Благие намерения

      Из Индианаполиса возвращались молча.              Восс оказался пустышкой. Красиво говорил, умело уходил от ответов, наговорил кучу воды и ни капли по делу. Сафи это знала лучше всех — и молчала. Про Кей — ни слова. Только про Восса и воду, которую он нагнал.              — Не всё потеряно, — тихо сказала Сафи, глядя в окно на мелькающий придорожный снег. — Мы теперь точно знаем, что эксперименты продолжаются. Придумаем что-то ещё.              Дастин кивнул. Майк смотрел вперёд, в лобовое стекло. Мозес вёл машину с лицом человека, который давно привык, что операции иногда идут не по плану, и давно перестал по этому поводу расстраиваться.              Разочарование в салоне было тихим, но живым.              Когда они заехали во двор дома Байерсов, там уже стоял старый BMW Стива. Сам он вышел на крыльцо с двумя сумками и огромным чёрным ящиком в руках.              — О, вы уже здесь, — ухмыльнулся он вместо приветствия. — Отлично. Я как раз вовремя.              Они зашли в дом. Стив с грохотом поставил чёрный ящик на стол в гостиной и обвёл всех довольным взглядом.              — Ладно, дети, слушайте сюда. Я только что от Мюррея, и он был в ударе.              Он открыл первую сумку и начал выкладывать коробки.              — Зажигательные патроны девять на девятнадцать — целая коробка. Три осколочные гранаты. Четыре зажигательные с фосфором. Мюррей тыкал в меня пальцем и повторял: «Очень, блять, осторожно, Стив. Я серьёзно». Дробовик и патроны к нему.              Стив положил руки на крышку чёрного ящика и открыл его.              — Мы сами просили что-то посерьёзнее дробовиков и гранат. Я сказал ему прямо: нам нужно оружие, которое сможет разнести эту потустороннюю хуйню к чертям.              Он достал из ящика длинную чёрную тубу и с тяжёлым стуком положил её на стол.              — РПГ. Два заряда к нему.              Дастин медленно встал. Уставился на тубу так, будто она могла его укусить.              — Это реально РПГ? — Голос вышел тихим и немного потрясённым. — Настоящий? Мюррей нам реально дал РПГ?              — Два заряда, — подтвердил Стив с довольной ухмылкой.              Хлоя, стоявшая у стены, медленно присвистнула.              — Теперь можно устроить ему не Вьетнам, а Ирак. Как Саддаму.              Майк резко повернулся к ней.              — Что? Какой Ирак? Какой Саддам?              Хлоя чуть запнулась, потом махнула рукой.              — Забей, Майк. Это из будущего. Ты ещё не знаешь.              Сафи посмотрела на неё долгим, осуждающим взглядом. Хлоя сделала вид, что не заметила, но уголки её губ предательски дрогнули.              Она скрестила руки на груди и кивнула на тубу.              — А кто вообще из этой хуйни стрелять будет? Ты умеешь, Стив?              — Мюррей показал, — усмехнулся Стив. — Минут двадцать объяснял, как заряжать, как целиться, как не оторвать себе плечо и не сжечь брови. Сказал, что если я всё-таки умудрюсь выстрелить себе в ногу — собирать меня не будет.              Дастин тихо присвистнул.              — То есть, ты реально умеешь?              — Более-менее. По крайней мере, Мюррей сказал, что даже я не должен промазать с двадцати метров по горящему трейлеру.              — Ну, хоть что-то, — хмыкнула Хлоя. — А то я уже представила, как ты прицеливаешься и попадаешь в нашу тачку.              — Эй. — Стив поднял руки в шутливом жесте. — Я хотя бы его поднять могу. А ты, Прайс, вообще когда-нибудь держала в руках что-то тяжелее пистолета?              Хлоя прищурилась. Без единого слова подошла к столу, подхватила тяжёлую чёрную тубу и поставила её себе на плечо. Держала уверенно, чуть наклонив голову набок, глядя на Стива сверху вниз.              — Теперь держу. И что дальше, умник?              Макс, сидевшая за столом, оживилась. Быстро достала старый Polaroid и ухмыльнулась.              — Стойте. Я обязана это сфоткать.              — Колдфилд, ты серьёзно? — Хлоя повернула голову.              — Абсолютно. — Макс уже поднимала камеру. — Исторический момент. Хлоя Прайс с РПГ на плече. Буду показывать нашим внукам.              — Внукам? — Хлоя фыркнула, но уголки рта дёрнулись вверх. — Мы ещё даже детей не обсуждали, а ты уже внуков планируешь. Наглая ты.              Макс не опускала камеру и широко улыбалась.              Вспышка полыхнула. Polaroid с тихим жужжанием выплюнул фотографию.              Стив заржал в голос.              — Макс, ты — гений. Я тоже хочу фотку. Для архива.              — Тогда позируй, — скомандовала она.              Стив взял РПГ у Хлои и небрежно поставил его себе на плечо. Макс щёлкнула ещё раз.              — А теперь вместе. Держите его как ребёнка.              Хлоя закатила глаза, но всё-таки подошла. Стив, ухмыляясь во весь рот, взял тубу горизонтально, как младенца. Хлоя встала рядом, одной рукой обхватила её, а второй сделала вид, что гладит по голове.              — Серьёзно? — буркнула она.              — Улыбайтесь, — Макс уже наводила объектив. — Вы теперь родители противотанкового оружия.              Хлоя показала ей средний палец — но улыбнулась.              Макс послала ей воздушный поцелуй и взяла в оборот всех остальных. Майк и Мозес получили по фотографии с дробовиком в руках. Лоретта позировала с двумя фосфорными гранатами, держа их на ладонях, как хрупкие драгоценности.              — Только очень осторожно, — напомнил Стив, копируя тон Мюррея. — Он три раза повторил: «очень-очень осторожно».              Сафи стояла чуть в стороне, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Делала вид, что всё это её совершенно не интересует. Когда Макс повернула камеру в её сторону, Сафи только подняла бровь и отрицательно качнула головой.              — Я в этом цирке не участвую.              Макс рассмеялась и щёлкнула в последний раз.              — Архив пополняется.              Стив хлопнул ладонью по столу.              — Так, раз все нафоткались — переходим к плану. Теперь у нас есть нормальное железо. Ждём, когда тварь вылезет. Кларк засечёт по приборам. Выдвигаемся двумя командами.              Он ткнул пальцем в карту на столе.              — Готовим старый трейлер на окраине. Тот, что стоит отдельно, подальше от остальных. Первая команда заранее заливает его бензином и горючкой по полной. Стены, пол, мебель — всё. Чтобы внутри стало как в бензобаке.              Дастин кивнул.              — Вторая команда заманивает эту суку внутрь, — продолжил Стив. — Шумим, провоцируем, ведём за собой. Можно приманку сделать — свет, шум, мясо, что угодно, лишь бы залезла. Как только окажется внутри — вторая группа даёт сигнал и сваливает.              Он обвёл взглядом комнату.              — И потом — разносим. Сначала — шмаляем из РПГ, потом — гранаты, огонь, если не хватит. Второй заряд — если первого не хватит, чтобы его, как минимум, оглушить.              — А полиция и пожарные? — спросил Мозес, глядя на карту. — Приедут на шум и огонь.              — Не мять сиськи и не оставаться на месте преступления, — спокойно ответила Хлоя. — Сваливаем сразу, как сдохнет. К тому моменту, когда они приедут, нас уже и след простынет.              — Я всё ещё могу вытащить всех через Изнанку, если что-то пойдёт не так, — тихо вставила Макс. — Если что.              Хлоя повернулась к ней. Голос ровный, без нажима.              — План не должен по умолчанию рассчитывать на твои способности, Колдфилд.              — В крайнем случае.              — План должен минимизировать вероятность крайних случаев, — Хлоя смотрела на неё прямо. — Если есть путь тобой не рисковать — мы идём только по нему.              Макс выдержала взгляд.              — Если так получится — хорошо. Но если ты подставишься — мне похуй на риски. С ними разберёмся потом.              Хлоя ничего не ответила.              Это тоже был ответ.       

