1. американец

Солнце уже село за горизонт, окрашивая заснеженный Петербург в багровые тона заката — последние минуты, когда можно находиться на улице без риска получить ожоги или вовсе ослепнуть. Город затихал, люди прятались по подвалам и квартирам на первых двух этажах. Выше было запрещено. Пётр Гуменник вышел из своего дома на окраине, поправил балаклаву, плотнее прижимая тёплую ткань к обожжённой части лица. Ожог всё ещё иногда ныл на холоде, напоминая о том дне, когда он, дурак, решил, что пара минут на солнце его не убьют. Не убили, но с тех пор он не выходил на улицу без защиты даже в сумерки. Он шёл по расчищенной соседями тропинке между частными домами, сжимая в кармане пустой шприц и маленький флакон с мутноватой жидкостью. Сегодня ночью Парфюмер должен был работать. По слухам, охотники снова рыскали в их районе, искали мутировавших среди тех, кому не хватило денег переехать в высотки. И тут он увидел его. На скамейке остановки, прямо под единственным работающим фонарём, сидел совершенно нелепо одетый парень. Слишком лёгкая для такой погоды куртка, дорогущие даже на вид белые кроссовки, уже промокшие насквозь. Он дрожал, сжимал в руках телефон, который не включался, сколько бы раз он ни жал на кнопку. Петя остановился в тени полуразрушенного гаража, чтобы понаблюдать. Этот парень чужой, точно чужой. Местные давно не носили такую одежду — слишком чистую, слишком... это выглядело просто нелепо. Парень поднял голову, и в свете фонаря блеснули голубые глаза, совершенно растерянные, напуганные. Пушистые светлые волосы выбивались из-под белого капюшона. Он что, правил не знал? Очевидно, не знал. Новенький? Он замёрзнет насмерть к утру, прогноз обещал минус двадцать. В голове Пети пронеслось несколько вариантов действий. Пройти мимо или предложить помощь и обчистить. Вряд ли этот парень окажется полезным, но вдруг он сынок какого-нибудь влиятельного человека? Если он потерялся, и Петя приведёт его обратно, его репутация как порядочного гражданина взлетит. А порядочный гражданин, как известно, не может быть преступником. Петя глубоко вздохнул, расслабил плечи, стараясь выглядеть как можно менее подозрительно, убрал руку с флаконом в карман и шагнул в круг света. — Эй, — голос звучал мягко, почти по-дружески даже сквозь балаклаву. Петя подошёл ближе, но сохранял дистанцию в пару метров, чтобы не спугнуть — Ты в порядке? Сидеть здесь сейчас... ну, не самая умная идея, — он наклонил голову, и длинные каштановые волосы упали на плечи, скрывая балаклаву сбоку — Ты не местный? Я тебя раньше не видел. Замёрз совсем, — Петя кивнул на дрожащие руки парня. Но тот поднял недоверчивый взгляд и не проронил ни слова. Не заинтересован... гордый. Точно не местный. Ладно, и не таких ломали. Теперь Петя захотел забрать его не только из выгоды, но и из толики спортивного интереса. Он сам не был прост, и таких упрямцев любил — Слушай, я живу рядом, — мягко добавил Петя, но по прищурившемуся взгляду незнакомца понял, что идёт не в ту сторону, и сменил тон — Не то чтобы предлагаю горячий чай каждому встречному, но я пока не настолько очерствел, чтобы проходить мимо тех, кто изо всех сил пытается замёрзнуть насмерть. Из-за угла дома напротив мелькнула тень. Влад вышел покурить и теперь наблюдал за сценой, не вмешиваясь, но контролируя ситуацию. Парфюмеры всегда присматривали друг за другом. Петя ждал ответа, чувствуя, как мороз пробирается под самодельную защитную куртку. — Не местный, — медленно произнёс незнакомец, а даже в такой короткой фразе не смог скрыть... акцент. Сочетание трёх согласных стало тем, обо что он споткнулся. Он поднялся на ноги, и оказалось, что Петя был выше него на голову. Он смотрел на этого парня сверху вниз и видел каждую эмоцию, отражающуюся на открытом лице: страх, недоверие, отчаяние. — Акцент, — спокойно заметил Петя без осуждения, скорее с любопытством — Откуда ты? — он сделал полшага назад, давая парню пространство. Тот напоминал затравленного зверька, готового бежать неизвестно куда в двадцатиградусный мороз — Слушай, я понимаю, что сейчас любое добро с подвохом, но если бы я хотел тебя убить или ограбить, — Петя усмехнулся под балаклавой, — я бы уже это сделал. Ты даже не заметил, как я к тебе подошёл, — он вытащил из кармана руку, пустую, и указал в сторону — Мой дом вон там, второй от угла. Чай, тепло, ночлег, а утром уйдёшь, если захочешь. Я не охотник и не маргинал, — Петя тут же мысленно ударил себя по лицу. Насколько хорошо этот парень владеет русским? Он знает вообще такие слова, как "маргинал"? Петя смотрел в его глаза и видел там пустоту, словно незнакомец едва ли понимал половину его слов. — Я слышал про охотников, — он вдруг расправил плечи, но лишь для того, чтобы секунду спустя снова сжаться — Зачем ты пытаешься мне помочь? Своих проблем... — он запнулся — мало?.. — поёжился от холода — Тут все такие dismal... Петя чуть склонил голову, рассматривая его. Держится с достоинством. Интересный экземпляр. — Dismal — это мягко сказано, — Петя повторил слово с лёгкой улыбкой, хотя понятия не имел, что оно значит — Зачем помогаю? — он пожал плечами — Скучно. Сижу дома целыми днями, учусь, выживаю. А тут вдруг живой человек, из другого мира практически, из Англии. Развлечение, — он говорил почти правду. Скука действительно была частью мотивации. — American, — поправил его незнакомец с таким выражением лица, словно его оскорбили. — Американец, хорошо, — спокойно кивнул Петя — Идёшь? — он не стал настаивать, не протянул руку. Отчего-то он знал, что этот американец не откажется. Где-то вдалеке завыла сирена — то ли патруль, то ли очередной несчастный не успел спрятаться от заката. — Через полчаса начнут выходить ночные. Если не хочешь знакомиться с тварями, советую принять приглашение, — Петя развернулся и пошёл к дому. Уже через секунду он услышал позади торопливые шаги, редкий скрип снега. Проглотил ноживку, отлично. Осталось втереться в доверие и узнать, кто он такой, и как его, так дорого одетого, занесло в частный сектор. У Пети был одноэтажный кирпичный дом с хорошей крышей, пластиковыми окнами. Опуская некоторые детали... достался от родителей. А сейчас стал секретной базой, на которую Петя аккуратно привёл незнакомого человека. Когда они зашли, Петя запер все двери и щёлкнул выключателем. Над их головами тут же вспыхнула жёлтая лампочка. — Я осмотрюсь? — спросил незнакомец и, не дожидаясь ответа и не снимая обувь, прошёл вглубь дома, открыл все двери, нашёл ванную. Гостиная была смежной с кухней, две спальни: большая и поменьше, но двери были заперты. Петя наблюдал за ним, не двигался и не мешал. Только когда американец дёрнул запертые двери и замер, глядя на люк в потолке, Петя наконец отлепился от косяка. — Там чердак, — голос ровный, спокойный — Холодно, пауки, мусор старых хозяев. Я туда даже не лазаю. Он надеялся, что смог отбить у этого парня желание узнать, что там. Огромный сервер, раздающий локальный интернет всему району, это пол беды, хотя об этом посторонним тоже знать не следует. Петя прошёл на кухню, по пути сдёрнув с вешалки слишком большой пуховик и бросив его на спинку стула. — Обувь можешь оставить. Полы всё равно мыть некому, — включил газовую горелку, поставил чайник. Из-под балаклавы было видно только его глаза, и сейчас они смотрели устало, без того весёлого прищура, что был на улице. — Осмотрелся? — спросил он, не оборачиваясь — Убедился, что я не держу рабов в подвале и не режу людей в ванной? — пауза — Воду из-под крана не пей, в углу стоит бутылка с чистой. Незнакомец опустился на стул. — Извини, — негромко сказал он тихо, почти виновато. Петя обернулся. Ему стало не по себе от такого искреннего тона. Американец склонил голову, и пара светлых прядей упали на его лицо. — За что? — так же тихо спросил Петя, ставя перед ним кружку с горячим чаем. Петя опустился на край дивана, на котором теперь спал. Спинка ещё хранила запах маминых духов, «Kenzo Flower», слишком дорогущих для такого аромата, но Петя сам подарил ей их до того, как... Он встряхнул головой, отгоняя мысли. — Ты не представился, — напомнил