Глава 13 : Зомби

Фейт Следующий день тянулся невыносимо медленно. Патрулирование вышло на удивление спокойным – Фейт убила всего одного вампира, и теперь шагала к Ревелло‑драйв. Прошлая ночь никак не хотела отпускать её, снова и снова прокручиваясь в голове. Фейт тогда ужасно нервничала, хоть Баффи, скорее всего, ничего и не заметила. Лехейн боялась всё испортить, что бы там ни затевалось. Она и сама не знала, как относиться к приглашению Баффи. А когда утром Баффи собралась уходить, Фейт вдруг с пугающей ясностью поняла, чего по-настоящему боится: что больше никогда не сможет прикоснуться к ней, обнять, просто выдохнуть в её объятиях. Нервно сжимая кулаки, Фейт кралась по дому, выискивая укромный уголок, откуда можно было бы забраться на крышу. Найдя подходящее место, она подошла к окну Баффи. Шторы были раздвинуты, и Фейт смогла заглянуть внутрь. Её пальцы замерли в нескольких сантиметрах от стекла – она старалась не задеть его, не выдать себя ни звуком, ни движением. Баффи сидела в постели, прислонившись к изголовью, глаза закрыты, грудь медленно вздымалась и опадала. Рядом, с прикрытыми веками, лежала Дон, а рука Баффи покоилась у сестры на плече. Казалось, вот-вот должно было случиться что-то важное. Фейт бесшумно отступила от окна и направилась обратно в свой склеп. Смерть Джойс Саммерс всё ещё отзывалась в городе глухой болью, и Фейт надеялась, что эта трагедия не была делом рук какой-нибудь сверхъестественной дряни из Саннидейла. Насколько ей было известно, призрака Джойс никто не видел. Засунув руки в карманы, Фейт подавила в себе желание найти бар, кишащий демонами, и избить кого-нибудь до полусмерти: может, даже убить пару тварей, неважно, невинных или нет. Зависть обожгла её прямо там, где спали и скорбели две сестры. У Фейт никогда не было такой семьи. А с той, что досталась ей по крови, лучше было вообще не иметь ничего общего. Но дело было не только в Баффи и Дон. Фейт думала о «Скуби» – о том, как когда-то завидовала Баффи из-за её «семьи». Несколько лет назад она и правда верила в этот миф о найденной семье. Диана была чем-то вроде… ну, по крайней мере, казалась ей почти родной, и поплатилась за это. То же самое и с Мэром, который был ей как отец; теперь от него остался лишь гниющий труп демона среди руин школы Саннидейл. В обоих случаях виновата была Фейт. В обоих – просто потому, что эти люди заботились о ней. А потом были Баффи, «Скуби» и даже небольшая команда Ангела. Баффи относилась к ней неплохо, до того, как Фейт превратилась в злодейку. Оглядываясь назад, Фейт понимала: Баффи всегда была на её стороне, но в те дни сама Фейт была в таком ужасном состоянии, что не могла этого оценить. Она «любила» Баффи, если вообще можно назвать любовью то, что она чувствовала. Это было скорее желание стать такой же, забрать всё, что есть у Баффи, сломать её и сделать похожей на себя. «Скуби» никогда её не принимали и никогда не примут. Для Джайлза Лехейн была всего лишь вульгарной копией Баффи. Ксандер, по сути, смотрел на неё только членом. Не то чтобы Фейт имела право его судить после всего, что сама натворила. Она впилась ногтями в ладони, пытаясь отогнать эти мысли, и в то же время словно наказывая себя за тот поступок. Уиллоу так и не смогла понять, что творится с Фейт, и видела в ней угрозу. Но из-за чего? Из-за Баффи? Ксандера? Или из-за страха, что Фейт может отнять у неё дружбу, а то и любовь? Когда Фейт узнала, что Уиллоу лесбиянка, она запуталась ещё сильнее: ей никогда не приходило в голову, что Уиллоу могла ненавидеть её за флирт с Баффи. До того как Фейт стала злодейкой, она вообще не целилась в Уиллоу: весь этот хаос закрутился вокруг Ксандера и Баффи, а Уиллоу просто оказалась в эпицентре. Но сейчас не стоило об этом думать. Уиллоу никогда по-настоящему не хотела с ней общаться, а нож в горло – это конец всему. После Баффи самым терпеливым был Ангел. Даже когда Фейт срывалась, он пытался ей помочь. Но теперь между ними возникло странное чувство, будто он стал ей отцом: в его взгляде читался стыд, когда он смотрел на неё. Словно он её проклял, хотя Фейт прокляла себя сама намного раньше. Перед глазами мелькнул ужас на лице профессора, и она хлопнула себя по лбу, надеясь хоть на секунду прогнать это воспоминание. Если не одно плохое воспоминание, так другое – они никогда не оставляли её в покое. К чёрту Ангела, ведь он был прав во всём. И ничто из этого никогда не исчезнет. Устроившись в своей гробнице, Фейт злилась на саму себя: через несколько часов солнце пригвоздит её к этому месту на весь день. Она пыталась перестать зацикливаться на зависти. Следующие два часа Фейт посвятила дыхательным техникам и медитациям, которым её научил Ангел. Это помогало усмирять гнев, гасить потребность бросаться в драки по любому поводу. Она больше не могла выносить эти воспоминания, которые преследовали её, и хотела обуздать ту тёмную сторону своей натуры. Иногда ей казалось, что лучше бы её заперли в тюремной камере и заставили держаться на этом пути, потому что самой себе она не доверяла. Она слишком хорошо знала, как легко снова стать той, кем была раньше. Устраиваясь поудобнее, Фейт снова думала о семье, и о том, что у неё никогда её не будет. Как ни крути, никто никогда не хотел её просто так, без какой-то пользы. Она была для них ядом, иногда в буквальном смысле. Мама была права: она твердила об этом с самого детства, не упускала случая напомнить дочери, как та разрушила её жизнь, особенно в пьяных истериках. Обретённая семья – это миф. Фейт нигде не чувствовала себя своей. Но в этом была и свобода: ничто её не сковывало. Тогда возникал настоящий вопрос: почему она вообще остаётся в Саннидейле, если перед ней открыт весь мир? Можно было обманывать себя, говоря, что это искупление, и отчасти это было правдой. Но настоящая причина пряталась в мурашках, пробегавших по шее, в копне светлых волос, из-за которых она вечно творила глупости, и в образе героя, которым она так отчаянно хотела стать.

