Планы

      В этой главе у Хлои в голове заела песня bxkq - LUZ ROJA - Slowed из-за чрезмерного просмотра рилсов.

Каледон, Октябрь 1995

      Сафи не спала совсем.              Она лежала на старом коричневом диване у Мозеса, укрытая пледом, который пах кофе и старыми книгами, и смотрела в потолок. Мозес сидел в кресле напротив с книгой в руках — делал вид, что читает, но то и дело бросал на неё быстрые взгляды. Сафи каждый раз притворялась, что не замечает.              Стоило закрыть глаза — сразу появлялось её собственное лицо. Её улыбка. Нож, который двигался медленно и точно. Кровь на листьях. И этот холодный, внимательный взгляд — её же глазами, направленный прямо на неё.              Она повернулась на бок, подтянула колени к груди и спряталась под пледом с головой.              — Это была не ты, — тихо сказал Мозес. — Я тебя хорошо знаю, Сафи. Ты можешь вспылить, наорать, разбить кружку об стену. Но свою мать ты бы не убила. Никогда.              — Она улыбалась мне моей же улыбкой, — глухо ответила Сафи из-под пледа. — И смотрела так, будто знала, что я на неё смотрю. Будто специально хотела, чтобы я всё увидела.              Мозес поставил кружку на стол.              — Значит, это сделали специально для тебя.              Сафи закрыла глаза.              — Ты говорил, что фотографию принесла незнакомка, — сказала она. — Расскажи подробнее.              Мозес откинулся в кресле.              — Она пришла три недели назад. Сначала позвонила — не на кафедральный номер, а сразу на мой личный. До сих пор не понимаю, как она его нашла. Назвалась Джейн Доу, представилась исследователем аномальных явлений. Сказала, что слышала обо мне как о человеке, который не смеётся, когда речь заходит о странном. — Он помолчал. — Джейн Доу, Сафи. Вот так просто. И вошла, будто имела полное право здесь находиться. Охрана даже не спросила документов.              Сафи открыла глаза.              — И ты не спросил, кто она на самом деле?              — Спросил. Она улыбнулась и ответила, что давно привыкла к псевдонимам. Говорила аккуратно — ни одного лишнего слова. Принесла фотографию в кожаном конверте точно под размер снимка. Попросила оценить геометрию теней и добавила, что несколько человек, которые держали это фото в руках, потом испытывали сильную диссоциацию.              — Как она выглядела?              — Лет пятьдесят, может чуть больше. Короткие седые волосы, очки в тонкой оправе. Одежда дорогая, но без показухи. Вела себя так, будто привыкла, что её слушаются.              Мозес потёр переносицу.              — Она знала обо мне, — тихо сказала Сафи. — Иначе это не имеет никакого смысла.              В кармане завибрировал телефон.              Хлоя: подъезжаем, открой              Что-то внутри чуть отпустило.              — Они приехали, — сказала Сафи и впервые за последние сутки почти улыбнулась.              Через три минуты Хлоя и Макс уже стояли в дверях. Хлоя первой — мокрая от дождя, с сумкой на плече. За ней Макс.              Макс подошла первой и обняла Сафи крепко, без слов. Сафи уткнулась лицом ей в плечо и выдохнула так, будто весь день держала воздух в лёгких.              — Мы здесь, — тихо сказала Макс.              Хлоя обняла их обеих сразу — одной рукой Макс, другой Сафи. Крепче и грубее, но так же надёжно.              — Что бы это ни было — разберёмся.              Когда они отстранились, Макс огляделась и тихо предложила:              — Давайте сначала поедим и просто поговорим, прежде чем лезть в новую паранормальную историю.              Хлоя сразу кивнула.              — Полностью за. Мы уже сто лет не ели ничего нормального, кроме снеков и кофе.              Сафи посмотрела на них обеих и впервые за сутки почувствовала, как тревога чуть отступила.              — Знаешь, — игриво обратилась она к Хлое, — кажется, мне пора перестать рассчитывать, что Макс на мне женится и будет вечно решать все мои проблемы.              Мозес тихо хмыкнул. Макс на секунду задержала слово «женится» внутри себя — попробовала, как оно ощущается. Оказалось, не такое уж и тяжёлое.              Хлоя фыркнула и театрально закатила глаза.              — Брак? — скривилась она. — Это просто красивая бумажка, чтобы всем вокруг было спокойнее.              Она усмехнулась, легко обняла Макс за плечи и притянула к себе, мягко коснувшись губами её виска.              — Правда, Колфилд? Скажи им: счастливыми людей делают не бумажки.              Макс тихо рассмеялась и ткнула её локтем в бок.       

