт… что здесь произошло? Тайки быстро ответил, стараясь держать себя в руках: — Они потеряли сознание. Ами, сглотнув, добавила: — Это может быть… сильная реакция. Стресс… или воздействие. Слишком резкое. Она сама чувствовала, как не хватает уверенности в её словах, но молчать было нельзя. Харуто перевёл взгляд с одного на другого. Он коротко кивнул. Повернулся к Харуке. — Уведи ее. Сейчас же. Харука перевёл взгляд на Оливию. Бледная, с потухшими глазами, с дорожками слёз на щеках — она больше не пыталась ни оправдываться, ни говорить. Харука кивнул и подошёл к ней. — Вставай. Оливия медленно поднялась, будто тело не слушалось.Он взял её за руку и повёл к выходу. Дверь закрылась. Харуто подошёл ближе и внимательно осмотрел происходящее, стараясь уловить каждую деталь. И именно в этот момент Усаги резко вдохнула и открыла глаза. Она медленно приподнялась, будто возвращаясь из глубины, в которую сама не понимала как провалилась, и растерянно огляделась. — Что… здесь происходит?.. Её голос был слабым, но в нём уже звучала тревога. Её взгляд остановился на Сейе. Он смотрел на неё так, будто только что вернул к жизни что-то, что уже потерял. В его глазах было слишком много — облегчение, страх, нежность, которую он даже не пытался скрыть. — Куколка… — тихо выдохнул он и, не сдержавшись, притянул её к себе, крепко обнял, прижал к груди. Усаги замерла в его руках. Она не понимала. Совсем. Это было слишком близко. Слишком… лично. — Сейя… — напряженно сказал Тайки, предупреждая. — Усаги! — почти одновременно воскликнули девочки. — Мы так испугались! Сейя медленно отпустил её, словно заставляя себя это сделать. Усаги отстранилась, всё ещё пытаясь собрать реальность воедино… и вдруг её взгляд упал вниз. На пол. — Чёрт… Ятен! Она резко вскочила и тут же опустилась рядом с ним, почти падая на колени. Минако сидела рядом, всё ещё удерживая его голову. Усаги быстро посмотрела на неё, затем на остальных — и в её взгляде появилась жёсткость. Она поднялась. — Вы кто вообще такие?.. Но не успела она получить ответ. — Харука! Джедайт! — резко выкрикнула она, словно это было первое, что прорвалось изнутри. — Какого чёрта?! Все замерли. И в этот момент Ятен резко вдохнул и открыл глаза. — Ятен! — выдохнула Минако, облегченно улыбаясь. — Фух… вы так напугали нас… Он медленно приподнялся, всё ещё дезориентированный… и его взгляд сразу нашёл Усаги. И в следующую секунду он уже был рядом. Он резко притянул её к себе, обнял крепко, почти болезненно. — Усаги… ты в порядке?.. Чёрт… — Да… — тихо ответила она, всё ещё не до конца понимая происходящее. Все наблюдали за этим. Сейя — особенно. Его взгляд потемнел. Да, Ятен был её братом. Но это ничего не меняло. Харуто сделал шаг вперёд. — Усаги. Ятен. Нам нужно всё прояснить. Хорошо? Ятен резко повернул голову к нему, в его взгляде вспыхнула настороженность, которая за долю секунды переросла в откровенную агрессию. — Вы о чём вообще?.. Чёрт… кто вы такие?! Он резко перевёл взгляд в сторону — и увидел Харуку. На секунду всё внутри него будто щёлкнуло. Инстинкт. Резкий, необъяснимый, как вспышка. — …застрелить. Харука не двинулся. Он просто смотрел на него. Не доставая оружие, не делая ни единого лишнего движения. И именно это остановило Ятена сильнее любого ответа. Он замер на секунду, всматриваясь в него, пытаясь понять — почему тот не реагирует. Почему не действует. Почему не боится. — Что?.. — голос Ятена стал жёстче, напряжение в нем нарастало. — Ты что, решил нас подставить? Он сделал шаг вперёд, взгляд стал острым, почти хищным. — Это ты всё подстроил?.. Сейя сделал шаг к Усаги. Но Ятен мгновенно встал между ними, перекрывая путь. — Не смей, — резко сказал он. — Что ты с ней сделал? И как раз в этот момент в коридоре послышались шаги. Чёткие. Спокойные. Уверенные. Дверь открылась — и в комнату вошёл Алмаз. Он остановился на пороге, окинул взглядом всю сцену: кровь на полу, напряжённые лица, Усаги у дивана, Ятен, готовый сорваться в любой момент, Сейя, сдерживающий себя из последних сил, Харука и Джедайт, стоящие как тени по краям. Алмаз чуть приподнял бровь, будто увиденное его не