2. ярмарка

Петя вернулся в дом, запер дверь, поднялся на чердак и сидел там, рядом с гудящим сервером, сжимая в руках мамин флакон духов. Kenzo Flower. — Прости, мам, — прошептал Петя в пустоту — Я почти поверил. Почти. Она хотела, чтобы он верил в людей, чтобы его технический мозг не делил всё на чёрное и белое. Но с тех пор, как всё рухнуло, Петя с каждым днём лишь убеждался, что есть охотники, а есть жертвы, вот и всё. Мутации не были наследственными, они были совершенно случайными, и именно поэтому воспроизвести их в лабораторных условиях было невозможно. Но и вычислить таких людей... охотники как-то вычисляли. Вычисляли, вламывались в дом и забирали без лишних разговоров. В тот день Петю ударили прикладом по голове и швырнули к стене, чтобы не мешал. Сейчас, глядя на флакон в руке, он помнил каждую секунду того вечера. Тогда он поклялся себе, что остановит эту машину. Тогда он пришёл к Владу, у которого так же зверски забрали Женю, и предложил идею Парфюмера. В тот день родился идеальный преступник. Два дня Петя провёл за отладкой сервера и попытками отыскать на ноутбуке следы того чата, в который влез Илья, но безуспешно. Он приготовил себе еды из последних запасов, выпил немного коньяка с Владом. Последние запасы, что б их... Но сейчас Пете нужно было отвлечься. Он всё ещё боялся открывать дверь в спальню мамы, даже понимая, что там на самом деле безопасно, там он мог бы... Излить эмоции так, как не позволял себе уже очень долго. Он хотел плакать, но уже разучился, хотел плакать от того, что не выносил всего этого дерьма. Но потом настал день ярмарки, и Влад пришёл к Пете. — Работаем? — он закрыл за собой дверь. — Работаем, — Петя кивнул в сторону лестницы. Следующий час они провели на чердаке, готовя смеси по идеально выверенным рецептам. Всем известно, что цианид пахнет миндалём, но мало кто знает, что хлорацетофенон пахнет черёмухой. Петя и Влад выжгли себе на подкорке запах каждого яда, и мешали их не только по законам химии, но и по законам парфюмерии. Влад распахнул окно и стянул маску на подбородок. — Фух, — он свесил кисти с подоконника и глубоко вдохнул холодный зимний воздух. Обернулся — Будешь проверять? — Надо, — без эмоций отозвался Петя и вытащил из-под стола клетку с крысами — Передохли от запаха, заразы... — Они всё это время были здесь? — Ну не в доме же мне их держать, — Петя взял за хвост ту, что ещё дёргалась, положил на стол и пшикнул на неё новыми духами. Через несколько секунд крыса перестала дёргаться. — От гостей спрятал? — усмехнулся Влад, всё ещё стоя у окна. Лучше не идти вглубь чердака без маски. — В том числе, но думаю, что если бы Илья их увидел, я выиграл бы пару очков доверия с его стороны, — Петя подошёл к Владу и тоже стянул маску — Оставим на проветривание, я тогда вечером закрою. Нам есть вообще, что нести на ярмарку? — Я с последнего охотника еды надыбал дохрена и больше. Но сегодня я Парфюмер. — Отлично, — Петя встряхнул флакон и передал Владу — Давай тогда к тебе за товаром и летим на ярмарку. Через полчаса они уже были в метро. С нормальных времён оно совсем не изменилось, такое же неприметное по сравнению с московским, но по своему... родное, привычное, то немногое, что осталось. На «Невский проспект» стеклянные тащат теперь трупы и всякий мусор с помоек. Петя и Влад пересели на Пушкинской. Ничего запрещённого на проверке у них не нашли, а ломы и биты уже никто не отнимает. Ехали молча. Дворцовая площадь была освещена в каждом уголке, у импровизированных ларьков. Людей было много, стеклянные сюда не сунутся. Ярмарка гудела голосами, звоном монет и шорохом купюр, а морозную свежесть разгонял запах еды. Где-то недалеко звучала гитара. Влад остался занять место, а Петя пошёл между рядов, вглядываясь в лица. Затем, чтобы высмотреть что-то полезное у других, а не... Коричневая куртка, новая, и светлые кудри. Илья, живой и целый, стоял у ларька с техникой, крутил в руках маленькую мыльницу. Петя замер, выглядывая из-за палатки. Он должен подойти, заговорить? А зачем? Что он скажет? «Прости, что вспылил»? Так