Глава 1

-Из ума от горя выжила! -Да понял уже... Ирри бежал по полю, на котором день назад маков и в помини не было. Хиль пыталась не оставать. Колокольчик на ее шее глухо звенел. Сын Люфу и Ирри, Стир, принял Раннюю Мену. Но убитая горем мать не смирилась. Утащила тело сына прямо в ночь перед похоронами. Поле, еще вчера полное жизни, теперь было усеяно кровавыми маками. Их алые головки, словно кровоточащие раны, раскачивались на стеблях. -Люфу! Та подняла голову. Ее голубые глаза блестели диким светом в темноте. -Он вернулся к нам. Ткач остановился в нескольких шагах от жены, задыхаясь. Стир лежал среди маков. Казалось, цветы росли из него, но ими были украшены кудри черные. При первом взгляде тот оставался все так же мертв, но чем ярче луна сияла на небосводе, тем больше тот возвращался к жизни. -Он жив... - Прошептала Жрица, прикрывая рот рукой. Люфу, не отрывая взгляда от сына, слабо улыбнулась. Ирри же, все еще запыхавшийся, подошел ближе. Он опустился рядом на колени и коснулся щеки Стира. -Не понимаю. Как? -Я — мать. - Голос ведьмы дрожал, но в нем звучала сталь. - Я не позволю Смерти забрать моего ребенка. Хиль осторожно приблизилась. Безумие... эта ведьма смогла вернуть своего сына к жизни! Но какой ценой? Мальчик приоткрыл глаза. Зеленые, как малахит, те блестели в лунном свете. -Мама... - Прошептал он едва слышно. Люфу обняла его, прижимая к себе. Ирри смотрел на сына, не веря своим глазам. Казалось, все это сон. Но нет, Стир был живой, дышащий. Хиль, наблюдая эту сцену, не могла отделаться от чувства тревоги. Видела, как маки, словно кровоточащие раны, устилали поле, и в этом было что то зловещее. Словно природа сама оплакивала нарушение своего вечного порядка. Ритуал перерождения был естественным циклом жизни и смерти. Но это... это было нечто иное. -Ты нарушила цикл. - Произнесла наконец. - Лишила своего сына его Судьбы! Хоть представляешь что теперь будет? Ведьма упрямо нахмурилась. -Мой сын теперь сам будет выбирать свою Судьбу. И имя получит иное. Ирри, все еще ошарашенный, посмотрел на жену. -Какое имя? Люфу улыбнулась. -Морион. В ее глазах горел решительный огонь. Не собиралась отпускать своего ребенка так рано, даже если это означало идти против установленного порядка. Стир, или теперь уже Морион, приподнял голову и посмотрел на отца. Его глаза, еще полные детской невинности, изучали его. Чувствовал тепло материнских объятий, но в глубине души уже зарождалось странное ощущение того, что его жизнь теперь пойдет по другому пути. То, что ему только предстояло понять. Хиль, хоть и понимала решимость Люфу, не могла избавиться от предчувствия беды. Нарушение естественного порядка всегда имело свою цену. И цена эта могла быть непомерно высокой. -Ты прокляла собственного сына. -Морион! Где ты летаешь? Морион приоткрыл глаза. Медленно голову повернул на звук. -Могилка? Могильная мастерица хихикнула. -Что-то Увидел? Застыл как столб посреди дороги! -А что не Видел? Я всегда что-то Вижу. Но сейчас... просто задумался. Он рукой провел по оберегам и бусам, что на шее висели. Иногда был как душа неприкаянная. Слонялся по Сухому полю без цели. Но уже привык к этой странности. -Солнце умирает. -Пойдем в деревню. Поздно уже. Она настойчиво дернула Мориона за рукав. Ей сложно было отказать. Вместе назад пошли. -Мы сегодня с Синицей играли в Праздник быка. -Ого. И та даже не артачилась? Не говорила, что не дитя уже в такое играть? -Не-а. -Значит звезды сошлись. -Или она просто соскучилась по детству! -Хмм... Возможно. Оно у нас у всех закончилось рано. Могилка продолжала свой рассказ. Ее щебечущий голос, который был далек от мрачных тайн, что хранила, заполнял вечерний воздух. Морион слушал, изредко согласно мыча, но его мысли были далеко. Образ макового поля не давало покоя. Чувствовал себя душой неприкаянной из за того, что мать не захотела отпускать. Еще и колдуном пришлось стать. Шаманы не взяли учить, сказав, что живой покойник только губить будет. А колдовское племя в деревне мало кто любил... -Ты снова витаешь в облаках, Мор? Ты же колдун, а