Глава 5: Вниз по лестеице

Деннис двинулся, еще не успев окончательно принять решение. Это решение, принятое за долю секунды, будет мучить его позже. Возможно, до конца жизни, в зависимости от того, как все обернется. В тот момент это казалось не столько выбором, сколько моментом столкновения - одной из тех долей секунды, когда инстинкт опережает разум, а разум спотыкается, пытаясь догнать его. Над головой заскрипели шаги Даны, пересекавшей кухню. Майкл стоял в метре от него с поднятыми руками, с кровью на воротнике, а перед ним на стальном столе остывал изуродованный труп. В одной руке у Денниса был пистолет, в другой - наручники, и любой правильный ответ уже был слишком запоздалым. - Дана, - крикнул Деннис, слишком громко, стараясь придать своему голосу оттенок раздражения, - я здесь, внизу. Майкл уставился на него. Шаги над головой прекратились. Через секунду Дана крикнула: "Какого черта ты делаешь в подвале Майкла?" Деннис не смотрел на Майкла. Или, точнее, не мог. "Проверяю наводку!" Он прижал пистолет низко к боку, чтобы его не было видно с лестницы, и тем же движением крепко схватил Майкла за предплечье и оттолкнул его назад, в затененный угол рядом с морозильной камерой. Майкл поддался, скорее от шока, чем от силы. Деннис прижался к нему. Это движение на полсекунды соединило их грудь к груди - Майкл был крепким и удивительно теплым даже в этой холодной как морозильная камера комнате, а пульс Денниса бился так сильно, что все вокруг затуманилось. - Не шевелись, - прошипел Деннис. Майкл посмотрел на него с явным недоверием. Дана уже дошла до верха лестницы, и свет наверху изменился. Деннис быстро повернулся и частично встал перед столом для приготовления, наклонив тело так, чтобы закрыть как можно большую часть комнаты. Он толкнул ногой ближайший поднос на колесиках; тот сдвинулся настолько, чтобы скрыть часть трупа от угла лестничной клетки. Этого было недостаточно, если бы она спустилась до конца, но, возможно, хватило бы, если бы он остановил ее раньше. Дверь распахнулась шире. Дана появилась на верхней ступеньке, одной рукой упершись в косяк, и ее взгляд сразу же стал острым, когда она окинула подвал. Она сморщила нос. "Боже… что это за запах?" Деннис не колебался. "Утечка в компрессоре морозильника и сырое мясо". Краем глаза он заметил, как Майкл слегка наклонил голову, словно не мог решить, сошел ли Деннис с ума. Дана заглянула на ступеньку ниже. "Почему ты в подвале Робиновича?" Деннис поднял папку, как будто это все объясняло. "Я следовал за наводкой свидетеля о ночной перевозке через подъезд для скорой помощи. Подумал, что, может, он хранит записи дома". Дана уставилась на него на секунду, а потом прищурилась. - Ты пошел по наводке свидетеля, - повторила она, - к нему домой. Деннис с невозмутимым выражением лица ответил: - Не говори так. - А звучит именно так, - отрезала Дана. Позади него Майкл стоял неподвижно. Деннис чувствовал его присутствие, не глядя - сжатый, настороженный, готовый в любой момент наброситься при малейшем неверном движении. В подвале было слишком тихо. Запах крови и отбеливателя витал в воздухе настолько густо, что Деннис, честно говоря, был ошеломлен тем, что Дана еще не оттолкнула его в сторону. Может, больницы испортили у людей отношение к неприятным запахам. Может, Дана устала. А может, Бог решил явиться и помочь. Она сделала еще один шаг вниз. Деннис немедленно двинулся, поставив одну ногу на лестницу, как будто собирался встретить ее на полпути. "Не нужно, - сказал он, - ничего полезного". Это остановило ее. Ее взгляд скользнул мимо его плеча, пытаясь заглянуть за его спину. Деннис держался расслабленно, непринужденно, стараясь не загораживать проход слишком явно. Свет от переборки падал на ступеньки и оставлял большую часть подвала в густой тени; с того места, где она стояла, подготовительный стол был лишь кусочком отражающейся стали. Дана скрестила руки. - Ты ужасно выглядишь, - сказала она. - У меня странный день, - признался Деннис. - Без