***

Фейт, не слишком гордясь своей нерешительностью, расхаживала взад‑вперёд, крутя в пальцах ручку. Она не могла решить, оставить ли записку для Баффи, на всякий случай, если та заглянет сегодня вечером. Обычно это не вызывало бы беспокойства, но часть её всё же тревожилась, что Баффи не появится: они ведь не встретились вчера вечером, как обещали. Фейт бросила ручку на стол, который она подобрала из кучи хлама. Вся эта чепуха с искуплением означала, что она не могла просто украсть ручку получше, но эта вполне подошла. Их старые вечера с Баффи всегда были чем‑то обыденным. Баффи поймёт, если её не будет рядом хотя бы один вечер, если Баффи вообще появится. У неё не было настоящей причины приходить. Накинув куртку, Фейт приготовилась покинуть склеп. Но через несколько секунд вернулась, схватила ручку и набросала быструю заметку: Думаешь обо мне, Б? ;) <3 Аккуратно положив записку на стол, она наконец отправилась играть в покер. Не то чтобы она не перечитывала записку сотню раз, задаваясь вопросом, не стоило ли написать что‑то другое. Но в конечном итоге Баффи не собиралась её читать, потому что всё равно не собиралась возвращаться, так что всё было в порядке. А если бы всё‑таки прочитала (что маловероятно), то это был бы подходящий уровень флирта для их случайной интимной связи. Наверное. Теперь были дела поважнее. Например, уборка дома сегодня вечером, когда она выиграет в покер. Она спустилась в подвал к Эндрю, куда иногда заходила поиграть в покер или просто немного подшутить над своим «приспешником». Когда она вошла, за столом сидели только Джонатан и Эндрю. Оба посмотрели на неё, широко раскрыв глаза, а затем начали перешёптываться. Они подумали, что она какая‑то случайная девушка, и Джонатан пытался оправдаться, утверждая, что он тоже знает женщин, которых мог бы пригласить, а Эндрю предложил ему пари. Фейт вздохнула и потрогала амулет, висевший у неё на шее. Она на секунду закрыла глаза и мысленно сделала так, чтобы они стали исключением из её маскировки. — Оборотень?! — крикнул Эндрю, отодвигаясь на спинку стула. Джонатан неподвижно смотрел то на одного, то на другого. — Успокойся, Энди. Я вернулась в город, — Фейт повернула один из стульев и села на него спиной вперёд. — Вечер покера, помнишь? — Ага, конечно, — сказал Эндрю, застыв как вкопанный. Он посмотрел на Джонатана в ожидании подтверждения, а затем тут же расслабился. — Так это всё? — спросила Фейт, оглядывая пустую комнату в поисках остальных игроков. — Они, э‑э, уже в пути, — сказал Эндрю. — Ах да, кстати. Я получил постоянную должность в библиотеке. Но секретный архив я пока не нашёл. — Продолжайте поиски, — сказала Фейт. — Да, мисс… э‑э, босс. — С этим амулетом вы двое меня выручили. Мэр научил меня, что за хорошую работу нужно награждать, — вампирша откинулась на спинку стула. — Так что, может быть, пора наградить. Чего вы, два придурка, хотите? Джонатан поднял руку. Фейт кивнула ему. — Это ведь не розыгрыш, правда? — Главное, чтобы ты не просил глупостей. Оба парня были замкнуты в себе. Иногда подшучивания над ними помогали отвлечься Фейт от того, насколько ужасной стала её жизнь. — Подземелья и драконы! — практически закричал Эндрю. Может быть, Фейт стоило бы лучше обдумать этот вопрос с поощрением своих приспешников. Приспешникам ведь достаточно было лишь изредка получать завуалированную похвалу, верно? — Чувак, ты что, хочешь нас убить? — спросил Джонатан. — Договорились, — сказала Фейт, хлопнув ладонями по столу. — Неси свою настольную игру. — Это не настольная игра, это ролевая игра с бумагой и карандашом… — Эндрю не успел договорить, как Джонатан закрыл ему рот рукой. — Мы сейчас всё подготовим, — сказал он, потянув за собой Эндрю. — Этот чёртов зануда завёл себе подружку? — спросил Спайк, входя в комнату, а Клем шел прямо за ним, неся корзинку с мяукающими котятами. Фейт снова прикоснулась к амулету и сосредоточилась на том, чтобы эти двое разглядели её маскировку. — Не знаю. Дру что в городе? — Очень смешно, — Спайк показал ей средний палец. Он перевернул стул и сел на него, имитируя позу Фейт. — Привет, — сказал Клем, заметно дружелюбнее и в лучшем настроении. — Привет, Клем, — поприветствовала его Фейт кивком. Кто‑то постучал в открытую дверь. Фейт подняла глаза и увидела знакомое лицо, которое давно не вспоминала. — Эндрю