удивило, а лишь подтвердило ожидания. — Вижу, процесс пошёл быстрее, чем ожидалось. Все обернулись на него. Но Усаги не отвела взгляд. Она смотрела прямо на него, пристально, внимательно, словно пыталась пробиться сквозь маску спокойствия и увидеть, кто он на самом деле. — Вы ещё кто? — произнесла она ровно, без страха, но с холодной настороженностью. Алмаз сделал несколько шагов вперёд. Неторопливо. Уверенно. — Госпожа Мицуки… или всё-таки Цукино… — его голос был мягким, почти вежливым, но в нём ощущалась скрытая тяжесть. — Это не место для объяснений. Он остановился. И медленно поднял взгляд к потолку. Все невольно проследили за ним. Камера. Маленькая красная точка едва заметно мигала, фиксируя каждое движение, каждое слово. Алмаз слегка усмехнулся краем губ. — Так что… — продолжил он спокойно, — проедем с нами. Ятен тут же шагнул вперёд, вставая чуть впереди Усаги, словно автоматически закрывая её собой. — Куда и зачем мы с вами поедем? Алмаз перевёл на него взгляд. И приблизился. Медленно. Почти лениво. Но в этом движении чувствовалась абсолютная уверенность. Он остановился на расстоянии вытянутой руки, чуть склонив голову, будто разглядывая Ятена внимательнее. — Затем, господин Мицуки… — тихо сказал он, — чтобы открыть ваши воспоминания. Слова прозвучали спокойно. Он поморщился, словно внутри снова что-то дернулось, стиснул зубы, не позволяя боли вырваться наружу. Усаги медленно взяла Ятена за руку, и это простое движение неожиданно притянуло к себе внимание всех, кто стоял рядом. — Ятен… поедем, — тихо сказала она, глядя на него так, что слова были почти лишними. Он на секунду задержал на ней взгляд, словно пытаясь уловить что-то большее, чем просто смысл сказанного, и затем крепче сжал её пальцы. — Ладно. Это увидели все. И Сейя — тоже. Он не отвёл взгляд, но внутри у него всё сжалось от раздражения. Его бесило, как естественно они держатся рядом, как будто между ними есть что-то, куда он не может попасть, даже если понимает, что Ятен — её брат. Джедайт и Харука быстро подошли ближе, возвращая разговор к делу. Напряжение не исчезло — оно просто стало более собранным. — Что делать с Рюдзо? — коротко спросил Джедайт. Усаги даже не повернула головы. — Харука… вы разве не знаете? Забрать камеру. И сделать так, чтобы отец не узнал. Ятен чуть выступил вперед, его голос стал жестким и окончательным: — До выяснения всего. Никто ничего не видел. Никто не стал спорить. Они двинулись к выходу почти одновременно. В коридоре их уже ждал Рюдзо. Усаги первой подошла к нему. Её шаги были мягкими, почти бесшумными. — Рюдзо… ты же не хочешь проблем? — её голос звучал спокойно, даже мягко. Он сразу поклонился. — Что вы, госпожа Мицуки. Конечно нет. — Тогда ты ничего не видел и ничего не слышал. Запись Харука заберёт. Рюдзо чуть усмехнулся, осторожно, будто проверяя границы. — Госпожа… а разве ваш отец не должен знать? Вдруг это опасные люди? Ятен уже сделал шаг вперёд, но в этот момент его опередили Алмаз и мистер Коу. Они подошли почти синхронно, и от их присутствия воздух словно стал тяжелее. Мистер Коу остановился напротив Рюдзо и посмотрел на него холодно, без тени сомнений. — Ты же не хочешь загреметь за решётку? Алмаз добавил тихо, почти шёпотом, но от его слов стало еще холоднее: — Я знаю слишком многое. Нелегальный бизнес, поставки, связи… здесь тебе не поможет Кенджи. Рюдзо заметно побледнел. — Н-нет… конечно… я всё понял… всё, как вы скажете… Он закивал слишком быстро, слишком нервно. Усаги смотрела на него не моргая. И в какой-то момент её выражение изменилось — она будто перестала слушать слова и начала чувствовать другое. Ритм. Пульс. Неровный, сбившийся. Лживый. В следующую секунду она резко шагнула вперед, её рука уже пошла в замах — движение было быстрым и точным. Но Алмаз оказался быстрее. Он мгновенно перехватил её запястье, развернул и прижал, фиксируя без лишней грубости, но так, что вырваться было невозможно. — Усаги Цукино… что вы собирались сделать? — его голос остался спокойным, но в нём появилась жёсткость. Ятен сразу оказался рядом, Сейя тоже сделал шаг вперёд, и его взгляд потемнел — ему