Глава 45.

Появись за дверью огненная птица о восьми крыльях, Син Луан удивился бы меньше. Посетитель, не смущаясь отсутствию приветствий, прошёл внутрь дома Цзе Юйшена. Хозяин, утративший на мгновение дар речи, взял себя в руки: — Великий Мастер Цзюнь, сейчас не лучшее время. — Великий Мастер Цзе, — С нажимом ответил глава соседней вершины. — Кажется, Верховный Мастер просил нас всех не иметь секретов друг от друга. Я пришёл выполнить его просьбу. Что я пропустил? — Ничего особенного. — Отозвался Син Луан, ощущая горечь от того, что ещё одному человеку придётся стать свидетелем его низости. — Брат-наставник Ли был обманут мной и отравил Мастера У. Его руками я хотел добыть орудие для убийства Мастера Цзе, но судьба распорядилась иначе. Брат-наставник Ли встречал того, кого встречали мы все, но ничего не пожелал, потому что его желанием была сама встреча. И алтари Вейфена Чжуге разрушал тоже он. Помолчав немного он добавил: — Хоть какое-то из недостойных деяний не отмечено моим именем. — Ты хотел убить своего Великого Мастера? — Уточнил Цзюнь Сюин, поочерёдно разглядывая старейшин Вершины Ясного Глаза. — Вероятно. — Прохладно подтвердил Син Луан. — И что ты для этого сделал? — Солгал брату-наставнику Ли, чтобы заинтересовать его в орудии убийства. — Младший Мастер Ли знал о твоих планах? — Нет. Это походило на какой-то странный допрос. — Кто-нибудь другой знал о твоих планах? — Скорее всего, нет. Мастер Цзе мог предполагать моё намерение, но… Цзюнь Сюин оборвал его жестом, усаживаясь на стул, принадлежащий Цзе Юйшену. Тот продолжал стоять у двери. — Ты обрёл орудие убийства? — Нет. — Тогда в покушении на жизнь твоего Великого Мастера тебя обвинить нельзя. — Резюмировал глава Вершины Звенящего Меча, с негромким хлопком опуская ладонь на стол. — Эти планы не покинули твою голову, а за преступления, совершённые в мыслях, тебя не могут осудить. — Не в этом дело. — Син Луан встал с места, чтобы не сидеть в непосредственной близости от уверенности Цзюнь Сюина. — Это просто неправильно. Чем больше я узнаю о себе, тем больше убеждаюсь в том, что я один из самых неприятных людей, которых знаю. Обман, ловушки, намерения убийства — просто отличная кандидатура для Младшего Мастера. — Пока этого не знают твои адепты, тебе нечего бояться. — Я бы хотел сказать Великому Мастеру Цзюню, — напомнил о себе Цзе Юйшен. — Что действительно прежде рассматривал своего Младшего Мастера как возможную угрозу. Син Луан был назначен на это место решением Верховного Мастера Фэна по причине, которая нас всех объединяет. И эта позиция должна была сделать Син Луана наименее опасным для себя самого и окружающих, однако и такое в меру разумное решение могло обернуться трагедией. — Как понимаю, ты не только жив, но и невредим. — Цзюнь Сюин ещё раз внимательно осмотрел главу соседней вершины. — Значит, вопрос ни об убийстве, ни о покушении не стоит. — Я не собирался обвинять Син Луана в покушении. — Чётко и тихо ответил Цзе Юйшен. — И если бы ты не пришёл сюда с намерением защитить его от меня — не буду спрашивать тебя, по какой причине — то ты бы это заметил. — Хм. — Только и ответил мастер-мечник, отворачиваясь. Молчание становилось напряжённым. Син Луан пригладил волосы, будто пытаясь пригладить ещё и свои мысли, и вернулся к той, с которой начал вечер: — Наверное, если брата-наставника Ли осудят за покушение на Мастера У, тогда будет правильным озвучить и мою роль в этом, и я готов принять соразмерное наказание. Если же всё случившееся останется в тайне, то я бы хотел, чтобы Ли Тайо… понёс наименьший ущерб из возможных. Сегодня вечером он сказал, что жизнь состоит в основном из глупых историй, и я думаю, что в здесь он прав. Эта как раз из таких. Цзе Юйшен прислонился спиной к двери и сцепил ладони