здесь? — спросил Скотт Хоуп, оглядываясь. Ещё один человек, ради которого ей пришлось использовать чары, чтобы избежать недоразумений: Баффи убила бы её за то, что она их так быстро растрачивает. Скотт Хоуп. Один из парней, которых Фейт хотела переманить у Баффи, пока не поняла, что он гей. Что, в общем‑то, делало его появление здесь ещё более необычным. Очевидно, «гей‑радар» Баффи был сломан. Хотя они починили его ночь назад. Фейт усмехнулась, вспомнив об этом. — А где же эти зануды? — нагло спросил Спайк, хлопнув ладонями по спинке стула. — Я жду здесь. — Хорошо, значит, я буду вести игру… — Эндрю тихо вскрикнул, вернувшись к столу, оглядел собравшихся и переосмыслил свои слова. Рядом с ним появился Джонатан, держа в руках игровые книги и кубики. — Я думал, сегодня вечер покера? — спросил Скотт, подойдя к Эндрю и поцеловав его. Чёрт, молодец, Эндрю. Фейт не могла не почувствовать немного гордости за то, что подтолкнула его к каминг‑ауту. — Планы изменились, — сказала Фейт со всей уверенностью, на которую была способна. — Эти двое меня выручили, поэтому вместо покера мы сегодня вечером будем играть в Dungeons & Dragons. Проблемы? — Чёрт возьми! Можете не сомневаться, у меня проблемы! — крикнул Спайк, вставая и швыряя стул через всю комнату. Фейт тоже встала. — Сегодня вечер покера. — Садись, — приказала Фейт, указывая пальцем на пол. — И что ты со мной сделаешь? — Спайк подошёл и приблизился к ней вплотную. — Спайк, ты должен мне пять долларов с нашей последней игры, — Фейт уверенно шагнула вперёд. Спайк отступил на шаг назад. — Если ты хочешь, чтобы я забрала деньги сейчас… — Слушай, в этом нет необходимости, дорогая, — Спайк подошёл, чтобы поднять свой стул. — Мы поиграем в эту игру с подземельями и пытками. — Знаешь, я уже играл раньше, Спайк. Это может быть весело, — добавил Клем. — Итак, всем нужно заполнить анкету персонажа, — сказал Эндрю, раздавая всем за столом бланки. Только зануды могли бы считать заполнение такого количества бумаг увлекательным занятием. — Похоже, я дампир, — сказала Фейт, что‑то нацарапывая в маленькой клеточке. Она постучала ластиком карандаша по листу, не совсем понимая, что всё это значит. — Ты же понимаешь, что тебе не обязательно быть тем, кто ты есть на самом деле, верно? — спросил Джонатан. — Ах, да. Да, — Фейт потёрла ластик карандаша о висок. Затем она вспомнила, что это её приспешники. Пора им приступать к работе. Она подвинула лист к Джонатану. — Заполни его тогда. — Э‑э, хорошо, — Его рука дрожала, когда он взял её карандаш и начал просматривать лист бумаги. — Есть что‑нибудь, что мне следует знать? — Если ты превратишь меня в фею, — лицо Фейт задрожало, когда она преобразилась.— я, скорее всего, буду голодной. — Понял, — ответил Джонатан высоким тенором. Лехейн снова приняла свой человеческий облик. Почти час спустя Фейт удалось обнаружить меч в камне. — Я вытаскиваю меч. — Только достойные могут обнажить меч. Все остальные будут поглощены святым огнём, — рассказывал Эндрю, пытаясь изобразить низкий голос, который звучал для него странно. — Ты уверена, что всё ещё хочешь взять меч? Тебе нужно выбросить двадцатку на кубике, иначе ты провалишься. В ответ она бросила игральные кости, и все затаили дыхание, ожидая выпавшего числа: 20 — Вы обнажаете меч и омываетесь святым, очищающим светом. Когда он угасает, вы чувствуете, как его сила проникает в вас. — Конечно, конечно, — сказала Фейт, откинувшись на спинку стула. Будучи Истребительницей, она уже была Избранной. Поэтому вполне естественно, что и её персонаж тоже должен быть таким. — Интересно, с чего мне начать? — Свергните короля, — предложил Джонатан. — А не стоит ли нам отправиться в гробницу, чтобы усилить остальных членов нашей группы? — спросил Клем. — Слушай, придурок… — Мастер подземелий! — в третий раз напомнили ему Эндрю и Джонатан. — Да мне всё равно, — Спайк взял две игральные кости и подбросил их в руке. — Зажжёт ли меч того, кого коснётся, святым светом? — Нет, это было только для того, чтобы вытащить меч, — ответил Эндрю. Спайк пожал плечами. — Я украду у неё меч. — Ты не можешь этого сделать, — проворчала Фейт, делая вид, что размахивает своим воображаемым мечом. — Это мой меч. — Для этого нужно выбросить на кубике восемнадцать или больше, — сказал ему Эндрю. — Ты всё ещё хочешь украсть? — Почему бы и нет? — Спайк