явно не понравилось, как Алмаз держит Усаги. Но Алмаз почти сразу отпустил её, будто ничего не произошло. Усаги выпрямилась, спокойно повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза, не отводя взгляда. — Джедайт. В левом кармане. Джедайт мгновенно среагировал, шагнул к Рюдзо и, не давая тому опомниться, сунул руку в его карман. — Чёрт—! — вскрикнул Рюдзо, но было поздно. В руке Джедайта уже оказался небольшой диктофон. Тишина повисла в коридоре, тяжёлая, звенящая. И в этой тишине Усаги не отвела взгляда от Алмаза ни на секунду. — То, что вы не догадались… — произнесла она ровно, без эмоций, но с лёгким, почти незаметным холодом в голосе, — даже если вы знаете структуру… Алмаз чуть склонил голову, наблюдая за ней с интересом. Усаги едва заметно улыбнулась, развернулась и направилась к выходу. Харуто посмотрел на Алмаза, затем снова на неё. — Что это было? Алмаз спокойно поправил манжет и ответил без лишних эмоций: — Харуто, ты же знаешь меня. Я уже тридцать лет в этой сфере. Харуто усмехнулся, коротко и понимающе, и больше ничего не сказал. Тем временем чуть позади стояли девочки и Тайки, наблюдая за происходящим. Тайки тихо наклонился чуть ближе к девочкам и почти шёпотом произнёс, не сводя взгляда с Усаги: — Вот это… дядя Алмаз точно не ожидал. Минако выдохнула, прижав ладонь к груди, и её глаза буквально засияли: — Усаги такая крутая… Рей чуть усмехнулась, скрестив руки на груди Ами, всё ещё немного напряженная, но уже более собранная, тихо добавила: — Это было… не просто интуитивно. Она будто знала. Через несколько минут они все вышли на улицу. Все расселись по машинам. Впереди выехала машина Харуто и Алмаза, а следом — автомобиль, в котором находились Харука и Джедайт. Именно они везли Усаги и Ятена. Как только двери закрылись и машина тронулась с места, внутри повисло напряженное молчание. Оно не было пустым — в нём словно гудело всё, что произошло за последние минуты. Ятен сидел напряженно, сжатый, словно готовый в любой момент сорваться. Его взгляд метался, мысли не укладывались в чёткую картину. И, не выдержав, он резко заговорил: — Харука. Что вы все скрываете? Это заговор против отца? Харука не обернулся. Его руки уверенно держали руль, взгляд был направлен вперёд, на дорогу. — Мистер Мицуки, мы ничего не скрываем, — спокойно ответил он. В этих словах было слишком много ровности, чтобы им можно было поверить. Усаги тихо произнесла, не повышая голоса: — Я знаю, что вы лжете. Её слова прозвучали мягко, но в машине они отозвались сильнее любого крика. Джедайт, сидевший спереди, посмотрел в зеркало заднего вида, встречаясь с её взглядом. — Миссис Мицуки, пожалуйста, отдохните. Ятен раздраженно выдохнул, откинулся назад и провёл рукой по волосам, пытаясь справиться с нарастающим напряжением. — Вы забыли, на кого работаете? — его голос стал резче. — Да и вообще… к чёрту. Везите нас в Осаку. Но Усаги мягко перебила его, едва заметно коснувшись его руки: — Ятен… послушай. Её голос был спокойным, но в нём появилась глубина, которая сразу заставила его замолчать. — Нам нужно выяснить правду. Ты же не хочешь продолжать мучиться от этих болей? Она чуть наклонилась к нему, внимательно глядя в глаза. — Ты ведь тоже это чувствуешь. Пауза. — Ты не меньше меня ощущаешь. Просто скрываешь лучше. Слова попали точно. Ятен на секунду задержал на ней взгляд, но затем резко отвернулся к окну, будто пытаясь спрятаться от этого разговора. Тем временем в машине девочек. Рей сказала: — Девочки… вы видели? Это тот парень из кофейни. Минако сразу повернула к ней голову, прищурилась и с лёгкой усмешкой сказала: — Тот самый, в которого ты якобы влюбилась? Рей даже не смутилась, только кивнула, совершенно уверенно: — Ага. Макото тихо рассмеялась, откинувшись на спинку сиденья: — Вот тебе и судьба. Опасная штука, между прочим. Ами, сидевшая рядом, задумчиво добавила, глядя в окно: — Согласна. Он охранник Усаги и Ятена. Рей снова повернулась к окну, но уже с другим выражением лица — смесью интереса и лёгкого восхищения. — Но чёрт… — тихо сказала она, — он такой красивый. Минако закатила глаза и усмехнулась: — Рей, ты