это не то, он вообще не ощущал себя виноватым. Но не успел Петя придумать предлог, как к Илье подошёл кто-то сзади. Мужчина тронул Илью за плечо, а за другую его руку держалась девочка лет восьми. Илья резко обернулся, и на его лице испуг быстро сменился облегчением. Он крепко стиснул мужчину в объятиях, что-то сказал, чего Петя не мог расслышать. Затем Илья опустился на корточки перед девочкой. Петя сглотнул, ощущая болезненный ком в горле. Он вспомнил, как сам когда-то так обнимал маму, как Влад обнимал его после похорон отца, и как теперь он обнимает только подушку по ночам. Илья поднялся и взял девочку на руки. Блять, двигаются. Петя отлепился от стены и сделал шаг назад, но ноги не слушались. Он стоял и смотрел, как Илья улыбается сестре той самой светлой улыбкой, которая так не вязалась с этим миром. Улыбкой, от которой у Пети внутри всё переворачивалось. — Дурак, — прошептал он сам себе. Думал, за два дня отпустит, а нихрена. Стоило увидеть его вновь, снова в груди так тяжело — Совсем дурак. Телефон в кармане завибрировал. Это Влад. Теперь точно надо уходить, надо выкинуть из головы образ этого американца, сына охотника, парня с такими мягкими даже на вид волосами и такой сияющей улыбкой. Его чистые голубые глаза, его заносчивый характер и это мерзкое желание лезть, куда не просят... Петя развернулся и быстро пошёл по рядам, лавируя между людьми, низко опустив голову и натянув балаклаву повыше. Их сегодняшний ларёк был в конце ряда, и Петя нырнул под навес. — Я здесь. — Привет, — Влад быстро тронул его плечо, чуть сжал, словно пытался передать всего себя через это прикосновение — Нам что-то нужно? Я залутал коробку красок, пока ты ходил сталкерить своего американца, — но он вновь нацепил привычную лёгкую и беззаботную улыбку. — Краски? — Петя моргнул, выныривая из своих мыслей, застопорившихся где-то на "его американце" — Зачем? Ты же говорил, что больше не рисуешь, — он оглянулся через плечо, автоматически, проверяя, не идёт ли кто следом. Илья с семьёй всё ещё был там, в другом конце ярмарки, но Петя будто кожей чувствовал его присутствие — Нам нужна еда. И бинты, у меня почти закончились, — голос сел — И, Влад... Я... кажется, я вляпался. Влад оглянулся, чтобы убедиться, что пока он никому не нужен как продавец. — Бинты я уже обменял, хватит на месяц, — сказал он, скорее, чтобы успокоить Петю и закрыть тему. Тон голоса сильно изменился, улыбка сползла. Влад осторожно взял Петю за плечи — Петь, что такое? — обеспокоенно, попытался заглянуть в глаза — У нас проблемы? Этот американец оказался важной шишкой? Петя помотал головой, но плечи под руками Влада оставались напряжёнными, как струна. — Не знаю, — он отрицательно покачал головой — Может, проблемы. Может, нет, — он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Рассказать про то, что Илья не просто симпатичный американский парень, а сын охотника? Рассказать про то, что он ночью пытался пролезть на чердак? Слишком много, слишком сложно — Илья, он... сейчас там, с ними, с отцом и сестрой. А я... я стою здесь и не могу уйти, не могу перестать думать о нём, — Петя сжал переносицу пальцами — Я идиот, да? — Петь, ты вляпался, да, — Влад нервно усмехнулся, но было в этом какое-то облегчение. Он ожидал худшего, а тут всего лишь... — Очень вовремя, — он отпустил плечи Пети, не стал читать лекции о том, что у Парфюмера не должно быть иной цели, кроме попадания наверх, кроме спасения жизней — Вернёмся к этой теме позже. Нам нужно что-то конкретное сегодня? Мясо получить не получится, но если хочешь что-то конкретное из еды, то я пробегусь по ярмарке, — он на секунду вскидывает брови, намекая на то, зачем они вообще сюда пришли, о чём нельзя говорить вслух в толпе — А ты дежурь тут и толкай людям консервы. Петя благодарно кивнул. — Возьми... — задумался, пытаясь сосредоточиться на бытовом, а не на том, что Илья где-то там, в толпе — Крупу какую-нибудь. И если увидишь нормальные батарейки, то бери, не глядя на цену. У сервера аварийный блок садится. Он опустился на ящик, прикрыл