Глава 7:Выбор остаться

Деннис отклонил обратный вызов станции. Он уставился на затемненный экран на секунду, потом на две, словно, может быть, действие изменится, если он посмотрит достаточно внимательно. Не получилось. Тихий щелчок пропущенного звонка звучал громче всего в комнате. Напротив него Майкл не шевелился. Деннис хотел, чтобы он что-то сказал. Он хотел, чтобы он прервал его, манипулировал им, поблагодарил его, как-то испортил все это. Все, что позволит Деннису превратить свой выбор в чужую вину. Майкл, раздражаясь, молчал. Деннис засунул телефон обратно в карман с такой силой, что телефон ударил его в тазовую кость. Это временно. Майкл поднял взгляд на свое лицо. "Хорошо". "Я серьезно. Вы не интерпретируете это как доверие." Майкл помолчал, затем кивнул головой. Один раз Деннис усмехнулся про себя. "Лжец." В выражении лица Майкла что-то промелькнуло - что-то настолько краткое, что Деннис мог даже притвориться, будто не заметил этого. Это было не развлечение, а своего рода болезненное признание. Как будто Майкл знал, что Деннис прав, и у него не осталось сил спорить. Деннис отвел взгляд, прежде чем он успел еще глубже проникнуть в кожу. И тогда он понял, что все еще держит пистолет. Теперь это казалось смешным, но убрать его было еще хуже. Поэтому он держал его низко под боком и заставлял себя мыслить в прямых линиях. "Что дальше?" - спросил он, - "Что еще ты мне не рассказал?" Майкл слегка наклонил голову. "Я уже рассказал вам самое главное". "Это не утешает," - ответил Деннис. Майкл помедлил, прежде чем пожать плечами. "Наверное". Деннис снова зашагал по комнате, стараясь на этот раз не смотреть на останки Мерсера. "Мне нужно больше, чем имена и методы. Мне нужны хронологии, и мне нужно знать, куда делся каждый... каждый их фрагмент. Мне нужно знать, есть ли еще кто-то в опасности". Лицо Майкла слегка изменилось в последней части. "От меня?" Деннис остановился. "Да". Майкл задержал взгляд. "Больше никому не грозит опасность". Ответ пришел слишком быстро, слишком уверенно. Пульс Денниса забился один раз, сильно и уродливо. "Тебе легко говорить". "Это правда," - просто ответил Майкл. "Ты убиваешь людей". "Я убиваю конкретных людей," - поправил Майкл. Деннис расхохотался. "Это ваша защита?" "Нет," - сказал Майкл, сохранив низкий голос, - "Это отличительная черта." "И вы ожидаете, что я поверю, что у вас всё под контролем?" Майкл долго смотрел на него, потом на тело Мерсера. Когда он снова заговорил, его голос стал мягче. "Я ожидаю, что вы поверите, что я скорее перережу себе горло, чем позволю моему голоду вылиться на кого-то невинного." Эти слова так сильно задели Денниса, что он чуть не вздрогнул. "Не говори таких вещей". Майкл слегка нахмурился. "Почему?" "Потому что ты не можешь стоять перед..." Деннис беспомощно показал на комнату вокруг них: - "Все это и звучит искренне". Майкл замолчал. Денис больше всего ненавидел тишину. Ему нужно было движение, звук, что угодно. "Прикрой его," - резко сказал он. Майкл моргнул. "Мерсер?" "Да, Мерсер. Прикрой его", - опять сглотнул Деннис от нарастающей тошноты. Впервые с тех пор, как началась конфронтация в подвале, Майкл замялся так, что это можно было прочитать как осторожность. "Деннис..." "Сделай это," - резко бросил Деннис. Майкл медленно встал, каждое его движение было заметно, и перешел к столу для приготовлений. Деннис держал этот пистолет нацеленным на себя, хотя даже сейчас какая-то часть его сознавала его бесполезность. Если бы Майкл хотел его одолеть, он, вероятно, попытался бы раньше. Это знание не помогло Деннису почувствовать себя в безопасности. Майкл потянулся за сложенным листком, лежавшим на борту прилавка, и с удивительной нежностью натянул его на тело Мерсера. Эффект был мгновенным, но недостаточным. Под тканью все еще виднелись очертания разрушенного тела, а там, где простыня касалась мокрой от крови, начал распространяться темный цвет. Тем не менее, это было менее неприлично. Деннис дрожащим голосом выдохнул. Майкл повернулся к нему. "Лучше?" "Не надо", - пробормотал