шуток. - Она взглянула на затененный угол за его спиной и слегка повысила голос. - Робинович, ты там жив или его наконец арестовали за преступления против личности? Пауза. Майкл ответил из темноты, совершенно ровным тоном: - Еще жив. Деннис на полсекунды закрыл глаза, не веря своим ушам. Дана фыркнула. "Трагично". Звук голоса Майкла словно успокоил ее. Ощущение привычности и нормальности. Тем не менее, ее взгляд вернулся к Деннису и задержался на нем. "Ты же понимаешь, что это странно, да?" - сказала она. "Да", - ответил Деннис с нервной улыбкой. Дана вздохнула через нос и сделала один медленный шаг назад. "Я зашла только потому, что случайно взяла зарядное устройство Майкла с работы, а он никогда не отвечает на звонки". Она кивнула большим пальцем вверх. "Оно на кухонном столе". Майкл ответил: "Спасибо". Она в последний раз оглянулась на Денниса. "Если ты закончил рыться в его печальном холодильнике холостяка, Лэнгдон говорит, что журнал свидетелей из психиатрии оставили на стойке регистрации. Он говорит, что не хочет отдавать его кучке подхалимов". Деннис чуть не рассмеялся. Дана слегка замерла. "Ты в порядке?" Вопрос прозвучал не к месту. Он был слишком добрым и слишком прямым. Деннис постарался придать своему лицу выражение, которое, как он надеялся, сойдет за раздражение, а не за чистую панику. "Да". Дана бросила на него долгий, не убедительный взгляд, прежде чем отойти от лестничной клетки. "Ну… заприте дверь, когда вы двое закончите вести себя так жутко". Дверь подвала за ними захлопнулась, и воцарилась тишина. Он остался стоять лицом к лестнице еще несколько секунд после того, как Дана ушла, с опущенным пистолетом у бедра, все тело напряженное. Только когда он услышал слабый хлопок задней двери наверху, он выдохнул. Звук, вырвавшийся из него, был наполовину смехом, а наполовину чем-то гораздо более уродливым. Затем он резко повернулся к Майклу. - Что, блядь, с тобой не так? - резко спросил Деннис, и его голос резко разнесся по комнате. Майкл не сдвинулся с места в углу. Он по-прежнему смотрел на Денниса с выражением, которое Деннис не мог вынести, пытаясь разобраться в нем слишком внимательно. - Ты сказал ей, что проверяешь какие-то записи, - сказал Майкл. Деннис уставился на него с недоверием. - Это твой вывод? - Ты защитил меня. Эти слова прозвучали с ужасающей ясностью. Денис так сильно стиснул челюсти, что почувствовал боль. - Я защищал Дану. Майкл кивнул и ничего не сказал. Денис провел рукой по волосам и начал ходить по узкой полосе бетона между лестницей и столом для подготовки, но тут же пожалел об этом, когда его взгляд снова зацепился за тело. Слишком много красного. Он отвернулся так быстро, что плечом задел металлическую полку, и упаковка тихо стукнулась о боковую стенку. Человеческое мясо. С этикеткой. Его подняло на рвоту. Он наклонился, уперся обеими руками в колени и дышал ртом, пока тошнота не перешла от активного бунта к постоянному, мучительному скручиванию в животе. Позади него Майкл тихо сказал: "Тебе лучше присесть". Деннис выпрямился так быстро, что чуть не потянулся снова к пистолету. - Не надо. Майкл не отрывал от него взгляда. - Ты бледен. - Я в подвале, полном расчлененных людей, Майкл! - внезапно закричал Деннис, и его голос сломался. На лице Майкла снова мелькнула боль, но на мгновение. Майкл первым отвернулся. Деннис с трудом сглотнул и заставил себя вернуться к насущной проблеме. "Мне нужно позвонить и сообщить об этом". Майкл ничего не сказал, его взгляд был устремлен на противоположную стену. "Мне нужно", - повторил Деннис, как будто повторение сделает это легче. По-прежнему ничего. Деннис посмотрел на него и почувствовал всю невыносимую тяжесть того, что он уже натворил. Он солгал Дане, он спрятал тело, он заслонил улики и укрыл убийцу. Потому что Дана не могла этого видеть. Потому что она не была готова. Потому что Деннис тоже не был готов. Потому что какая-то часть его, глубокая, уродливая и ужасно человеческая, увидела страх на лице