***

      Они уже подходили к «Черепахе», когда дверь открылась и на улицу вышла Лоретта — на ходу заматывала шарф.              — Ох, мать вашу, — сказала она. — Вот так встреча.              — Лоретта, — улыбнулась Макс. — Привет.              Лоретта окинула компанию быстрым взглядом. Сначала Макс.              — Целый год тебя не видела! Когда возвращаешься преподавать? Новая тётка — полная задница, студенты её уже в открытую ненавидят.              Перевела взгляд на Хлою, кивнула. Хлоя кивнула в ответ.              — А тебя вообще не видно последнее время, — обратилась Лоретта к Сафи. — Ты в порядке или опять во что-то вляпалась?              Сафи слегка напряглась.              — Я в порядке. Просто занята. Не надо расследований.              Повисла пауза.              Макс тихо взяла Сафи за локоть. Лоретта это заметила.              — Ну, не буду задерживать. Ещё увидимся, — сказала она и пошла в сторону университета.              Через несколько шагов обернулась — быстро, почти незаметно — и посмотрела на дверь «Черепахи».              Сенсацию Лоретта чуяла за километр.       

***

      Они вернулись в квартиру Мозеса около полуночи. Мозес сразу включил чайник. Сафи упала на диван и уставилась в потолок.              — Итак, — начала Макс, сидя на подлокотнике кресла, в котором развалилась Хлоя. — Что у нас в итоге есть?              Мозес поставил перед Сафи кружку с кофе.              — Джейн Доу, — сказал он. — Которая назвалась Джейн Доу, и никто даже не остановил её.              — Камеры у входа в корпус, — сказала Сафи, не поднимая головы. — Нам нужно как-то договориться с охраной и посмотреть записи. Или я могу использовать свои способности, если кто-то отвлечёт охрану.              — Что ещё? — спросила Макс.              — Ясмин.              Все посмотрели на Сафи.              — Если в Каледоне происходит что-то странное — обычно в этом так или иначе замешана моя мать. Не поверю, что она не знает, кто приходил в универ под фейковым именем со странными вопросами.              — Ты готова с ней поговорить? — осторожно спросила Макс. — Я могу, если что, использовать перемотку и разговорить её, как в прошлом году. Если пойдёшь сначала ты — я это уже не сотру.              — Звучит как план, но мы можем совместить, — сказала Сафи, закрывая глаза. — Ты можешь рассказывать мне новые детали и отматывать в процессе разговора. Завтра напишу ей, приглашу пообедать вместе.              Мозес поставил перед ней кружку с кофе. Сафи взяла её, не открывая глаз.              — Значит завтра, — подвела итог Макс. — Ясмин, и продолжаем копать по Джейн Доу. Кто она такая на самом деле и откуда знала про тебя.              — И про меня, — добавил Мозес. — Она знала про меня до того, как пришла. Это не случайный выбор.              — Значит кто-то навёл её на тебя, — предположила Хлоя. — Или она сама вычислила. В любом случае — пока эти разведчицы играют в поле, мы с тобой можем покопаться в сети и поискать про «странные тени», «странных женщин» и все наши наводки.              — Всё, — Макс захотела подвести итог вечера. — На сегодня достаточно. Завтра с утра начинаем. Я чатик на четверых создам и будем туда скидывать всё, что получится найти. Сегодня стоит выспаться.              Сафи не ответила, но по её виду было понятно, что она абсолютно согласна. Она уже почти спала — кружка в руках, глаза закрыты, дыхание выровнялось.              Мозес посмотрел на неё, потом на Макс.              — Оставьте её здесь, — попросил он тихо. — Я прослежу.              Макс кивнула.              Они уходили тихо — куртки, сумки, дверь закрылась мягко. Сафи не проснулась.              На лестнице Хлоя взяла Макс за руку.              — В отель? Или пройдёмся?              — Я тоже с ног валюсь уже, если честно. Погнали сразу в отель — я отрублюсь, как только приму горизонтальное положение.       

