Глава 9: Трудности с четким зрением

Деннис медленно проснулся. В течение нескольких мягких, рассеянных секунд он понятия не имел, где находится. Только форма незнакомого ему потолка, вечерний свет, протянувшийся по стене, и тяжелая тяга сна после слишком долгих часов без него. Его тело казалось свинцовым, рот был сухим, а одна рука онемела под одеялом, которое он носил. Потом к нему вернулась память. Подвал, тело, Майкл. Деннис открыл глаза. Он выпрямился, прежде чем полностью осознал, что двинулся, и одной рукой потянулся к пистолету рядом с собой. Одеяло запуталось у него на ногах. Его пульс сильно стучал в груди, громко и мгновенно, заставляя тихую гостиную казаться ожесточенной. Напротив него Майкл поднял глаза со стула. Он читал. Это было первое, что почему-то отчетливо заметил Деннис. Не убегая, не прячась, просто сидя в том же кресле, скрестив лодыжку на противоположном колене, держа в одной руке раскрытый карман. Увидев, что Деннис просыпается, Майкл закрыл книгу одним пальцем и очень тихо сказал:"Тихо". Деннис уставился на него. Пистолет продержался в его руке еще целую секунду, прежде чем он успел перевести дух. Майкл не шелохнулся, и Деннис тоже. В доме было настолько тихо, что Деннис слышал гудение холодильника на кухне и временами тихий свист проезжавшей мимо машины на мокром тротуаре. Где-то наверху сушилка щелкнула и полностью замерла. Всё вокруг светилось тусклым светом после дождя. Взгляд Майкла на мгновение упал на пистолет, а затем вернулся к лицу Денниса. "Я же сказал тебе, что никуда не пойду," - тихо сказал он. Деннис сглотнул. "Я знаю," — пробормотал он, мгновенно возненавидев ответ. У Майкла дрогнули губы. Не совсем веселье, но скорее признание того, чего Деннис не хотел признавать вслух. Деннис первым отвел взгляд. Он засунул пистолет обратно в кобуру с большей силой, чем требовалось, и вытер лицо рукой. Сон не помог как следует. Если что, то кратковременное бегство только ухудшило ситуацию. Комната казалась слишком интимной, одеяло все еще тепло от тепла его тела. С книгой Майкла, лежащей теперь лицом вниз на коленях, и безмолвным фактом того, что Майкл все это время сидел там и наблюдал за ним. Это было невыносимо. "Сколько времени я был без сознания?" Майкл взглянул на мантовые часы. Чуть больше трех часов. "Ты просто сидел там?" спросил Деннис, нахмурившись. "Да." "Ты мог бы уйти." "Да," сказал Майкл, слегка кивнув головой. Деннис пристально посмотрел на него. "Я не делал," сказал Майкл, и их взгляды встретились. В груди у Денниса неприятно скользнула нить жара. Он снял ноги с дивана и некоторое время сидел так, положив локти на колени, пытаясь вытряхнуть из тела остатки сна. Его рубашка была покрыта морщинами, а воротник был полураскрыт. Он чувствовал себя грязным и вывихнутым и слишком хорошо сознавал, что Майкл наблюдает за ним. Он смотрел на него не с голоду и не с торжеством. Именно ту раздражающую внимательность, которую Майкл, казалось, сохранял для раненых, он очень старался не пугать. "Стой," тихо сказал Деннис, и его взгляд снова поднялся. Майкл моргнул. "Остановить что?" "Ты знаешь, что." Майкл некоторое время изучал его, затем отложил книгу и слегка откинулся на спинку стула. Деннис тяжело выдохнул через нос. Часы тикали, и свет на стене дробно смещался. Только тогда Деннис осознал другую вещь. "Ты переменил белье." Майкл посмотрел в сторону верхнего коридора."Да." "Ты положил мою куртку в свою стиральную машину". "Да." Чистая домашняя непристойность предложения заставила Денниса снова отвести глаза. Ему не стоит этого стыдиться. Из всего за последние двадцать четыре часа, стирка даже не должна регистрироваться. И все же образ Майкла, несущего наверх свою помятую полицейскую куртку вместе с остальной одеждой, вызывал в нем странное, горячее чувство дискомфорта, не имевшее ничего общего с опасностью. "Это безумие," тихо сказал Деннис. "Немного," согласился Майкл. "Перестань соглашаться со мной." По лицу Майкла скользнула тень чего-то почти теплого. "Тогда перестань быть прав." Это не должно было быть смешно, но Деннис все равно чуть не улыбнулся. Он взял себя в руки и быстро встал, ему нужно было двигаться. Теперь, когда он спал в доме, он почувствовал себя по-другому. В некоторых отношениях хуже. Это было более знакомо. Он знал, где мягкие места