на животе. Длинные рукава крупными складками скрыли этот жест. — Мне бы тоже не хотелось, чтобы деяние Младшего Мастера Ли оценивалось как покушение, — Согласился он. — Злого или корыстного умысла я не вижу. И думаю, что он вряд ли сможет сейчас найти разумное объяснение тому, почему, обретя желаемую чашу, поступил так, а не иначе. Но вряд ли сама Великий Мастер У захочет оставить его возле себя. С её точки зрения подобная опрометчивость может быть недопустимой. Она была готова смириться с тем, что у Ли Тайо есть ограничения во врачевании, однако неосмотрительности она не простит. — Ограничения? — Переспросил Цзюнь Сюин, заглядывая в пустую чайную чашу главы Вершины Ясного Глаза. — Не знал. Он кажется крепким малым. — Ли Тайо предпочитает не иметь дела с обширными повреждениями человеческих тел и с мёртвыми. — Великий Мастер Цзе покинул своё место только для того, чтобы убрать посуду подальше от внимания старейшины с другой вершины. — Несмотря на все свои знания. Он незауряден в диагностике, прекрасно разбирается в ядах и противоядиях, гигиене и профилактике болезней, хорошо умеет исцелять скрытые и долгие заболевания как с помощью трав, так и с применением духовной силы. Но на поле битвы, где в достатке резаных, колотых и дроблёных ран, полных грязи, от него было бы мало толка. Поэтому Мастер У, несмотря на хорошие отношения с Ли Тайо, предпочла бы видеть своим возможным преемником кого-то более хладнокровного. Кто сможет принять все знания Вершины Милосердия без исключения — и передать их дальше. — Тебе совсем нечем заняться на Тянфен? — с лёгкой насмешкой посочувствовал Цзюнь Сюин. — Всё про всех знаешь. — Привык смотреть прямо на окружающих, обводя их взглядом снизу вверх, а не поверх их голов. — Без тени обиды в голосе ответил Цзе Юйшен. — У меня не было столь высокой колыбели, из которой хорошо видно лишь луну и солнце. В моём первом воспоминании полно соломенных монашеских сандалий, пыльных от горных дорог. Снова едва заметно качнулась дверь, будто неслышно вздохнула. Цзе Юйшен отпер её с некоторой сдержанностью, явно готовый отказать всякому, кто не был приглашён. Однако опасения оказались напрасными, и все, кто были в доме Великого Мастера Цзе, склонили головы перед главой Тянфен. — Младший Мастер Ли Тайо решил покинуть свою службу и принять одно из предложений, полученных им в Нинкуане. Великий Мастер У Синьянь готова будет представить список кандидатов на место нового Младшего Мастера не ранее, чем через год. — Произнёс Фэн Делин. Син Луан почувствовал прилив жара — и облегчения. Значит, с братом-наставником — нет, теперь просто Ли Тайо — всё обойдётся. Для Мастера У всё случившееся тоже не осталось секретом, и, значит, она не держит зла на него, раз готова отпустить. Хотя, с неё сталось бы отравить его напоследок. По-дружески — или в назидание. Цзе Юйшен приказал столу выдвинуться, а стульям — собраться вокруг него. Взял новый чайник, на этот раз угольно-чёрный, и четыре высоких стакана из пористой глины, которые лучше прочих держат тепло или же холод. Момент — и прозрачный чай разлит, а глава Вершины Ясного Глаза приглашает всех занять места. Пусть четвёрка считается не самым счастливым числом, но сторон света именно столько — и заклинатели занимают места. С юга — Верховный Мастер, с севера — Цзе Юйшен. С восточной стороны садится Цзюнь Сюин, а Син Луану достаётся место на западе. — По словам Ли Тайо, начало этой истории с чашей лежит за границами твоей памяти. Так ли это, Младший Мастер Син? — Синеватый свет духовных кристаллов перекрасил одеяние Фэн Делина из куркумы в болотную траву. — Это действительно так. Но я готов… — Начал Син Луан, но тут же был мягко прерван. — Значит, о наказании речи не пойдёт. Никто, включая Великого Мастера У и Ли Тайо, не