Глава 3. Точка кипения

Через три дня после стикера на двери в общежитие пришёл официальный документ. Менеджер Ли вручил его Умути лично, с выражением лица человека, который хочет провалиться сквозь землю. Конверт был серым, казённым, с логотипом WM Entertainment в углу. - Что это? — Спросил Умути, не беря конверт. - Предписание. — Ответил менеджер, глядя в сторону. — Из головного офиса. - Какое предписание? - Читайте сами. Умути взял конверт. Вскрыл. Внутри лежал лист бумаги с официальным бланком и печатью. Он пробежал глазами текст — и его лицо стало каменным. «Уведомление о необходимости приведения творческой концепции в соответствие с корпоративными стандартами». Дальше шёл юридический язык, который можно было перевести одним предложением: вы меняете образ, или мы замораживаем вашу деятельность на неопределённый срок. - Они не имеют права. — Сказал Умути, сжимая лист. — У нас есть дополнительное соглашение. - Они нашли лазейку. — Менеджер Ли вздохнул. — Пункт о «сохранении деловой репутации компании». Если они докажут, что ваша концепция наносит репутационный ущерб — а жалобы от зрительских ассоциаций считаются доказательством — то дополнительное соглашение автоматически теряет силу. - Это подлость. — Выдохнул Хару, заглядывая через плечо Умути. — Чистой воды подлость. - Это бизнес. — Горько повторил Хён слова советника с той встречи. Он стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди. — Они нас просто продавят. Умути ничего не сказал. Он сложил лист, убрал в карман и пошёл в свою комнату. Руи последовал за ним. Дверь в комнату была закрыта, но не заперта. Руи вошёл без стука — они давно уже не стучали друг к другу. Умути сидел на кровати, положив перед собой сложенный лист. Он смотрел на него так, будто надеялся, что бумага сама собой загорится. - Что ты будешь делать? — Спросил Руи, садясь рядом. - Не знаю. - Ты всегда знаешь. - Не всегда, Руи. — Умути поднял голову. Его глаза были красными — не от слёз, от бессонницы. — Иногда я просто делаю вид, что знаю. Чтобы вы не боялись. - А мы и так боимся. Тишина повисла между ними — тяжёлая, как мокрое одеяло. - Я не позволю им изменить нашу концепцию. — Сказал Умути. — Это не просто имидж. Это то, ради чего мы дебютировали. То, во что мы верим. - Я знаю. - Если мы сдадимся сейчас, то всё, что мы пережили — угрозы, хейт, те сообщения, — всё это станет бессмысленным. Они победят. - Я знаю. - Но я не знаю, как бороться. — Голос Умути дрогнул впервые за много месяцев. — Компания сильнее. У них юристы, деньги, время. У нас — только мы. Четверо. Идиотов, которые думали, что смогут изменить мир. Руи молчал. Потом протянул руку и сжал ладонь Умути. - Этого достаточно. — Сказал он тихо. — Четверых. Потому что мы вместе. Умути посмотрел на их переплетённые пальцы. Потом поднял взгляд на Руи — и в этом взгляде было что-то, чего раньше не было. Не благодарность. Не дружба. Что-то глубже, страшнее и прекраснее одновременно. - Ты прав. — Сказал он. — Нас четверо. И нас слышат. Он замолчал. И вдруг его глаза загорелись — не тем холодным огнём, которым он смотрел на советников, а другим, живым. - Руи. — Сказал он медленно. — А что, если… что, если мы расскажем всё сами? - Кому? - Всем. — Умути встал. — Не через компанию. Не через интервью, которые они отредактируют. А напрямую. Через наши соцсети. Через письмо. Честное, без цензуры. Руи смотрел на него расширенными глазами. - Это опасно. — Сказал он. — Компания может… - Может что? Заморозить нашу деятельность? Они и так собираются это сделать. — Умути начал ходить по комнате — быстро, возбуждённо. — У нас нет выбора. Либо мы сдаёмся молча, либо мы говорим. Даже если нас заткнут — мы хотя бы скажем. Мы хотя бы попробуем. Он остановился, повернулся к Руи. - Ты со мной? Руи посмотрел на него долгим взглядом. Потом медленно кивнул. - Всегда. — Сказал он. — Куда ты — туда и я. Остальным идея понравилась не сразу. Хён, когда услышал, отставил свою кружку с «водой» и долго молчал. Хару закусил губу и уставился в пол. - Это самоубийство. — Наконец сказал Хён. — Ты понимаешь это? Мы подписывали контракт. Там есть пункт о неразглашении внутренних конфликтов. Если мы выступим публично — они подадут на нас в суд. - Пусть подают. — Ответил Умути. — Мы тоже найдём юристов. Фанаты помогут. Краудфандинг. - Фанаты? — Хён усмехнулся, но усмешка была горькой. — Ты думаешь, фанатам есть до нас дело? Они любят наш образ. Нашу музыку. А когда мы покажем, что