Пик кризиса

— Ты... В порядке? Голос Белова звучит непривычно тихо и вкрадчиво. Было понятно, что такой вопрос дается ему нелегко. Он никогда не был парнем, который с легкостью мог говорить о чувствах. Скорее всего, он вынашивал этот вопрос весь вечер, терпел до последнего, и, наконец, решился. — Я? Я в порядке! В полном порядке! Даже лучше, чем в порядке: всё ништяк! - с нервным смешком отвечает Данила. — Просто... - голос звучит с хрипотцой, и Сергей неловко прокашливается, - Ты какой-то тихий сегодня. За весь день даже ни разу не орал про рептилоидов. Он приподнимается на локтях, чтобы в темноте взглянуть на своего друга. Чувствуя взгляд на себе, Даня начинает ерзать на месте. Конечно, навряд ли ему получится разглядеть небольшой образовавшийся под одеялом холмик, но нещадная пульсация сбивает с ног и путает мысли. — Да, просто... - Даня закусывает губу, пытаясь придумать оправдание; в висках давит, - Живот болит! Да, у меня сегодня очень болит живот! Он резко принимает сидячее положение, ловко скидывая с себя одеяло. — И у меня как раз прихватил живот. Прямо сейчас, - Данил встаёт и быстро исчезает за дверью, оставляя Сергея в недоумении. — Э... Ладно. ... Данил на ощупь находит дверь уборной, захлопывая её за собой. Спина изгибается, а руки упираются в бочок унитаза. — Господи, Господи, Господи... - тараторит он себе под нос, глаза падают прямо на стояк, - Ну не могу же я быть настолько чокнутым... На пару минут он закрывает глаза, пытаясь перевести дыхание и успокоить нервишки. Однако, в подсознании напористо висит образ Сергея, поэтому Даня принимает решение открыть глаза. Вместе с этим, он принимает решение перевести все свои силы на устранение физической проблемы. Худые пальцы хватаются за ткань шорт, стягивая их вниз. Перед глазами предстают его обычные, затрепанные, некогда белые плавки. По середине уже красуется пятно от смазки, что заставляет парня смутится еще сильнее. Делая глубокий вдох, тот берется за резинку трусов и аккуратно освобождает свой набухший член. Он небольшой и слегка кривоват, но сейчас Данилу не до красования; в голове только одно — удовлетворение потребности. Обхватывая ствол рукой, он проводит большим пальцем по блестящей головке и вздрагивает всем телом. Изо рта просится жалобный стон, но Данил успевает закусить губу и остановить его. «Боже, я правда буду это делать?» Ответом следует лишь вздох и движение рукой. Плавно, неспеша, она скользит по основанию; вперёд-назад, вперёд-назад. От живота ко всему телу растекается тепло. Мысли путаются, а ноги подкашиваются, бедра плавно двигаются в ритм. — Даня? - раздается стук в дверь. Всё тело застывает в страхе, сердце уходит в пятки и, как будто, останавливается. Данил полностью оцепенел. — Д-да? - еле слышно произносит он тихим голоском откуда-то из груди. — Всё нормально? Может, Лоперамид дать? — Н-нет, нет! Всё хорошо! И тут слышится дерганье ручки; мгновенье — и дверь туалета открывается. — АААААААААААААААА...! — О Боже, прости! - Сергей сначала смущенно отворачивает взгляд, а затем вспоминает, что это не он сейчас стоит с членом в руке в чужом доме. — Что ты делаешь вообще? Кто туалет открывает, когда там кто-то есть? - Данил в попыхах пытается одновременно натянуть штаны и выйти из уборной, в итоге — запутывается в своих же ногах и падает на пол голой жопой кверху. — Нет, это я тебя должен спрашивать: что ты делаешь, - шатен ловко хватает того за шиворот и отрывает от земли, - Пошли, поговорим. — Пошли...