глаза. Вокруг гудела ярмарка, пахло едой и людьми, где-то смеялись дети, что было редким звуком в этом мире. Петя заметил небольшой... деревянный чемоданчик? Краски. Вот Влад дурак, конечно, похлеще Пети. Он вернулся через двадцать минут, бросил рядом с Петей две пачки макарон, пачку манки — которая была бесполезна, но Влад её любил — и поставил маленькую баночку мёда. Позади Влада был незнакомый мужчина. — Минуту, — он схватил коробку с консервами и вручил мужчине — Вот. Тот молча отдал ему блок и ушёл. — У нас есть батарейка, — Влад выглядел гордым, но тут же пмрачнел, вновь увидев Петра — Эй, — опустился перед ним на корточки. — Я выменял немного спирта и-— — Петь, я не об этом, — перебил его Влад — Наш сегодняшний кейс мёрт. А твой Илья... он был там с девочкой, мужчиной и женщиной. У Эрмитажа, там какую-то хрень бесполезную для богатых продают. — С женщиной, — тупо повторил Петя, глядя в одну точку — Значит, его мать тоже здесь. Вся семья в сборе. Он взял баночку мёда, покрутил в руках. Золотистая, тёплая даже на вид. Это редкость сейчас, стоит дорого. Семья Ильи богатая, очевидно, раз его отец занимается одним из самых прибыльных сейчас дел. У них есть возможность покупать спф и тратить деньги на бесполезную хрень. Они не озабочены выживанием, они даже не знают, какого это, менять на ярмарке еду на лекарства. — Влад, — тихо сказал Петя — А если я схожу с ума? Если Илья с его привилегированной семьёй и правда приведёт к нам беду? А я сижу здесь и думаю не о том, как спасти мою маму и Женю, а о том, какая у него улыбка, — он чувствовал себя униженным. Просто идиот, последний идиот. Влад вздохнул. — Слушай, — негромко, но серьёзно начал он — Илья... он не в моём вкусе, совсем, я не могу понять, что ты в нём нашёл. Но да, объективно, он симпатичный, смазливый. Но Петь, ты с ним меньше суток провёл. То, что он тебя очаровал, нормально, такое случается. Ты забудешь о нём, когда-нибудь забудешь. Может быть, ты бы в нём разочаровался, если бы узнал поближе. Не убивайся, пожалуйста. Разумом Петя понимал, что Влад прав. Всё правильно, смазливый мальчик, меньше суток, к тому же сын врага. Если бы Влад знал, что отец Ильи охотник, говорил бы явно не так обходительно, не так осторожно. Может быть, он бы даже ударил Петю, чтобы тот пришёл в себя. — Я знаю, — тихо ответил Петя — Я всё это знаю, — он поднялся с ящика, поправил балаклаву — Знаешь, что самое поганое? Я смотрел на него, когда он спал. Он прижимался ко мне во сне, как ребёнок. А когда увидел небо впервые, у него были такие глаза... будто он увидел чудо. Небо, Влад. Которое мы видим каждый день и уже не замечаем, — он сжал руки в кулаки — И его улыбка. Ты не видел, она... чистая. Как будто... — он замолчал, отвернулся — Ладно. Ты прав. Забудем. Надо уходить, пока не поднялась паника. Они засобирались. Влад запихнул в рюкзак всю еду, Петя собрал оставшееся. Всё шло хорошо, пока... На площади и на стенах высоток в темноте ночи вспыхнули экраны. На них появилось лицо женщины среднего возраста. Президент. С тех пор, как мир рухнул, она президент. Между Москвой и Питером свой канал связи, как между двумя крупнейшими городами, и это было сообщение из столицы. — Уважаемые жители города Санкт-Петербург, — раздался спокойный, монотонный голос — С тяжёлым сердцем сообщаю вам, что преступник, получивший прозвище Парфюмер, до сих пор не найден. Очередное убийство одного из госслужащих произошло полчаса назад возле Дворцовой площади. Прошу вас, сохраняйте спокойствие и покиньте площадь как можно скорее. Страна заботится о вас, вам помогут, — экраны погасли, но в их свете Влад заметил, что площадь уже начинали оцеплять. — И помните, империя заботится о вас, — пробормотал Петя. — Блять... плохо дело. Вокруг уже началась паника — люди хватали свои вещи, дети плакали, кто-то бежал к выходам с площади. В свете редких фонарей мелькали фигуры в форме, оцепление сжималось. — Спокойно, — Петя взял Влада за руку, наблюдая за полицией — Слушай меня. Ты был здесь всё время, мы меняли консервы на батарейки и мёд, потом пили