бросил одну из игральных костей, которые держал в руке. 19 — Ты успешно украл меч. — Теперь в городе стало больше избранных, — сказал Спайк, многозначительно подмигивая Фейт. Он сам напрашивался на драку. Если бы Фейт не работала над своей самодисциплиной и не практиковала медитацию, она бы уже перепрыгнула через стол и дала ему то, чего вампир хотел. Действия, а не планирование, вот что было в её стиле. Но сейчас Фейт откинулась на спинку кресла и размышляла о том, как отомстить блондину. Как раз в тот момент, когда Спайк соберётся получить желаемое – ведь он собирался короноваться, не так ли? – она убьёт его и заберёт свой меч обратно. — Спайк? — Фейт резко повернула голову к входу в подвал, где стояла Баффи, окинув взглядом всех игроков. Она слишком долго смотрела на Фейт. — Фейт. Психопатка. Тёмная истребительница. Я не позволю тебе навредить моему мужчине. — Э‑э, Би? — Мышцы Фейт напряглись в предвкушении возможной драки. Адреналин бурлил в её жилах, но она проигнорировала внутреннее предупреждение о том, что что‑то не так. — Баффи, дорогая. Ты должна была подождать меня, — сказал Спайк, вставая и подходя к ней. — Прости, Спайк. Но мне было одиноко, — ответила Баффи приторно‑сладким голосом. Она положила руки ему на грудь и посмотрела ему в глаза, как влюблённая девочка‑подросток. От этого Фейт чуть не стошнило: это слишком напоминало то, как Баффи смотрела на Ангела. Спайк стиснул зубы и тихо заговорил. Только Фейт смогла расслышать его слова: — Я в долгу перед этой девушкой. Она мне не угроза. — О, хорошо, — сказала Баффи, натянув на лицо широкую улыбку, которая, должно быть, была фальшивой. У Фейт перевернулось сердце, когда Баффи поцеловала Спайка, и он повёл её к столу. Вместо того чтобы пододвинуть свой стул, Баффи села ему на колени. Что‑то жгло в груди Фейт. Могут ли вампиры страдать от изжоги? Она пробовала крысиную кровь раньше, отчасти в качестве наказания, когда воспоминания не давали ей покоя, отчасти просто чтобы понять, о чём говорил Ангел. На вкус она была настолько отвратительной, насколько можно представить. — На чём мы остановились? — Спайк уставился на свой лист персонажа. — Ах, да. Пойдём к мэру. — Но ведь наша миссия священна, — возразил Клем. — Когда город станет моим, всё будет проще, — ответил Спайк. — Вы встречаетесь с мэром, которого поражает сияние вашего меча, — рассказывал Эндрю. — Я убеждаю его, что Избранному будет лучше управлять городом. Спайк хотел бросить кубики для проверки обаяния, но Баффи остановила его. Она одёрнула его руку, и, когда он разжал кулак, она подула на кубики: — На удачу, детка. 16 — Мэр видит смысл в вашем предложении и передаёт вам всю власть, о великий Избранный. В качестве вашего секретаря он быстро приступает к планированию торжества в вашу честь под священным деревом города, — Эндрю, казалось, был доволен собой, но его взгляд постоянно метался по Фейт, словно он боялся, что она может в любой момент сорваться. Это натолкнуло Фейт на отличную идею. — Я подошла к Спайку и поздравила его. Победил сильнейший, — пробормотала вампирша. — И я смиренно принимаю это, — сказал Спайк. — Милый, ты такой классный! — воскликнула Баффи, целуя его в щёку. И тут до Фейт дошло: с Баффи что‑то было не так, их связь тоже не срабатывала. Либо это было заклинание контроля над разумом, которое он наложил на неё, а это означало, что вымысел вот‑вот станет реальностью, либо это был какой‑то демон‑оборотень. — Я отламываю ветку от священного дерева… — Нет, ты не можешь этого сделать! — возразил Джонатан. — Священное дерево защищает город от приспешников Короля‑лича. А ты аасимар. Это было бы кощунством. — Я отрываю ветку, — продолжила Фейт, игнорируя протесты Джонатана, — и вонзаю её в сердце Спайка. Она бросила кубики. Один означал, попадёт ли она в цель, другой какой урон нанесёт. 