на полу, возле арки, ведущей в кухню; он знал, что в гостиной воздух прохладнее, чем в холле, и знал, в каком шкафу Майкл держит кружки, потому что видел, как он открывал его до восхода солнца. Это знание лежало у Денниса под кожей, как осколок. Он перешел на кухню и обнаружил, что его тарелка с завтраком исчезла, стойки были вытерты, а полотенце для посуды было сложено над ручкой духовки. Солнечный свет погас в тусклой серебристой прослойке у окна над раковиной. Суккуленты на стене, очевидно, все еще были там, но самый маленький выглядел еще более мертвым, чем раньше. "Ты наблюдал за мной всё это время?" спросил Деннис, не оборачиваясь. Сзади него, в гостиной, после короткой паузы ответил Майкл. "В основном." "Как это "в основном"?" "Я приготовила кофе". Один раз Деннис усмехнулся про себя. "Конечно." Он огляделся, пока не обнаружил, что кофейник все еще горячий. Рядом с ним стояла чистая кружка, уже разложенная на прилавке, отдельно от кружки Майкла. Майкл ничего в него не наливал. Деннис слишком долго смотрел на кружку. С порога за его спиной Майкл тихо сказал: "Подумал, ты захочешь, когда проснешься". Деннис обернулся. Майкл держался поодаль, прислонившись плечом к раме между кухней и гостиной. Он по-прежнему был в своей темной футболке и спортивных брюках, обе части одежды слегка сморщены от носки. Книга по-прежнему лежала на стуле за его спиной, и его отметка пальцем больше не была нужна. Он выглядел безумно дома. "Не делай этого", тихо сказал Деннис. Майкл слегка нахмурился. "Что?" Вещи, которые кажутся заботливыми. Что-то изменилось в лице Майкла - крошечное и мгновенное, вспышка боли настолько чистой, что Деннис чуть не пожалел, что не почувствовал ее. Но Майкл только сказал: "Хорошо." Боль только усугубила ситуацию. Деннис повернулся к прилавку, прежде чем это задело его за живое. Он налил себе кофе. Оно было настолько сильным и горячим, что жалило ему язык. Он прислонился бедрами к стойке и все равно выпил, глядя на раковину, на растения, на все, кроме Майкла. "Что ты читал?" спросил он через минуту. Он не знал, зачем это спросил. Может быть, потому, что молчание в этом доме стало опаснее слов. Возможно, потому, что после сна здесь, после пробуждения к Майклу в том кресле, Деннису нужно было что-то достаточно обычное, чтобы встать между ними как барьер. Сзади донесся тихий звук, как Майкл вернулся в гостиную, взял книгу и вернулся. Когда Деннис обернулся, Майкл поднял его. Криминальный роман в мягком переплете. Деннис уставился. "Что?" — спросил Майкл, слегка опустив книгу. "Ты читаешь детективный роман." Майкл посмотрел на обложку, потом снова на него. "По-видимому." Деннис рассмеялся, искренне. Короткий и изнуренный, но настоящий. Майкл смотрел, как он смеется с таким выражением, что у Денниса закружился живот. Он был мягким, открытым, таким образом, что Майкл почти никогда не позволял себе этого. Словно смех Денниса на кухне был чем-то, что стоило бережно держать в обеих руках. Деннис откашлялся и снова посмотрел на книгу. "О чем это?" Майкл снова взглянул на обложку. "Коррумпированный начальник полиции, мертвый светский человек и город, который лжет больше, чем дышит." Деннис выпил кофе. "Хорошо?" "Это предсказуемо." "Тогда зачем продолжать читать?" спросил Деннис, слегка нахмурив брови. Майкл встретил его взгляд. "Наверное, привычка." Ответ приземлился так же, как и другие в этом доме - на поверхности просто, а в глубине тяжелее. Деннис кивнул. Он выпил еще немного кофе, пока Майкл стоял неподвижно в дверях. Тишина между ними больше не казалась пустой. Теперь она была заселена - утром, сном, тем фактом, что Деннис проснулся и Майкл был там, как и обещал. Это не должно было иметь такого значения, как сейчас. "Что вы обычно делаете после подъема?" вдруг спросил Майкл. Деннис пристально посмотрел на него. "Это интервью?" "Нет," тихо сказал Майкл, едва заметно дергая уголки рта. "Похоже на то." Пауза. Потом: "Я пытаюсь представить твою версию, которая не в костюме и смотрит на меня." Неожиданно Деннису стало жарко на лице. "Это неуместно." "Нет," согласился Майкл, "это не так." Деннис уставился в свою кофейную чашку, внезапно и неприятно осознав, что не знает, каково бы было Майклу представить его в любом другом контексте - и что какая-то часть его этого хотела. Он хотел того