Пролог. Что делаем с височками?

      — Послушайте, любезнейший, — Арсений лениво приоткрыл один глаз, упираясь взглядом в зеркало заднего вида. — Если вы продолжите так нежно облизывать каждый лежачий полицейский, я рискую встретить старость в этом автомобиле. Вместе с вами.       — Пробки, — недовольно буркнул водитель. Их взгляды столкнулись, но мужчина тем не менее продолжил косится на полуспящего-полупьяного пассажира в расстегнутом пальто.       — Пробки… пробки — это неприятная повседневность всех больших городов, но у нас с вами кое-что похуже. У нас с вами банальное отсутствие смекалки, где свернуть и по дворам проехать. Любезнейший, вы впервые в городе? — притворно улыбнулся Арс, откидывая голову на сиденье.       Да и какие, к чёрту, пробки в полпятого утра? Кому он пиз-       Внутри всё дрожало. Отходняк после крепкого алкоголя не удивлял, а вот то, что случилось в баре пару часов назад, до сих пор заставляло мышцы сокращаться от фантомной боли.       Всё начиналось по классике: полумрак, барная стойка, сладкий парфюм какой-то обнимающей его блондинки, чьё имя Арс забыл сразу через две минуты после знакомства, потому что ему, в целом, похуй, и руки самого Попова, уверенно скользнувшие под блузку той девушки. Вечер предвещал, если не самый волшебный, то хотя бы неплохой перепихон посреди рабочей недели, и это радовало.       Плавно перемещаясь по просторному помещению с красоткой в объятиях, Арсений мягким шлейфом поцелуев спускался от губ к тонким ключицам блондинки. Девушка млела, слегка запрокидывала голову, предоставляя ещё большую площадь шеи для обольщения. А Арс и не против. Он вообще не против секса, он всегда и всеми руками за. Был бы ещё кто дельный рядом, так вообще супер.       Мимо кто-то цокнул, едва потерявшаяся в пространстве пара не столкнулась с беднягой. Это заставило на секунду отвлечься и вернуться в реальность, но лишь на секунду, чтобы глазами найти туалет и скоординировать общее движение.       Попов уже принялся вновь впиваться в губы напротив, как резко внутри него всё сжалось, но совсем не от радости или возбуждения. По телу пробежала короткая неприятная дрожь, заставляя его немедленно разорвать поцелуй.       Сука.       Как же заебало.       — Ты в порядке? — обеспокоено спросила девушка. Арсений лишь одёрнул её руку и молча направился в противоположную часть бара. Красотка окликнула его ещё раз, но Попов не обратил на это никакого внимания.       «Блять, — зло промелькнуло в голове, пока Арс пихал мельтешащих под ногами посетителей бара. — Столько денег Позову отвалил, а эта дрянь всё равно простреливает в самый неподходящий момент».       А затем удар под дых, словно кто-то рукой под ребра залез и сжал первый попавшийся орган. Попову пришлось буквально вцепиться зубами в нижнюю губу, чтобы не взвыть в голос.       Серёжа нашелся в одном из подсобных помещений. Друг весело переговаривался с каким-то парнем из стаффа, обсуждая приобретенную на днях тачку, о покупке которой он два месяца истерично ныл Арсу.       Вернув на лицо весёлый прищур, Арсений всеми правдами и неправдами выпросил ключи от кабинета Матвиенко под предлогом «жаркой блондинки неземной красоты» и «давай тут не выёбывайся, с меня причитается, как обычно», чтобы затем минут двадцать корчиться на кожаном диване, свернувшись в клубочек и кусая кулак. Ведь за дверью никто ничего услышать не должен.       Целый год Арс врал лучшему другу, что приступы прошли, и год игры в здорового человека вновь едва не пошёл прахом.       