не мечтатель. - Поздравила его Жрица, но в ее глазах не было насмешки. - Тебе нельзя терять бдительность. Особенно по ночам. -Помню. У меня просто душа не на месте. Вот и мысли всякие дурные лезут. -Это печально. -Неважно... Напьется медовухи и легче станет. Может даже в приятной компании одного из старых друзей. Оклетт по ночам редко спал. Его работа располагала. У дома Могилки с ней простился и спокойной ночи пожелал. После побрел дальше. Удивительно, что его из дома отцовского не погнали. Могли спокойно вышвырнуть на окраину деревни. Видимо предрассудки предрассудками, а ткани нужнее. Отец пока недостаточно вырос, чтобы просто начать учиться ткачеству, а других ткачей в деревне пока не уродилось. Дома было пусто. Только благовония тихо потрескивали, догорая. Он подошел к станку, на котором был недоделанный отрез ткани. Помнил, как отец учил его ткать. Как они вместе сидели за станком, вплетая в полотно узоры. Мать тоже надолго с ним не задержалась. Два года назад ее настигла цена за воскрешение: всего за несколько месяцев она увяла, как цветок. И стоило оно того? Должен быть благодарен, но вместо этого чувствовал лишь тоску и какое то странное, необъяснимое чувство вины. Его настоящее имя, Стир, казалось теперь чужим. Морион — звучало как приговор. Как знак того, что больше не принадлежит прошлому. Люди принимали Благую Мену, пока сам, словно призрак, бродил среди живых, ища ответы, которых, возможно, никогда не найдет. Взяв бутылку медовухи из погреба, уже к Оклетту отправился. Тот наверняка, как обычно, будет разбирать небесные карты и искать ответы в движении звезд. Оклетт, погруженный в расчеты, даже не сразу заметил, что больше был не один. Его лицо, освещенное тусклым светом свечей, было сосредоточенным. Он поднял взгляд, когда половицы под босыми ногами колдуна скрипнули. -Мор? Хотя кого б еще в поздний час принесло? Зеленые глаза того поблескивали нечеловечески в полумраке. -Хоть бы стучаться научился наконец-то. -Ночь сегодня какая-то неспокойная. - Протянул Морион, проходя в комнату. Оклетт кивнул, не отрываясь от расчетов. -Звезды не в порядке. У меня есть основания полагать, что скоро случится что-то дурное. Созвездие Плачущей Девы дрожит, словно предвестник грядущей бури. Ее слезы упадут на нашу деревню. -Хмм... Морион присел на пол рядом с Оклеттом, поставив бутылку с медовухой на стол. Его взгляд скользнул по астрономическим инструментам, исписанным пергаментам и картам неба, раскинувшимся вокруг. -Значит не чудилось. У меня ткань не идет. Пряжа рвется, узелки завязываются сами собой так, словно нити жизни путаются в безумном танце. Звездочет добыл с полки две глиняные чашки и на стол их поставил. -Небо — это отражение всего, что происходит в мире, и наоборот. Если звезды дрожат, Земля тоже чувствует их смятение. -Интересно почему? - Пробормотал, бутылку другу пододвигая. Тот взял и открыл ее. Сладкий запах меда сразу растекся по воздуху. Оклетт разлил медовуху по чашкам. -Ты же у нас колдун. Тебе виднее, как сплетаются нити судьбы. -Надо будет... подумать над тем. Мор взял чашку и пригубил немного. Догадки уже были о том, что могло случится. В следующем месяце Темнейшая ночь. Возможно, ведьмы не справятся с Ритуалом. Эя — самая юная и самая талантливая из нынешних. Но кто знает что может пойти не так? Вавна — старшая из них, но ее ведьмовской огонь от того уже не горит ярко. Лирида, хоть и добрая, но уж слишком робкая. Вечно глаза на мокром месте. Ей только сны читать. Кирфел же... Дочь сильной ведьмы, но больно хилая уродилась. Да и Закат уж пережила. Он головой лег на стол. -Кстати о ведьмах. -М? -Как тебе Синица? -Синица? - Пару мгновений молчал. Потом взял отпил медовухи. - Кирфь... она смышленая. Есть в ней что-то. Но к чему спрашиваешь? -Я видел как ты на нее смотришь в последнее время. Ты неравнодушен к ней. Звездочет смутился и взгляд отвел. -Ты слишком проницателен. -Интересный выбор. Тебе звезды подсказали? -Не звезды. - Его голос стал тверже. - Сердце. Оно подсказывает, когда душа поет на тонких струнах, которые касаются