готов выдвигать против тебя обвинений. — Верховный Мастер Фэн коротким жестом показал, что эта тема больше не подлежит обсуждению. — Теперь все чаши находятся у Великого Мастера Цзе. Я полагаю, что Великий Мастер Цзюнь может не знать многого об их значимости? [Вам начислено 150 бонусных баллов за завершение сюжетной линии «Чаша Двух Лиц» / «Чаши Цзао». Ваш баланс баллов: 1136 баллов сюжета, 4670 баллов крутости главного героя.] Син Луан глубоко вдохнул, стараясь не привлекать внимания. Цзюнь Сюин кивнул, подтверждая предположение главы Тянфен. Фэн Делин поднёс к лицу стакан с чаем, чтобы насладиться ароматом, перед тем как продолжить: — Если верить первоначальной легенде, они могут помочь изменить судьбу. Я желал бы надеяться, что это никому не понадобится, но ни моё желание, ни моя надежда не могут обещать этого. В случае угрозы жизни кого либо из вас, а также если всей Тянфен будет грозить опасность, я был бы рад знать, что у вас есть способ скрыться от угрозы. Но знайте, что последствий я предположить не могу. — Как никто из нас. — Цзе Юйшен обхватил свой стакан сверху, и горячий пар стал плоскими языками огибать его пальцы. — И вряд ли найдётся доброволец, готовый опробовать неизвестно что неведомо зачем с непредсказуемым результатом. Наверное, Ли Тайо мог бы стать таким добровольцем. Но тогда пришлось бы поведать ему об особенностях набора чаш, а рассказать ему — это рассказать всему миру. Может, ему действительно лучше всего покинуть пятивершинную гору сейчас, пока у него есть очень хороший вариант будущего. Даже без средств, меняющих судьбу. — Но почему Верховный Мастер Фэн говорит об угрозе Тянфен? — Спросил Син Луан. — Есть опасения? — Скорее да, чем нет. К большой моей печали. — Отозвался глава заклинательской школы. — Узнал ли ты что-то новое о своём адепте Ю? В Нинкуане его слава затмила остальных так, как солнечный свет затмевает луну и звёзды. Син Луан поморщился. Жизнь казалась вполне неплохой, пока Ю Шуанвен находился от неё на некотором отдалении. Даже если в ней была перспектива предстать перед судом старейшин Тянфен. — Превосходные навыки копирования вряд ли даны ему природой. — Помедлив, ответил он. — Я уже некоторое время это подозревал, и в Нинкуане мои подозрения подтвердились. Пока Ю Шуанвен держал себя в стороне от перенимания талантов и достижений своих соучеников, можно было списывать это на поразительную прилежность, против которой я не мог возразить. Цзе Юйшен распрямился и, слегка склонив голову в сторону своего Младшего Мастера, спросил: — Насколько успешен был младший адепт Ю? — Ровно так, как сказал Верховный Мастер Фэн: затмил собой всех, собирая награды, как персики с дерева. В этом году все самые значимые трофеи достались Тянфен в основном его выступлениями. — Син Луан сделал паузу, пробуя чай. — Несмотря на мои просьбы вести честную игру. — Возможно, он полагает применение своих способностей достаточно честным. — Фэн Делин остановил главу Вершины Ясного Глаза, собиравшегося было задать какой-то вопрос. — Как это было воспринято? — Практически без возражений. — Нежный и невесомый вкус чая не мог перебить горечи от ожидания не самого приятного завершения беседы. —Младший Ма… Ли Тайо наверняка рассказал о попытке отравления. В остальном же Ю Шуанвен вызывал всеобщее восхищение и ликование, сместив на задний план всех прежних фаворитов. Могу назвать разве что двоих, кто остались не слишком впечатлены его образом: Младший Мастер Ши, питая ко мне неприязнь, не может смотреть на адепта Ю без того, чтобы она не туманила его взор. И Бай Даян теперь вряд ли назовет Ю Шуанвена своим другом, и здесь я не могу его осудить. На мой взгляд, содеянное было подобно краже. — Ты сказал ранее, — вернулся к своему незаданному вопросу Цзе Юйшен. — Что