20 и 20 — Некогда ликующее празднование превращается в шествие криков и ужаса, когда вы отрываете ветку их священного дерева. Барьер вокруг города рушится, и по спине пробегает жуткий холодок. Решившись, вы пронзаете Спайка веткой в сердце, убивая его мгновенно. Меч падает на землю, а священное дерево увядает. Избранный мёртв, святость развращена, барьер против развращения разрушен. — Чушь собачья! — выругался Спайк. — Зачем ты это сделала? — Как будто ты этого не заслужил, — ответила Фейт, пожав плечами. — Что это, и почему оно похоже на Баффи? — Не понимаю, о чём ты говоришь, дорогая. — Я Баффи Саммерс, — слишком уж весело сказала Баффи. — Ты любишь отбирать у меня парней. Но Спайка тебе не достать! — Либо я убью это, либо ты объяснишься, выбор за тобой, — сказала Фейт, приподняв подбородок. Спайку не сойдёт с рук такое использование образа Баффи. — Я не понимаю, какое тебе до этого дело, — парировал Спайк. Фейт почувствовала, как у неё задёргались мышцы, готовые к бою. Протыкание Спайка колом, возможно, разозлит настоящую Баффи, но были и другие способы преподать ему урок. — Откуда ты родом? — спросила Фейт, обращаясь вместо этого к фальшивой Баффи. — Саннидейл, — весело ответила та. Да уж, точно не Баффи. Фейт даже ненавидела себя за то, что не сразу это поняла. Но когда она подумала, что Баффи выбрала Спайка, это, возможно, немного вызвало у неё зависть. — Ты там родилась? — Баффи Энн Саммерс жила в Лос‑Анджелесе до Саннидейла. — Да, но я спрашиваю о тебе, Баффи Саммерс, — сказала Фейт, обведя имя Баффи кавычками. — Почему ты здесь? Почему ты со Спайком? — Хватит уже этих двадцати вопросов… — Я здесь, чтобы всех побеждать. Я создана, чтобы любить Спайка!— вмешалась фальшивая Баффи, заставив Спайка замолчать. Он сжал челюсти. — О боже, это же робот! — воскликнул Эндрю, указывая на Баффи. — Это так круто! Как тебе удалось сделать её такой реалистичной? — Ты принимаешь заказы? — поинтересовался Джонатан у ненастоящей Баффи. Он тут же замолчал, когда Фейт метнула на него взгляд, и глухо зарычала. — Мы уже говорили об этом. Поговори с настоящей женщиной, — сказала ему Фейт. — Никому не нужен низкорослый парень, — ответил Джонатан немного подавленно. Фейт закатила глаза. — Сходи в бар Вилли. Скажи ему, что я тебя послала. Гарантирую, там найдётся кто‑нибудь, кому нужен такой коротышка, как ты. — Да. Демон, который захочет меня съесть, — проныл Джонатан. Фейт не сводила глаз со Спайка, заметив, как тот нервно дёрнул плечом, явно искал возможность сбежать. — Для Ксандера всё сложилось не так уж плохо, — сказала Фейт. — У него лучший друг истребительница вампиров, — буркнул Джонатан. — Эй, я обещаю», — поклялась Фейт, и сама почувствовала, как иронично это прозвучало. Но смысл оставался тем же. — Если тебя съест подружка‑демон, я её убью. — О, спасибо. Это так утешает, — саркастично протянул Джонатан. Спайк убрал робота Баффи со своих колен и начал подниматься, разминая пальцы так, будто уже просчитывал, как будет выкручиваться. — Можешь сбежать, но учти, что я все равно расскажу Би, — сказала Фейт, чуть склонив голову. Спайк замер, взгляд стал колючим, вампир выглядел так, будто всерьёз обдумывал, не придушить ли её прямо сейчас. — Выходите на улицу со своим роботом и ждите меня, — добавила она, чеканя слова. Ей чертовски нравилось наблюдать, как он зализывает раны. Фейт обвела взглядом парней. — Похоже, на сегодня всё. — Всё в порядке, мы можем продолжить… — Эндрю сглотнул, явно понимая, какой будет реакция Фейт, если он продолжит ныть. — Конечно, — пожала плечами Фейт. Парни хорошо ей служили, так что она могла хотя бы пару часов из своей вечности посвятить тому, чтобы поиграть с ними в ролевые игры. Но сейчас у неё были дела поважнее. — Скотт, — сказала Фейт, задержав взгляд на нём чуть дольше, чем нужно. — То же самое относится и к Эндрю с Джонатаном. Он тяжело сглотнул. Хорошо. Она всё ещё немного ненавидела этого парня,но сейчас он был ей полезен. — Тебе нужно как можно скорее найти книгу, про которую я говорила,  — сказала Фейт Эндрю. — Найди способ проникнуть в секретные архивы. Если её там нет, закажи её. — Ты уверена, что в библиотеке есть секретный архив? — спросил Джонатан. — Чувак, это же Саннидейл. Конечно, это так, — ответила Фейт с лёгкой усмешкой. — Я всего лишь уборщик, — пропищал Эндрю. Фейт хлопнула его по спине, не сильно, но достаточно, чтобы парень вздрогнул. — Моим лучшим другом в школе был уборщик, — сказала она. — Но сейчас, похоже, мне нужен главный библиотекарь. Пусть Джонатан волшебным образом оформит тебе необходимые документы. — Эй, я не знаю, смогу ли я это сделать, — пробормотал Джонатан, поёжившись. — Даже если ему это удастся, и секретный архив существует, такая книга стоит дорого, — вставил Эндрю. — Найти её будет непросто, не говоря уже о покупке, если её там ещё