***

      Сафи нашла Макс в гостиной.              — Можем поговорить? Наедине.              Макс посмотрела на неё долгим, усталым взглядом. Потом молча встала.              Они вышли на крыльцо. Дверь за ними закрылась с тихим щелчком, отрезав тёплый шум дома.              На улице было темно и тихо. Лёгкий снег ещё шёл — редкими, почти невесомыми хлопьями, медленно кружась в свете уличного фонаря.              Сафи достала из кармана фотографию и положила её на перила.              Макс взяла снимок. Смотрела дольше, чем нужно, чтобы просто рассмотреть. Потом подняла взгляд на Сафи.              — Что это такое?              Сафи рассказала. Кей. Индианаполис. Детектор, который поймал момент превращения — именно так её вычислили у Восса. Срыв в другой ветке. Мать, которая умерла, потому что Сафи не справилась с собой. Фотография, которую передали через Изнанку.              Макс слушала молча. Смотрела не на Сафи, а на фотографию в своих руках.              — Мне нужно понять, почему это происходит. Что именно меня сорвало тогда. Без этого — вслепую. Нужно прыгнуть туда и разобраться. — Сафи смотрела ей прямо в глаза. — Кей сказала, что ключ к моим срывам именно там, в том моменте.              — Это бред, — Макс покачала головой. — Выглядит как самая тупая в мире ловушка. Кей знает, как нас отследить. Мы прыгнем прямо к ней в руки.              — Она не врала. — Сафи не отвела взгляд. — Я понимаю, когда люди врут. И это был не тот случай.              — И я должна поверить твоей интуиции? — В голосе Макс не было злости — только усталость человека, который видит очевидное.              — Это единственный путь.              — Тебе сказали, что это единственный путь, — тихо поправила Макс.              Сафи молчала секунду.              — Да, — произнесла она наконец. — Мне сказали.              — И я не прыгну, не поговорив с Хлоей.              Сафи посмотрела на неё долгим взглядом.              — А Хлоя должна дать разрешение?              — Это не про разрешение, — Макс чуть отвела глаза, подбирая слова. — У меня нет от неё секретов. Я не буду принимать такое решение, не поговорив с ней.              — То есть я только что рассказала тебе про мать. Про срыв. Про то, что убила её в другой ветке. — Голос Сафи стал тише, но в нём появилась боль. — И это теперь тоже не секрет от Хлои?              Макс опустила фотографию обратно на перила. Пальцы чуть задержались на ней.              — Это другое…              — Почему другое? — Сафи уже не кричала, но голос звучал тяжелее. — Ты говоришь, что у тебя нет секретов от Хлои. Ты говоришь, что не прыгнешь, не поговорив с ней. Но я пришла к тебе. Не к вам двоим. Только к тебе. Разве я не могу?              — Ты просишь меня сделать то, что касается нас обеих…              — Я прошу тебя помочь мне не убивать людей, — тихо, почти шёпотом сказала Сафи. — Просто помочь мне не быть угрозой для тех, кого я люблю.              Макс смотрела на перила. Пальцы убрала.              — Я не собираюсь так рисковать, не обсудив с Хлоей.              — Хлоя, Хлоя, вечно Хлоя… — Голос Сафи сорвался. — Я пришла к тебе, Макс. Не к ней. К тебе.              — Знаешь что, Сафи. — Макс повернулась к ней. — Хлоя видела, что со мной было, когда я перенеслась в Изнанку. И ты видела. И Хлоя говорит мне: если ты не готова на этот пиздец, мы можем просто жить здесь. В 1995-м. И всё. Просто жить. Без ебаных прыжков в Изнанку.              — Она говорит тебе то, что ты хочешь слышать, — Сафи уже шла к машине. — А я прошу помочь мне взять ответственность за свою силу. Предотвратить больше смертей. Слышала о таком?              