Майкла, когда Дана подошла к тем лестницам. Майкл Робинавич убивал людей. Он их съедал. А Деннис только что прикрыл его. Это осознание опустошило его. - Скажи что-нибудь, - прошептал Деннис. Голос Майкла прозвучал тихо. - Что ты хочешь, чтобы я сказал? - Не знаю, - Деннис рассмеялся, резко и без юмора, - "Прости" кажется слишком слабым словом. - Так и есть. Деннис посмотрел на него, снова в ярости. "Ты даже не звучишь так, будто сожалеешь". "О Мерсере? О Воссе или Прайсе?" - спросил Майкл, его глаза снова потемнели. "Обо всем!" - отрезал Деннис. Долгая пауза. Затем Майкл сказал: "Мне жаль, что ты здесь". Деннис сделал шаг к нему, не успев себя остановить. "Ты просто невероятен". "Я знаю", - сказал Майкл, слегка пожимая плечами. "Нет, не знаешь", - голос Денниса снова повысился, - "я думаю, в этом и проблема. Я не думаю, что ты понимаешь масштаб этой херни. Я не думаю, что ты понимаешь, что я должен был повалить тебя на землю десять минут назад и вызвать все подразделения в округе". "Ты еще можешь это сделать", - заметил Майкл. Деннис остановился. Майкл слегка приподнял подбородок, обнажив линию шеи в жесте, который скорее напоминал изнеможение, чем сдачу. "Ты еще можешь это сделать", - повторил Майкл, - "я тебя не останавливаю". Деннис уставился на него. Если бы Майкл умолял, Деннис возненавидел бы его. Если бы Майкл угрожал ему, Деннис мог бы действовать. Если бы Майкл бросился на него, Деннис застрелил бы его. Но это - это ужасное спокойное разрешение - оставило Деннису ничего, против чего можно было бы бороться, кроме самого себя. Он посмотрел на лестницу, затем снова на комнату вокруг себя. Ножи, слив, тело на столе. Все это было уликами. И все же то, что душило его, - это не была неуверенность в том, что сделал Майкл. Эта часть была отвратительной и ясной. Это было ужасное осознание того, что Майкл сказал правду, когда это имело наибольшее значение: он не позволил Дане увидеть. Он боялся за нее. Может, боялся самого себя. Может, и того, и другого. Деннис не знал, что это означало, только то, что это стирало границы. "Ты назвал это заботой", - резко сказал Деннис. Майкл замер и не ответил. - По телефону, - продолжил Деннис, - ты сказал, что это была забота. Так ли это? Майкл долго смотрел на него. Затем ответил: "Да". Деннис кивнул, раздраженный тем, насколько важен для него был этот ответ. "Это единственная причина, по которой ты до сих пор на ногах". В этот момент на лице Майкла что-то изменилось - не совсем надежда. Надежда была бы слишком яркой. Это было что-то более тусклое, скромное и опасное. Взгляд голодного существа, которому дали одну крошку и которое пытается не броситься за новой. Деннис заметил это и возненавидел себя за то, что дал ему эту крошку. "Не пойми меня неправильно, - твердо сказал он, - тебе это не сойдет с рук". Голос Майкла оставался осторожным. "Хорошо". "Я не на твоей стороне", - продолжил Деннис. Пауза. "Хорошо…" "Я защищал Дану. Это все, что я сделал". Майкл не отрывал от него взгляда. "Я знаю". На этот раз Деннис первым отвернулся. Ему нужно было дышать. Ему нужно было отдалиться от этого места. Ему нужен был план. Что-то процедурное, за что можно было бы ухватиться, пока все это не скатилось в безумие. Вместо этого из его уст вырвалось: "Чье это тело?" Майкл ответил только через секунду. "Мерсер". Деннис закрыл глаза. "Сколько от него…" - он замолчал, сжимая и разжимая челюсти, - "сколько осталось?" Молчание Майкла снова было достаточным ответом. Деннис разразился тошнотворным смехом. "Боже". "Деннис", - тихо сказал Майкл.  