струн других душ. Кирфел... она как весенний ручей, что пробивается сквозь лед, неся обновление, но хрупкая, как первый лепесток. -Это будет необычный союз. Не боишься осуждения? С ведьмами только шаманы водятся. Или слишком смелые охотники, как отец Кирфел. -Сердце не знает ни предрассудков, ни запретов. Его песни куда важнее шепота толпы. Мор усмехнулся. Очень интересный расклад. -Пусть будет так. - Сказал, поднимая чашку. - За сердца, что поют свою песню, вне зависимости от нот, написанных Судьбой. Оклетт ответил тем же. Их чашки глухо стукнулись. В тусклом свете свечей, среди звездных карт и чертежей, зарождалась новая нить в узоре их жизни. -Ночь еще не окончена. Звезды нашептали многое, но главные тайны еще предстоит разгадать. И, возможно, именно в смелости сердец мы найдем ответ, как не дать им пасть в бездну. -Это уже как Владыки решат. Если не отвернуться от них раньше Темнейшей ночи. **** -Это не может подождать? Девчушка, дочь гончара, которая завалилась в дом колдуна посреди утра, взвизгнула. -Нет! Мне очень надо! Морион шумно вздохнул, оставляя на лавке стопку вещей. Собрался помыться, называется. Никакой теперь речки. Обернулся резко к девушке. Украшения и серьги его тихо звякнули. В несобранных после сна волосах алели маки. -И? Что ж тебе так надобно, что и солнце еще не взошло? -Мне нужен приворот. -Владыки тщедушные... Он волосы поправил. -Не колдую я на любовь сегодня. Настроение не то... Иди отсюда, Тола. -Но Морион! Мне очень надо. Не хочу, чтобы Галти в другую угляделся. Морион потер переносицу. Вот же счастье привалило... -Ты хоть понимаешь, что просишь? - Процедил раздраженно. - Приворот — дело тонкое, да и вредное, если удачный брак хочешь. Пожалеешь потом. -Лучше я пожалею, чем он другую полюбит! -Тц... Пятнадцать клыков. Тола губу нижнюю закусила. Дорого то как! Волчьи клыки на дороге не валяются... Оса говорила, что ей всего за крынку молока ворожил! Она вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. -Хорошо. Я где-нибудь раздобуду. -Вот и умница. А теперь уходи. Тола, поблагодарив, поспешила прочь. Морион же, проводив ее взглядом, задумался. Не любил привороты, считая их делом недостойным. Но если и правда девка умудриться собрать нужную сумму, то, так и быть, снизойдет. Вещи взяв, на реку отправился. Солнце уже поднялось, озаряя деревню золотистым светом. Дети носились по улицам, играясь. Колдун добрался до места, где камыш рос гуще. Вода была холодной, но это не смущало его. Любил утренние купания. Они помогали собраться с мыслями и привести в порядок рассудок. Морион сбросил одежду и погрузился в воду. Река, словно зеркало, отражала небесную синеву, а легкий ветерок приятно холодил кожу. Он закрыл глаза, позволяя потоку смыть с себя остатки сна. Внезапно, его мысли прервал шорох на берегу. Мор открыл глаза, вглядываясь в заросли камыша. -Покажись уже, Змея. Вавна хмыкнула, показываясь из за зарослей. -Ах, ну разве я похожа на змею? -Ты — Змея, Вавна. Хитрая и извилистая. Солнечные блики плясали на мокрой коже. Ведьма не могла отвести от него взгляд. -Чего хотела или просто случайно встречались? -Я раньше пришла. Осоку собирала. - Рукой махнув. - Так что ты мне без надобности. -Ясно. Он отвернулся, заходя дальше в реку. Несколько маков выпали из его волос и стали плавать рядом. Девушка наблюдала за ним с интересом. Ей нравилось утреннее солнце, нравился камыш, шевелящийся на ветру, и нравился колдун, который, казалось, был в деревне одним из немногих, кто видел дальше своего носа. Пусть и покойник живой. Интересно, насколько тот мертв? Ммм... -Дыру во мне прожжешь. Та усмехнулась. -Разве тебе не нравится мое общество? Или тоже начал ненавидеть наш Круг? -Еще чего... просто я не привык к такой наглости. -О! Я умудрилась тебя смутить? Как мило. Не думала, что это так просто. -Для такого нужно, чтобы был стыд. Но мы с тобой оба таким не страдаем. Вавна подошла ближе к воде, склоняя голову. -Мне вот интересно, ты еще больше "расцветешь", если вдруг влюбишься? -Для себя интересуешься? -Для подруги. Колдун провел