нет. Есть ещё и, хм, проблема у «нынешнего главного библиотекаря». Фейт прищурилась. — Вы хотите сказать, что вы двое не можете раздобыть денег? Эндрю заёрзал на стуле. — Я думал, что мы не можем совершать преступления. — Я знаю одного парня, — начала Фейт, имея в виду Ангела. В её голосе скользнула едва уловимая горечь. — Есть несколько богатых ублюдков, которые просто умоляют о пожертвованиях в наши фонды. — Ладно, — пробормотал Эндрю. — Что касается библиотекаря, то любая вакансия за пределами Саннидейла привлечёт таких как они. Просто найдите одно из этих мест, чтобы переманить его. — Мы... сделаем всё возможное, — сказал Джонатан и отдал честь. — Ребята, прекратите отдавать честь. Это странно, — Фейт посмотрела на Клема. — Странно же? — Да, немного, — сказал он, показывая сжатые пальцы. — Почему бы вам не использовать классику, например: «Да, госпожа» или земные поклоны? — Ребята, просто сделайте это, — Фейт покачала головой. Она наклонилась, чтобы написать на визитке номер телефона, который запомнила ещё со времён жизни в Лос‑Анджелесе. Подвинув её перед Джонатаном, вампирша добавила:  — Эта девушка, Гвен, мне должна услугу. Она поможет тебе с деньгами. Только убедись, что у тебя нет иммунитета к электричеству, когда будешь с ней иметь дело. — Хорошо, — Джонатан принял карточку, глядя на неё так, будто та могла взорваться в любой момент. — Откуда нам знать, кого выбрать целью, мэм… — Эндрю не успел договорить: Фейт бросила в него игральную кость. Она позаботилась о том, чтобы не вложить в это слишком много силы, достаточно, чтобы вызвать лёгкую боль. — Что я только что говорила? Подробности сообщу позже. А пока займитесь поиском этой книги. — Понял...Фейт, — тихо добавил Джонатан. — Не дай бог тебя убить, — выпалила Лехейн, не возражая против того, чтобы её называли по имени. Затем шатенка резко развернулась и выбежала на улицу, чтобы начать не очень приятный разговор со Спайком. Светловолосый вампир курил сигарету, отвернувшись на ствол дерева. Рядом с ним стоял робот Баффи с расстроенным видом. — Это вредно для твоего здоровья, Спайк, — произнёс робот Баффи, возможно, впервые в жизни не улыбаясь. — Я уже мертв. Помнишь, любимая? — Спайк затянулся, прежде чем робот Баффи схватила сигарету и потушила её пальцами. — Я думал, что запрограммировал тебя так, чтобы ты считала курение крутым. — Я Баффи Саммерс, истребительница вампиров! — с прежней улыбкой произнёс робот Баффи. — И это делает меня героиней. Герои не курят. — Это полная чушь, — проворчал Спайк. Фейт подошла к нему и похрустела шеей из стороны в сторону, звук вышел пугающе громким. — Так где ты её взял, Спайк? — Если коротко, Я знаю одного парня. — Ты понимаешь, насколько это жалко? — Это вина Баффи, — Спайк вздрогнул под взглядом вампирши. Хорошо, хоть немного испугался. — Это она свела меня с ума и заставила влюбиться в неё. Эта логика задела Фейт за живое. Ей вдруг захотелось обвинить Баффи во всех своих проблемах: в том, что та украла её судьбу, что снова сошлась с Ангелом… Внезапно мысль о встрече с Баффи снова вызвала у неё тошноту. Неужели она и правда была такой? Если они хоть немного похожи, то неудивительно, что «Скуби» её ненавидели. — Спайк, ты не можешь оставить себе секс‑робота, — сказала Фейт твёрдо. — Я могу попросить своего знакомого изготовить и тебе такой, — предложил Спайк с кривой ухмылкой. — Давай. Показывай дорогу, — чересчур быстро ответила Фейт. Вампир поднял бровь, глядя на неё с подозрением. — Не верю, что ты меня предашь. — заскулила «Баффи». — Ладно, — сказал Спайк, отпрыгивая от дерева. — Это может занять время, дорогая. Возможно, придётся вынюхивать этого гада. Он немного странный. План был прост: найти парня, который умеет создавать реалистичных секс‑роботов, и наказать его. Фейт удивилась тому, что Спайк считает, будто она тоже захочет себе такого робота. Но это было не главное. После того как Спайк поймёт, что его предали, Фейт отнесёт робота Баффи к единственному человеку, который, как она знала, сможет разобраться, что это за технология. Даже если это будет означать раскрытие того, что она жива, тому, кто вполне мог спланировать её смерть вместе с Ксандером. Баффи заслуживала гораздо лучшего, чем секс‑робот, похожий на неё. И уж точно заслуживала лучше, чем «любовь», которую могли ей предложить Фейт или Спайк.