вообще в своём репертуаре. Мир рушится, а ты… про красивого охранника. Но даже она не смогла скрыть лёгкую улыбку. В машине Алмаза повисла тяжелая, напряженная тишина. Первым не выдержал Тайки. Он повернулся к Сейе, прищурившись, и тихо, но с явным напряжением в голосе спросил: — Сейя… что на тебя нашло? Зачем ты это сделал? Харуто, сидевший впереди, слегка повернул голову, переводя взгляд с дороги на зеркало. — Что он сделал? Тайки коротко выдохнул. — Он просто подошёл… и поцеловал Усаги. Харуто медленно перевёл взгляд на Сейю. Сейя не отреагировал. Он смотрел в окно, будто происходящее за стеклом было важнее разговора внутри. — А что мне было делать, пап? — наконец сказал он, не оборачиваясь. В его голосе звучала усталость и раздражение. — Меня бесила вся эта ситуация. Всё это… бред. Мне не нравится это видеть. Он сжал кулаки так, что побелели пальцы. — И ещё Ятен… чёрт. Почему он всё время рядом с Усаги? Да, я знаю, что они брат и сестра. Но… — он резко выдохнул, — почему они так близки? Тайки посмотрел на него спокойнее, чем ожидалось. — Как ни странно… это сыграло нам на пользу. Сейя хмыкнул, но не ответил сразу. Потом перевел взгляд вперед, на отражение в зеркале, где сидел Алмаз. — Дядя Алмаз… а вы зачем её заломили? Алмаз медленно перевёл на него взгляд через зеркало заднего вида. В его глазах не было раздражения — только холодный расчёт. — Проверить, как она поведет себя под давлением. Пауза. — И я не ошибся. Он чуть прищурился. — Она прочитала меня. Сделала акцент на структуре. Она поняла, где я работаю. Харуто едва заметно улыбнулся, словно это его не удивило, а наоборот — подтвердило ожидания. Алмаз перевел взгляд вперед, на дорогу, и голос его стал холодным, почти аналитическим: — Но Кенджи не учёл одного. Сейя нахмурился. — Чего? Алмаз продолжил. — Проект усиливает не только скорость мышления и реакцию. Их мозг начинает цепляться за несоответствия. За ложь. За скрытые мотивы. Тайки медленно кивнул, подхватывая мысль: — Гиперфокус на правде. — И не только, — добавил Алмаз. Он сделал короткую паузу, позволяя словам осесть. — Их мозг считывает людей. Микромимику. Малейшие изменения дыхания. Интонации. Даже паузы. Сейя чуть повернул голову, теперь уже слушая внимательно. — То есть?.. Алмаз ответил спокойно, почти безэмоционально: — То есть под каждого человека они интуитивно подбирают поведение. Давят там, где слабость. Смягчаются там, где есть доверие. Провоцируют, если нужно вывести на эмоции. Тайки усмехнулся уголком губ: — Социальный алгоритм в реальном времени. Они адаптируются за секунды. Харуто тихо добавил, глядя вперёд: — Получается… они будут добиваться цели любыми средствами. Алмаз кивнул. — Именно. Кенджи хотел создать управляемый инструмент. Он на секунду замолчал, а затем в его голосе появилась легкая, почти холодная насмешка: — А создал тех, кто видит истину… и умеет ее извлекать. В машине снова повисла тишина, но теперь она была другой — не растерянной, а тяжёлой от осознания. Тайки нарушил её, уже более спокойно, возвращаясь к рациональности: — И всё же… пока это только предположения. Мы видим симптомы, анализируем поведение, нейро реакции… но точно можно будет сказать только тогда, когда мы увидим саму формулу препарата. Машина плавно замедлилась. Впереди уже виднелся дом Алмаза.Одна за другой машины подъехали и остановились. Харука и Джедайт первыми вышли из машины. Они одновременно обошли автомобиль и открыли двери для Усаги и Ятена. Алмаз к этому моменту стоял у входа в дом, как будто ждал именно этот момент. — Прошу, — коротко сказал он, чуть отступая в сторону. Первым внутрь вошёл он сам, уверенно, не оборачиваясь. Следом — мистер Коу, затем Усаги и Ятен. Остальные подтянулись за ними, и уже через несколько секунд тишина улицы осталась позади. Но стоило всем войти в гостиную, как пространство мгновенно наполнилось напряжением. Слишком много людей. Слишком много взглядов. Кто-то занял место у стены, кто-то остался стоять, не решаясь расслабиться. Девочки держались ближе друг к другу, Тайки остановился чуть в стороне, наблюдая. Сейя стоял, скрестив руки, не сводя взгляда с