Деннис, глядя на него. Майкл просто кивнул. После этого комната изменилась. Не в нормальное состояние - это невозможно было сделать, - а в нечто немного более выносливое. Место преступления наполовину затихло, а признание замерло надолго, чтобы перевести дух. Деннис наконец-то спрятал пистолет в кобуру. Он ненавидел себя за облегчение на лице Майкла. "Садитесь", - потребовал он. Майкл повиновался. Деннис снова сел на свой табурет, подальше от стола, чем раньше. Он вернул блокнот на колени и уставился на уже написанные там имена. Восемь. "Вы сказали, что Оуэн был четырнадцать месяцев назад," - сказал Деннис, - "Когда был последний до Мерсера?" "Бауэр. Два месяца назад". "И потом ничего не было до Мерсера?" "Да," - сказал Майкл, слегка кивнув головой. "Почему?" Майкл посмотрел на него. "Потому что я знал, что случаи становятся слишком частыми. Слишком много людей бы зацепились, если бы между каждым убийством не было перерывов". Ответ обрушился на Денниса с силой, которой он не ожидал, и его перо замерло. "Я знал, что если продолжу идти по прежнему пути, кто-то меня найдет." Деннис уставился. "Это заставило тебя остановиться? Только это?" "На какое-то время," - сказал Майкл, колеблясь, прежде чем продолжить, - "этого было недостаточно." "Тогда почему Мерсер? Взгляд Майкла метнулся к покрытому телу. "Потому что некоторые мужчины считают сдержанность соучастием." "Это не то, как работает сдержанность," - сказал Деннис, на секунду закрыв глаза. "Нет, - согласился Майкл, - это не так." "Тогда почему ты так сказал?" - спросил Деннис. "Потому что так и чувствовалось." Деннис глубоко и устало вздохнул. Он ему поверил. В этом и была проблема: он слишком много в это верил. Не оправдание, а чувство, стоящее за ним. Он знал, каково смотреть на насильника и чувствовать, как в горле поднимается что-то горячее, не имеющее ничего общего с законом и всецело связанное с желанием уравновесить мир силой. Деннис никогда не действовал в соответствии с этим. Майкл знал. И теперь Деннис сидел на последнем месте, с ужасом обнаруживая, что он достаточно хорошо понимал этот импульс, чтобы бояться самого себя. "Я бы возненавидел тебя," - тихо сказал Деннис, и не хотел этого делать. Майкл долго смотрел на него. "Наверное, так было бы правильно." "Это было бы проще," - сказал Деннис, прежде чем рассмеяться, усталый и злой. По лицу Майкла пробежала тень. "Наверное". Мягкое согласие заставило Денниса вздрогнуть в груди. Он снова опустил глаза на блокнот, на свой почерк и заставил себя вернуться к фактам. "Что вы делаете с остатками, которые не храните?" Майкл рассказал ему в отрывочных, практических деталях. Деннис записал большую часть и мгновенно пожалел, что не сделал этого. Контейнеры для хранения, обработанные и раздробленные кости, мелкие отходы в течение длительного времени. Такого рода гротескные логистические знания, которые могут возникнуть только в результате проб, ошибок и повторения. Каждый ответ делал Майкла менее импульсивным и более методичным. Это должно было сделать Денниса менее конфликтным. Наоборот, это усилило ощущение того, что то, что началось как перерыв, превратилось в ритуал. "Вы планируете свои обеды вокруг них?" - спросил Деннис, прежде чем успел остановиться. Майкл замолчал. Молчание затянулось настолько, что Деннис едва не взял вопрос обратно. "Иногда," - наконец сказал Майкл. У Денниса закружился живот. Майкл, должно быть, заметил это, потому что его голос изменился - стал мягче. "Ты уже спрашивал". "Я знаю, что спрашивал," - сказал Деннис, снова вытирая лицо рукой, - "Боже." Майкл на мгновение замолчал. "Тебе не обязательно продолжать это делать сегодня." Деннис пристально посмотрел на него. "Обязательно". "Ты дрожишь. Деннис посмотрел вниз и, действительно, увидел, что его рука дрожит там, где он держал ручку. "Я в порядке," - сказал он, крепче сжимая ручку. Майкл не оскорбил ни одного из них, согласившись. Несколько секунд они сидели молча. "Ты когда-нибудь собиралась остановиться?" - вдруг спросил Деннис. Лицо Майкла снова стало неразличимым. "Это "нет"," - сказал Деннис с легким раздражением. "Не знаю", - тихо сказал Майкл. Деннис уставился на него. Возможно, это был самый эмоционально честный ответ, который Майкл дал за весь день. "Вы врач, - сказал Деннис, - вы спасаете жизни весь день и делаете это ночью. Как ты живешь в своей голове?" Майкл обдумывал вопрос с тревожной серьезностью. "Неважно," - сказал он наконец. Деннис опять чуть не рассмеялся, но в нем не осталось для этого юмора. "Больница помогает", - тихо сказал Майкл. "Возможно, это худшее, что ты мог сказать." "Я знаю". "Нет, ты всё это повторяешь," - быстро сказал Деннис, и его взгляд ожесточился, - "Я не думаю, что ты так думаешь.- Я думаю, вы знаете факты, но не думаю, что вы понимаете последствия". Взгляд Майкла не отрывался. "Я достаточно понимаю их, чтобы знать, что втянул тебя в свой мир." Это заставило Денниса замолчать. Именно это и было. Деннис вошел в подвал и нашел труп. Однако то, что на самом деле выбило из него воздух, заключалось в том, что он добровольно вступил в личное пространство Майкла. И с каждой секундой, что он оставался, уходить становилось все труднее. Он должен уйти. Он должен вызвать ее извне, дрожащими руками, и пусть это станет тем, чем должно было стать с самого начала. "Вы когда-нибудь думали о том, чтобы рассказать кому-нибудь до меня?" Вместо этого он обнаружил, что спрашивает. "Нет," - сразу ответил Майкл. "Почему бы и нет?" "Ты первый человек, о котором я думал, что он увидит все это и не сгруппирует в одно целое." Деннис недоверчиво уставился на него. "Одно? Майкл, это одно. Это убийство." "Да, - сказал Майкл, - и это также голод и принуждение. Это гнев, выбор и облегчение. Это отвращение и привычка". Его голос упал. "И это желание, чтобы кто-то все равно меня узнал." Последняя строка так глубоко задела Денниса, что он почувствовал это физически. На одну ужасную секунду он не мог говорить. Над головой заскрипел дом, и зажужжал морозильник. Деннис отложил блокнот, потому что его руки слишком сильно дрожали, чтобы продолжать писать. "Ты намеренно делаешь это невозможным," - сказал он. Майкл посмотрел на него. "Нет". "Совершенно верно." "Нет," - повторил Майкл, его голос оставался тихим, - "Если бы я делал это намеренно, я бы просил тебя не уходить." Деннис затаил дыхание. Воздух между ними снова затянулся. Майкл, казалось, с опозданием понял, что именно он сказал. Его рот сжался, линия его горла раз шевельнулась с глотком, но он не взял ее обратно. Деннис ненавидел, как жар ползёт по его шее. "Ты прав," - сказал он хрипло, - "это было бы хуже." На лице Майкла промелькнула улыбка, прежде чем она исчезла. Снова тишина, густая и живая. Наконец Деннис встал. Взгляд Майкла тотчас последовал за ним, острый и настороженный. Деннис указал на раковину. "Вымой руки". Майкл моргнул. "Что?" "Помой. Свои. Руки." Майкл встал без возражений и подошел к раковине. Деннис молча смотрел, как он очищается. Вода с почти оглушительным ревом ударилась о сталь, и по дренажу закружилась розовая струя. Майкл тщательно умылся, словно по памяти. Когда он закончил, его руки выглядели теперь почти слишком чистыми. Контраст между этими заботливыми руками и всем остальным в комнате заставил Денниса почувствовать себя немного плохо. "Почему?" - спросил наконец Майкл, вытирая руки полотенцем. Деннис ответил не сразу. Он не мог. "Потому что, если я буду смотреть на кровь на тебе дольше, это сведет меня с ума." Майкл замолчал, и Деннис мгновенно пожалел, что сказал это. Не потому, что это было неправдой, а из-за того, как Майкл посмотрел на него после. Слишком прямой, слишком настойчивый. Это ужасное, сдержанное желание снова обострилось теперь от сознания, что у Денниса есть что-то реальное, чего он не хотел. "Деннис," - тихо сказал Майкл. "Не надо", - резко сказал Деннис. Майкл остановился, и Деннис громко выдохнул. "Мне нужно подумать, а здесь я не могу". Взгляд Майкла метнулся к покрытому телу, а затем снова к Деннису. Деннис провел рукой по волосам и сделал несколько шагов. "Если я сейчас уйду, что будет?" "Что бы ты ни