Макс открыла рот, но Сафи уже не остановилась.              — И я теперь — самая хуёвая, — бросила она через плечо. — Потому, что попросила помочь мне не убивать людей.              Дверь машины хлопнула.              Мир дёрнулся.              Сафи стояла на крыльце.              Фотография лежала на перилах.              Она смотрела на Макс. На кровь под носом — тонкую, почти незаметную. Она поняла, что Макс перемотала. Ради разговора, который уже был окончен.              — Заебись. — Голос вышел тихим и от этого злее. — Просто охуенно. Это ведь и есть тот самый риск, да? Тот самый, на который ты только что ссылалась. Но ради того чтобы меня остановить — можно. Похуй.              Макс открыла рот. На лице было то выражение, которое бывает, когда человек понимает, что проебался, и слова, которые он собирался сказать, теперь звучат как оправдание.              — Сафи, я—              — Да пошла ты.              Она пошла к машине. Макс сделала шаг за ней — остановилась. Рука с кровью на пальцах так и висела в воздухе.              — Подожди, я не —              Макс не могла просто взять и бросить человека, который доверился ей. Она действительно хотела ей помочь. Но и рисковать так, как предлагала Сафи, она тоже не собиралась.              Хлоя открыла дверь.              Вышла на крыльцо. Посмотрела сначала на Макс, потом на Сафи у машины.              — Что случилось?              Макс не сразу ответила. Она вытерла кровь тыльной стороной ладони и тихо, устало сказала:              — Я проебалась. Перемотала. Знала, что нельзя. Всё равно.              Хлоя смотрела на неё. На кровь под носом. На виноватое выражение лица.        — Ты злишься? — спросила Макс. — На перемотку.       Хлоя подошла ближе. Не стала ругаться. Просто медленно и аккуратно убрала волосы с лица Макс и оставила тёплую ладонь у неё на щеке.              — Малыш, — голос был тихим, чуть надломленным. — Я не злюсь. Я просто очень-очень устала.              Макс смотрела на неё. В глазах стояли слёзы, она даже не моргала, будто боялась, что если моргнёт — всё станет ещё хуже.              Хлоя притянула её к себе. Обняла одной рукой за плечи, подбородок положила на макушку, ладонь — на затылок.              — Устала, что ты снова подвергаешь себя опасности, — тихо сказала она в волосы. — Не злюсь. Просто устала. Разберёмся.              Макс держалась за её куртку. Они стояли так несколько секунд. Холодный воздух, тихий снег, далёкий гул голосов из дома.              Хлоя чуть отстранилась. Не отпустила — просто дала пространство.              — Расскажи, что у вас случилось.              Макс посмотрела на неё. На это лицо, которое знала лучше любого другого лица на свете. На то, как Хлоя стоит и просто ждёт — без давления, без осуждения. Просто ждёт. И не осудит. Даже, если Макс сейчас признается в чём-то страшном.              Что-то внутри сжалось.              Она не могла соврать ей. Физически не могла.              — Сафи встречалась с Кей, — начала Макс медленно, глядя на пустую дорогу. — В Индианаполисе. Одна. Пока мы были у Холли.              Хлоя слушала молча.              — Кей рассказала ей про фотографию — ту, которую мы нашли в Каледоне. Подтвердила, что это правда. В той ветке Сафи действительно убила мать. Срыв. И сказала, что ключ к этим срывам — именно в том моменте. Что нужно прыгнуть туда и разобраться, что именно её сорвало.              Хлоя кивнула. Взгляд у неё оставался прямым и спокойным.              — И ты отказала.              — Сказала, что это выглядит, как самая банальная ловушка. Что на той стороне нас будут ждать. И, что сначала надо поговорить с тобой.              — И она взбесилась?              — Она не хотела, чтобы я тебе рассказывала. — Макс подняла взгляд на дорогу, куда уехала машина. — А я так не хочу.              Хлоя ничего не сказала. Просто стояла рядом, плечом почти касаясь плеча Макс, давая ей время собраться с мыслями.              — Она не рассказала остальным, — продолжила Макс чуть тише. — Только мне.              Хлоя кивнула. Она поняла всё без лишних слов.              — Мы тоже не скажем, — спокойно и твёрдо сказала она.              — Нет, — сразу ответила Макс. — Никому.              Они замолчали. Снег тихо падал на перила. В доме за спиной всё ещё смеялись.              Хлоя наконец вздохнула и легонько толкнула Макс плечом.              — Пойдём внутрь. Замёрзнешь. А Сафи… Сафи остынет. Потом поговорим. Все вместе.              Макс кивнула. Она всё ещё держала фотографию в руке.              Стив всё ещё стоял у стола и методично собирал оружие обратно в ящики. Заворачивал гранаты в тряпки, проверял предохранители и тихо матерился, когда что-то не лезло.              Хлоя остановилась в дверях. Посмотрела на него, потом повернулась к Макс, которая сидела на диване и листала старый журнал.              — Я скоро, — сказала она, наклонилась и поцеловала Макс в макушку. — Курну со Стивом.              Макс подняла на неё глаза. Ничего не спросила. Просто кивнула.              Стив взял пачку сигарет и первым вышел на крыльцо. Хлоя вышла следом, тихо закрыв за собой дверь. Холодный ночной воздух сразу ударил в лицо.              Она достала сигарету, прикурила от его зажигалки и выдохнула дым в сторону.              — Слушай, — начала она. — Идти на Демогоргона надо вчетвером.              Стив повернул голову.              — Вчетвером?              — Ты с РПГ, я с зажигательными, кто-то с дробовиком, четвёртый — очень осторожный — с фосфорными. Осколочные разберём между собой. Остальные — без них. — Хлоя смотрела на тёмную улицу. — И без Макс.              — Без Макс, — повторил Стив, словно пробуя слова на вкус.              — Да. Без Макс. Я не хочу, чтобы она подходила к этой хуйне ни на метр. Не хочу, чтобы она лезла в Изнанку или стояла рядом, когда мы будем стрелять из РПГ.              Стив долго смотрел на неё.              — Она знает, что ты меня об этом просишь?              — Нет. И не должна.              — Она будет беситься.              — Знаю.              — Скажет, что обязана быть рядом.              — Знаю, — Хлоя затянулась. — Она могла умереть в прошлый раз, когда осталась с этой тварью один на один. Её сила не безгранична, Стив. А она об этом может забыть.              Стив смотрел на тлеющий кончик своей сигареты.              — Но без Макс — это значит без права на ошибку.              — Оно нам и не нужно, — жёстко и уверенно ответила Хлоя. — У нас достаточно всего, чтобы не проебаться.              Стив кивнул. Один раз, коротко.              — Ладно. Без Макс.              Он докурил, щелчком отправил окурок в снег и кивнул в сторону дома.              — Поеду домой. Переоденусь, посплю нормально. Ещё раз прозвоню Нэнси и Джонатана — может, хоть кто-то ответит. Пушки перевезу к себе. Стартовать будем от меня. Майк и Дастин тоже ко мне переедут — так удобнее. Я наберу, когда надо будет выдвигаться.              Его шаги затихли на дороге.              Хлоя докурила одна. Постояла на холоде ещё секунду, глядя в темноту, и только потом зашла в дом.