Усаги. А Усаги и Ятен прошли вперёд и сели на диван. Ровно. Спокойно. Алмаз оглядел всех, задерживая взгляд на каждом лице. Затем чуть приподнял бровь и произнёс с лёгкой иронией: — Признаться, я не рассчитывал, что однажды в моём доме одновременно соберётся столько… выдающихся гостей. Он сделал паузу, давая словам осесть в воздухе. — Обычно максимум — два человека и хорошее вино. Сегодня программа явно насыщеннее. Где-то сбоку тихо фыркнули, и это короткое, почти случайное проявление эмоции на секунду разбило напряжение… но лишь на секунду. Алмаз медленно опустился в кресло напротив дивана, сцепил пальцы и чуть подался вперёд, занимая позицию человека, который собирается задать тон разговору. — Тогда, — спокойно сказал он, — предлагаю начать с самого главного. Он перевёл взгляд на Усаги и Ятена. — Усаги. Ятен. Вы очень хорошо знаете всех людей в этой комнате. Лёгкая, почти незаметная усмешка скользнула по его губам. — Кроме меня, конечно. Мистер Коу заговорил серьёзно: — Вы попали в авиакатастрофу. Подстроенную вашим отцом. Пауза. — Вас считали погибшими. До того момента, пока мы не узнали правду. Рей шагнула вперёд. — С помощью нас. Её голос дрожал. — Я не могла поверить. Что-то не сходилось. Я наткнулась на один материал… на закрытый отчет. Там были несостыковки. К ней подключились девочки. Минако уже плакала. — Усаги… ты должна нас вспомнить. Мы дружим с детства. Мы всё знаем друг о друге. Мы росли вместе… Макото добавила, сжав кулаки: — Мы всегда были впятером. Всегда. Ами тихо сказала: — Мы так радовались, когда узнали, что ты жива… Рей посмотрела на Ятена: — И ты тоже. Мы искали вас обоих. Минако всхлипнула: — Ятен… я так рада, что ты жив. И я добьюсь того, чтобы ты вспомнил. И сбросил эту свою маску холодности. .Тайки попытался остановить поток: — Девочки, достаточно. Не перегружайте их. Но уже было поздно. Усаги сидела ровно. Внешне — абсолютно спокойная. Но внутри… Она ощущала каждую эмоцию. Каждое слово словно попадало прямо в нерв. Она буквально видела, как их чувства направлены к ней — тепло, страх, любовь, боль. В голове всё перемешалось. Старые образы накладывались на новые. Смех перекрывался шумом двигателя самолета. Закат — белым светом лаборатории. Картинки начали проявляться и тут же исчезать. Её зрачки расширились. Потом резко сузились. Потом снова расширились. Дыхание сбилось. Пульс ускорился — 120… 140… Усаги медленно поднялась. — Усаги… — чей-то голос сорвался. Её зрачки дрогнули. Взгляд стал расфокусированным, будто она видела не комнату, а что-то совсем другое. Давление внутри головы нарастало. Она резко зажмурилась, схватилась пальцами за виски — так сильно, будто пыталась удержать собственное сознание. И вдруг — громко, с надрывом, почти крик боли: — ХВАТИТ! Эхо отразилось от стен. Она качнулась, тело потеряло опору. — Усаги… И в следующую секунду она рухнула обратно — прямо в руки Ятена. В комнате раздались крики. Алмаз резко повернулся к мистеру Коу: — Вот почему не стоит работать с молодыми. Черт. Мистер Коу резко ответил: — Девочки, что вы наделали?! Ами побледнела: — У неё переизбыток стимуляции… это перегрузка… я не знаю, какой предел у препарата… Сейя подлетел к Усаги. — Усаги! — Уйди! — резко бросил Ятен, почти рыча. — Что вы натворили? Что с моей сестрой?! Он осторожно уложил Усаги на диван, поддерживая её голову. И в этот же момент его собственное лицо исказилось. Будто что-то внутри щёлкнуло. Он резко схватился за голову. Виски сдавило изнутри — не болью, а давлением, как если бы в сознание одновременно втиснули слишком много информации. Зрачки расширились, взгляд стал стеклянным. И вдруг — вспышки. Токио. Сцена. Голоса. Смех. Сейя. Тайки. — Се… — он тяжело вдохнул. — Сейя… Все замерли. — Тай… ки… Из носа Ятена тонкой струёй потекла кровь. Он обвёл всех взглядом — уже не пустым, а узнающим. В следующую секунду он снова схватился за голову, попытался подняться — будто хотел дотянуться до кого-то, что-то сказать — но тело не выдержало. Он рухнул обратно. — Я говорил, что нельзя сразу, девочки! — резко сказал Тайки, опускаясь рядом с ним. — Это из-за нас?.. — прошептала