решил," - сказал Майкл после небольшой паузы. "Это не ответ". "Это единственный ответ, который имеет значение," - сказал Майкл, слегка пожав плечами. Деннис пристально посмотрел на него. "Ты думаешь, я поверю, что ты просто будешь сидеть в этом доме и ждать, когда я вернусь или отправлю половину района к тебе?" Майкл равномерно встретил его взгляд. "Да". Деннис резко и недоверчиво вздохнул. "Почему?" "Потому что ты просил меня рассказать тебе всё," - тихо начал Майкл, - "и даже после того, как узнал, ты всё равно остался." И опять эта страшная нежность, совершенно несовместимая с комнатой, в которой они стояли. Деннис первым отвел взгляд. Он устал, более чем устал. Он чувствовал себя опустошенным. Он провел последний час, вглядываясь в яму, и обнаружил, что она вглядывается в глаза Михаила Робиновича чем-то опасным, близким к нежности. Ему нужно было выйти. Он также знал с болезненной уверенностью, что подъем по этой лестнице и выход на холодный воздух не освободят его от этого. Это лишь заставило бы его следующий выбор произойти в другом месте. Он схватил блокнот, потом в последний раз посмотрел на Майкла. "Ничего не трогай, пока я не скажу иначе." Майкл кивнул. "Ты ничего не перемещаешь, никого не зовешь и не уходишь". Еще один кивок. "Если я узнаю, что ты солгал мне обо всем этом, о чем угодно, тебе конец. Ты понимаешь?" Глаза Майкла остановились на его. "Да". Деннис заколебался. Затем, поскольку какая-то часть его души еще хотела узнать одну правду, прежде чем уйти, он спросил: "Если бы Дана спустилась до самого дна, что бы ты сделал?" Майкл ответил не сразу, и этого ответа было достаточно, чтобы охладить Денниса. "Я бы сделал все возможное, чтобы не навредить ей," - сказал Майкл после паузы, понизив голос и обнажив одежду. "Это не то же самое, что ничего не делать," - тихо сказал Деннис. "Нет, - согласился Майкл, - это не так." Честность в этом слове осела, как свинец, в груди Денниса. Он кивнул один раз, напряженно и несчастливо, и повернулся к лестнице. Подъем из подвала казался сюрреалистичным. Каждый шаг отдалял его от крови, от покрытого тела и от голоса Майкла. На вершине он остановился, положив одну руку на дверь и оглянувшись. Майкл все еще стоял там, где оставил его, в белом подвальном свете с чистыми руками. На мгновение они просто посмотрели друг на друга. Затем Деннис толкнул дверь и вышел во двор. Холод на улице ударил его как пощечину. Он вдыхал воздух, не пахнущий смертью, и стоял, дрожа, глядя на мокрый забор и серое небо. Через несколько секунд он наклонился вперед, оперся обеими руками о бедра и вырвал на подстриженную Майком траву. Он оставался там, пока головокружение не улеглось. Затем он выпрямился, вытер рот тыльной стороной руки и посмотрел на дом. Под его ботинками сидел убийца. Каннибал. Врач. Точнее, человек, которого Деннис уже должен был сдать. Вместо этого он обнаружил, что вытащил телефон и набрал сообщение на станцию: Лид подтвержден. Нужно больше времени, чтобы заблокировать временную шкалу перед официальным запросом на сцену. Будет обновлено сегодня вечером. Он уставился на слова, прежде чем отправить их, и его голова закружилась. Затем он нажал "Отправить." В тот момент, когда сообщение было получено, вес того, что он только что сделал, стал реальным по-новому, необратимым образом. Он не просто колебался, он сделал выбор. Деннис сунул телефон обратно в карман и пересек двор, но не к переулку, а к задней двери дома. Он остановился, держась за ручку, закрыл глаза и вошел внутрь. Майкл поднял взгляд с лестницы подвала, услышав этот звук. Деннис стоял над ним в дверях кухни, тяжело дыша, с развевающимися на ветру волосами и бледным лицом. "Я не закончил," - пробормотал Деннис. Что-то в лице Майкла раскрылось с такой тихой силой, что Денниса чуть было не заставило взять свои слова обратно. Слишком поздно. Деннис снова спустился по лестнице, но уже не как детектив. Как человек, который ушел, посмотрел на небо и всё равно вернулся. В тот момент Деннис понял, что этот выбор был самым опасным, что он когда-либо делал.