Ему было досадно, до скрежета зубов обидно, что его собственная биология в очередной раз вставляет палки в колёса. Секс с блондинкой не был пределом мечтаний, но он был нужен ка доказательство, что Попов контролирует хоть что-то в своей жизни. А в итоге что? В итоге вместо чужих стонов он слушал собственный жалкий хрип на диване Матвиенко, где тот, наверняка, переебал больше дюжины красоток.       Такси замерло у элитной многоэтажки. Арс бросил на переднее сиденье купюру, вдвое превышающую счёт.       — Купите себе немного воображения, — хмуро произнес он и вышел.       — Пошёл на хуй, гандон, — донеслось ему вслед.       Если бы не севший телефон, хер бы Попов сел в такси с оплатой за км. Его еврейская душонка жутко негодовала, и всё же пафосно бросила большую банкноту. Может, тоже как доказательство, что Арс что-то контролирует, для кого-то он «фэнси красавчик-богач» или просто ублюдок, смотрящий на таксиста свысока, а не жалкое ничтожество на диване… Он не был уверен.       Плотная тишина квартиры разбавлялась привычным тиканьем часов на кухне. Приевшийся звук, который днём совершенно терялся в фоновом шуме, сейчас казался Арсению почти издевательски громким.       Тик. Так.       Спать он даже не собирался. Всё равно знал, что не получится уснуть, как обычно это бывало после приступов, к тому же до начала сборов на работу оставалось всего лишь каких-то четыре часа.       Арс скинул пальто и первым делом направился к аптечке. В баре он уже выпил таблетку обезбола, но колющий дискомфорт под рёбрами не спешил проходить, так что на очереди стояла ещё одна такая же таблетка и обязательная гормональная, которую ранее Попов забыл (как и всегда). Следом за ними — святая всех святых в этом доме — кофемашина. Шипение пара и аромат пережаренных зерен немного привели в чувство, хотя мешать анальгетики с двойным эспрессо было чистым самоубийством. Но кому не похуй, верно?       На фоне привычно забормотал телевизор. Арс прислонился к стене, грея пальцы о чашку.       — …наблюдается критически сниженный уровень гормона соулмейтства среди новорожденных, — вещала диктор с экрана. — В международном совете по биоэтике ведутся дискуссии, что такие люди будут нести прямую угрозу устоявшемуся обществу. Глава совета Эндрю Руд остерегает: «Лишенные эмпатии, они непременно снизят статистику браков и привнесут хаос в социальные структуры…».       Арс сделал глоток, переведя взгляд на диктора с нескрываемой насмешкой.       — Привнесут хаос? Надо же, — негромко произнес он, — я теперь не просто мразь, но и социальная угроза? Расту на глазах.       Он усмехнулся. Эти новости его так забавляли. Гормон начали нормально исследовать всего пару лет назад, а проку от учёных всё ещё не было. Разве что тема стала всплывать гораздо чаще, а в обществе появилось новое понятие — дефектные.       И что ещё за «лишенные эмпатии»? Чушь собачья, лишь бы запугать людей.       Арсений выключил телевизор, обрывая диктора на полуслове, и поставил чашку в раковину. Впереди было ещё три с половиной часа тишины, заполнить которую было нечем.       Он прошел в гостиную и сел на диван, не включая свет. В наступающих сумерках многоэтажка напротив казалась огромным серым монолитом. Попов вытянул ноги, откинулся головой на спинку дивана и просто слушал, как мерно тикают часы в кухне и как постепенно утихает гул в висках.       Когда в последний раз у него было хобби?