же обычного доступа, который теперь, вопреки всему разуму, предоставлялся ему в жизни Майкла. Он поставил кружку сильнее, чем задумал. "Это," сказал он, "именно то, что я имею в виду. Майкл посмотрел на него. "Что?" "Ты всё время проскальзываешь..." Деннис неопределенно кивнул: "Это. Что бы это ни было. Майкл на мгновение замолчал. "Я просто говорю с тобой." "Нет. Ты делаешь что-то другое." Майкл задержал взгляд. "Я не пытаюсь." Его искренность заставила Денниса внезапно почувствовать себя слишком тепло в собственной шкуре. Он сначала отвел взгляд в сторону окна над раковиной. На улице слабо блестела от раннего дождя. Сосед тащил мусорные баки обратно по подъездной дорожке. Нормальная жизнь была так близка, что казалась непристойной. Когда он снова заговорил, его голос прозвучал тише. "Тебе бы хотелось, чтобы я ушел". Майкл ничего не ответил. Деннис повернулся к нему. "Ты должен." Выражение лица Майкла снова стало неразборчивым, но не в холодном смысле. Осторожный способ. "Я не знаю," тихо сказал он. Комната, казалось, сузилась, и Деннис тяжело сглотнул. "Это не помогает." "Я знаю," пробормотал Майкл. "Прекрати." Майкл опустил глаза на книгу, которую держал в руках. Ты спрашивал. "Да, ну, судя по всему, я тоже делаю плохой выбор." Это заставило Майкла поднять взгляд, похожий на мрачное развлечение. "Я не думаю, что делаю плохой выбор." Деннис тихо застонал и провел рукой по лицу. "Это ад." Майкл на мгновение уставился на него. "Это не та версия ада, которую я ожидал." Веревка была настолько сухой, что Деннис снова коротко рассмеялся, прежде чем сумел остановиться. Он быстро погас, и после этого несколько секунд ни тот, ни другой не произносили ни слова. Казалось, весь дом повис вокруг звука. У Денниса возникло нелепое желание спросить Майкла, чего он ожидал. Кандалы? Пуля? Чистое отвращение? Он подозревал, что ответ на все вопросы был утвердительным. Вместо этого он спросил: "У тебя когда-нибудь бывают гости?" Майкл слегка приподнял брови. "Ты имеешь в виду не детективов?" "Я имею в виду вообще." Пауза. "Не совсем". Деннис тоже верил в это. Дом не казался созданным для компаний. Это было не неприветливо, просто замкнуто, словно Майкл построил жизнь, которая лучше всего функционировала без свидетелей. "И никто не считает это странным?" Майкл прислонился плечом к дверному косяку и пристально смотрел на Денниса. "Врачи работают тяжелые часы. Мы отменяем планы или исчезаем в смену. Нам прощают, что мы недоступны, потому что все думают, что больница нас съедает заживо". Его губы слегка изогнулись, без юмора. "Обычно они правы." Деннис замолчал. Он достаточно времени проводил с сотрудниками скорой помощи, достаточно времени видел их ушибленные края после плохих ночей и худших недель. Работа опустошала людей общественно приемлемыми способами и давала им хорошие оправдания для дистанции. Просто Майкл лучше всех использовал эту обложку. "Ты хорошо прячешься," сказал Деннис. Майкл долго смотрел на него. "Не от тебя." "Это не может продолжаться," — тихо сказал он. Майкл не делал вид, что не понимает. Нет. Деннис посмотрел на него. "Тогда почему мне кажется, что это так?" Впервые за несколько минут у Майкла не было ответа. Это должно было облегчить Денниса, но вместо этого это сделало молчание между ними более честным, чем что-либо другое. Он снова положил кружку и по неугомонному инстинкту перешел в гостиную. Майкл отошел в сторону, чтобы пропустить его, без комментариев и без прикосновений. Опять эта сдержанность. Деннис чувствовал это так же остро, как прикосновение. Он остановился у книжной полки и позволил взгляду пробежать заголовки, не дочитав их до конца. Медицинские истории, криминалистические тексты, бумажные обложки преступлений. Был даже сборник стихов, припрятанный набок между двумя атласами. Это привлекло его внимание. Деннис вытащил его, и Майкл ничего не сказал. Он посмотрел на обложку, а затем снова на Майкла. "Поэзтично?" Лицо Майкла едва изменилось. "Да." "В тебе есть слои." Слабая, усталая улыбка. "По-видимому." Деннис открыл его наугад. На середине страницы был отмечен чек от продуктового магазина. Он взглянул на стихотворение, не вникая в него, слишком сознавая, что Майкл стоит в нескольких футах от него, слишком сознавая, что это очередная личная вещь, неожиданно предложенная. Майкл