***

             Ночь в доме Байерсов была тихой. В спальне горел только слабый свет от уличного фонаря, пробивавшийся сквозь щель в занавесках.              Макс закрыла дверь за собой и сразу повернулась к Хлое. Глаза у неё были красные, на лице — смесь усталости и отчаянной решимости. Она шагнула вперёд, обхватила Хлою за талию и потянула к себе — жадно, почти торопливо.              — Хлоя… — выдохнула она, целуя её в шею. — Пожалуйста. Просто… давай забудем всё на сегодня. Я не хочу думать. Ни о Сафи, ни о Кей, ни о чём.              Её руки уже скользнули под футболку Хлои, пальцы были холодными и чуть дрожали.              Хлоя мягко, но уверенно поймала её руки и мягко остановила.              — Эй, — тихо сказала она. — Подожди.              Макс замерла, но не отпустила.              — Я не хочу ждать, — прошептала она. — Я хочу тебя. Сейчас. Чтобы внутри хоть немного перестало болеть…              Хлоя вздохнула, обняла Макс за плечи и прижала к себе — не страстно, а крепко, успокаивающе.              — Я знаю, что ты хочешь забыться, — мягко ответила она. — Но не так. Не потому что тебе плохо и ты хочешь выключить голову. Я не хочу быть для тебя просто обезболивающим.              Макс уткнулась лицом ей в шею и замерла. Несколько секунд было тихо.              Хлоя гладила её по спине и думала о том, о чём думала весь вечер.              Завтра. Трейлер. РПГ. Фосфорные гранаты. Без Макс. Ни в коем случае не брать Макс. Она сейчас слишком разбитая. Одна ошибка — и всё. Я правильно сделала, что решила оградить её от охоты. Она может ошибиться. И я не позволю ей рисковать собой, когда она в таком состоянии.              Макс тихо всхлипнула.              — Тогда что мне делать? — прошептала она. — Я всё время думаю. Про Сафи… про то, что я ей сказала… про перемотку…              Хлоя прогнала мысли о плане и сосредоточилась на девушке в своих руках.              — Для начала — дыши, — тихо сказала она. — А потом говори. Не прячься во мне. Говори со мной.              Она аккуратно отвела Макс к кровати, села и потянула её за собой. Они легли лицом к лицу, почти касаясь лбами. Хлоя не отпускала её руку.              — Расскажи, что у тебя внутри сейчас, — попросила она. — По-настоящему. Без «я в порядке».              Макс долго молчала. Потом начала говорить — тихо, с трудом:              — Я чувствую себя предательницей… Сафи пришла ко мне одна. Доверилась. А я… я сразу сказала «нет». И перемотала, когда она ушла… как трусиха. Как будто, если не продолжу говорить — то потеряю её навсегда.              Хлоя слушала молча. Кивала. Пальцы её продолжали медленно гладить Макс по волосам — от макушки вниз, снова и снова.              — Я устала быть той, от кого все зависят… — голос Макс дрогнул. — Устала чувствовать, что если я сейчас ошибусь — то кто-то умрёт. Я не хочу больше никого терять. Но при этом… я не могу просто бросить её.              Она замолчала. Дыхание стало прерывистым.              А потом Макс просто сломалась.              Слёзы хлынули внезапно — горячие, тяжёлые. Она вцепилась в футболку Хлои и заплакала по-настоящему, всем телом.              Хлоя крепче обняла её, прижала к себе и продолжала гладить по волосам.              — Всё хорошо, — тихо шептала она. — Плачь. Не держи в себе. Я здесь.              Макс всхлипывала, дрожала в её руках, а Хлоя просто держала её. Молча. Твёрдо.              В голове у Хлои снова мелькнула мысль о завтрашнем плане.              Она сейчас слишком разбитая. Одна ошибка — и всё. Без неё будет безопаснее. Для всех. И для неё самой.              Она поцеловала Макс в макушку и прошептала:              — Я здесь. И всегда буду здесь. Что бы ни случилось.