он, разглядывая покрасневшее от мороза лицо парня — И сними куртку, она мокрая. Вон вешалка. — Зачем ты... — незнакомец не сдвинулся с места и обвёл своё лицо, намекая на балаклаву, которую Петя всё ещё не снял — Сними, если... не нужно, — он сделал глоток чая — я Илья, — своё имя произнёс без намёка на акцент, а у Пети брови подлетели чуть ли не к линии роста волос. Он ожидал чего угодно, но не этого — American, но... у меня родители из России, — он медленно куртку и повесил на спинку стула, оставаясь в чёрной водолазке. Петя завис на несколько секунд, пытаясь переварить информацию. Ситуация не вышла из под контроля, но... теперь он не чувствовал себя хозяином положения, не полностью. — Пётр, — негромко назвал он своё имя. Он медленно взялся за края балаклавы и установил зрительный контакт с этим Ильёй, который смотрел на него широко распахнутыми голубыми глазами. В свете лампочки Илья точно мог разглядеть неровности на лице Пети, лёгкую стянутость, грубость кожи. Ожог, затронувший даже кожу вокруг глаз. Петя медленно стянул балаклаву, обнажая лицо полностью. Илья смотрел внимательно, резко вдохнул через рот, но сохранил спокойствие. Линия ожога шла от уха до уха через переносицу, а ниже кожа была светлее, нежнее даже на вид, не тронутая губительными лучами солнца. — Ты красивый, — негромко сказал Илья и опустил взгляд в кружку, не сумев выдержать чужой взгляд. — Ты издеваешься? — Петя сделал глоток чая и быстро натянул балаклаву обратно. Он встал, прошёл к плите, хотя делать там было нечего. Руки дрожали. Глупо. Дурацкая реакция. Просто давно никто не говорил ему ничего подобного, даже Влад... Повисла пауза. Где-то за стеной скреблась мышь, в трубах завыл ветер. — Илья, — Петя всё-таки повернулся, прислонившись бёдрами к столешнице — Ты вообще понимаешь, куда попал? Не в этот дом, а в этот мир. Что ты знаешь про мутировавших, про охотников, про ночных? — он говорил тихо, но серьёзно. Пора было объяснять правила выживания. — Ночные? — Илья прищурился и отхлебнул ещё чая — Все люди живут теперь ночью, а спят днём, разве нет? — он поднялся на ноги, пытаясь быть на одном уровне с Петей. В водолазке его фигура теперь была видна отчётливо: плечи не слишком широкие, но талия узкая. Бицепсы... не выдающиеся, но Илья точно не был слабым. Это также значило, что он, вероятно, старше шестнадцати, потому что тело уже сформировано и далеко от подросткового. Петя понял. Блять. Илья его не понял. — Ночные это заражённые, монстры, — попытался объяснить он — Ты их не видел? Столько один там просидел, и ни одного? Илья шагнул назад, и на его лицо мелькнуло осознание. — А... — он поднёс руку к лицу — У нас их зовут glass. Стеклянные. Это даже больше им подходило, с их расплавленной солнцем твёрдой кожей и характерными звенящими звуками. — Я хочу вернуться домой, — вдруг произнёс Илья совершенно серьёзно и сложил ладони вместе — Мне нужно вернуться домой, когда восстановят... — он сделал паузу, вспоминая слово — авиасообщение. И мне нужен компьютер. У тебя есть? Петя моргнул. Потом ещё раз. — Авиасообщение, — повторил он эхом. — И компьютер, — он не рассмеялся только потому, что в глазах Ильи было слишком много отчаянной надежды. Это было похоже на разговор с ребёнком, который верит, что мама вот-вот придёт и заберёт его из детского сада. — Илья, — Петя шагнул ближе, но осторожно, не нарушая личное пространство. — Сядь. Пожалуйста, – он подождал, пока тот опустится обратно на стул, и сам присел на край дивана напротив. Их колени почти соприкасались — Авиасообщения не будет. Ни через месяц, ни через год. Солнце... оно не просто стало опасным, оно изменило всё. Спутники сгорели в первые три дня, самолёты не летают. Никто не придёт, ниоткуда, — он говорил тихо, но предельно... понимающе — Компьютер у меня есть, но интернет теперь это локальные сети. Связи с миром нет, и твой дом... он теперь так же далеко, как Луна, – Петя смотрел в эти голубые глаза и видел, как надежда в них сменяется сначала неверием, потом ужасом — Прости. Я