Часть 1

— Доброе утро, офицер, - водитель автомобиля откидывает солнцезащитный козырек и протягивает инспектору аккуратно сложенные документы. Кейн пробегает глазами по строчкам так, будто не читал их уже до этого десятки раз. Сверяет номер машины, данные о владельце и информацию, указанную в карточке с правами. Проводит большим пальцем по фотографии и вчитывается в серийный номер — код, который он и без того помнил наизусть. — Откройте багажник, пожалуйста, — Кейн обходит автомобиль сзади и, услышав щелчок, поднимает дверцу. Со своего места он видит затылок водителя и его пальцы, неспешно постукивающие по рулю в такт какой-то древней мелодии. В багажнике, как и ожидалось, ничего криминального обнаружено не было. В щели между стыками панелей забилось несколько иголок — должно быть, владелец недавно выезжал на пикник. Странно, Кейн дежурил на шоссе в ближайшее Воскресенье. Как он мог его пропустить? В углу лежит аккуратно скрученный насос, на стенке закреплена аптечка. Офицер отстегивает крепления и проверяет ее содержимое: стандартный набор, которые продают чуть ли не в каждом магазине. Пачка пластырей вскрыта — что-то случилось? Кейн бросает быстрый взгляд на руки водителя, но не находит на них никаких повреждений. В прошлую Пятницу упаковка была запечатана. Вероятно, инцидент на природе. Мужчина переворачивает пузырьки с таблетками и проверяет срок годности на каждой из них. Впрочем, он и так знает, что он истечет не раньше, чем еще через два года. Аптечка защелкивается и с тихим клацанием встает на место. Кроме аптечки и насоса в багажнике лежит потрепанная ветровка, и Кейн сомневался, что кроме него кто-то помнит о ее существовании. Владелец, должно быть, положил ее «на всякий случай» много лет назад, да так и оставил там. На темной обшивке видны светлые волоски - у водителя был совершенно очаровательный ретривер, и иногда Кейн пересекался с этим симпатягой, когда его хозяин решал отправиться в недолгую поездку. Кейн позволяет себе снова посмотреть в затылок водителю, но быстро отводит взгляд, когда пересекается с ним взглядом в зеркале заднего вида. Полицейский поспешно закрывает багажник и возвращается к опущенному стеклу на переднем сидении. — Если бы в нашем городе было больше людей, которые так тщательно выполняют свою работу, мы бы жили в совсем другой стране, — мужчина закручивает уголок усов и приподнимает уголки губ. Кейн видит собственное отражение в стеклах его очков, и улыбается в ответ. Офицер протягивает документы владельцу, и когда кончик большого пальца чужой руки касается его собственной, сердце пропускает удар. — Спасибо за сотрудничество, сэр Королер, — Кейн прислоняет ладонь к виску и отходит с проезжей части, не спуская глаз со светлой макушки водителя. — Будьте осторожны на дороге. — Хорошего дня, офицер, — машина плавно трогается с места и выезжает на проезжую часть. Кейн не сводит с нее глаз до тех пор, пока авто не исчезает за поворотом. Теперь он будет считать минуты до завтрашнего дня. Кейн сам не знает, как его угораздило попасть в такую ситуацию. Просто уже год он отчаянно искал любой возможности встретиться с человеком, которого почти не знал. Вот живешь ты себе спокойно, собираешься разменять третий десяток. Работаешь, никого особо не трогаешь, а потом в один солнечный день рядом останавливается самый сексуальный на свете мужик и спрашивает дорогу до фермы Доллов. А после этого — только розовый туман в голове и бессонные ночи в попытках выбросить незнакомца из головы. В Королере Кейну нравилось все: его голос, прямоугольные очки на тонких дужках, челка, закрывающая глаза, усы и бородка, тонкая шея, синяки под глазами, мягкая улыбка, помятый воротник рубашки и фиолетовая жилетка в дурацкий ромбик. Грант снился ему едва ли не каждую ночь, и Кейн действительно не понимал, как можно было так вляпаться, перекинувшись с незнакомцем всего