чай у моего знакомого вон там, — он кивнул в сторону тёмного переулка — Ты не уходил, понял? Если спросят, то мы были вдвоём всё время, никуда не отлучались, — вглазах Пети плескался ужас, но голос звучал ровно. Он не давал Владу провалиться в панику, держал за руку. — А что делать с флаконом? — с трудом произнёс Влад, и сжал его в кармане — Они его найдут, если будут обыскивать на выходе. Из толпы показалась светлая макушка. Невысокий, Илья пробивался сквозь людей. Илья здесь, прямо здесь, протяни руку и возьми. Он сын охотника, у него есть определённое влияние, он может помочь, но... Серьёзно? Петя не может его попросить. Если он откажет? А он, должно быть, обижен, и точно откажет. — Подкинем его тому, кого отмажет влиятельный папочка, — Петя потянул Влада на себя и прошептал на ухо — Делаем вид, что не знакомы. Я его отвлеку, ты крутись рядом, — в толпе вопросов не будет. — Илья! — крикнул Петя в ту же секунду, перекрывая шум толпы. Он рванул к нему, схватил за руку, притянул к себе. Близко, очень близко, почти вплотную. Глаза в глаза — Ты один? Где твои? — быстро спросил он, делая вид, что действительно напуган происходящим — Что происходит? — Кого-то убили, ты же слышал, — Илья чуть прищурился, тон был прохладным, но он не вырывал руку — Этот... преступник. — Парфюмер? — Петя моргнул — Я прослушал, извини. Всё ещё в шоке от того, что люди умирают среди... ну, на таком мероприятии, — он не бросил взгляд на Влада, стоящего позади Ильи. Толпа двинулась, и Илью буквально прибило к Пете. — Fuck, да куда они так рвутся? В идеальный момент Влад бросил флакон в карман новой коричневой куртки Ильи. — Они напуганы, — Петя чуть повернулся, загораживая Илью от толпы своим телом — Где твоя семья? Ты вообще нашёл их? — Где-то рядом, — Илья прижался к нему, и это было с одной стороны вынужденно, а с другой... он мог бы отстраниться, если бы захотел. — Прости, что накричал на тебя тогда, — сказал Петя негромко, но так, чтобы Илья слышал за шумом толпы — Охотники, они... забрали моего близкого человека, и моего друга потому, что они мутировавшие. Ты должен понять. — Я понимаю, — пробормотал Илья, не поднимая головы — Но ты, fuck, идиот, Петя. Если бы ты сказал всё это про охотников не мне, а тому, кто мог бы на тебя донести... — Прости, пожалуйста, прости, я буду осмотрительнее, — рука Пети скользнула на его спину, и он начал медленно вести Илью к выходу, двигаясь одновременно с потоком людей. Он молчал немного, потом добавил — Я сегодня искал сыворотку, и... Не думай, что у меня не бывает трудных моральных выборов. С тех пор, как солнце сожгло моё лицо, я иногда пью сыворотку, чтобы болезнь точно не развилась. Но я не могу знать, что она не сделана из крови моей мамы или друга. — Да я не злюсь... — Илья коснулся его плеча чуть выше локтя и наконец поднял голову — Ты смог выменять сыворотку сегодня? — Петя отрицательно помотал головой, и когда Илья сунул руку в карман, у него чуть не остановилось сердце. Но это был другой карман, из него Илья достал маленький флакончик — Вот, возьми, тебе нужнее. Петя застыл. Он захотел сунуть руку в карман Ильи и забрать флакон духов назад, но... нельзя. Илья сможет выкрутиться, его отец влиятельный человек, он скажет, что его сына подставили, и ему поверят. Илья не выглядит как преступник, у него нет мотива убивать своих же, идеальное алиби. Но сейчас Петя смотрел на флакончик сыворотки в руке Ильи и... Зачем? Просто зачем он это делает? Почему помогает тому, кто только что подставил его? Петя пытался убедить себя, что Илья в безопасности, но не был уверен в этом на сто процентов. Мало ли... Вдруг влияние или взятка не сработают? — Илья... — Петя понял, что на его лице сейчас можно было прочитать всё. — Возьми, пожалуйста, — Илья сунул флакон ему в руки — Ты тут один? — Друг где-то здесь... В толпе потерялся, — Петя поднял взгляд. Влад стоял через пару человек от Ильи, держал их в поле зрения — Нам надо двигаться к выходу, — тихо сказал он — Илья, давай. Нам лучше не идти вместе, да? А то твои родители увидят, что ты с челядью