не хочу тебя пугать, но если ты будешь ждать самолётов, ты умрёшь, замёрзнешь, или охотники заберут, или ночные съедят. Поэтому сейчас ты будешь делать то, что я скажу. Хорошо? Он не спрашивал разрешения. Он просто ставил перед фактом, что единственный способ выжить для этого потерянного мальчика. – Нет, — Илья отстранился с ужасом — Зачем охотникам меня забирать? I'm normal. И я не буду... — он начал отрицательно качать головой, нервно улыбаясь и глядя куда-то в пол — Дай мне компьютер, я не буду тебя слушать, нет. Петя смотрел на него несколько долгих секунд. Потом медленно поднялся, заслоняя свет лампы своей высокой фигурой. — Хорошо, – сказал он спокойно, пересёк комнату, открыл ящик старого комода, достал потрёпанный ноутбук и вернулся с ним на кухню — Держи. Ноутбук лёг на стол перед Ильёй. Старый, с треснутым углом корпуса, но рабочий. Петя нажал кнопку включения. Если Илья так рвётся, пусть сам увидит, что ждать чуда бессмысленно. — Заряда часа на два. Только... — пауза — Там нет того, что ты ищешь. Новостей из США нет, сайты не открываются, только локальные форумы и пара чатов. Но ты проверь, — Петя отошёл к плите, скрестил руки на груди — Когда убедишься, что я прав, можешь лечь на диване. В маленькой спальне склад, а в большую не ходи, там... не убрано, – он не сказал, что там спала его мама, и он сам с трудом может открывать эту дверь. Он просто предупредил и замолчал, позволяя надеждам Ильи рухнуть. Илья всмотрелся в рабочий стол. — Ты хакер? — он нажал сочетание клавиш и открылась командная строка. Илья засучил рукав, обнажая тонкую длинную татуировку на предплечье из букв латиницы, кириллицы, цифр и других символов. У Пети мороз по коже прошёл, когда Илья начал вбивать это в командную строку. Ноутбук замигал сначала чёрным, словно сломался, а затем синим – Давай же, — прошептал Илья, глядя в экран. Появился чат. Сообщения летели одно за другим: имена, координаты. Илья склонился над клавиатурой и набрал "Роман Скорняков". В голове у Пети как перемкнуло что-то, щёлкнуло. Он совсем немного слышал о таких закрытых чатах. Петя рванул к Илье, но опоздал лишь на секунду – тот успел нажать enter. Петя схватил ноутбук, выдернул из рук Ильи и захлопнул крышку. — Ты что творишь!? — голос сорвался на шипение, такого он сам от себя не ожидал. Сердце колотилось где-то в горле. Он прижал ноутбук к груди, отступил на шаг, потом ещё один — Откуда у тебя этот код? — выдохнул Петя, с ужасом глядя на Илью — Кто такой Роман Скорняков!? Внутри всё оборвалось. Если этот парень охотник, если он специально разыграл спектакль с замерзающим туристом, чтобы попасть в его дом... Петя лихорадочно просчитывал пути отхода. Влад рядом, Влад поможет. Но сервер на чердаке, мамины духи в комнате... — Отвечай, — тихо, но жёстко потребовал Петя — Быстро. Илья уставился на него в... шоке? — От... отдай, — несмело произнёс он — Отдай, — повторил — Если я не отвечу, к тебе домой ворвутся, — Илья положил ладонь на стол, давая себе устойчивость, а у Пети заледенели кончики пальцев. — Кто. Такой. Роман. Скорняков. — выцедил он сквозь зубы, медленно кладя ноутбук на стол, но не отпуская его — И откуда у тебя доступ в закрытый чат? — он лихорадочно соображал. Чат, который открыла эта татуировка — это не местная сеть, не тот вайфай, что раздаёт его сервер. Это что-то другое, ещё более локальное, более опасное — Ты не турист, — тихо сказал Петя, и в голосе впервые прорезалась та самая жестокость, которую он умел включать для роли Парфюмера — Кто ты? Военный? Хакер? Охотник под прикрытием? Отвечай, или я вышвырну тебя на улицу прямо сейчас. Ночные уже вышли. Илья выхватил ноутбук, поставил на колени, открыл и быстро набрал сообщение. Там уже был где-то десяток вопросов, но... на синем фоне в отдельном окне отображались три: «Илья?» «Где ты?» «Ты в порядке?» Илья начал печатать. «Это я, я... — он глянул на Петю исподлобья — ...