***

К тому времени, как Спайк нашёл таинственного изобретателя, было уже чуть за полночь. Фейт поморщилась, когда они пробирались через, казалось бы, заброшенный дом в очередной подвал. Справедливости ради, она жила в склепе, так что права на высокомерие у неё, пожалуй, было немного. — Что ты здесь делаешь? — спросил какой‑то хитрый тип, едва заметив Спайка. — Мне, моей подруге, — сказал Спайк, кивнув в сторону Фейт, — нужен такой же бот, который ты сделал мне. — Нет. Чёрт возьми, нет. Убирайтесь! — крикнул парень, метнувшись к своим компьютерам в углу. — Ах, ну же. Помоги девушке, — сказала Фейт, подыгрывая. Парень не выглядел достаточно умным, чтобы создать секс‑робота, но внешность обманчива. — Ты же быстро клонируешь, приятель, — подначивал Спайк. Этот парень... Фейт заметила табличку возле одного из компьютеров: «Уоррен – безумный учёный года 2000 в Саннидейле». Парень обернулся, скользнул взглядом по Фейт и лишь фыркнул. — Я не собираюсь делать этой лесбиянке робота. Если она так отчаянно нуждается в этом, может, ей стоит попробовать секс с настоящим мужчиной? Фейт вытащила один из своих ножей, лениво прикинув, какую именно важную часть тела можно было бы отрезать. Не отрывая взгляда от Уоррена, она нарочито медленно облизала лезвие. — Я не вижу здесь никаких мужчин. — Нет. Нет, меня не будут шантажировать, заставляя создавать ещё одного бота. Наша сделка выполнена! — завопил Уоррен, обращаясь к Спайку. — Играешь с огнем, парень, — сказала Фейт, делая ещё один шаг вперёд. Он вздрогнул, его рука метнулась к какому‑то устройству на столе. Фейт проигнорировала движение, потом посмотрела на Спайка. — Пожалуйста, скажи мне, что он демон. — Я Истребительница. Я убиваю демонов! — прощебетала робот Баффи, сияя широкой улыбкой. — Молодец, — протянула Фейт, снова сосредоточившись на Уоррене. Она принялась поигрывать ножом, медленно надвигаясь. Раньше вампирша бы его хорошенько поколотила. Много раз. Теперь же это были в основном безосновательные угрозы. Хотя, если её достаточно сильно разозлить, то кто-то может остаться без мизинца. — Да, молодец, дорогая, — сказал Спайк роботу Баффи. Потом он посмотрел на Фейт. — Конечно. Он демон. Давай, дерзай. Лицо Фейт резко изменилось, когда она приблизилась к Уоррену. Лучше бы он думал, что она готова его убить, даже зная, что он человек. Человеку не обязательно быть демоном, чтобы быть таким мерзким, как этот парень. — Я получаю слишком большое удовольствие от расчленение демонов. Может, тебе стоит пересмотреть своё отношение? Прежде чем Фейт успела договорить, из подвала грянули выстрелы. Уоррен рухнул под тяжестью многочисленных пуль, пронзивших его грудь. Кровь пробудила в Фейт голод, с которым она боролась долгое время. Пульс пропал. Он был мёртв, и всё, что она видела, было красным. Восхитительным, животворящим красным. Намного лучше, чем свиная кровь. Которая быстро остывала, пропадала зря. И всё равно никому другому она не пригодилась бы. — Не волнуйтесь, ребята, я убила демона! — весело объявила робот Баффи. Эти бодрые слова, произнесённые точной копией настоящей Баффи, заставили Фейт резко обернуться. Она опустила клыки и увидела ненастоящую Баффи с пистолетом в руке; рядом валялся выбитый ящик, должно быть, это был пистолет самого Уоррена. Спайк схватил робота Баффи за запястье, выбил у неё пистолет и тут же выбежал из подвала, утаскивая её за собой. Фейт споткнулась, пытаясь догнать их; воспоминание о том, как настоящая Баффи вонзила в неё нож, было настолько острым, что казалось, будто она переживает это снова. Девушка прикусила язык, чтобы сдержать крик, на этот раз все обходилось без адреналина, который мог бы притупить боль. Собравшись с духом, Фейт быстро отступила и погналась за Спайком, следуя за ним до самого склепа. Насколько ей было известно, им удалось выбраться незамеченными. По крайней мере, она никого не слышала и не чувствовала постороннего запаха. С другой стороны, она и раньше считала свои попытки скрыть смерть безупречными, так что не слишком доверяла собственной оценке. Амулет защитил бы её, но если бы