Рей. — Что с ними?! — Макото нервно сжала кулаки. Ами, с дрожащим голосом, но пытаясь держаться логики, сказала: — Если опираться на теорию… это похоже на перегрузку системы. Как у компьютера, когда одновременно запускают слишком много процессов. Их мозг сейчас обрабатывает и заблокированные воспоминания, и сильные эмоциональные триггеры. Она сглотнула. — Девочки… мы сами виноваты. Мы слишком резко на них накинулись. Усаги, вероятно, почувствовала всё сразу — ваши эмоции, воспоминания, связь… Это могло стать катализатором. Харука тяжело выдохнул: — Черт и что теперь? Он провёл рукой по волосам. — Зря я согласился с вами. — Харука, дай им время, — тихо сказала Мотоки. — Организм должен адаптироваться. Тайки вдруг поднял взгляд: — С Усаги всё более-менее объяснимо. Но Ятен… Мы с Сейей молчали. Мы не давили. — Он назвал ваши имена, — тихо добавил Сейя, не отрывая глаз от брата. Алмаз медленно произнес: — Он наверное уловил тоже, плюс состояние Усаги. Он посмотрел на лежащего Ятена. — И не выдержал. Мистер Коу сдержанно, но напряженно спросил: — Это всё понятно. Но что нам делать? Как привести их в сознание? В комнате повисла тяжелая пауза.Сейя опустился рядом с Усаги, осторожно убрал прядь с её лица Тайки тяжело выдохнул, не отрывая взгляда от Усаги и Ятена. — Есть один препарат… — тихо сказал он. — Но я не уверен, что он поможет. Сейя резко поднял голову: — Тайки, чего ты стоишь? Делай! Тайки сжал ампулу в пальцах. — Нет. Если я введу его сейчас, может стать хуже. Мы не знаем, под какими именно веществами они находятся. Если это нейростимуляторы нового поколения или комплекс… седатив может вступить в непредсказуемую реакцию. Мы можем не стабилизировать их — а обрушить систему полностью. В комнате снова стало тихо. — Тогда что делать?.. — голос Минако дрожал. Алмаз спокойно, но жестко произнес: — Звонить доктору Мидзуно Аюми. Ами резко обернулась: — Моей маме?.. Почему вы думаете, что она может помочь? И… откуда вы вообще знаете? Мистер Коу чуть усмехнулся уголком губ: — Поверь, нет ничего, чего бы Алмаз не знал о людях в Японии. Алмаз продолжил: — Доктор Мидзуно Аюми — один из лучших нейрохирургов Токио. И единственный человек, которому я бы доверил подобный случай без лишних вопросов. Рей шагнула к Ами: — Тогда звони. Быстрее! Ами нервно сжала телефон: — Но… как я это объясню? Что я скажу? Мама не из тех, кто бросает всё без причины. Алмаз посмотрел ей прямо в глаза: — Скажи, что твоя подруга потеряла сознание. Что состояние нестабильное и тебе нужна срочная консультация. Без деталей по телефону. Никаких упоминаний препаратов или экспериментов. Он сделал паузу. — Остальное объясним лично. Ами глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. — Хорошо. Она кивнула. И набрала номер. Тем временем Усаги и Ятена аккуратно перенесли в комнату и уложили на кровати. Шторы задвинули, свет приглушили. Воздух в помещении стал почти неподвижным — тяжёлым от напряжения. Они всё так же оставались без сознания. Лишь едва заметное дыхание напоминало, что организм борется. Пока остальные были заняты — кто звонил, кто приносил воду и полотенца — Харуто отошёл к окну, где стоял Алмаз. — Алмаз… как думаешь, что Кенджи задумал? — тихо спросил он. — Он же знал, что его дети жили в Японии. Но всё равно отправил их сюда. Алмаз некоторое время молчал, глядя в темноту за стеклом. — Не знаю, Харуто, — наконец произнёс он. — Но это не случайность. Кенджи ничего не делает просто так. Думаю, это часть его плана. Или часть самого проекта… с этими нейросимуляторами и усилителями. Харуто сжал кулаки. — Как можно так поступать со своими детьми? Он вообще не изменился. Ни время, ни потери, ни люди рядом с ним — ничего его не тронуло. Он резко выдохнул. — Я уверен, это только начало. И когда мы встретимся… я сам его прикончу. Алмаз перевёл на него спокойный, но тяжёлый взгляд. — Эмоции — именно на них он и рассчитывает, — тихо сказал он. — Кенджи всегда играет в долгую. И если он отправил их сюда, значит, ему нужно было, чтобы что-то произошло именно здесь. Он хотел продолжить, но в этот момент все услышали звук подъезжающей