прежде не мог возразить. Но это значит, что что-то изменилось? Син Луан молчал, пытаясь усидеть на своём месте. Не составляло труда рассказать о его разговоре с Ю Шуанвеном в тёмном внутреннем дворике «Нефритовой Красавицы» — просто он предпочёл бы это делать, не находясь на перекрестьи чужих взоров. Или хотя бы повернувшись к ним спиной. — Боюсь, моя вспыльчивость стала причиной тому, что Ю Шуанвен знает о том, что мне знакома его тайна. — Наконец выдавил из себя Младший Мастер Вершины Ясного Глаза. — Неосмотрительно с твоей стороны. — Нахмурился Фэн Делин. — Но ты ведь помог ему справиться с тяжестью этого открытия? — Что? Взгляд главы Тянфен стал тяжёлым — не злым, но просто более пристальным и более внимательным, почти осязаемым. Ощутимым, будто рука слепца, пытающегося ощупать незнакомое лицо. — Если ты помнишь, — с терпением в голосе произнёс Верховный Мастер Фэн. — Тебе открытие тайны Исполнителя Желаний далось непросто. Великий Мастер Цзюнь, я уверен, тоже не был бы готов повторять этот опыт. Неужели ты не помог своему ученику справиться с тяжестью этой ноши? — Боюсь, что он не нуждался в моей помощи. — Вспомнив в деталях то, что происходило с ним самим, и сравнив её с воспоминанием о Ю Шуанвене, Син Луан покачал головой. — Единственным его желанием в тот момент было, кажется, избавление мира от тяжести моего существования. В этом я помочь ему точно не мог. — Он не потерял сознание? Не упал? Не испытал головокружений? Судорог? Искажений ци? Не пошла горлом кровь? — На каждый вопрос Цзе Юйшена его Младший Мастер только продолжал качать головой. Верховный Мастер Тянфен потёр напряжённый лоб. — Не могу сказать, что это не вызывает во мне тревог. — Медленно произнёс он. — Скорее всего, младший адепт Ю станет осмотрительнее и подозрительнее, и нам придётся тоже стать осторожными в наблюдении за ним. — Я бы хотел поднять вопрос о дальнейшем его обучении на Вершине Ясного Глаза. — Цзе Юйшен отодвинул от себя стакан, чтобы сложить ладони перед собой. С каким непонятным для себя самого удивлением Син Луан обнаружил, что кисти рук Великого Мастера Вершины Ясного Глаза не уступают по размерам рукам Великого Мастера Вершины Звенящего Меча. Привыкнув к тому, что Цзе Юйшен не из тех, кто предпочитает клинок, Син Луан воспринимал его как человека скорее хрупкого. Однако и ширина ладоней, и обхват запястий говорили о том, что эти ухоженные и, на первый взгляд, тонкопалые руки наверняка способны переломить хребет лошади без всякого применения духовной силы. Это сейчас Цзе Юйшен был самым известным затворником из Великих Мастеров Тянфен, и его имя не несло отзвуков свежих битв, но монашеское прошлое в суровом краю, оставившее следы на его теле, не собиралось быть погребённым под наслоениями времени. И с этим открытием последние сказанные им слова зазвучали немного иначе. — Это не обсуждается, Великий Мастер Цзе. — Спокойно возразил Фэн Делин. — Он находится здесь, чтобы быть под твоим присмотром. — Но если мальчишка хорош в копировании, стоит ли учить его дальше? — Неожиданно поддержал Цзе Юйшена глава Вершины Звенящего Меча. — Если он останется здесь, то вскоре станет старшим адептом. Великий Мастер Цзе кивнул, подтверждая сказанное Цзюнь Сюином, и добавил: — И в этом случае мне придётся отказаться от обучения всех старших адептов, чтобы не делать между ними разницы. — Ты сам предложил выход, — улыбнулся Фэн Дэлин. — Ю Шуанвен, — неуверенно встрял Син Луан. — Получил достаточно внимания в Нинкуане. Думаю, скоро на его имя начнут приходить прошения о том, чтобы он посетил то или иное место, чтобы устранить угрозы. Старшим адептам разрешается выполнять подобные задания, и в некоторых случаях их долгое отсутствие допустимо. А чтобы до него не донеслись слухи, что Великий