***

      К середине дня Арс окончательно пришел в норму. Рабочий омут утянул с головой, заставляя забыть о ночи. Он уже успел разобрать почту и внести последние правки по приоритетному проекту, когда Вячеслав Юрьевич позвал к себе в кабинет и вручил стопку бумаг для ознакомления. Попов, устроившись в кресле напротив, молча листал папку, пока начальник отвечал на звонки и параллельно подписывал документы. Слава совсем не торопился начинать разговор.       — Масштабный, — откинулся в кресле Арсений, ещё раз пробегаясь взглядом по цифрам.       — Верно, — Слава наконец отложил телефон и посмотрел на коллегу. — Из Москвы спустили директиву на полную поддержку. Там за этот юбилей конгломерата трясутся больше, чем за годовой отчёт, так что на следующей неделе в понедельник ждём от них команду.       Блять, только этого не хватало.       — Здесь?       — Ну конечно, Арс. Клиент хочет сделать акцент на питерском мероприятии, поэтому часть московской команды приедет к нам, а перед праздниками вернутся обратно, чтобы как раз к дедлайну проверить всё по своей линии.       Директор филиала сделал короткую паузу, будто заранее зная, что следующая часть Арсению не понравится.       — Подготовь всё, собери команду, если надо, подключи ещё кого-то дополнительно из других отделов, выдели рабочую зону москвичам и их руководителю. И Арс, — Слава подался вперёд, понизив голос, — мы не можем с этим проектом ударить в грязь лицом перед начальством. Всё должно быть безупречно.       Арс слегка повёл бровью, демонстрируя высшую степень своего «да, конечно, сэр», но промолчал. Чепурченко, зная эту манеру, продолжил:       — Позже Оксана принесет тебе список фамилий приезжающих.       — Мне без разницы, кто там приедет, — холодно отозвался он. — Я всё равно никого не знаю из московского отдела. Пусть работают, лишь бы под ногами не путались.       Слава негромко усмехнулся, разглядывая своего директора по маркетингу, который сидел с таким видом, будто это он только что оказал начальству огромную услугу, просто согласившись прочитать документы.       — Лучше тебя, Попов, там всё равно никого нет, — мужчина довольно прищурился. — Сколько бы они там в столице ни выпендривались, твой отдел стабильно даёт результаты выше.       — Я знаю, Слав, — Арсений бросил папку на край стола, даже не пытаясь изображать скромность, — можешь не продолжать. И так в курсе, что я твоё лучшее приобретение за последние лет пять.       Чепурченко открыто рассмеялся, закидывая голову назад.       — Как же я люблю, что ты знаешь себе цену и не боишься её озвучивать. Это в бизнесе поважнее любого диплома будет.       — Так-то и диплом у меня отличный, — усмехнулся Попов.       — Да, да, извините, мистер почти-кандидат-наук, сэр идеальный работник, — тут же принялся шутливо разводить руками Вячеслав. Вспомнив что-то важное, он посерьёзнел и добавил: — Кстати, о безупречности. Слышал, что эти умники по новостям крутят?       От последнего слова Арс заметно дернул плечом, напрягаясь.       — Извините, я не смотрю новости.       — И правильно делаешь, — мужчина кивнул, не заметив перемены в настроении собеседника. — Говорят, что эти, ну, дефектные, — угроза обществу. Мол, жуткие циники и вообще социальные атомные бомбы замедленного действия.       Арс поднял на него прямой, немигающий взгляд.       — А вы так не считаете?       — Да брось, — Слава махнул рукой. — Разве мы чем-то отличаемся? Веками не было этого разделения, а теперь нас резко поделили и натравливают друг на друга. Вот взять тебя. У тебя с гормоном всё в порядке, а характер похлеще, чем у этих. И что, плохо это? Наоборот! Да ты же самый эффективный сотрудник, которого я видел. Мозги тут решают, Арс, а не анализы.       Оскорблимент какой-то получается…       Арсений несколько секунд молчал, глядя в одну точку на столе, будто взвешивал, стоит ли вообще отвечать.       — Мозги, — эхом отозвался он, поднимаясь с кресла. — Рад, что в этом мы сходимся, Вячеслав Юрьевич.       Он не стал продолжать диалог и сослался на плотный график. Выйдя из кабинета, Арс не мог избавиться от ощущения, как под воротником рубашки становится тесно. Слова Славы неприятно осели на языке.       Надолго ли всё это?       