машины. Фары скользнули по стенам дома. Мотор заглох. Харуто и Алмаз переглянулись. — Она приехала, — сказал Алмаз. Через минуту входная дверь открылась, и в дом вошла доктор Мидзуно Аюми В гостиной повисла напряжённая тишина, когда доктор Мидзуно Аюми поставила медицинскую сумку на стол и внимательно оглядела всех присутствующих. — Что происходит? — её голос был спокойным, но строгим. — Ами, может, ты объяснишь мне? Ами неловко сжала руки. — Мам… это очень долгая и сложная история. Мистер Коу шагнул вперёд: — Доктор Мидзуно, нам нужна ваша помощь. И… ваше неразглашение. Она приподняла бровь. — Удивительно видеть здесь главу юстиции, мистер Коу. — Взгляд стал внимательнее. — Что произошло? Чьих детей убили? Или ранили? Алмаз мягко усмехнулся: — Ну что вы, миссис Мидзуно. Дети у нас превосходные — детективы, исследователи… с выдающимся чувством юмора. Пока что никто никого не убил. Рей наклонилась к Макото и тихо прошептала: — Походу, мистер Алмаз очень ждал знакомства с мамой Ами… Макото едва сдержала смешок. В этот момент из коридора вышел Сейя — бледный, напряжённый. — Вы долго? Они всё так же без сознания. Пульс зашкаливает — будто сердце сейчас разорвётся. Тайки быстро добавил: — Времени нет. Миссис Мидзуно, наши друзья в опасности. Мы не уверены, под какими веществами они находятся. Но их организм ведёт себя нестабильно. Он говорил уже как человек, знакомый с медициной, но явно осторожный. — У одной была кровь из глаза. У второго — носовое кровотечение, резкий скачок давления, дезориентация перед потерей сознания. Похоже на нейронную перегрузку или резкий выброс катехоламинов. Пульс учащённый, , реакция на свет замедленная. Доктор Мидзуно сразу посерьёзнела. — Кровь из глаза? — переспросила она. — Да, — тихо подтвердил Сейя. — Тонкой струёй. Ами сглотнула: — Мам… это не просто обморок. Доктор Мидзуно уже направлялась к лестнице. — Мне нужно их увидеть. Немедленно. Она остановилась на секунду и обернулась: — И пока я их осматриваю, вы решаете — говорить мне правду или нет. Потому что если это воздействие неизвестных препаратов, я должна знать всё. Иначе могу навредить. Алмаз коротко кивнул. — Вы узнаете всё необходимое. В её взгляде мелькнула профессиональная решимость. — Тогда ведите меня к ним. Как только доктор Мидзуно вошла в комнату, её шаг замедлился. На кровати лежали Усаги и Ятен — бледные, с горячей кожей, дыхание неровное. Рядом сидела Минако, меняя влажное полотенце на лбу Усаги. — Они очень горячие… — дрожащим голосом сказала Минако. — Температура поднимается. Доктор Мидзуно сделала ещё шаг… и ахнула. — Это… Усаги? — её голос дрогнул. Ами быстро подошла ближе: — Мам, я потом всё объясню. Пожалуйста. Алмаз спокойно, но твердо добавил: — Нам нужна ваша помощь. Харуто сжал челюсть: — Миссис Мидзуно, ситуация непростая. Они, вероятно, под действием неизвестных препаратов. Мы не знаем, каких именно. Доктор Мидзуно перевела взгляд с одного на другого. В её глазах всё ещё читался шок — но профессионал уже брал верх. — Если вы не знаете, что им ввели… — тихо произнесла она, — как я могу помочь? Я могу больше навредить. — Ну сделайте хоть что-нибудь! — почти сорвалась Минако. — Они же… они же умрут! Доктор Мидзуно глубоко вдохнула. Подошла к кровати. Быстро проверила пульс Усаги. — Они гарячие — пробормотала она. — Сердце работает на пределе. Она проверила Ятена. — У него тоже. Давление, скорее всего, повышено. Она открыла медицинскую сумку. — Я введу им минимальную дозу препарата Это временная стабилизация, не решение проблемы. Она строго посмотрела на всех. — Пока. Дальше вы расскажете мне всё. Без утайки. Тайки кивнул: — Понимаю. Доктор Мидзуно аккуратно подготовила инъекцию. — Если это нейростимуляторы, реакция может быть резкой. Но если мы не снизим нагрузку на сердце — риск остановки выше. Она ввела препарат сначала Усаги, затем Ятену. В комнате повисла напряженная тишина. Прошла минута. Пульс под её пальцами начал постепенно замедляться. — Хорошо… — тихо сказала она. — Организм реагирует. Температура пока держалась высокой, но дыхание стало чуть ровнее. Когда препараты подействовали и дыхание Усаги и Ятена стало ровнее, все тихо вышли в гостиную. Сейя остался в комнате — сидел рядом с кроватью, не сводя взгляда с их лиц. Внизу повисла тяжёлая тишина.