Мастер Цзе снисходит к ученикам только без него, я могу какое-то время продолжить занятия с теми, с кем занимаюсь сейчас. Великий Мастер Цзе же может сказать, что занят исследованиями. — Это разумное решение, — взор главы Тянфен наконец перестал быть излишне ощутимым. — Я не имею возражений. — Я имею, — выразил несогласие Цзе Юйшен. — Я ценю твоё предложение, Син Луан, но просил бы тебя не забывать и о том, что к лету у тебя прибавится работы. Когда на Тянфен придут новые адепты, которых из-за триумфа Ю Шуанвена в Нинкуане будет значимо больше, чем прежде, тебе будет сложно исполнять все твои договорённости. Син Луан прикусил язык: Великий Мастер Цзе был прав! На своих плечах он не утащит всей горы. — Я не возражаю против сражений на своей вершине. — Неожиданно подал голос Цзюнь Сюин. — Старшие закрепляют навыки, младшие учатся почтению. Все при деле. К тому же у тебя есть… Здесь Цзюнь Сюин очертил в воздухе что-то, что напоминало высокую резную арку: округлую сверху и через прямые углы спускающуюся вниз. — Он отлично подойдёт. — Резюмировал мастер-мечник. — Сложно будет пререкаться. Пока Син Луан и Цзе Юйшен с недоумением осмысляли пантомиму главы Вершины Звенящего Меча, Фэн Дэлин коротко рассмеялся: — Ван Минцзе действительно может помочь Великому Мастеру Цзе с будущими адептами. Он терпелив и действительно не склонен к спорам. И я вовсе не имею в виду его печальную утрату. Также нет проблем в том, чтобы пригласить к наставничеству всех, кто уже какое-то время обучались на Вершине Ясного Глаза, включая самого Ю Шуанвена. Великий Мастер У предположила для своей вершины подобное же решение, поскольку обязанности Младшего Мастера Вершины Милосердия не будут исполняться. Правда, она желает закрепить за каждым старшим адептом своего последователя, и получать отчёты об успешности их совместной работы. Цзе Юйшен с силой растёр лицо ладонями. Оттуда, из-за них, начал свой путь его раздражённый от неловкости вопрос: — Не находит ли Верховный Мастер Фэн, что порой последствием от встреч с советчиком бывает тугоумие? Временами я не узнаю сам себя, застревая в узости собственного разума. Разумеется, я привлеку Минцзе, ему давно пора найти дело себе по размеру. — Сожалею, Великий Мастер Цзе, но не могу ответить на твой вопрос. — Фэн Делин поднялся со стула, подводя беседу к завершению. — Однако скажу, что убеждая Ли Тайо в том, что не нуждаюсь в разрушении алтарей, воздвигнутых в мою честь, я едва не устал от аргументирования. Возможно, какие-то из слов Исполнителя Желаний делают его жертв менее восприимчивыми к многообразию выборов. А потому всем желал бы найти то, чему ранее они не уделяли внимания, и направить прилежание в эту сторону. Простившись с главой Тянфен, Син Луан тоже засобирался. Сколько бы сортов чая ещё не было у Цзе Юйшена, он не собирался пробовать их все — по крайней мере, пока не проведёт хотя бы немного времени в своём доме, под своей крышей, на своей кровати. Закидывая на спину плетёный короб, он открыл рот, чтобы пожелать обоим старейшинам хорошего остатка ночи, но был перебит на вдохе. — Вечером я зайду. — Просто сказал Цзюнь Сюин, направляясь к выходу. — Для этого времени у него уже есть дела. — Остановил его Цзе Юйшен. — Что? — Голос Син Луана неожиданно для него квакнул, заставив обоих старейшин обернуться, и, прочистив горло, он продолжил. — С Мастером Цзе у меня действительно есть договорённость встречаться по вечерам и под его руководством осваивать новое. Но зачем я нужен Мастеру Цзюню? — Для того же. — Глава Вершины Звенящего Меча сложил обе руки у рта и быстро пошевелил пальцами. — Выполнять просьбу главы школы. Я никогда не учил кого-либо играть на флейте сяо. — Поистине изящный выбор. — В голосе Цзе Юйшена едва заметно подпрыгивало веселье.