в безопасности» — отправил — «Я потерялся в городе, извини. Меня подобрал один приятного вида парень, дал свой компьютер. Вернусь завтра, как только, так сразу. Вышли мне карту», — он печатал слишком быстро, слишком уверенно для того, кто якобы ничего не понимает в этом мире. О нет, Петя не поведётся на это «приятного вида парень», точно не сегодня. Илья знал, что делает. Петя мог только мечтать когда-нибудь попасть в подобный чат без специального кода доступа. Он медленно обошёл стол и сел напротив Ильи, положив локти на столешницу. — Кто ты на самом деле? И не надо про американского туриста, — голос звучал устало, почти обречённо. Если этот парень чужой, то Владу придётся работать сегодня. — Не сейчас, — прошипел Илья, поднялся вместе с ноутбуком и пересел на диван, дальше от окна. Петя задёрнул шторы и выключил лампу, чтобы не привлекать ночных светом. Теперь светился только экран ноутбука. Он достал телефон, стоя так, чтобы если Илья обернётся, экран не увидел. От Влада висело сообщение: «Ты кого в дом привёл?» Ответ набрался быстро. «Я не уверен, мне нужна страховка. Думал, он просто сынок кого-то из элиты, хотел разговорить его, помочь, так в башню попасть. Он американец, акцент есть, но родители, говорит, русские. Илья зовут. У него есть доступ в чат типо тех закрытых элитных, сейчас с моего компа сидит там. Влад, я понятия не имею, как себя с ним вести». «Для начала не подавай виду, что напуган». «ПОЗДНО». «БЛЯТЬ, Петя. Избавься от него, сейчас». Петя обернулся, чтобы удостовериться, что Илья всё ещё занят. «Я не могу убить его сейчас. Что мне делать с телом? Мы его не закопаем и не сожжём». «Выстави его, или давай я приду». Петя медленно выдохнул, собираясь с силами. «Я всё же попробую что-нибудь у него вытянуть, а завтра выгоню». «Я переживаю». «Всё в порядке, я смогу себя защитить, если что». Илья тем временем продолжал свою переписку. «Где ты? Точнее» Он нажал сочетание клавиш и отправил геолокацию компьютера. И вдруг... Австрия. Брови Ильи подлетели вверх, а Петя отвернулся и поднёс руку к лицу. Сука, да что ж всё так отвратительно складывается. Даже про впн этот... американец теперь знает. Но Илья не спросил об этом, он быстро удалил это сообщение и приготовился набирать руками. — Адрес? Или хотя бы район, в котором мы находимся. — Район? — Пауза. В тишине было слышно, как за окном скребётся ветка о стекло. Петя обошёл Илью и сел у другого подлокотника дивана — Ржевка. Ржевский лесопарк рядом. Если твои друзья знают Питер, то скажи им, это у КАДа почти, северо-восток, – Петя подтянул колени к груди, обхватил их руками. Длинные волосы рассыпались по плечам, в глазах отражался свет экрана — Илья, — негромко позвал он. Раз Илья не реагировал на угрозы, нужно было выбрать более дружелюбный подход. Теперь Петя должен быть в десять раз осторожнее — Роман Скорняков это кто? Твой... связной? Друг? Брат? Пальцы Ильи летали по клавиатуре: «Говорит, у КАДа, лес рядом». Ответ: «Илья, я прошу тебя, никому не доверяй. Вообще никому. Если не вернёшься завтра, я сам тебя заберу». Илья тяжело вздохнул. «Понял. Я буду». Пара секунд тишины, и чат исчез. Экран опять замигал, и появился рабочий стол Пети. – Меня выгнали, – с некоторой заторможенностью констатировал Илья и закрыл ноутбук, погружая комнату в темноту — Есть что-нибудь вроде свечи? Или ты очень боишься... ночных? Я дальше носа не вижу. В темноте Петя тихо, почти беззвучно усмехнулся. Он поднялся, нашёл подсвечник с остатками старой свечи, чиркнул спичкой, и поставил всё это между диваном и креслом. — Так лучше? – Петя опустился на пол, прислонившись спиной к дивану, у ног Ильи. В отсветах пламени его балаклава отбрасывала длинные тени, делая обгоревшую кожу над ней почти незаметной — Роман Скорняков, — вновь повторил Пётр, глядя на огонёк свечи. Он не позволит Илье соскочить с темы — Ты с ним работаешь? Или он просто... заботится о тебе? Слишком много совпадений для одного вечера. Илья закрыл ноутбук, подтянул колени к груди, обнял их и тоже уставился на свечу. Так они сидели почти минуту. — Это мой отец, — наконец негромко сказал Илья и похлопал по месту рядом. Петя медленно поднялся с пола и