Алмаз коротко кивнул: — Рассказываем всё. И они рассказали. Когда рассказ закончился, доктор Мидзуно Аюми сидела неподвижно, словно собирая информацию в единую схему. — Теперь понятно… — тихо произнесла она. — Соичи Томоэ. Ами вздрогнула: — Мам… ты знаешь, что делать? Аюми посмотрела на дочь. И вдруг — не как врач, а как мать — её глаза наполнились слезами. — Ами… доченька… — голос дрогнул. Ами сразу обняла её. — Мам, ну ты чего? Всё же хорошо. Мы не улетели. Я здесь. Ты со мной. Алмаз молча поставил перед Аюми чашку ромашкового чая. — Спасибо, — тихо сказала она. Сделала глоток, собралась. — У Соичи совсем крышу снесло… — уже твёрже произнесла она. — Я знала, что он занимается пограничными нейроисследованиями. Но чтобы так… Сколько жизней он уже погубил? Все слышали.. — Если это те вещества, которые он разрабатывал… — продолжила она, — дальше может быть только хуже. Усиление синаптической активности, подавление болевых центров, искусственная стимуляция памяти… Во всех известных мне случаях финал был печальным. Тайки тихо добавил: — Это пока теория. Аюми посмотрела на него прямо: — Нет. Это правда. Повисла пауза. — Я смогу помочь. Попытаться. Но без понимания состава будет сложно. Мне нужны хотя бы названия препаратов. Или часть формулы. Харуто покачал головой: — К сожалению… мы не знаем. Доктор Мидзуно глубоко вдохнула, выпрямилась. В её взгляде уже не было растерянности — только профессиональная собранность. — Тогда мне нужно взять у них кровь. Образцы. Я смогу провести анализ у себя в лаборатории. Даже если это экспериментальный комплекс, в крови останутся следы . По структуре распада можно будет понять направление формулы… и хотя бы приблизительно определить, с чем мы имеем дело. Доктор Мидзуно молча достала из чемоданчика две ампулы, шприцы и аккуратно надела перчатки. Лицо её стало абсолютно сосредоточенным. Она прошла в комнату, где на кроватях лежали Усаги и Ятен. Рядом с Усаги сидел Сейя, сжимая её ладонь. — Мне нужно взять у них кровь, — спокойно сказала доктор. — Это важно. Сейя тревожно посмотрел на неё, но кивнул. Сначала она подошла к Усаги. Девушка была без сознания, дыхание ровное, но заметно учащённое. Доктор аккуратно обработала кожу антисептиком и уверенно ввела иглу в вену. Ампула медленно наполнилась тёмной кровью. — Реакция организма продолжается… — тихо произнесла она, наблюдая за цветом и вязкостью. Затем она повернулась к Ятену. Доктор так же аккуратно обработала место укола и взяла вторую пробу крови. Кровь Ятена заполнила ампулу быстрее. Мидзуно едва заметно нахмурилась. — Метаболизм ускорен… — пробормотала она почти себе под нос. Она извлекла иглу, приложила ватные тампоны и убрала ампулы в защитный контейнер. — Я отвезу это в лабораторию. Даже если состав засекречен, кровь не лжёт. По продуктам распада можно вычислить основу формулы. Сейя смотрел на Усаги, не отрываясь. — Они будут в порядке? — тихо спросил он. Доктор Мидзуно выдержала паузу. — Сейчас — да, их состояние стабильное, — спокойно ответила доктор Мидзуно. — Но мы не знаем, какие последствия проявятся дальше, когда они очнутся. Реакция может быть непредсказуемой — всплеск памяти, агрессия, резкий скачок давления или нейронная перегрузка. Всё будет зависеть от того, как их мозг отреагирует на пробуждение. Она вышла к ребятам в гостинную. Все подняли головы. — Мне нужно срочно в лабораторию, — продолжила она. — Чем быстрее я проведу анализ, тем больше шансов понять, как это остановить или хотя бы смягчить последствия. Она перевела серьёзный взгляд на всех. — До моего возвращения никто не должен их тревожить. И если состояние изменится — сразу звоните мне. — Я вызову такси, — сказала она, уже доставая телефон. Алмаз мягко остановил её: — Какое такси, мисс Мидзуно. Я вас отвезу. И привезу обратно. Харуто лишь улыбнулся уголком губ. — Конечно, отвезешь, — тихо пробормотал он. Они вышли из дома. Дверь закрылась.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!