рукой по волосам и новые маки появились в них. -Это зависит от настроения. -Так ты это контролируешь? -Если бы... Понял как работает, но не знает как сдерживать. Цветы просто появляются. Вот и все. Даже если их убирать, то на утро будут новые. Морион обернулся и ухмыльнулся клыкасто. -Не хочешь тоже искупаться? Ведьма даже с реагировать не успела. В следующий миг оба оказались в воде. Она ощутила ледяные руки на своей талии. Так что вскрикнула, но тут же рассмеялась. На мгновение забыла, почему пришла сюда. -Не ожидала такого, колдун! Капли воды стекали с ее лица, блестя на солнце. Морион наблюдал за ней. В его глазах мелькнула озорная искра. -Ты сама напросилась. Любопытство — главный женский Порок. -А твой — любовь к играм. - Парировала та, оказываясь еще ближе. - И, кажется, тебе нравится испытывать чужие пределы. Провела ладонью по его мокрой щеке. Мор не отстранился, глаза прикрывая. -Чуешь? -Что? Тот ничего не сказал. Молча отпустил ее и нырнул под воду. Почти сразу послышались шаги. -Вавна! -Вот ведь... Лирида. Как вовремя! Она из воды выбралась, отряхиваясь. -Я с ног сбилась тебя ища! Куда ты пропала? -Оступилась. -Осторожнее надо быть. -Да да... -Пошли быстрее. Эя придумала новый заговор. -Ну, это ей явно не впрок. - Проворчала старшая. - Учила бы лучше ритуалы. -Ох... ну и злющая же ты, сестра. Та хмыкнула. Взгляд кинула на воду, под которой все еще прятался Морион, и за сестрой ушла. Колдун выждал, прежде чем вынырнуть. Воздуха жадно глотнул. Хух... пронесло. Срам бы был, если в таком виде застали. Даже если сестры Вавны. Выбрался на берег и принялся одеваться. Странная Вавна все же. Язвительная и колючая, как еж. Но что то к ней тянуло. И не только то, что ремесло одно делили. Поправив рубаху, отправился обратно в деревню. Солнце припекало и жар начинал становиться ощутимым. Мысли о Толе вновь всплыли. Привороты — это худшее, что мог делать. Но если девушка найдет нужную сумму, все же согласился. Пусть жалуется потом. Людей жизнь ничему не учит. Морион, наконец, добрался до своего дома. Благо, сегодня его ждал только станок и парочка незначительных заговоров над недавно родившей девкой. Станок, словно живой, мерно стучал под его умелыми руками, а нити, казалось, сами ложились в узор. Представлял, как его предки когда то так же склонялись над работой. Дверь в какой то момент скрипнула. В дом вошла Эя. Ее миловидное лицо сияло восторгом. -Собирай хворост, брат! Я новый заговор придумала! Для защиты от ночных страхов! Морион невольно улыбнулся. Юная ведьма всегда была полна идей, хотя и не всегда удачных. -Ну, рассказывай, сестра. Девочка с энтузиазмом начала бормотать строки, жестикулируя. Старший слушал, изредка останавливая челнок, пытаясь понять суть. В ее словах была Сила, но еще не было той выверенной точности, которую давало время и опыт. -Хорошо. Но помни, каждое слово имеет вес. И недоброе намерение может обернуться против тебя. -А я знаю! - Перебила Эя. Ее глаза загорелись. - Через Силу мысли можно многое изменить. -Это верно... Но Сила мысли без должного слова и без правильного начертания, подобна стреле без оперения – летит куда угодно, но не туда, куда целился. Та задумалась. После кивнула и ближе подошла. -Что ты ткешь? -Отрез на рубаху. Рудд попросил. Молодой шаман был хитер, как лис. Тот недавно пережил Закат. Да и один из немногих относился к нему хорошо. Многие из шаманов сторонились его, как прокаженного. Но это их дело. -А мне что-нибудь соткешь? - Не унималась ведьма. -Хорошо. Будет тебе опояска. Но после того, как закончу отрез. Эя просияла. -Спасибо, Мор! Ты лучший! ​​​​​​​Она тут же присела рядом, увлеченно наблюдая за работой старшего. Морион же, продолжая ткать, размышлял. Жизнь в деревне, где каждый день был шагом к неизбежности, требовала своих компромиссов. А ведьмы, с ритуалами и заговорами, были неотъемлемой частью этого мира, как и сам, колдун. Как бы сильно Владычица не желала от них избавится. Если они пропадут, то равновесие быстро нарушится. Адехина не может того понять, ведомая жаждой мести за смерть матери.