не испытывал исполнительского смущения. Ни отнимать книгу, ни объяснять. Просто присутствие. Деннис сунул квитанцию обратно на место и вернул книгу на полку. "Ты здесь спокойнее," сказал он небрежно. Майкл наблюдал за ним. "Чем на работе?" "Да." Уголки рта Майкла шевельнулись. "На работе тишина заставляет людей нервничать." "А здесь?" Ритм. Потом: "Я могу себе это позволить." Что-то в этом ответе задело Денниса сильнее, чем следовало – возможно, потому, что теперь он отчетливо слышал, какой ценой Майклу давалось его иное обличие. Сухие шутки, твердые руки, отрепетированное спокойствие. Все те способы, которыми Майкл создавал иллюзию безопасности в больнице, пока под самой поверхностью с безупречным терпением таилось нечто куда более мрачное. Деннис потер затылок. Он уже окончательно проснулся, но еще недостаточно отдохнул, чтобы выстроить полноценную защиту против всего этого. "Это кресло, – сказал он, взглянув на место, где сидел Майкл, – неудобное". "Да", – согласился Майкл. "Но ты просидел в нем три часа". "Да". "Почему?" Майкл посмотрел на него: "Потому что ты, наконец, уснул". Деннис ощутил этот ответ, словно саднящий синяк. Сами слова были простыми, но смысл, скрытый в них, – нет. На мгновение он представил это слишком отчетливо: Майкл сидит в угасающем свете, книга открыта и половину времени остается непрочитанной, пока он наблюдает за сном Денниса, который был слишком измотан, чтобы просто держать глаза открытыми. В этой картине было что-то настолько интимное, что грудь Денниса мгновенно сдавило от волны внутреннего сопротивления. "Это было ошибкой", – пробормотал Деннис. Майкл не отводил взгляда. "То, что ты уснул?" "То, что я здесь". Короткая пауза. Затем Майкл произнес: "Вероятно". Деннис выдохнул – он и не замечал, что задерживал дыхание. Они стояли в гостиной, пока вокруг догорал мертвый день; оба слишком уставшие, оба слишком близко к черте, к которой им вообще не следовало приближаться. Деннис первым отвел взгляд. "И что теперь?" Майкл замер на долгую секунду. "Это зависит от того, спрашиваешь ли ты как детектив или как человек, который спустился обратно по лестнице", – тихо сказал он. Слова хлестнули, как пощечина. Деннис резко вскинул голову, но Майкл не шелохнулся. И забирать свои слова назад он тоже не собирался. Это было в нем самым худшим, подумал Деннис. Не жестокость и даже не этот его «голод». А точность. Он знал, куда именно нужно надавить и в какой момент. Деннису следовало бы прийти в ярость. Вместо этого он почувствовал, как жар пополз вверх по затылку и опасно осел где-то в животе, прямо рядом с отвращением и изнеможением. "Это несправедливо", – пробормотал Деннис. Голос Майкла стал еще тише: "Знаю". "Ты не имеешь права говорить такие вещи, пока я заперт в этом доме вместе с тобой". "Ты не заперт", – тут же отозвался Майкл. Его лицо изменилось – едва заметно, но ощутимо. Исчезла сухая, осторожная нить чего-то похожего на флирт. Осталась лишь голая, непоколебимая серьезность, которую Деннис видел лишь несколько раз. "Если ты выйдешь за входную дверь, – начал Майкл, – я тебя не остановлю". В комнате воцарилась полная тишина. Деннис знал, что тот говорит правду. В этом и заключалась проблема. Не потому, что это приносило Майклу облегчение, а потому, что это снова возвращало право выбора Деннису. А он сейчас ненавидел выбирать. Он посмотрел в сторону прихожей, словно собираясь доказать свою правоту и уйти в ту же секунду, но не сдвинулся с места. Когда он снова перевел взгляд на Майкла, тот всё так же наблюдал за ним с тем же пугающим терпением. Деннис издал тяжелый, лишенный юмора выдох. "Мне правда нужно, чтобы ты был менее честным". Это, наконец, вызвало у Майкла слабую улыбку. Не яркую, не облегченную, а просто искреннюю. Деннис отвернулся к темнеющему окну и с медленной, тошнотворной уверенностью осознал: настоящая опасность больше не заключалась лишь в том, что Майкл совершил когда-то. Опасность была в том, что каждое обыденное действие, которое Майкл совершал после – кофе, кресло, тишина, стирка, оставленная открытой книга, – мешало Деннису удерживать его образ в каких-то одних рамках. Кто он? Монстр? Врач? Убийца? Человек? Ни одно из этих определений больше не подходило идеально, и где-то в этой размытости уже зародилось нечто непоправимо близкое.