мы — живые люди с проблемами — они разбегутся. Потому что никто не хочет смотреть на сломанных кукол. - Неправда. — Тихо сказал Хару. — Я бы хотел. Я бы хотел знать, что они… что вы… не одни. Хён посмотрел на него. В его глазах что-то дрогнуло — но он быстро отвернулся. - Делайте что хотите. — Бросил он. — Я в этом не участвую. Он встал и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Тишина. Хару виновато посмотрел на Умути. - Я поговорю с ним. — Сказал он. — Он просто боится. Мы все боимся. - Я знаю. — Ответил Умути. — Я тоже боюсь. Но боюсь я не суда. Я боюсь проснуться через год и понять, что мы могли что-то сделать — но не сделали. Хён сидел на лестнице между этажами, где никто никогда не ходил. Место было пыльным, холодным, но тихим — здесь не было белого шума. Здесь можно было слышать только собственное дыхание. Он сжимал в руке маленькую фляжку — ту самую, которую прятал в рюкзаке. Сделал глоток. Ещё один. - Я знаю, что ты пьёшь. Он вздрогнул. Хару стоял на две ступеньки выше, прислонившись к стене. В руках у него был стакан воды — настоящей. - Откуда? — спросил Хён хрипло. - Ты пахнешь. И я не глупый. — Хару спустился и сел рядом. — Дай сюда. - Что? - Фляжку. Хён сжал её крепче. Потом, под взглядом Хару, медленно разжал пальцы. Хару взял фляжку, открутил крышку и вылил содержимое на бетонный пол. Жидкость растеклась мутной лужей, пахнущей спиртом и отчаянием. - Зачем? — Прошептал Хён. — Зачем ты это сделал? - Потому что ты мне нужен живым. — Ответил Хару просто. — Мы все друг другу нужны живыми. Он протянул Хёну стакан с водой. Тот смотрел на него несколько секунд, потом взял. Сделал маленький глоток. Вода была холодной и чистой — такой, которую он не пил уже несколько недель. - Я боюсь. — Сказал Хён, глядя в стену. — Не за себя. За маму. Если хейтеры узнают, где они живут… - Умути прав. — Перебил Хару. — Если мы будем молчать, они продолжат. А если заговорим — хотя бы попробуем. Я не хочу пробовать? — Хён повернулся к нему. — Я хочу. Я хочу посмотреть этим тварям в глаза и сказать: «Вы нас не сломаете». - Но они сломают. - Может быть. — Хару пожал плечами. — Но не сегодня. И не без боя. Поздно ночью, когда все разошлись по комнатам, Умути сидел за столом с ноутбуком. Перед ним был пустой документ. Курсор мигал в такт его сердцебиению. Он начал писать. «Привет. Это Умути, лидер XLOV. Я пишу это письмо не от лица компании. Я пишу его от себя и от участников, которые дали мне право говорить за них. Вы, наверное, слышали, что нас хотят заставить сменить концепцию. Ту самую, гендер-фри. Ту, за которую нас любят одни и ненавидят другие. Компания говорит, что это «репутационные риски». Что жалоб стало слишком много. Что спонсоры боятся. Но знаете, что мы боимся на самом деле? Мы боимся, что если сдадимся сейчас — то всё, ради чего мы начинали, станет ложью. Мы не пропагандируем ничего, кроме права быть собой. Мы не призываем детей менять пол. Мы просто говорим: посмотри на себя. Ты — это ты. И это нормально. Но, видимо, для кого-то нормально — это слишком страшно. Компания не защищает нас. Мы получаем угрозы каждый день. Нас преследуют. Нам пишут, что мы должны умереть. А компания молчит. Потому что «не комментирует высказывания третьих лиц». Я устал молчать. Мы устали. Поэтому я пишу это письмо. Не знаю, увидят ли его те, кто может помочь. Не знаю, не заблокируют ли его. Но я хотя бы попробую. Если вы нас слышите — не молчите. Напишите компании. Скажите им, что наша концепция имеет право на жизнь. Что мы имеем право на жизнь. Спасибо, что были с нами. Пожалуйста, не уходите сейчас, когда нам страшнее всего. Умути. От XLOV.» Он перечитал. Исправил несколько слов. Потом позвал остальных. Хён, Хару и Руи стояли за его спиной и читали. - Ты уверен? — Спросил Хён тихо. - Уверен. - Тогда… — Хару взял телефон. — Я помогу тебе это опубликовать. Руи ничего не сказал. Он просто положил руку на плечо Умути и сжал. В 2:47 ночи письмо Умути появилось в официальном аккаунте XLOV. Первые комментарии пришли через три минуты. «О, очередные нытики. Зарабатываете деньги и жалуетесь? Идите работать.» Но были и другие. «Я с вами. Вы не одни.» «Отправляю письмо в компанию прямо сейчас.» «Ребята, держитесь. Мы вас не бросим.» Умути закрыл ноутбук, не дочитав. - Теперь остаётся только ждать. — Сказал он. - И верить. — Добавил Руи. За окном начинался новый день. Серый, холодный, но — новый. Белый шум в голове Умути стих. Хотя бы на мгновение.