То, как Майкл произнес его имя, заставило его поднять глаза, несмотря на себя. Майкл сдвинулся с места, чуть-чуть отошел от стены. Не ближе, на самом деле, просто более ощутимо в комнате. "Я могу все объяснить", - сказал Майкл. Деннис хрипло рассмеялся. "Да, конечно". "Я пытаюсь дать тебе что-то, с чем ты сможешь работать", - быстро сказал Майкл. "Мне нужно работать с наручниками". Майкл кивнул. "Тогда используй их" . Снова эта невозможная капитуляция. Пальцы Денниса дернулись в сторону наручников на его поясе, но он не шевельнулся. Если бы он пошевелился, все это стало бы реальностью в более физическом смысле. Вызовы по рации, полицейские в форме, лента ограждения места преступления. Дана поняла бы, в какую ситуацию она чуть не попала. Больница поглотила бы эту историю и выплюнула бы более удобную для себя версию. Майкл в цепях, а Деннис - в отчетах. Все спрашивали бы, почему арест не произошел в ту же секунду, как был найден труп. Почему, детектив Уитакер? Почему вы не сообщили об этом сразу? Почему вы разговаривали с ним наедине? Почему медсестра ушла из того дома, ничего не подозревая? Почему вы его защищали? Деннис уже слышал, как ответы умирают у него в горле. Майкл, должно быть, заметил в его лице частичку этого расчета, потому что, когда он снова заговорил, его голос был мягче, чем Деннис хотел бы слышать. - Тебе не нужно принимать решение прямо сейчас. Деннис посмотрел на него так, будто тот ударил его. - Это, - тихо сказал Деннис, - не тебе решать. - Нет, - согласился Майкл, - наверное, нет. Мягкость ответа только еще больше разозлила Денниса. Он указал на дальнюю сторону подвала, а другой рукой все еще держал пистолет. - Садись. Майкл повиновался. Он сидел на одиноком металлическом табурете возле верстака, его руки были видны, и он стоял прямо. Кровь на его одежде уже высохла. Свет сверху резал твердые тени под его скулами и делал его лицо более пустым, чем прежде. Деннис остался стоять. В течение следующих нескольких минут он делал то, что должен был сделать в начале, но теперь все было отравлено задержкой. Он позвонил в участок и сказал, что идет по следу, связанному с Мерсером. Он сказал им, что ему нужно некоторое время для проверки, прежде чем запросить полный ответ. Он использовал тон, который подсказывал процедуру и уверенность, и ничего не сказал о теле в десяти футах от него. Дежурный сержант сказал ему не задерживаться, и Деннис повесил трубку. Майкл молча слушал каждое слово. Когда разговор закончился, Деннис сунул телефон в карман. "Я только что выиграл нам минут двадцать," - пробормотал он. Майкл поднял глаза. Нам? Деннис горько рассмеялся. "Не надо". Майкл снова опустил глаза. "Хорошо". В комнате снова воцарилась тишина. Затем, поскольку он либо пытался вернуть контроль, либо прямо ухаживал за безумием, Деннис спросил: "Почему они?" Майкл ответил без колебаний. "Потому что они причиняют людям боль," - твердо сказал он. "Этого недостаточно," - сказал Деннис, слегка покачав головой. "Возможно, не для тебя," - начал Майкл, переводя взгляд на тело Мерсера, - "но для меня этого было достаточно." Деннис ждал большего. Лицо Майкла снова стало отстраненным, словно он заставлял себя открыть двери, которые обычно держал забитыми. Моя работа, - начал он с мягким вздохом, - поддерживать жизнь людей. Всех. Неважно, что они сделали, неважно, кто они, когда входят в дверь. Челюсть Майкла сжалась. Долгое время я был очень хорош в этом. Деннис сглотнул. "Но?" Голос Майкла стал почти клиническим. "Но есть момент, когда близость становится эрозией. Ты видишь достаточно жестокости вблизи - достаточно ушибленных детей, разбитых женщин, напуганных партнеров, тел, которые вздрагивают еще до того, как ты к ним прикасаешься, - и в конце концов твой разум начинает вести учет, даже если ты этого не хочешь. Он поднял глаза на Денниса. "В первый раз я сказал себе, что сдался. Что это случилось один раз и больше никогда не повторится." Деннис не мог сдержаться." Это был Прайс?" "Нет. Кто-то до него." Деннис похолодел. "Ты сказал три." Майкл задержал взгляд. "Три, о которых ты знаешь." Эти слова выбили воздух из легких Денниса. На секунду подвал сузился до точки. Гул холодильника превратился в рев. В какой-то степени он знал, что может быть и хуже. Конечно, может быть и хуже. Такие люди, как Майкл, - если таких людей, как Майкл, вообще существует, - обычно не начинали и не заканчивали чистыми цифрами. И все