Это конец?

Через два дня после того, как Антон нашёл Арсения в квартире, всё рухнуло. Максим Заяц сидел в своей комнате в общаге и ждал Олесю. Она обещала прийти вечером, но задерживалась. Телефон Олеси, забытый на столе, завибрировал. Максим машинально глянул на экран — и увидел уведомление от Сергея в Telegram. «Олесь, удали переписку, мало ли. А то Макс увидит». Он знал пароль от её телефона — она сама сказала когда-то, доверяла. Он открыл чат. И похолодел. Фотографии. Видео. Переписка, полная намёков и откровенностей. Олеся и Сергей. Арсений, Олеся и Сергей — на тех самых посиделках у Арса дома. Максим листал, не веря своим глазам. Его девушка. Его друг. И Арсений, который делал вид, что ему всё равно, но оказывается, был с ними в одной постели. Потом он залез в папку «Арсюша» — так Олеся подписала архив. Там было ещё больше. Видео, где Арсений обсуждает споры — про Антона, про каких-то девушек с прошлых курсов, про парня с юрфака. И одно видео, от которого у Максима отвисла челюсть: Арсений и преподавательница — молодая, тридцать с небольшим, с кафедры зарубежной литературы. Максим долго не думал. Он скинул всё в общий чат универа — туда, где было больше тысячи студентов, преподаватели, администрация. С подписью: «Смотрите, какие у нас звёзды учатся». Через полчаса чат взорвался. *** Антон узнал об этом, когда зашёл в столовую. На него смотрели, перешёптывались, кто-то протягивал телефон. Он взял чужой смартфон, открыл чат — и увидел видео. Арсений, пьяный, говорит: «Этот Шастун — правильный мальчик, но я его сломаю. Ещё пара недель — и он будет ползать на коленях». Дальше — видео с девушкой с журфака, которую Арсений бросил после спора два года назад. Дальше — с девушкой с экономического. Дальше — с преподавательницей. Антон почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он думал, что знает Арсения. Что тот изменился. Что всё, что было между ними — настоящее. А теперь перед ним открылась бездна — годы лжи, манипуляций, разбитых сердец. И он — очередной трофей в длинном списке. Он не пошёл на пары. Вместо этого он поехал к Арсению. *** Арсений уже знал. Телефон разрывался от звонков — Дима, Игорь, декан, ректорат. Он сидел на полу в гостиной, в той же самой позе, что и несколько дней назад, но теперь без бутылки — просто с пустым взглядом. Когда Антон вошёл, Арсений поднял голову. В глазах — мольба и страх. — Антон, я могу объяснить… — Объяснить? — Антон захлопнул дверь, прислонился к ней. Голос дрожал. — Ты сколько людей сломал, Арсений? Девушки, парни, преподавательница? Сколько сердец ты разбил ради споров? — Это было раньше, — Арсений встал, шагнул к нему. — Я был другим. Я изменился. С тобой я… — Сволочи не меняются, — перебил Антон. — Они просто учатся лучше врать. — Мой отец бросил меня, когда мне было четырнадцать, — выпалил Арсений. — Мать плакала, денег не было, я был никому не нужен. Я построил эту стену, чтобы не чувствовать боль. А когда я встретил тебя… — Хватит! — Антон повысил голос. — Не смей прикрываться детством. У меня нет отца с детства — и я не вырос бездушной тварью, которая использует людей как игрушки. Арсений замолчал. По его щеке скатилась слеза. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Это правда. — Мне жаль, — Антон посмотрел на него в упор, и в его зелёных глазах не было ничего, кроме усталости. — Но я больше не верю ни одному твоему слову. Нам не по пути. Он развернулся и вышел, не оглядываясь. Дверь закрылась за ним тихо, без хлопка. Арсений остался один. *** Через три дня состоялось заседание учёного совета. Арсения Попова отчислили за моральное разложение, аморальное поведение и порочащую честь университета связь с преподавателем. Олеся и Сергей отделались выговорами — их видео не было в общем доступе, только переписка. Максим написал заявление об уходе сам — ему было стыдно и за них, и за то, что он сделал. Антон сдал сессию досрочно. Он перестал ходить в места, где мог встретить Арсения. Дима Позов стал его единственным другом — они сидели вечерами, пили чай, молчали. Дима не оправдывал Арсения — просто был рядом. Арсений уехал через неделю. Мать, жившая в Германии с новым мужем, прислала билет и сказала: «Приезжай, разберёмся». Он собрал чемодан, выключил телефон, оставил ключи от квартиры на столе. Уходя, он посмотрел на футболку со «Сплинами», всё ещё валявшуюся на полу. Не взял. Перед отъездом он написал Антону одно сообщение: «Прости. Ты был прав. Я бездушный. Но тебя я любил по-настоящему. Пока». Антон прочитал, долго смотрел на экран, потом удалил чат и заблокировал номер. В комнате напротив Дима тихо вздохнул и спросил: — Ты как? — Жить буду, — ответил Антон, глядя в окно на серое московское небо. — Когда-нибудь. Он надел свои кольца и браслеты — все до одного — и вышел на пары. Жизнь продолжалась. Конец? Продолдение следует…