соседка по парте

В класс Лиза вошла с таким видом, будто это не ее в эту школу привели родители за неуспеваемость и драку в прошлой гимназии, а она сама пришла с инспекцией. – Свободное место у окна, второй ряд, – буркнула классная, даже не поднимая глаз от журнала. – Соседка – Фахрутдинова. Она тебе поможет, если что. Горе хмыкнула, закидывая рюкзак на плечо. Поможет. Ну-ну. Место и правда было у окна. А вот соседка... Лиза окинула ее быстрым взглядом, пока шла по ряду. Мелкая, даже на полголовы ниже Лизы. Красные волосы, у корней заметно отросшие, а кончики и челка – черные, будто в краску окунули. Круглые очки в тонкой чёрной оправе. Рубашка белая, выглаженная, юбка черная, ровно по колено. На стопке учебников – распечатки с иероглифами. Типичная ботанша. Горели с грохотом отодвинула стул и плюхнулась рядом. – Привет, – тихо сказала соседка. – Меня Женя зовут. Вот учебник алгебры, мы на сто двадцать четвертой странице. У тебя есть с собой? – Разберемся, – отрезала Лиза, демонстративно кладя перед собой чистый лист и ручку. Женя поправила очки и ничего не ответила. Просто подвинула свой учебник на середину парты, чтобы Лизе было видно. Первые две недели прошли ровно так, как Горе и предполагала. Она рисовала на парте маркером, Женя молча выводила китайские черточки в тетради. Лиза на переменах ходила курить за угол школы, Женя сидела в классе и читала что-то с телефона. Когда у нее кончилась тетрадь, Женя молча вырвала ей листок из своей. Один раз на литературе Горели услышала, как Женя ответила на вопрос учителя, и удивилась. Не заучка, а нормально говорит, с какой-то спокойной уверенностью. Но все равно. Слишком правильная. – Горе, – сказала Лиза на третий день. – Зови меня Горе. Горенская. – Красивая фамилия, – улыбнулась Женя. – А почему Горе? – Потому что меня называли «горе луковое», – хмыкнула Горе, разваливаясь на стуле. – Шучу. Просто сокращение. Инцидент случился в четверг, на большой перемене. Лиза стояла в очереди в столовой, засунув руки в карманы широких джинсов, и лениво рассматривала потолок, когда сзади кто-то громко заржал. – Смотрите, клоун из цирка пришел. Волосы красные, а концы грязные. Покраситься нормально денег нет? Горели повернула голову. Говорил высокий парень из параллельного 11 «Б», Влад. Рядом с ним – еще двое. Все в спортивных костюмах, довольные собой. Перед ними стояла Женя. Она держала поднос с супом и молча смотрела на них через свои дурацкие модные очки. Вся съежилась, но не отошла. Очередь не двигалась. Влад протянул руку и нагло щелкнул Женю по дужке очков. – Слышь, слепая, подвинься. Дай пройти нормальным людям. Внутри у Лизы что-то перемкнуло. Это было не благородство и не жалость. Просто она терпеть не могла, когда трое на одного, да еще и таких самоуверенных баранов. – Эй, – Горе сделала шаг вперед. – Влад, да? Парень обернулся. – Тебе чего, новенькая? Лиза ничего не сказала. Она просто размахнулась и без предупреждения заехала ему кулаком прямо в нос. Бил смачно, с хрустом. Влад взвыл и схватился за лицо. Двое его дружков дернулись было, но Горе уже взяла со своего подноса стакан с компотом и с силой плеснула им в рожу второму. – Следующему в табло заеду, – спокойно, даже лениво сказала она, вытирая мокрую руку о штанину. – У меня еще условный срок на учете не снят. Мне терять нечего. Троица, матерясь и брызгая слюной, ретировалась. Народ в столовой притих. Горе обернулась к Жене. Та стояла бледная, суп на подносе подозрительно подрагивал. – Ты чего? – Женя сглотнула. – Зачем ты?.. – Скучно было, – отрезала Лиза. – Бери свою еду и пошли за тот столик. Там окно открыто, душно здесь. Они сели за дальний стол у стены. Женя молча раскладывала хлеб и ложку, руки у нее дрожали. – Спасибо, – тихо сказала она наконец. – Но не стоило. Они теперь к тебе приставать будут. – Пусть попробуют, – хмыкнула Лиза, делая глоток энергетика из своей банки. Женя вдруг улыбнулась. Не вежливо, как обычно на уроках, а широко и искренне. Вокруг зеленых глаз собрались мелкие морщинки. – А волосы, – вдруг сказала она, – Я их изначально в красный покрасила. Надоело, хотелось разнообразия. – Мне нравится, – честно ответила Горе, глядя на нее в упор. – Классно смотрится. Идиоты просто не понимают. Женя поправила очки и впервые за долгое время посмотрела Горели прямо в глаза, не отводя взгляда. После уроков они вышли вместе. Лиза курила, прислонившись к стене школьного крыльца, а Женя стояла рядом и перебирала в руках брелок в виде иероглифа на рюкзаке. – Ты же не просто так пошла на этих троих, – сказала Женя, провожая взглядом дым. – Я же видела, как ты напряглась, когда он по очкам ударил. – Может, и не просто так, – начала Горе. – Ты учебник свой мне на парту кладешь каждый день, хотя я ни разу не просила. На литературе интересно отвечаешь. И вообще... с тобой не тошнит сидеть. Женя рассмеялась. – Это лучший комплимент в моей жизни. «С тобой не тошнит». – Я серьезно, – Лиза повернулась к ней. – Я думала, ты занудная ботанша, которая сейчас настучит дежурному учителю, что я курю на крыльце. – А я думала, что ты просто психованная, – честно ответила Женя, поправляя воротник белой рубашки. – Но ты справедливая психованная. Это другое. Лиза ухмыльнулась, выбросила окурок в урну и достала из рюкзака пачку маркеров. – Слушай, а пойдем на спортплощадку за школой? Там лавочка есть. Хочу тебе показать, как нормально парту разрисовать надо. А то ты одни иероглифы выводишь, скукота. – Я китайский учу, – нахмурилась Женя. – Это не просто черточки. – Вот и покажешь, как по-китайски будет «Горе здесь была». Пойдет? Женя поправила сползающие на нос очки и кивнула. – Пойдет. Только пойдем через черный ход, чтобы завуч не заметил, что ты не в форме. И она, прилежная отличница в наглаженной юбке, повела хулиганку с фиолетовыми волосами через подсобку физрука на задний двор. Горе шла за ней, глядя на черные кончики красных волос, и думала, что, возможно, в этой школе не все так плохо.