же, услышав это, что-то внутри его отлегло. "Сколько их?" - тихо спросил Деннис. Майкл не ответил. "Сколько их?" - громче спросил Деннис. Челюсть Майкла сжалась. "Достаточно." Деннис уставился на него, потрясенный ответом. "Это... это не ответ." "Это единственное, что у меня есть, что не усугубляет ситуацию," - настаивал Майкл. "Это не может быть хуже," - сказал Деннис со смехом без юмора. Майкл снова посмотрел на тело Мерсера. "Ты бы удивился". Честность этих слов заставила Денниса внезапно почувствовать ужасную усталость. Он провел рукой по лицу и понял, что теперь пахнет подвалом - металлом, отбеливателем и плотью. И все-таки он не двигался. Он все еще не надевал наручники на Майкла. Он все еще не делал звонка, который положил бы конец тому невозможному, что началось между ними в тот момент, когда Майкл впервые улыбнулся ему. Он не мог этого простить. Не Майкл. Он не мог простить себя. "Вы манипулировали мной," - сказал Деннис. Майкл посмотрел на него. "Да." Прием был немедленным. Без оправданий. Деннис тяжело вздохнул. "С телефонным звонком, в больнице и даже сейчас". Майкл помолчал. "Я не пытаюсь". Деннис долго смотрел на него, потом наконец медленно переместился в дальний угол подвала, где стояла раковина. Он положил пистолет на пол и крепко сжал стальной край раковины, чтобы отбелить пальцы. Когда он включил кран, из него хлынула холодная вода. Он наклонился и плеснул рукой по лицу раз, два раза, позволяя шоку пронзить тошноту и адреналин. Когда он выпрямился, Майкл все еще смотрел на него. Выражение его лица теперь было другим, чем-то худшим. Это была нужда. И не простое желание. Это была не похоть, хотя под поверхностью скрывался какой-то опасный корень. Это была потребность человека, который очень долго был глубоко одинок и только что осознал, что стоящий перед ним человек увидел в нем самое худшее и до сих пор не отвернулся. Деннис почувствовал это как ушиб. "Не смотри на меня так," - тихо сказал он. Голос Майкла был таким же тихим. "Как я на тебя смотрю?" "Ты не понимаешь этого," - тихо сказал Деннис, - "Ты не можешь сделать меня частью этого." Голос Майкла упал. "Я знаю". Удар. "Тогда почему я до сих пор здесь?" Впервые у Майкла не было готового ответа. Его рот слегка приоткрылся, а затем закрылся. Деннис почувствовал, что истина проникла в него за секунду до того, как он ее произнес. "Потому что ты не хочешь уходить," - пробормотал Майкл. Слова висели между ними, ужасно правдивые и интимные. У Денниса так резко сжалась грудь, что стало больно. Ему следовало тогда вернуться. Вместо этого он остался на том же месте, глядя на Майкла в холодном подвальном свете, а за ними - труп. Именно в этот момент Деннис понял, что опасность изменилась. Дело уже не только в том, что Майкл был убийцей. Дело в том, что Деннис, вопреки всем инстинктам, хотел еще одну минуту с ним, пока мир не рухнул. Он так ненавидел эту правду, что чувствовал, будто не может дышать. Сверху доносился далекий звук захлопнувшейся на улице двери машины. Реальность вернулась, и Деннис отступил на шаг. Когда он говорил, его голос звучал более спокойно, чем он чувствовал. "Ты мне все расскажешь." Майкл кивнул. "Каждая жертва, каждый метод, каждое место, где ты их спрятал, всё." Еще один кивок. "Когда я закончу слушать, - продолжал Деннис, - я решу, что будет дальше. Не ты, а я. Понятно?" Майкл смотрел на него с тем же ужасным, смягченным напряжением. "Хорошо." Деннис снова схватил пистолет, потом отодвинул металлический табурет от стола и показал на него. "Сиди там. Подальше от него." Майкл повиновался. Деннис взял себе второй табурет и сел напротив него, но не потому, что это было мудро, а потому, что ему нужно было держать Майкла под прицелом, пока он разрывал эту штуку. Подвал гудел вокруг них, а Мерсер лежал рядом с ними под ярким светом.Между детективом и доктором установилось нечто черное и непередаваемое - частичный допрос, частичное признание и начало катастрофы, которую ни тот, ни другой не смогли остановить.