опустился на диван рядом с Ильёй. Не вплотную, сохраняя расстояние, но достаточно близко, чтобы не нужно было говорить громко. — Твой отец хакер такого уровня, а у тебя на руке татуировка-ключ, — Петя повернул голову к Илье — И ты реально хочешь, чтобы я поверил, что ты просто турист? — Я просто турист! — Илья вспыхнул — Я хочу вернуться домой, у меня там вся жизнь. Мне не нужна... Россия. Санкт-Петербург. Я хочу домой. Ты думаешь, я доносчик? — Илья прищурился — Ты серьёзно? Да если бы я был доносчиком, то уже написал бы отцу про твой впн сервер. Ты сам кто такой? Пётр смотрел на Илью в свете свечи. — Я? — переспросил он тихо — Студент. Живу один. Маму забрали месяц назад, а отца убили ноч-– стеклянные в первый же день. А ещё я просто пытаюсь выжить и не сдохнуть в этом ёбнувшемся мире. — Я не думаю, что ты доносчик, Илья, но ты мне врёшь. "Просто туристы" не имеют специального доступа к местным чатам, в которых сидит вся новая элита, – Петя подался чуть ближе — Так что давай договоримся. Ты не лезешь в мои дела, я не лезу в твои. Ночевать оставайся, но утром уходи. И если ты приведёшь за собой охотников — я тебя убью. Их убью, и тебя заодно. Илья наклонился навстречу. Некоторое время они смотрели в глаза друг другу, затем Илья поднял руку и опустил балаклаву с лица Пети, едва задев кончиками пальцев его щёку и нос. — Okay. Договорились. Петя замер. Дыхание сбилось всего на секунду. Странное, почти забытое ощущение чужого касания на лице. После того случая с солнцем до него никто не дотрагивался. Даже Влад, когда перевязывал, работал быстро и профессионально, без лишних прикосновений. — Окей, — эхом повторил Петя. Он не отстранился, не натянул балаклаву обратно. Сидел неподвижно, глядя в голубые глаза напротив, и позволяя Илье разглядывать своё лицо полностью. Петя поднял руку, помедлил мгновение и осторожно коснулся светлого кудрявого локона Ильи. Провёл пальцами по пряди — мягкая, шелковистая, совсем не такая, как его собственные жёсткие волосы. Как у ангела... Спать они легли вместе, на разложенном диване, на разных краях. Петя не идиот, чтобы отпускать Илью от себя хоть на метр. Может быть, этот ангел убьёт его этой ночью, но это лучше, чем если Петя не будет контролировать, где он. Он смотрел на спину Ильи где-то час, прежде чем прикрыть глаза.

* * *

Ночью Петя проснулся от скрипа, источник которого определил сразу же. Не сразу открыл глаза, но когда открыл, не увидел Илью. Он медленно поднялся на локте и нашёл его в темноте. Илья стоял на первых ступеньках лестницы, замерев и чуть повернув голову, но недостаточно, чтобы увидеть, что Петя проснулся. Петя сунул руку под подушку и достал складной нож. Плевать, что он не сможет избавиться от тела. Илья явно тут что-то вынюхивает. Хочет посмотреть на сервер? Петя не мог позволить ему увидеть свой стеллаж с ядами. Но с другой стороны... Он впервые ощутил, что на этого парня у него рука не поднимается, не с ножом. Он двигался в такт медленных шагов Ильи по лестнице, каждый скрип заглушал мягкий звук шагов Пети по линолеуму. Он не отводил взгляд ни на секунду, идеально ловил каждую паузу, когда Илья прислушивался к мёртвой тишине комнаты. И когда он уже упёрся руками в люк, Петя схватил его за голени и сдёрнул с лестницы. Илья полетел с трёх метров. Петя хотел бы поймать его, но не стал. Грохот раздался приличный. — Fuck-– Илья скрючился, касаясь разбитого о ступеньку подбородка — Ты охренел!? Пётр стоял над ним, в одной руке сжимая нож, в другой — фонарик, который теперь светил Илье прямо в лицо. — Я предупреждал, — голос низкий, злой — Просил не лезть на чердак, — он опустился на корточки, чтобы разглядеть кровь на подбородке. Злость в глазах медленно сменилась то ли сожалением, то ли усталостью — Больно, идиот? Нахер ты туда полез? Пётр убрал нож, протянул руку, чтобы помочь Илье подняться. Но во взгляде всё ещё читалось: "Ещё раз попробуешь полезть — убью". Но Илья оттолкнул его руку, злой не меньше. — Я должен знать, что там, – он медленно поднялся, преодолевая боль