Попов шёл по коридору, стараясь не думать о том, что его безупречность в фирме — это лишь вопрос удачного стечения обстоятельств и качественной маскировки. Опять же, до поры до времени, до первой сплетни. Может в обществе только и ходят разные слухи, а на законодательном уровне ничего не принято, но подрывать настроение в коллективе никто не позволит. А заступится ли кто-то из коллег за «мразь, которую приняли по блату»? Так еще и дефектного.       У дверей своего кабинета он обнаруживает Алину. Глаза Арсения сами — правда-правда! от бессонной ночи! — закатываются, а выдох получается таким тяжелым, словно все тяготы мира в эту секунду обрушиваются на него.       — Арсений Сергеевич! — лучезарно улыбается стажерка, заприметив начальника. — Я подготовила отчёт по охватам. Правда, там есть пара моментов, которые… мне кажется, нужно обсудить лично. Может быть, за обедом? Я знаю отличное место здесь недалеко, за углом.       Мужчина остановился и с интересом, будто видит её впервые, наклонил голову набок.       — Алина, Вы меня пугаете, — мягко произнёс он. — Всё настолько плохо, что мне потребуется анестезия в виде обеда?       — Конечно нет, — она ничуть не смутилась, а сделала полшага навстречу, сокращая дистанцию. — Просто отчеты любят тишину и… приятную компанию.       Арс едва заметно усмехнулся, приподняв бровь. Он аккуратно забрал папку у девушки из рук, намеренно касаясь только самого края пластика.        — Боюсь, компания за обедом закончится тем, что я начну исправлять Ваши ошибки ещё до того как открою меню. Пожалейте мой желудок, Алина.       — Вы слишком строги, Арсений Сергеевич, — она лукаво прищурилась, не спеша отходить. — Я лишь хотела помочь вам отвлечься.       — Чтобы я отвлёкся, Вам нужно не в ресторан меня звать, а научиться работать с экселем без помощи магии, нейронки и моих советов. И это я даже не начинал говорить о Павер Биае. Можете идти. На сегодня лимит Вашего обаяния исчерпан.       Алина тихо хмыкнула, будто именно этого и добивалась. Качнулась с носков на пятки, не скрывая довольного выражения лица.       — Жестоко.       — Рад это слышать, — спокойно ответил он.       — Вы знаете, где меня искать, — напоследок подмигнула девушка.       Чеканя шаг, стажерка направилась к своему столу, а Арсений наконец скрылся в кабинете. Не успел он бросить папку на стол, как дверь снова приоткрылась. Без стука.       Захотелось взвыть и уволиться.       — Ты сегодня сама любезность, — секретарь привалилась плечом к косяку. — Я думала, ты её сразу в отдел кадров пошлёшь за нарушение границ.       — Скоро так и будет, Окс. Даже если после этого её папочка-акционер лично приедет открутить мне голову, — Арс тяжело опустился в кресло. — Хотя пока действительно легче отшутиться. Ладно, что нового?       — Выслала тебе на почту списки москвичей. Слава просил изучить до понедельника, чтобы ты не слишком активно переспрашивал как кого зовут.       — Даже не открою.       — В понедельник пеняй сам на себя.       — Хорошо, — безразлично бросил он, уставившись куда-то в район монитора.       Суркова прошла вглубь кабинета и бесцеремонно присела на край стола, внимательно вглядываясь в лицо друга.       — Ты какой-то бледный. И почти не паясничаешь.       — Новые соседи, — тут же ответил Арсений. — Видимо, решили, что три часа ночи — это самое время для выяснения отношений.       Подруга прищурилась. Она знала этот тон «всё в порядке, не лезь», но сегодня в его бледности было что-то совсем нездоровое.       — Ну да, соседи, — Окси хмыкнула, не сводя с него глаз.       Она ещё несколько секунд сверлила коллегу взглядом, явно взвешивая: попытаться докопаться до истины сейчас или пощадить гордость директора. Арс в ответ лишь уткнулся в монитор в позе «я в домике». В конце концов, девушке оставалось только тяжело вздохнуть и соскользнуть со стола. Суркова знала Арсения с самого первого дня его работы в компании, а это — слишком долго, чтобы знать, если он выставил иголки, то игра окончена. Разговорить немого и то проще будет.       Оксана направилась к выходу, но у самой двери притормозила и добавила:       — А список всё же открой. Ты… удивишься.       Мне похуй.       Не Иисус же к нам едет.       Блаженная тишина, наконец, коснулась его ушей. Арсений глубоко выдохнул, прикрыв глаза.