парой фраз. А потом он совершенно случайно остановил его машину на Чесс Авеню, и все стало еще хуже. Оказалось, что Грант Королер работает в C&A и ведет какой-то мудреный проект по разработке новой технологии шифрования данных. Что он обожает своего пса Честера. Что каждый месяц ходит в походы с группой энтузиастов. Что без очков не видит дальше собственного носа. Что когда он смеется, то смешно морщит нос. И что бабочек боится больше, чем змей и пауков. Словом, уже год Кейн был безнадежно влюблен в самого очаровательного программиста в мире и ничего не мог с этим поделать. — Ты так и будешь стоять на дороге, как идиот? — из размышлений Кейна выдергивает скрипучий голос напарника. Пузырек со скучающим видом постукивает по блокноту, прислонившись к капоту полицейской машины. — Ты ему своим стояком скоро стекла пробьешь. — ДЖОННИ, — щеки Кейна мгновенно заливает румянец. — ЧТО ТЫ ТАКОЕ ГОВОРИШЬ. Я просто… — Просто наяриваешь на него каждый вечер под гейскую порнушку, — младший инспектор цокает языком и, сделав пометку, убирает блокнот в карман. — Не смотри на меня так, тридцатилетний девственник. Мог бы давно уже предложить ему потрахаться. Может, у него хуй размером с грецкий орех, и твои розовые очки бы наконец-то разбились. Уши у Кейна начинают гореть даже сильнее, чем щеки. От возмущения слова разбегаются, и он может только возмущенно открыть рот, а лицо Пузырька озаряет хищная улыбка. — Или это у тебя в штанах гладко, как у пластикового кена? — МЛАДШИЙ ИНСПЕКТОР БАББЛ, — Кейн наконец-то набирает в грудь воздуха. — Соблюдайте субординацию. Ваше личное дело не потерпит еще одного выговора. — Ага, а каждое утро стопорить несчастного мужика — это не превышение должностных полномочий, — ворчит парень, но все-таки перестает издеваться над старшим офицером. Временно. Пока завтра в 8:45 он снова не остановит белый кроссовер для «проверки документов». Ему, конечно, нужна работа в полицейском управлении, но доводить старшего по званию было слишком изысканным удовольствием. За развитием этих странных отношений лично Пузырек наблюдал уже полгода, с тех пор, как его приставили к старшему офицеру патрулировать улицы. Справедливости ради, Кейн иногда пытался флиртовать, а не только пялиться в вырез рубашки. Но каждая новая попытка вызывала у Пузырька такой гомерический хохот, что пресс потом болел как после хорошей тренировки. Например, когда в полицейское управление поступило предупреждение о возросшем количестве несчастных случаев, связанных со змеями, этот уникум умудрился выдать: «Там водятся змеи, сэр Королер. Будьте осторожны, а то, возможно, рядом не будет товарища, готового Вам отсосать». Ни единой задней мысли при этом на лице Кейна не промелькнуло. Зато объект его воздыханий поперхнулся и уронил голову на руль. Баббл многое бы отдал, чтобы увидеть выражение лица мужика в тот момент. Или, например, для Кейна было в порядке вещей сказать: «В этой стране запрещено быть таким горячим, сэр Королер. Не хотите немного воды со льдом?” или несколько минут просто стоять у окна водителя, не позволяя ему уехать. Иногда Кейну удавалось выдавить из себя что-то более вменяемое, но к тому моменту у многострадального владельца кроссовера успел выработаться иммунитет к флирту со стороны полицейских. — Ваши документы, пожалуйста, — пока Баббл перечислял в голове все неудачные попытки Кейна познакомиться поближе, его коллега успел вернуться к работе. И даже вернуть себе некоторый профессиональный вид (это если не вспоминать, что он пытается найти друзей, читая книжки по психологии и одна из них торчит из его кармана прямо сейчас). — Младший инспектор, подготовьте, пожалуйста, бланк для штрафа по форме 1ф. У нас вождение в нетрезвом виде. Что ж, кажется, с весельем на сегодня покончено. Придется возвращается к нудной работе патрульного и ждать завтрашнего эпизода Удивительного Полицейского Цирка.