***

      Хлоя бросила сумку и сразу пошла в душ. Макс сидела на кровати и листала телефон. Естественно, она не отрубилась сразу и была поглощена ТикТоком.              Когда Хлоя вышла — волосы мокрые, в одном полотенце — Макс отвлеклась от рилсов. Но Хлоя выглядела задумчиво, будто собиралась сказать что-то очень рискованное, поэтому Макс молчала, чтобы не сбить её с мысли.              Через минуту Хлоя выдохнула, кивнула себе и начала:              — Слушай… Мне с тобой хорошо.              Хлоя замялась, будто хотела передумать и откатить начало разговора.              — Хорошо?              — Да. Я просто говорю, что мне хорошо. Мне всё нравится. — Она всё ещё смотрела в окно, стараясь не смотреть на Макс. — Лучше всех вообще-то. Если честно.              — Если честно? — повторила Макс.              — Да. — Хлоя вздохнула. — Блин.              Макс ждала.              — Нет, забей.              — Хлоя Элизабет Прайс.              Хлоя посмотрела на неё через плечо, чуть скривилась и снова отвернулась к окну.              — Я просто подумала одну тупую штуку. Она тупая, я сразу говорю. И я не начинаю разговор, и ничего менять не надо, и мне всё нравится, и вообще мы нормальные люди, не эти… — она запнулась. — Ну, ты поняла.              Макс молчала.              — Типа… — Хлоя вздохнула. — Помнишь, я сегодня сказала, что всё это — фигня? Ну, про бумажки и всё такое.              — Помню.              — Ну так вот, я всё ещё так думаю. Это по-прежнему фигня.              Она поморщилась, будто слово ей не понравилось.              — Но иногда это, наверное, не совсем про бумажки. Типа… — она провела рукой по волосам и наконец-то развернулась к Макс лицом. — Люди же не просто так в это лезут. Не все же идиоты, да?              Макс чуть приподняла бровь.              — Иногда это просто способ сказать… — Хлоя запнулась и раздражённо выдохнула. — Блять, это звучит ещё хуже, чем я думала.              — Продолжай.              — Да нечего продолжать. Я не про это вообще. Я просто… ну… представила. На секунду. Чисто теоретически. Где-то там, далеко, не сейчас, не обязательно, и вообще мы это не обсуждаем, я просто подумала и всё.              Макс смотрела на неё спокойно.              — Хлоя.              — Что?              — Теоретически — да.              Хлоя резко повернулась.              — Что да? Я же ничего не спрашивала.              — Спросила.              — Я сказала «люди не идиоты», это же просто наблюдение.              — Я знаю, что ты имела в виду.              Хлоя открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла.              — Я вообще не это имела в виду. Я просто… ну… если вдруг когда-нибудь. В другой реальности. Где мы ведём себя как нормальные взрослые. Может быть. Но это не сейчас. И не обязательно. И вообще это звучит как какая-то хрень.              Макс встала, подошла ближе и взяла её за руки.              — Хлоя.              — Что.              — Теоретически — да. И теоретически — может и в этой.              Хлоя замерла. Моргнула. Щёки у неё заметно порозовели.              — Отлично. Просто отлично. Блин. Я так-то вообще-вообще не собиралась. Чёрт.              Она отвернулась и уставилась в стену.              Макс засмеялась и обняла её сзади, положив подбородок ей на плечо.              — Ты засмущалась. Но это даже мило.              — Я не засмущалась. — Хлоя смотрела в окно с таким видом, будто окно было виновато. — Из-за тебя я пересматриваю свои жизненные принципы, и мне это не нравится. Так ещё и осядем, купим ферму и заживём скучной жизнью где-нибудь в Айове, начнём выращивать кукурузу и наша жизнь превратится в унылый скучный ад.              Макс поцеловала её в открытое плечо.              — Хорошо. Тогда я больше не буду. Или буду. Как получится.              Хлоя помолчала. Потом буркнула в сторону:              — Бумажки — всё равно фигня.              Ещё помолчала.              — Но теоретически… не самая худшая идея.              Макс ничего не ответила. Просто улыбнулась шире.              — Не худшая, — почти неслышно повторила Хлоя.              — Да, — согласилась Макс.       