общаешься, — он почти кокетливо накрутил прядь волос на палец. Улыбка была видна даже сквозь балаклаву. Илья вдруг хихикнул. — Да, ты прав, — он коснулся всей ладонью груди Пети, прежде чем отойти и протиснуться к одному из выходов. Петя и Влад вышли через другой выход. Их досмотрели, но ничего не нашли, и они встретились у дороги. Сердце Пети колотилось где-то в горле, когда он наблюдал, как Илью остановили, как начали обыскивать, как забрали что-то из кармана. — Нет, — выдохнул он, когда флакон перекочевал в руки полицейского. Он рассчитывал, что Илью как сына охотника не будут досматривать — Нет, нет, нет... Влад сжал его плечо, удерживая на месте. — Не дёргайся. Ты ему не поможешь, только себя спалишь. Десять минут тянулись как вечность. Петя смотрел, как отец Ильи, подошёл, что-то сказал, показал удостоверение. Илью осмотрели, что-то сделали с его руками... и отпустили, целого, живого. — Ушёл, — выдохнул Влад рядом — Ушёл, Петь. Всё нормально. Петя смотрел, как Илья уходит с отцом и сестрой, и внутри всё разрывалось. Илья спас их. А теперь уходил с теми, кто охотился на таких, как мама Пети. — Влад, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от удаляющейся светлой макушки — А вдруг он заметил, что я подбросил ему флакон? Вдруг специально сделал вид, что не заметил? Он мог бы сдать меня, но... Он повернулся к другу, и в глазах его было что-то странное, смесь благодарности, вины и чего-то ещё, чему Влад не мог подобрать названия. — Успокойся, ты параноишь, — Влад отпустил его плечо — Может, он просто тупой, и не понял, что это духи Парфюмера, реально не заметил меня в толпе, — он развёл руками — Неважно, Петь. они забрали всё, и твоего Илью не тронули. Давай домой. Петя хотел возразить, сказать, что Илья не тупой, что он всё понял, что он специально пошёл на риск. Но слова застряли в горле. — Ладно, — выдохнул он. Может, он и правда умом тронулся и придумывает то, чего нет. Пока они шли до метро, Петя начал развивать мысль сам себе — Если бы он захотел нас сдать, у него была куча возможностей. Ещё вчера, когда ночевал у меня, он мог уйти и привести охотников. Но не привёл. А сегодня... Я не знаю, что это значит, — продолжал он — Но это что-то значит. Они прокатились на метро молча, потом дошли до развилки: Владу направо, Пете налево. — Завтра встретимся, — коротко бросил Влад. — Высыпайся. Ты мне живой нужен. И ушёл в темноту, оставив Петю одного с его мыслями и тихо гудящими фонарями. Дома Петя поменял блок у сервера, восстановил интернет... Работа шла механически. Петя сжал пальцы слишком сильно, когда в мыслях снова промелькнул образ. Зараза. Сволочь. Руки помнили каждое движение. Отключить старый блок, проверить контакты, поставить новый, перезагрузить систему. Красные огоньки на сервере моргнули и загорелись ровным зелёным — интернет снова работал в районе. Петя сидел на чердаке, среди гудящих машин, и смотрел в одну точку. Перед глазами всё ещё стоял Илья. — Почему? — прошептал Петя в пустоту. Внизу, в доме, было пусто и холодно. Диван, на котором они спали вместе, уже не хранил запах Ильи, какой-то странный, не местный, с примесью дорогого крема и американского стирального порошка. Глаза вдруг защипало. Петя раньше не понимал, духи мамы ещё не закончились, они всегда были с ним, а теперь... теперь он не мог вызвать запах Ильи, и это бессилие бесило до дрожи в руках, до скрипа зубов. — Почему ты такой..? — спросил Петя у тишины и опрокинул флакон сыворотки разом — Ты же мог просто уйти, мог послать меня... — голос дрогнул. Заноза. Илья чёртова заноза в его сердце, которую он никак не может вытащить, а только наоборот, вгоняет глубже. Петя не мог остановиться, не мог остановить себя. Влад сказал, что вляпаться, это нормально. Такое бывает. Это гормоны, это глупый мозг, которому так приятно видеть Илью. Петя сможет противостоять этому, сможет его заткнуть. Он сможет убить Илью, если тот станет настоящей угрозой, и никакие гормоны не заставят его руку дрогнуть. Обязательно... Петя обнял подушку Ильи и прикрыл глаза. Обязательно.