в бедре, и вытер кровь с подбородка — Что ты так старательно прячешь? Мог бы попросить, но ты меня за ноги схватил и сдёрнул, вообще не заботясь о том, как я полечу с такой высоты. — Там чердак, — сказал Пётр, глядя Илье в глаза. — Мой личный чердак. Там вещи, которые я не хочу показывать никому. Не оружие, не бомбы, не трупы, а просто мои вещи, вещи моих родителей, — пауза — Я не скажу тебе, что там. Не сейчас, когда ты лазаешь по моему дому ночью, как вор, – он подошёл к раковине, намочил тряпку и протянул Илье — Приложи, и больше так не делай. В следующий раз я не посмотрю на твою невинную внешность. Илья усмехнулся, нервно, и глаза закатил, но тряпку принял. Его улыбка, даже такая, оказалась... невероятно светлой, тёплой. Словно ему всего шестнадцать, и он ещё не успел понять, насколько жизнь страшная штука. — Не нужно меня жалеть, — Илья вытер лицо. — Я не жалею, я предупреждаю. Петя отвернулся и убрал нож в ящик. — Ложись на диван. Я тут посижу, — кивнул на кресло рядом. — Чтобы ты снова не наделал глупостей. Он опустился в кресло, длинные ноги вытянул, скрестил руки на груди. Балаклава так и лежала на полу после того, как Илья её снял. Петя сидел с открытым лицом, усталый, с тёмными кругами под глазами, с обгоревшей кожей на верхней половине лица. — Спи, Илья. Завтра поговорим.

* * *

Илья спал ночь спокойно. Где-то в одиннадцать Петя бросил отладку сервера и лёг рядом с ним, спина к спине. В два часа дня Илья перевернулся на спину и прижался щекой к его спине. Жарко, солнце греет дом. Зима в России теперь была ужасна: днём плюс, а ночью мороз. Петя проснулся от этого прикосновения, чужое дыхание щекотало спину даже сквозь футболку. Он боялся пошевелиться. Илья... теперь всё, что произошло ночью, начало казаться Пете сном. Не мог Илья после такого так доверчиво к нему жаться. Это случайность, он же спит, но какая-то сюрреалистичная случайность. Петя лежал и смотрел в стену, чувствуя тепло чужого тела и не понимая, почему ему не чувствует страха, отторжения. Последний раз Влад обнимал его... может быть, месяц назад. А кроме этого Петя людей вообще не касался, даже когда убивал. Илья проснулся сам в пять часов. Солнце ещё не село, но небо посерело, скоро закат. Он сел и потёр лицо руками. — ugh... Петь, ты спишь? — негромко спросил он. Петя дремал несколько часов, но сейчас просто лежал с открытыми глазами, боясь пошевелиться и разбудить Илью. — Не сплю, — отозвался он тихо, переворачиваясь на спину — Как бедро? — он проигнорировал форму имени, которую выбрал Илья. Знал... откуда американцу знать, что так сокращается? — Нормально... – отозвался Илья, соврав совсем уж хреново. Петя повернул к нему голову. Без балаклавы, с растрёпанными волосами, с тёмными кругами под глазами он выглядел почти обычным парнем, если бы не ожог на пол-лица. — Скоро стемнеет. Надо будет проверить, не шастают ли охотники в районе. Ты идти можешь? Или ещё побудешь здесь? – Мне нужно идти, – Илья поднялся, пошёл на кухню, взял свою куртку и накинул на плечи. Его не интересовала вода и еда. Он открыл ноутбук, даже разрешения не спросив, и снова вбил код. «Роман Скорняков» – опять то же самое, и открылся личный чат – «Это Илья. где встретимся?» Петя тоже поднялся, подошёл к окну, чуть отдёрнул штору. — Ты даже не спросил, безопасно ли выходить. Не спросил, где тут вообще можно встречаться, — пауза — Илья. Ты вообще понимаешь, что если попадёшь к охотникам, то они не будут спрашивать, кто твой отец? Если у тебя нет документов, они просто пустят тебя на мясо. Или ты думаешь, твой крутой код спасёт от пули в затылок? — Заткнись, — рявкнул Илья и захлопнул ноутбук — Я иду на Дворцовую через два часа. Через метро, – он подошёл к раковине и умылся холодной водой. На Дворцовой через пару дней будет ярмарка в семь. Бартер, всё такое, один из способов людей выживать. Каждый тащит хлам и меняет на то, что нужно, на еду, вещи, лекарства или другой хлам. Метро работало, кроме некоторых станций, где были стеклянные гнёзда. Метро было относительно безопасно