***

      Макс проснулась от странного приглушённого звука.              Хлоя лежала рядом на боку лицом к ней и пыталась задушить смех обеими руками. Плечи тряслись, глаза зажмурены, из-под ладоней вырывались сдавленные хрюкающие звуки. В ушах — AirPods.              Макс приоткрыла один глаз и осторожно наблюдала, стараясь не шевелиться.              Хлоя смотрела в телефон и явно пыталась не заржать в голос.              На экране шёл монтаж — лица Трампа и Клинтона наложены на какую-то жаркую сцену из сериала под песню T.A.T.U. — All the Things She Said. В кульминационный момент вылетает лицо Мелании Трамп, которая намекает на яркий бракоразводный процесс и восточнославянское разочарование. Хлоя, пытаясь давить смех, уткнулась лицом в подушку.              Следующий рилс: сгенерированный мужчина с головой огурца под невероятно грустную музыку стоял на коленях перед женщиной-помидором и рыдал.              — Я не хотел! Это был всего один раз с Морковиной в душе!              Женщина-помидор отвечала трагически дрожащим голосом:              — Ты мне изменял с Морковиной?! А я для тебя даже бросила работу и ушла от Тыквуса!              В кадре появлялась Брокколина в роли лучшей подруги:              — Я же говорила тебе, что он — овощная шлюха.              Хлоя окончательно сломалась и заржала уже в голос, зажимая рот обеими руками.              Перелистнула на следующий — гиперстилизованный монтаж ночного города, неоновый свет. Хлоя убрала руки от лица. Потом начала двигать губами. Сначала едва заметно — просто попадала в мелодию интуитивно. Потом чуть громче. Слова были незнакомые, и она явно их не понимала, просто повторяла за музыкой.              Макс резко протянула руку и выхватила ближайший наушник.              Хлоя развернулась к ней, обрадованная, что у её концерта появился зритель.              Она продолжила петь — теперь уже в полный голос, с таким выражением лица, будто выступала на стадионе. На длинных нотах она протягивала руку к Макс — медленно, драматично, пальцы тянулись в воздухе.              Акцент был катастрофическим. Попадание в мелодию — ещё хуже. Понимание слов — абсолютный ноль.              Макс смотрела на неё и думала, что год нормальной жизни выглядел именно вот так. Именно вот так и должен был выглядеть.              — Luz roja, — сказала Хлоя без тени смущения. — Я чувствую дух песни. Это называется эмоциональный акцент.              — А что там поётся, ты хотя бы знаешь, эмоциональный акцент?              — Да какая разница, главное, что песня заела. Буду на повторе теперь слушать.              — Может, и в ноты попадать начнёшь!              Макс засмеялась и потянулась убрать прядь волос с её лица.              — Сто раз на репите, я ещё и испанский текст выучу. Пожелай мне успехов — тебе же страдать и слушать.              Макс засмеялась и потянулась убрать прядь волос с её лица, но вместо этого притянула Хлою ближе и уткнулась лбом ей в плечо.              Телефон завибрировал на тумбочке. Хлоя потянулась и увидела уведомление от нового чата.              Сафи: собираемся в кабинете Мозеса, когда все наконец выспятся.              — Ладно, мы вообще-то собирались делом заниматься, — пробормотала Хлоя. — У нас там расследование, Сафи, всё такое… но, если честно, вылезать из кровати я сейчас вообще не хочу.              — Ну, значит, не вылезаем. Полчаса мир как-нибудь переживёт без нас. Откачу, если вдруг не переживёт.              Хлоя усмехнулась и обняла её крепче.              — Тогда ладно. Полчаса.              — Полчаса, ну или… — Хлоя не договорила.              Она мягко притянула лицо Макс к себе и медленно поцеловала — медленно и нежно. Макс ответила на поцелуй, расслабляясь в её руках. Расследование, фотографии, Джейн Доу — всё это могло подождать. Желание побыть вдвоём ещё немного было сильнее.