полиция посчитала Баффи виновной, это стало бы ещё одним поступком Фейт, разрушившим её жизнь. — Хорошо, вот как всё будет происходить, — сказала Фейт, входя в склеп. Спайк при виде её выглядел озадаченным. — Я не знаю, что найдёт полиция. Но, насколько я понимаю, этот парень сам виноват. Это сделал его собственный робот. Ты же не знал, что она его убьёт, верно? — Ты думаешь, я какой‑то жалкий халтурщик? — спросил Спайк. — Когда Истребительница узнает, что я использовал робота для убийства людей, я превращусь в пыль. Ни за что не рискну. — Значит, это был несчастный случай, — сказала Фейт, сама не до конца веря собственным словам. Её мысли снова и снова возвращались к тому моменту: она искала хоть малейший намёк на то, что могла что‑то уловить. Что, возможно, она услышала, как робот Баффи потянулся за пистолетом, заметила что‑то в лице Уоррена, указывающее на надвигающуюся беду. Или даже то, что, задав вопрос о том, демон ли он, она каким‑то образом подтолкнула робота к убийству. На этот раз это действительно была не её вина. Чистая случайность. Но это оправдание оставляло во рту горький привкус. Труп Аллана Финча промелькнул в её воображении. Время для самобичевания и долгих размышлений будет позже. — Значит, ты не собираешься рассказывать Баффи? — спросил Спайк, напрягая плечи. Хоть он и выглядел испуганным, Фейт видела в его глазах ту самую холодную решимость Истребительниц. Он прикидывал, сможет ли убить Фейт и свалить всё на неё. — Насколько мне известно, тебя там никогда не было, — сказала ему Фейт. Он, похоже, не поверил, поэтому она продолжила: — Я заметила демона, похожего на Баффи, и пошла за ним. Оказалось, это был робот, созданный Уорреном, и когда он по ошибке принял Уоррена за демона, то выстрелил в него из его же собственного пистолета. — Правда? Ты ей солжешь? — спросил Спайк. Неужели в это так трудно поверить? Она же была Тёмной Истребительницей. — Я заберу робота Баффи с собой. Но я говорю это серьёзно, Спайк. — Ты не можешь просто взять… — Значит, ты хочешь оставить себе орудие убийства? — поинтерсовалась Фейт, уперев руку в бок. Она усмехнулась, когда вампир отшатнулся. — Так и думала. Не волнуйся, я отведу её к тому, кто будет её уважать. — Ладно, просто уходи, — буркнул Спайк, отворачиваясь и надувшись. — Спайк, если ты ещё раз что то такое выкинешь, мне плевать, что подумает Баффи. Она не единственная Истребительница в городе. Он обернулся и посмотрел на шатенку с холодной яростью в глазах. — Это не любовь, Спайк. Это одержимость. — А тебе какое дело, стерва? — Я это проходила. Я знаю. Когда я думала, что победила, я приковала Баффи цепями. Я собиралась пытать её, сделать её такой же ничтожной, как я, как можно более несчастной, — Фейт подавила слёзы, каждый раз, когда она вспоминала о своих грехах, ненависть к себе только усиливалась. — Вот что моя «любовь» с ней сделала. — Ты получила то, что хотела. Отвали, — сказал Спайк, не желая выслушивать от неё очередную лекцию. — Пойдём, Баффи Саммерс, — сказала Фейт роботу. — Спайк хочет, чтобы я познакомила тебя с подругой. — Хорошо, — улыбнулась робот Баффи. Потом снова посмотрела в сторону блондина. — Увидимся позже, Спайк! Направляясь к кампусу Калифорнийского университета в Саннидейле, Фейт старалась не обращать внимания на терзавшие её сомнения. Раскрыть Уиллоу, что она жива, было рискованным шагом. Она догадывалась что, именно Уиллоу натравила на неё Истребительницу и Ксандера. Но она также была единственным компьютерным гением, которого знала Фейт, способным разобраться с роботом Баффи. Робот не сделал ничего плохого – просто следовал неправильной программе, созданной жутким ублюдком, который его смастерил, и тем чокнутым влюблённым парнем, который его заказал. Хотя Фейт и не была уверена, правильно ли поступает, скрывая причастность Спайка к роботу. Он не мог причинить Баффи реального вреда, а если бы он сделал что‑то похожее, Фейт сама бы его убила. И всё же ей было противно скрывать от Баффи эту правду. Но, возможно, увидев в Спайке что‑то от себя самой, она хотела дать и ему шанс всё исправить.