и популярно, так как автобусы больше не ходили. Только электрические автомобили, доступные лишь элите. Петя смотрел, как вода стекала с передних прядей волос Ильи. — Станция «Невский проспект» перекрыта, там гнездо. Надо ехать до «Гостиного двора» и выходить через переход. Если пойдёшь один, опять заблудишься или наткнёшься на ночных, которые спят в тоннелях. Ты же нихрена не знаешь город, Илья, — Петя вдруг замер, осознав, какой же бред несёт. Почему ему не всё равно? Он добавил уже тише — Я провожу тебя до выхода с Гостиного, а дальше сам. Если отец у тебя такой крутой, то встретит прямо у турникетов. Он взял со стула свою куртку, натянул балаклаву, спрятал лицо. Илья сделал шаг к нему, приподнял подбородок и заглянул ему в глаза. Выдохнул через рот... Между ними было сантиметров двадцать. Петя чувствовал запах мокрых волос Ильи, видел каждую каплю воды на его ресницах. — Что? — тихо спросил он, не отводя взгляд. Сердце колотилось где-то в горле. Глупо, опасно. Этот парень уходит прямо сейчас, и они больше никогда не увидятся. Так будет правильнее для них обоих, так будет безопаснее для тайны Парфюмера. Но Петя не мог пошевелиться. Стоял и смотрел в эти голубые глаза, в которых отражался весь мир таким, каким был до катастрофы. Илья отвёл взгляд. — Nothing... — но с места не сдвинулся. Петя поднял руку и осторожно убрал мокрую прядь со лба Ильи. Тот закрыл глаза на пару секунд. — Волосы вытри. Простудишься, – голос сел — Я на улицу. Гляну, чисто ли. Выходи через пару минут. Петя вышел, не оборачиваясь. Его ожог всё ещё был чувствителен к ультрафиалету, но... Куда уж хуже? Только лицо его стеклянным не сделает. Петя стоял в тени, глядя на небо. Одна половина была бледно-голубой, а другая чёрной, усыпанной тысячами звёзд, которых никогда не было видно раньше. В центре, разрыва небо, ярко горела оранжевая полоса заката. Это чудо, пугающие красивое чудо природы. Или полный пиздец, тут уже как посмотреть. Илья вышел на улицу через пару минут, пробежал мимо Пети, выскочил на дорогу, прямо под солнечные лучи, замер и задрал голову. – Я никогда не видел такого чистого неба... – выдохнул он с ошалевшей улыбкой. — С ума сошёл?.. – Петя рванул к Илье, схватил за руку, потащил обратно под козырёк крыльца — Ты чем намазался? — спросил он, вглядываясь в белое лицо, слишком белое по сравнению с шеей — Солнце ещё не село, дурак. Если это не настоящая защита, то через час у тебя кожа слезет. — Это spf, asshole, — Илья вырывал руку из хватки Пети, но эта злость не смогла затмить восхищение, которое он испытал при виде неба. Оно всё ещё сверкало в его глазах — Это настоящая защита. — спф? — тихо повторил Петя — Его больше не производят, не для... — не для людей с нижних этажей — Ты не просто турист, Илья. Туристы не имеют доступа к таким вещам, — он отступил на шаг, сунул руки в карманы куртки — Кто ты? Серьёзно, хватит. Если мы идём вместе хотя бы до метро, то я должен знать, с кем имею дело. Вдруг на нас нападут охотники? — Мой отец охотник, — Илья сунул руки в карманы, отзеркалив жест. А Петя резко перестал слышать его. Только звон в ушах — Так что нас не тронут, – уголок губ Ильи дёрнулся на миг, но взгляда он не поднял, развернулся и пошёл по улице. Петя остался на месте. Слова Ильи медленно впитывались в его разум. Он сын охотника... Он сын того, кто забирает мутировавших, кто отбирает детей у родителей и родителей у детей. Один из тех, кто забрал маму Пети. — Охотник, — повторил он без выражения. А потом рванул следом, схватил Илью за плечо, грубо развернул к себе, больше не заботясь о том, больно ли ему. — Твой отец охотник!? – Петя дышал тяжело, пальцы впивались в плечо Ильи сквозь куртку — Ты поэтому здесь? Выслеживал? Проверял, не прячу ли я кого? Думал, я поведусь на твои голубые глаза и кудряшки и приглашу в дом, а ты доложишь папочке? — он отпустил Илью, отшатнулся, будто обжёгся — Убирайся. Сам иди на свою Дворцовую. И если я увижу тебя рядом со своим домом ещё раз, твоему отцу придётся узнать, какого это, терять сына.